Глава 39

Песок скрипел под подошвами, в воздухе противно воняло сыростью и тленом. Ступени тянулись вниз, проход был глубиной примерно в этаж. Мы спускались осторожно, испуганно прислушиваясь к тишине, а заодно шарили руками по стенам в поисках выключателя.

— Вот он. — Нащупала.

Нажала. Что-то щелкнуло, и вдруг стало светло.

Монстр основательно готовил свое логово: стены были аккуратно отштукатурены, на лампах имелись плафоны, по низу шли радиаторы обогрева. Настоящий бункер, спустившись в который, можно было истязать свою жертву, не опасаясь, что кто-то посторонний услышит.

— У него ушел не один месяц, чтобы все здесь оборудовать. — Вздохнул Айра.

— Вот и я о том же самом подумала.

Мы повернули за угол и оказались в небольшом помещении. Слева все было заставлено строительным инструментом, справа стоял стол, над которым на прищепках были развешаны фотографии разных девушек, сделанные в парках и на улицах. Рядом со столом стояла небольшая кушетка, под ней виднелось оборудование для проявки и печати фотографий. Возле кушетки имелась раковина с зеркалом и несколько подвесных полочек с расставленными на них бутыльками, швейными принадлежностями, мотками веревок и упаковками стяжек.

— Дверь! — Указал старик на серый прямоугольник в стене.

Я взяла первое, что попалось под руку — длинные ножницы с полки. Стиснула их в кулаке, выставляя перед собой. Сердце гулко застучало, заставляя дышать учащенно и шумно.

Айра кивнул, собрался с духом и сдвинул в бок тяжеленный засов. Щеколда звонко заскрежетала, и дверь со скрипом подалась нам навстречу.

— Выключатель. — Махнула я рукой на небольшой рубильник слева.

— Угу. — Старик поднял рычажок наверх, и из просвета между дверью и косяком тут же раздался жалобный стон.

Желтоватый свет ложился мягко, скрадывая самые темные углы. Мы ворвались в эту бетонную нору под слоем земли и замерли.

Замкнутое пространство, отражающее любой звук. Низкие своды потолка. Чернота, жуткая в своей злости, окутавшая стены. Внутри было пусто. Лишь массивный стол посередине, лампа над ним, запах сырости и поднимающийся от пола жуткий холод.

Вдруг приглушенный жалобный рев повторился, заставив нас содрогнуться. Мы все еще не понимали, откуда он доносится, когда огромный кусок темноты возле стены внезапно шевельнулся. В самом дальнем углу мелькнуло светлое пятно. Сжав крепче ножницы и вытянув их перед собой, я шагнула вперед. Айра одновременно со мной. И только в этот момент мы поняли, что это был человек.

Девушка. Обнаженная, лежащая на подстилке возле стены и привязанная руками к шесту, тянущемуся от пола до потолка. Она не могла ни поменять позу, не взглянуть на нас. Просто беспорядочно мотала головой из стороны в сторону. Ее спина напоминала кровавое месиво: вспухшая, взрезанная нитями, усеянная багровыми кровоподтеками.

— Святые угодники, — прошептал старик и бросился к девушке.

В этот момент она так отчаянно дернулась, что стяжки до костей впились в ее кожу.

— Нет, нет, все хорошо, — произнесла я, опускаясь перед ней на колени, — мы тебя не тронем. Мы пришли тебя освободить. Тссс…

Айра снял с себя пиджак и накинул на ее плечи. Я просунула лезвие ножниц между шестом и запястьями девушки и с трудом, но разрезала стяжку. Заскулив, незнакомка прижала затекшие руки к груди и испуганно уставилась на нас.

— Сможешь идти? Мы тебя выведем.

Она будто ничего не понимала, куталась в пиджак и жалась к стене. Мы терпеливо ждали. Айра, кажется, молился себе под нос, постоянно оглядываясь на дверь.

— Меня зовут Эмили. А тебя?

— М… — Глаза распахнулись, в них сверкнуло недоверие.

Я протянула руку и коснулась ее дрожащей ладони.

— Мэри Эллис, да?

Она так яростно закивала, что у меня дыхание перехватило.

— Все будет хорошо, Мэри Эллис. — Пообещала ей. — Тебя ищут. Мы тебя вытащим, только нужно спешить.

И снова за моими словами последовал отчаянный кивок.

— Давай, помогу встать. — Я осторожно взяла ее под локоть, затем просунула руку к талии.

— Ммм… — Дернулась она.

— Прости. — Пришлось убрать руку, ее спина была сплошной раной, от прикосновения к которой девушку буквально сгибало напополам от боли. — Вот так. Молодец.

Айра крутился возле нас, не зная, чем помочь и периодически хватаясь за голову.

— Идем. — Открыл нам дверь.

Каждый шаг давался девушке с трудом. Истощенная, бледная, напуганная, она шарахалась от каждой тени, каждого звука. Босые ступни подворачивались, ступая по холодному бетону.

— Нужно позвонить в Полицию. — Сказала я, когда долгий подъем вверх по ступеням, наконец, был окончен.

Аккуратно передала Мэри Эллис старику и достала мобильник, но не успела набрать номер, как возле дома послышался шум двигателя.

— Он, он… — застонала девушка.

У меня все внутренности стянуло тугим узлом от страха.

— Тише, тише… — Я схватилась за голову. — Оставайтесь здесь, умоляю. Сидите тихо, я что-нибудь придумаю.

Мэри Эллис продолжала мотать головой, сопротивляясь, но Айра выхватил из моих рук телефон и потянул девушку за собой.

— Попробую дозвониться, а ты тяни время, Эмили Уилсон. — Он осторожно усадил пленницу на пол возле стола и бросил в мою сторону беспокойный взгляд. — Да хранит тебя Господь.

— Непременно. — Вздохнула я, еле сдерживая истерику.

Развернулась и выбежала из кабинета. Только успела пройти в гостиную, как входная дверь распахнулась.

— Ты дождалась меня, — облегченно произнес Дэниел, входя внутрь.

Закрыл дверь, швырнул ключи от машины на полку и направился ко мне.

— Не подходи. — Твердо сказала я, делая шаг назад.

Мужчина застыл и закусил губу.

— Позволь все объяснить. — Начал он и споткнулся взглядом сначала о мою сумку, лежащую на диване, затем о стоящий рядом на столике лэптоп. — Ты не должна уходить, Эмили.

— А, может, Сара? — Спросила я срывающимся голосом. По всему телу разливался холод, стоило только ему попытаться приблизиться.

— Ты не понимаешь. — Попробовал улыбнуться он, протягивая ко мне руки.

Сделал еще один шаг по направлению ко мне.

— Браслет, Дэниел. Это ведь ее украшение, правда?

В его глазах засквозило отчаянием и болью.

— Эмили…

Я отступила на шаг.

— Не приближайся. — Отошла еще немного. Теперь нас разделял диван, и мы могли сколько угодно перемещаться вокруг него, играя в кошки-мышки. — Ты прекрасно все знал, Дэниел. Ты специально все подстроил. Заманил меня сюда, чтобы связь между мной и сердцем Сары стала прочнее. Чтобы я вспомнила. Ты хотел, чтобы я стала ею, так? Для этого подарил мне ее украшение?

— Что за чушь… — И снова смех.

И снова эта улыбка, полная обаяния. Дэниел смотрел на меня, как на наивную дурочку, которой так легко было манипулировать.

— Ты хотел сделать из меня Сару? — Дрожащим голосом спросила я.

Боже. Пожалуйста. Сжалься. Надо. Мной. Пусть. Скорее. Приедет. Полиция.

— Я понимаю, как это смотрится со стороны. — Его брови взлетели вверх, лицо приобрело самое невинное выражение, на которое только было способно. — Давай, мы сейчас сядем и поговорим. Ладно? Дай все тебе спокойно объяснить.

Я совершенно не представляла, как справиться с этой ситуацией. Наверное, стоило бы прикинуться глупой и выслушать его, тем самым потянув время, но, перехватив его случайный взгляд, поняла, что дороги назад больше нет и не будет. Дэниел смотрел прямо на взломанную дверь в бассейн. Затем его глаза медленно скользнули к моему лицу. Выжидающе, проникновенно, опасливо. Он словно пытался прочесть мои мысли. Понять, что именно я уже знаю, и какую опасность могу представлять.

— Ты очень хотел воскресить любимую женщину. Ты очень хотел быть рядом с тем, что от нее осталось. И пусть это всего лишь сердце, но оно принадлежало ей , так? Но ты не учел одного. — Я выпрямилась и гордо взметнула вверх подбородок. — Я вспомнила. И не только то, как она тебя любила. — Мы продолжали медленно двигаться по кругу. — Но и то, как ты ее убил.

Он остолбенел, клянусь. На какую-то долю секунды его душа покинула тело. Кровь отлила от щек Дэниела, а затем с новой силой ударила в лицо. Его зрачки расширились, ноздри втянули больше воздуха, взгляд инстинктивно метнулся туда, где находилась дверь в его кабинет. Он не мог не заметить, что дверь была раскурочена, и возле нее валялись крупные щепки.

Буквально на моих глазах из Дэниела вырвался зверь: челюсти сжались, на скулах заиграли желваки, глаза сузились, руки сжались в кулаки.

— Я не убивал. — Произнес он надломлено.

Перевел взгляд на меня, и я заметила стоящие в его глазах настоящие человеческие слезы.

— Я все видела, Дэниел.

— Я ее не убивал! — Внезапно заорал он, и тут же, словно взяв себя в руки, виновато посмотрел на меня.

— Она так тебя любила… — Никогда прежде мне не было так страшно, как в эту минуту. — Я все видела, Дэниел, все чувствовала. — Отошла назад на шаг и покачала головой. — Она любила тебя. С самого детства, понимаешь? С самого первого дня. Я и сейчас это вижу. Прямо сейчас. Она мне показывает, как вы познакомились.

— Что? — Его лицо исказилось болью.

Дэниела будто заживо резали ржавой пилой, так он выглядел.

— Маленький мальчик, это ты. — Всхлипнула я, прикрывая веки. — Мать. Твоя мать. Она выходит на крыльцо и кричит на всю улицу. Ругает за то, что ты бегал с мальчишками и порвал штанину на коленке. — Глядя, как по щеке Дэниела покатилась слеза, я приложила ладонь к своему сердцу. — Твоя мать говорит, что ты не ценишь вещи и постоянно все портишь. Сует тебе в руки иглу и нить. «Зашивай!». Подталкивает, кричит, дает тычок. Ты плачешь и пытаешься зашить дыру. Прямо на себе. Протыкаешь ткань, укалываешься, но это ее только веселит. Тебе больно, но ей кажется, что этого недостаточно. «Быстрее!» — орет она. Снова толкает, уходит в дом, кричит, что ты не можешь ничего исправить. — Я подняла на него глаза. — Девочка. Соседка. Она все видит. Подходит к тебе, берет из твоих рук иглу и помогает зашить, хотя сама этого тоже не умеет… Вот, значит, как ты познакомился с Сарой…

Он был потрясен, ошарашен, сломлен. Дэниел моргал с открытым ртом и дрожал всем телом. Смахнув ладонью слезы, метнулся ко мне:

— Сара…

— Нет. — Я отшатнулась. Между нами по-прежнему было спасительное препятствие в виде дивана. — Сара мертва, Дэниел. Она любила тебя. Пожертвовала всем ради тебя. — У меня в горле пересохло, голос стал похожим на карканье. — Да ведь она простила бы тебе все. Будь ты вором или даже изменником. Но из-за своей ревности ты не мог разглядеть реальности. Ты продолжал разбивать ее и так разбитое сердце. Зачем? Зачем все это? Зачем эти девушки? Ты наказывал ее через них?

— Замолчи, — попросил он, стискивая зубы.

Казалось, эти слова приносят ему невыносимую боль.

— Ты не мог причинить боль ей самой. Так?

— Перестань, Сара, пожалуйста! — Завопил он, вцепляясь пальцами в собственную грудь.

— Сары больше нет, Дэниел.

Эти слова едва не убили его. Дэниелу пришлось ухватиться рукой за спинку дивана, чтобы не упасть.

— Она пришла ко мне для того, чтобы я спасла твою последнюю жертву. — Продолжила я. — Ее желание было настолько велико, что помогло ей преодолеть время и пространство, пройти из того мира в этот. Ради ее любви, Дэниел, ты должен отказаться от своей затеи. Отпусти нас. И мы уйдем. Пожалуйста. — Сложила ладони, умоляя. — Никто, кроме меня, не знает, что она к тебе чувствовала. Ее разрывало от противоречий. Меня тянуло к тебе, потому что тянуло ее. Даже зная, что ты монстр, она по-прежнему видела в тебе того мальчишку, с которым ей было так легко и свободно. Видела в тебе того мужчину, которому подарила однажды всю себя. «Ты должен остановиться, Дэнни» — это ее слова.

— Неправда! — Дэниел метнулся к моей сумке и выхватил то, что лежало сверху. Мои лекарства. — Ты никуда не уйдешь, Сара. Я тебя больше никогда не отпущу!

— Это тоже способ все «исправить»? — Тихо спросила я.

— Ты останешься со мной, Сара. Клянусь.

Я покачала головой. Я видела перед собой Дэнни, видела его злость и растерянность. Но на самом деле не видела ничего. Осталось только безумие. Дикое. Беспросветное. Заставляющее его метаться как загнанного зверя в клетке. Не принимающего свою суть и одновременно полностью подчинившегося ей.

— Ты изо всех сил хватаешься за то, чего нет.

— Ты — есть. — Задыхаясь, прорычал он.

— Но я не Сара. И те девушки, ни в чем не повинные жертвы, они тоже не были ею. И твои пытки не могли принести желаемого очищения. И облегчения тоже. Да, Дэниел? Скажи, ты ведь не чувствовал облегчения? То, что ты делал с ними, тебе не помогало?

Он с силой швырнул пакет с лекарствами на пол, выхватил из кармана шокер, сжал его в пальцах и двинулся на меня.

— Нет! — Взвизгнула я, отступая и прижимаясь к стене.

— Если не хочешь так, то я заберу его. Оно — мое! — Его разъяренное лицо с размазанными по щекам слезами оказалось возле моего лица. Горячее дыхание опалило мою кожу. В шею больно уперлись зубья электрошокера.

Я приготовилась к смерти, но в эту секунду в дверь позвонили. Этот звук заставил Дэниела ослабить хватку и обернуться. Нырнув вниз, я упала и поползла в сторону от него.

— Помогите! А-а-а! — Завопила, совершенно не соображая, что делаю.

— Тихо! — Скомандовал Дэниел, бросившись за мной и ухватив за щиколотку.

— Аа-а-а!!!

Резко рванул меня к себе и придавил локтем в бедро.

— Эмили! — Послышался тревожный возглас за дверью.

— Райан! — Успела закричать я за мгновение до того, как Дэниел закрыл мне рот ладонью.