Глава 13. Кирилл и… не только

С утра все не ладится.

Кира, кажется, нарочно пытается выбесить каждым своим шагом. То не те документы, то холодный кофе, то странный задумчивый взгляд - будто находится не здесь, а где-то очень далеко. Нет, изначально я не бесился. Не имею привычки перекладывать свои неудачи и неприятности на плечи сотрудников. Но когда после вопроса, что произошло и есть ли какие-то проблемы, она только безразлично посмотрела на меня и пожала плечами, почему-то сорвало крышу.

Нужна помощь - скажи. Плохо себя чувствуешь - езжай в больницу. Затупила в работе - поясни. В конце концов, всему есть решение. Я не отношусь к начальникам, которые выкидывают за забор хороших сотрудников за какую-то оплошность. Но изображать из себя черт знает что и на все вопросы реагировать мордой протухшей селедки - это перебор.

Поэтому разговор с Кирой выходит уже более раздраженным, чем я планировал. Загружаю поручениями, требую вызвать начальника коммерческого отдела. Что удивительно, она спокойно кивает, собирает документы и покидает мой кабинет.

Потом через приоткрытую дверь доносится:

- Василий Ефимович, зайдите, пожалуйста, к директору.

Я встаю и подхожу к окну. Прислоняюсь лбом к холодному стеклу. Душно. Жарко. Все бесят. И особенно бесит Вольский, который вздумал играть чужими жизнями и отношениями. Чтобы сделка не сорвалась, я согласился на это чёртово пари. Сейчас правда про наши отношения с Маргаритой Лие не нужна. К тому же я и так сорвался, не стоило вчера вести себя как идиот. Лия явно не поняла, к чему это было. Что бы там ни собирался делать Вольский, искренне сомневаюсь, что Лия поведётся на его уловки. Точнее… Соблазнить он сможет, не сомневаюсь. Но жена слишком влюблена в меня, да и… положа руку на сердце, Лия труслива. Она не пойдет налево, чтобы потом не получить от приемного папочки. Я ведь не дурак, прекрасно понимаю, что девочку под меня искусно подложили. Не то чтобы я сопротивлялся. Наличие жены дома, вкусной еды и регулярного секса - это очень неплохо. В конце концов, всё время уходит на работу, бегать искать приключения мне просто некогда.

Я сцепляю руки за спиной.

Да уж. Теперь самому хочется рассмеяться от собственных мыслей. Хорошая и правильная Лия слишком быстро надоела. Неискушённая девочка, у которой я был первым мужчиной. Не вижу ничего дурного в целомудренности у женщины, ей ещё потом рожать детей; но тело откровенно требовало другого. А обучать жену чувственным премудростям - явно не моё.

Начальник коммерческого отдела приходит спустя семь минут. Мог бы и быстрее, хотя надо войти в его положение. Сейчас что ни контракт, то какая-то засада. Василий Ефимович - представительный мужчина сорока восьми лет. Умён, сообразителен, талантливый коммерсант. Седина едва тронула его виски, придавая какой-то особый шарм. Любовниц у него столько, что у меня за всю жизнь не будет. При этом Василий умеет балансировать на грани и умело разводить своих девочек, не сталкивая лбами и избегая расцарапанной физиономии.

Тут же появляется досада. Да уж, я с одной умудрился опростоволоситься. Чертов Вольский!

- Присаживайтесь, Василий Ефимович, - говорю спокойным деловым тоном.

Не хватало ещё, чтобы начальник коммерческого отдела заподозрил, что у меня что-то не ладится. Мужская солидарность, она, конечно, такая. Этот бы и пару умных советов дал, но… Уж совсем позор признаваться, что не можешь разобраться с любовницей и женой.

Всё было бы чудно, если б утром не понадобилось вернуться домой. Повезло, что Лии не было, потому что именно в этот момент Маргарита решила явиться ко мне. Срочный разговор, видите ли. Не знаю, что на меня нашло, но в дом её впустил. Придумал бы что-то, если б Лия неожиданно вернулась. Трахать Марго я не собирался, а представить какой-нибудь заблудшей клушей, перепутавшей адрес - легко. У Лии нет причин не доверять мне, поэтому всё бы чудесно прокатило.

- Василий Ефимович, - произношу я, садясь напротив подчинённого. - Пожалуйста, подготовьте максимальную выборку по возможным клиентам. Поинтересуйтесь Демидовым и Колесниченко, они планировали дать объёмный заказ. Узнайте, когда собирается увеличивать мощность «Смарта-холдинг».

Василий Ефимович кивает, не задает лишних вопросов, но при этом не сводит с меня проницательного взгляда серых глаз. Он прекрасно понимает, что мне нужна загрузка. Но пока не может выявить ту самую причину, по которой я это затеваю. А причина проста: если что-то пойдет не так с Вольским, надо искать способы закрыть дыру, которая образуется при исчезновении его заказа.

Начальник коммерческого отдела выходит от меня загруженный до предела. Я откидываюсь на спинку кресла и прикрываю глаза. Голова гудит. Надо меньше думать о всякой ерунде. Рано или поздно всё равно придется выкручиваться.

Маргарита только больно борзеет. Кажется, и правда решила повоевать за место законной супруги. То ли на солнышке перегрелась, то ли дурацких советов кто надавал? А может… бросить её от греха подальше? Сейчас это опасно, в конце концов. Вольский со своими ищейками рядом, а так… докажи сначала. Нет у меня любовницы. И не было никогда. Показалось.

Я даже беру в руки телефон, пролистываю список контактов. Что написать? Извини, дорогая, хочу семейного уюта?

Стучу пальцами по крышке стола. Маргаритку даже становится жалко. Хорошая баба. Мозгов бы побольше, вообще изумительно было бы.

Но тут же понимаю, что тогда пришлось бы куда тяжелее. Поэтому не особо долго раздумываю и пишу кратко: «Прости, дорогая. Между нами всё кончено».

Усмехаюсь двусмысленности последнего слова. Было очень неплохо, расставаться некомфортно, но сейчас лучше не рисковать. Если Искандеров надумает забрать золотую курочку Лию, то это будет большим минусом. Вместе с женой могут убежать и финансы. Вряд ли Искандеров всё сбросит со счетов и не наймет грамотных адвокатов, которые вытрясут с меня всё до копейки.

А это уже очень плохо.

***

- А вот и Кирилл приехал домой, - говорит она низким бархатистым голосом - тем самым потрясающим контральто, напоминающим тягучий прозрачный мёд. - Наша девочка его уже заждалась.

Искандеров молча кивает. Надо бы посмотреть на часы, но он не может отвести взгляда от женщины, сидящей рядом. Для всех она далеко на юге, у кромки моря, где воздух пропитан солью, солнце светит так ярко, что слепит глаза, а шелест волн может рассказать миллион историй. И кто знает, сколько из них будет о любви?

Но Аля здесь. Пусть она немолода, время посеребрило её волосы и набросило на лицо сеть тонких морщин, во всём остальном - это она. Женщина, которую он любил больше всех на свете. Женщина, которую он был готов уничтожить своими руками и… Годы, которые не дали ненависти сжечь всё то светлое, что было в душе. Когда он понял, что может дать Але жизнь, то… Все снова встало с ног на голову.

Искандеров так и не сумел её разлюбить. Даже сквозь пелену ненависти и жажды мести он осознал: любит Алю. И никогда не сумеет разлюбить.

Поначалу она не знала, кто её благодетель. И только по выходу из больницы… Лия, разумеется, не смогла скрыть правду. Да и вряд ли девочка стала делать подобное. Слишком открытая, слишком искренняя, слишком верит людям. Этим она и привлекла Искандерова: открытым сердцем и желанием помочь. Правда, глупой Лия не была и не пыталась осчастливить всех подряд.

- Думаешь? - хрипло уточняет он, отводя взгляд от профиля Али и стараясь забыть о том, как изумительно ей идет этот серебристый костюм. А платина в ушах и на тонких пальцах придает образу загадочности и строгости.

Давно не мальчишка, а мысли в голове самые что ни на есть… романтичные? Необъяснимые? Те, которые не должны быть в голове мужчины его возраста?

Искандеров невольно усмехается. Хорошо, что Аля не видит. В последнее время происходит бог знает что. Он думает совсем не о том, о чём нужно. С делами всё хорошо, но черной тенью на сердце лежит на сердце странное чувство - с Лией может что-то произойти. А точнее - происходит.

Интуиция - оружие женщин, не мужчин. Но Искандеров никогда не пренебрегал ею. И сейчас почему-то без всяких объяснений хотелось поговорить с Кириллом. Что-то в поведении Рогинского ему не нравилось. Очень не нравилось. Словно бы тот задумал нечто очень нехорошее.

- Думаю. Правда, пока не знаю, как относиться к твоим словам. По скайпу не особо определишь. Лия выглядит как всегда: улыбается, щебечет, рассказывает про новый рецепт пирога. Да, ещё про этого своего дружка-фотографа.

- Друга, - поправляет Искандеров. - Янис - её друг. У неё не может быть никаких дружков; моя дочь знает, что такое достойное поведение.

Аля поворачивает голову, смотрит на него, в янтарных глазах пляшут смешливые искорки. У Искандерова невольно перехватывает дыхание. Всё-таки она красивая. Ведьма. Лгунья. Предательница. Любимая.

- Мне нравится, когда ты так говоришь, - почти шепчет она. - Но чтобы всё выяснить, надо поговорить один на один.

Аля права. Искандеров даже не думает возражать. Для начала пусть это будет невинный визит, чтобы посмотреть на обоих. А потом уже можно поговорить с Лией отдельно. Возможно, ничего нет, просто последний проект «Танрики», любимого детища, вышел слишком нервным, и сказывается переутомление.

- Сама-то что думаешь? - всё же спрашивает Искандеров.

Аля прикусывает нижнюю губу. Не боится, что золотисто-бежевая помада размажется. Впрочем, плевать на помаду, без неё всё равно лучше.

- Не думаю, что ты бы беспокоился без причин. Из Лии актриса не слишком хорошая, она не будет врать и скрывать. Не умеет держать тайны, особенно когда ей больно. А вот Кирилл… Я его не знаю. Следи за ним.

И пусть последние слова звучат совсем не так спокойно, как предыдущие, Искандерова искренне радует, что Аля разделяет его чувства. Рогинский… Вроде бы нормальный парень, но за тот год, что с ним живет Лия, стало проявляться что-то нехорошее. Будто Кирилл, став зятем Искандерова, изо всех старался не показывать тёмную сторону своей натуры, что изо всех сил старалась прорваться наружу.

- Что это ты на меня так смотришь? - слышится тихий голос Али.

В её осенне-янтарных глазах застыл вопрос. И вся насторожена, будто кошка, готовая в любую минуту отпрыгнуть в сторону.

Искандеров без лишних слов цепляет пальцами её подбородок и прижимается к губам. Властно, настойчиво, не давая отстраниться. Целует до тех пор, пока её губы покорно не раскрываются, позволяя ещё больше.

C тех пор как они решили снова быть вместе, всё идет по одному: он берет, она отдает. И ничего больше. Он больше не терпит поражений, а она приняла это и наконец-то покорилась.

- Жди меня здесь, - выдыхает Искандеров, проводя пальцами по её локонам. - Я ненадолго. Но пока Лие не стоит знать, как обстоят дела.

Аля смотрит на него чуть затуманенным взором, потом словно приходит в себя, проводит языком по губам. Кивает.

Он не может отвести от неё взгляда.

Ведьма. Любимая.

- Жди, - снова повторяет он, выходит из машины и стремительным шагом направляется к дому Лии и Кирилла.