Глава 8. Вольскому снится Лия

Я смотрю в потолок, заложив руки за голову.

Настроение откровенно дерьмовое, состояние, впрочем, тоже. Ощущение, что ночью не спал, а разгружал вагоны.

Вернулись эти… Невероятно реалистичные, голодные, похотливые. Словно у меня не было секса несколько месяцев. Но это не так.

За окном всё серое. Кажется, что живительные солнечные лучи спрятались от неблагодарных людей, решив, что больше никогда не будут баловать всем недовольных смертных. Ведь что ни сделаешь - всё не так.

Вздыхаю и поворачиваю голову к двери.

По идее надо радоваться. Предстоит соблазнение такого прекрасного объекта по имени «Лия». Девушки с таким именем у меня ещё никогда не было. Жены партнёра - тоже, между прочим, никогда. Обходился, не дело это - трогать чужих баб. Их предостаточно, в конце концов.

Но тут всё идет наперекосяк.

Что-то гложет и царапает. И да, циничное слово «объект» ей никак не подходит. Не хочу думать о Лие в таком ключе. Черт подери, есть в ней нечто такое, что заставляет жалеть девушку и презирать её мужа. Хотя не сказать, что я сам ангел.

Нет, это не так.

Прикрываю глаза. Снова встают картины из сна. Пошлые, сладостные, полные дикой похоти, исчезающей стыдливости и… желания.

Было дело, даже за стаканчиком виски заговорил об этом с одним из своих знакомых психологов. Тот только повздыхал, что мои сны не перенести на плёнку. Мол, был бы уже магнатом, имел бы порно-студию и по девочке в каждом городе.

Я беру мобильный и смотрю на экран. Ох, рано. Четыре утра. Само собой, нормальные люди в такое время спят. Интересно, не мается ли совестью Рогинский, что так невозмутимо согласился играть на свою жену? Неужто, дурачок, не понимает, что я от своего не отступлюсь?

Да, она мне интересна. Этим своим: «верная жена». Когда человек что-то заявляет с такой уверенностью, хочется непременно в этом убедиться.

Я прокручиваю в голове факторы, которые могут помешать осуществлению моего плана.

Честность и верность Лии не берём. Вообще нереально что-то анализировать там, где в силу вступают женские чувства. Это всегда пороховая бочка. Результат непредвиден. Ну и не страшно, иначе бы тогда не получилась игра столь сладкой.

А вот Кирилл…

Подпираю щеку кулаком, бездумно скольжу ладонью по гладкой простыне. Ткань мягкая и приятная на ощупь. Но лучше бы тут лежала красивая девушка. Гладить её кожу в разы приятнее.

Так вот, Кирилл.

Моё условие - не препятствовать. Но кто мешает напакостить?

По идее он может начать уделять жене всё своё время, забрасывать подарки и каждую ночь устраивать секс-марафон. Чтобы не то что смотреть, даже думать не могла о других мужчинах! Или услать срочно за границу.

Но второе совсем неразумно.

Нет, не верю.

Я снова укладываю голову на подушку и прикрываю глаза. Хватит о Лие. Посмотрим на её реакцию после сегодняшнего сюрприза. Правда, его доставят только к девяти. Но… всё равно интересно. У неё, кстати, есть мой телефон.

Что девочка предпримет, как отреагирует?

Сделает вид, что ничего не было, или же позвонит и выскажет всё, что думает? Ещё и велит курьеру вернуть всё и запустить в мою гадкую рожу?

В мыслях об этом я и сам не успеваю понять, как проваливаюсь в крепкий утренний сон.

Здесь пахнет сладко: сандалом и корицей. Едва ощущается острая нотка чёрного перца. Совсем чуть-чуть; среди тугих и упругих волн женского желания всё равно проявляется мужское. Совсем иное, жгучее и непривычное. Не потому, что я его улавливаю, словно инкуб из древних текстов, а потому что иначе не может быть.

В помещении царит полумрак. Официанты, юноши и девушки в одних белых фартуках на обнажённое тело, двигаются между столиками бесшумно и ловко. Никто не хочет отвлекать клиентов от того, что происходит на сцене. Эротическое шоу звезды заведения. Роскошное тело, светлая кожа, копна русых волос длиной до бёдер. Завораживающая гибкость кошки в каждом движении.

Но меня сейчас она совсем не интересует. Потому что рядом, в нескольких шагах, за круглым столиком сидит Она. Та, которая без меня сегодня не уйдёт. Не останется в голодном одиночестве, сполна получит всё и даже больше.

- Ваш коньяк и кофе, - мурлычет хрупкая официантка, ставя передо мной белоснежную чашку и бокал-снифтер с тёмно-янтарным напитком.

Я смотрю ей в глаза. Официантка замирает, зрачки чуть расширяются; маленькая, но красивая грудь резко поднимается во вдохе.

- Спасибо, - говорю я хриплым, пробирающим насквозь голосом, не отводя взгляда.

Она смотрит словно зачарованная, пухлые губы чуть приоткрываются, дыхание сбивается.

Здесь я могу больше, чем обычно.

Я поднимаю руку и поправляю оборку на идеально отглаженном фартуке, словно невзначай пробегаю кончиками пальцев по бедру официантки.

- Спасибо, малышка.

Девушка вздрагивает и шумно выдыхает, словно очнувшись ото сна. Смотрит на меня. Огромные глаза, словно у куклы, на мгновение скрывают пушистые ресницы. Скулы заливает румянец. Да, малышка, да. Не пытайся даже скрыть, какая буря у тебя сейчас внутри, какая горячая, унизительная и безумно сладкая картина перед мысленным взором. Все вы, женщины, одинаковые. Все вы сопротивляетесь, отказываетесь, выстраиваете каменные стены, но покорно сдаетесь тому, кто сможет превратить эту стену в пыль и взять своё по праву.

- По-пожалуйста, - бормочет она, - если что-то ещё пожелаете, я - Дина. Приду в любое время.

Я медленно беру бокал, оглаживаю большим пальцем стеклянный край. Вдыхаю сладкий, будто ландыш, запах желания официантки и благосклонно киваю.

- Хорошо, - и тут же чуть резче, чем позволено в подобных местах, добавляю: - Свободна.

Она испаряется в мгновение ока, не рискуя спорить. Со мной вообще не спорят. Особенно женщины.

Я ощущаю на себе внимательный взгляд. Пока ещё не откровенно жаждущий, но заинтересованный. Скользящий, словно невесомые пальцы вдоль позвоночника. И запах корицы. Да, именно. Она пахнет корицей. Только сейчас осознаю это. Не безумно дорогими духами с искусственными ароматами, а просто корицей. Но пусть помучается и захочет ещё больше. Плод должен дозреть. И срывать его надо именно в тот момент, когда остается всего миг сомнений: отдаться или уйти? Ответ один - отдаться. Иных вариантов, когда рядом я, просто нет.

Я смотрю на сцену, делая вид, что поглощён представлением. Пью коньяк, ставлю бокал на стол. Алкоголь в клубе отменный, ничего не скажешь. Запах корицы становится сильнее, воздух сгущается, напитывается женской похотью, ароматом духов и волнистых каштановых волос, рассыпавшихся по плечам.

- Свободно? - звучит её голос, велюровое контральто, мягкое и пленяющее.

Здесь она не боится, не смущается. Здесь она не верная жена, а просто женщина.

Я смотрю на Лию. Это именно она. Дерзкая. Жаждущая.

- Дайте подумать, - чуть щурюсь я, оценивающе глядя на неё.

Она хороша. Каштановые волосы оттеняют фарфоровую кожу. Хочется запустить в них пальцы, намотать на руку, откинуть голову, услышать шипение рассерженной кошки и поцеловать накрашенные алой помадой губы. Красивые губы, идеальная верхняя и прекрасная нижняя. А может, стоит не только поцеловать, но и наотмашь хлестнуть по щеке, чтобы потом любоваться розовым отпечатком, видеть смесь гнева и покорности в бездонно-карих глазах? Но нет, она может не любить жесткий секс. Хотя… кто знает, какие бесы прячутся за спинами добропорядочных покорных жён?

Невесомое черное кружево не скрывает её фигуру. К тому же она сидит так, что в зеркальной панели напротив отражается её обнажённая спина.

Это, конечно, сделано специально. Чтобы гости клуба могли разглядывать других в зеркалах. Так всегда интереснее.

- Думайте, - улыбается Лия.

Она приоткрывает плоский лаковый ридикюль, достаёт пачку сигарет. Тонких, женских, с тонкой же золотой ленточкой. Изумительно подходит для стервы с запахом корицы. Блики света со сцены отражаются на накрашенных кроваво-красным лаком ногтях.

Такой она мне нравится.

- Прикурите даме?

Вопрос, но с такой интонацией не спрашивают и не любят спрашивать. В кошечке прячется тигрица?

«За это я возьму по полной, крошка», - улыбаюсь про себя и протягиваю ей зажигалку.

Оранжевый огонёк вспыхивает. Она затягивается, не отводя взгляда, выпускает облако дыма.

- Спасибо.

Пауза чуть дольше, чем надо. Но я откровенно наслаждаюсь происходящим.

Невыраженное желание, замершее на губах, сладкое напряжение в паху и голодный-голодный взгляд ничем не хуже выгибающегося в оргазме тела. Просто надо знать, как вкушать коктейль удовольствия. Иначе он может приесться. А если постоянно питаться одним и тем же лакомством, оно быстро надоест.

- Вы всегда так молчите? - интересуется Лия, прищуриваясь и снова выпуская дым.

- Предпочитаю словам действия, - отвечаю я, ухватив её интонацию, и медленно касаюсь её руки, лежащей на столе.

Рисую невидимую змейку на тыльной стороне, оглаживаю косточку большого пальца, ощущая восхитительный жар кожи.

И в мгновение ока я оказываюсь за её спиной.

- Прекрасно, Ли-и-ия, - шепчу на ухо и прихватываю губами мочку. - Перейдём от слов к делу?

Лия хмурится. Даже, наверное, хочет отказать. Она не такая, да?

Только голова у нее идёт кругом, я это чувствую. Долой приличия.

- Идём, - мягко говорю, помогая ей встать и подхватывая лаковую сумочку.

В карих глазах изумительная смесь непонимания и дикого желания. Я едва сдерживаюсь, чтобы не провести языком по гладкой шее и с довольным урчанием прихватить попавшуюся добычу зубами за холку.

Она вешает сумочку на плечо, золотистая цепочка замирает на кружеве, едва прикрывающем кожу. Я представляю, как медленно и мучительно буду её раздевать, в это время лаская внизу, заставляя изгибаться и умолять. А может… не только внизу, как пойдёт.

- Поедем ко мне, - шепчет Лия, её рука скользит по моей груди, забираясь под ворот рубашки. - У чёрного входа моя машина.

Я киваю, обнимаю её за талию, смотрю в глаза. Она замирает, будто пойманная лань. Улыбаюсь уголком губ, обхватываю её щеку ладонью, склоняюсь, практически касаясь губ своими. Но только поддразнивая, не давая поцеловать.

- Пошли, - выдыхаю я, довольно ухмыляясь, и оглаживаю её бедро. Чувственно, ненавязчиво, пробуждая ту жажду, с которой она вскоре не справится.

Лия цепляется острыми ноготками за мою руку и тянет за собой. Какая нетерпеливая. Прелесть!

Не теряя времени, я направляюсь за ней, до сих пор держась роли галантного джентльмена.

Обнимаю Лию покрепче, ускоряю шаг, борясь с желанием не ждать приезда в квартиру и прижать её где-то у стены. Задрать кружевную юбку, неосторожно разорвав ткань, наклонить так, что откроется шикарный вид на округлые ягодицы и то, что ниже; развести их и без предварительных ласк погрузиться в горячую тесноту.

Лия вздрагивает, словно что-то почувствовав, и смотрит на меня. Но потом подводит к красной тойоте, коротко мигнувшей фарами. В салоне тоже пахнет корицей.

Моя рука оказывается на её бедре, стоило только завести машину.

- Опасно совращать водителя во время езды, - сверкает Лия глазами, но я вижу, что она хочет сказать совсем не это.

Я придвигаюсь ближе, рука сжимает нежную кожу, пальцы ненавязчиво скользят по кружеву трусиков.

- Постарайся, чтобы мы не разбились, - шепчу я, проводя языком по её скуле.

- Может, здесь? - сдавленным голосом выдыхает Лия, и я любуюсь затвердевшими сосками, теперь так чётко виднеющимися сквозь черное кружево.

- Нет. Домой, крошка. Выполняй.

Убирать руку не собираюсь. Наоборот, то и дело касаюсь, дразню и надавливаю, всеми действиями показывая, что здесь хозяин - я.

Лия шумно выдыхает, облизывает пересохшие губы, отчаянно сжимает руки на руле. Пытается взглянуть на меня, но я вплетаю пальцы свободной руки в её густые волосы и шепчу:

- Не смотри в мою сторону - только на дорогу. Скажи, что выполнишь.

В ответ раздаётся разочарованный вздох. Я сжимаю бедро сильнее.

- Я выполню, - хрипло произносит Лия. - Я не буду смотреть на тебя.

- Умница, крошка, - довольным зверем урчу я, касаясь горячего плеча губами сквозь тонкую ажурную ткань. - Хорошая девочка. Моя девочка.

Лия стонет и вдавливает педаль газа.

За окном проносятся неоновые вывески, фонари, разноцветные витрины, смеющиеся женщины и обольстительные мужчины. Квартал живёт своей ночной жизнью. Здесь, куда приходят отдыхать простые граждане и преступники. Именно - отдыхать. Для работы уважаемые люди выбирают другие места. Здесь же доступны все наслаждения для души и плоти.

Несмотря на мои ласки и шепот, Лия хорошо водит. Выгибается рядом, но следит за светофорами, пешеходами и другими машинами.

Я даже восхищаюсь.

Но вот мы уже и на месте. Парковка возле высотки, лестничный пролёт, массивная деревянная дверь. Я сжимаю Лию так, что она на мгновение задыхается. Скольжу ладонями по бёдрам, задирая юбку.

- Не здесь же, - сдавленно охает она, зажмуриваясь и проглатывая стон.

- Открывай дверь, - ухмыляюсь, накрывая ладонью низ ее живота, а второй расстёгивая молнию на платье.

Щелчок замка, судорожный всхлип, треск рвущейся ткани. Лия вскрикивает, я рычу, буквально втаскивая её в коридор и впиваясь в губы властным, жестким поцелуем.

Платье отлетает куда-то в комнату. Ловкие пальцы расстёгивают мою рубашку, язык скользит по губам, сталкиваясь с моим собственным. Она дрожит от желания и похоти, вжимается и потирается всем телом, отвечая на поцелуй голодно и ненасытно.

Горячая девочка. Идеальная. Моя.

Я прохожусь пальцами между её ног, мягко надавливая на клитор, заставляя Лию охнуть и выгнуться.

- Нравится? - хрипло шепчу ей в шею, прикусывая и вылизывая изумительную фарфоровую кожу, пахнущую корицей.

- Да-а, - выдыхает Лия. - Да…

- Ещё? - невинно осведомляюсь я, снова касаясь клитора, лаская настойчивее, то невесомо поддразнивая, то ощутимо надавливая.

- Ах… - Лия всхлипывает. - Да, пожалуйста…

Пальцы замирают. С её губ срывается разочарованный стон. Она смотрит в мои глаза чуть заторможено, непонимающе.

- Плохо просишь, сладкая, - мои губы изгибаются в холодной улыбке. - Попроси иначе, чтобы я согласился. На колени!

Она чуть пошатывается, словно потеряла ориентацию в пространстве. Но тут же, покорная моим рукам и действиям, оказывается на коленях. Сама оглаживает мой живот. Кладёт руки на бедра, делает шумный вдох. Потом расстегивает молнию, поднимает голову и смотрит в глаза. Снова проходится язычком по ещё красным губам - крошка не экономит на хорошей помаде. А это чертовски прекрасно - видеть, как женщина берет в рот твой член, преданно смотрит в глаза, ласкает его своими накрашенными губами и жаркой глоткой.

Впрочем, даже если бы Лия и не хотела смотреть, ничего бы не вышло. Я не могу отказать себе в такой малости, как не давать любовнице отвести взгляд во время минета. В этом есть нечто жутко возбуждающее, смесь беспомощности, сладкого унижения и превосходства. Отдача такая, что всё тело напрягается струной, а желание становится настолько острым, что нет сил сдерживаться.

И в этот момент простой человеческий мужчина становится богом.

Лия берет глубоко, не спешит. И откуда только такие умения? Кирилл научил?

Она чутко улавливает мои желания, старается доставить удовольствие всеми возможными способами. Я вплетаю пальцы в её волосы, сжимаю пряди, чуть откидывая голову. Но так, что моё мужское достоинство по-прежнему обхватывали губы Лии.

- Замри, милая, - улыбаюсь, проведя большим пальцем по её скуле. - Приласкай себя рукой. Хочу, чтобы ты кончила.

Она делает надрывный вдох - точнее, захотела его сделать, но выходит только всхлип.

Изящная рука скользит по животу, чтобы коснуться лона. Лия сильно возбуждена, дышит всё чаще, сглатывает, насколько может, но не смеет противиться моим словам.

Вот так… Не надо бить и истязать женщину, это слишком грубо и низко. Достаточно подцепить на крючок собственных низменных желаний - и всё будет как тебе угодно. Верная жена…

Щеки Лия заливает румянец, глаза лихорадочно блестят. Оргазм приближается, я чувствую безумное возбуждение.

- Замр-р-ри, - рычащим шёпотом приказываю ей.

Лия уже открыто всхлипывает, разгорячённая до предела, ведь до разрядки оставалось совсем чуть-чуть. Ещё секунду полюбовавшись её лицом, я делаю шаг назад.

- В спальню, - произношу глухо и спокойно.

В карих глазах Лии мелькает искра гнева, но тут же уступает место вожделению.

Лия идёт медленно, ступая босыми ступнями по коврам. Я думаю, как чудесно было бы приказать ей побыть моей кошкой и заставить идти в спальню, двигаясь на четвереньках и прогибаясь в пояснице. Пошло и восхитительно. Это обязательно будет, но не сейчас.

Никто не включает света, в спальне царит полумрак и свет луны из окна. Они кого угодно сделают божеством страсти. Я следую за обнажённой женщиной.

Широкая кровать, минимум мебели - Лия не любит излишеств? Плевать. Лия приняла мою игру, хорошо ловит тот дурман, который течет по моим венам.

Она опускается на кровать грациозно, разводит бёдра, выглаживаетладонями по животу и груди. Сжимает соски и шумно выдыхает. Дразнит и предлагает себя, давая понять, что хочет, очень хочет и не сумеет больше ждать.

Я беру её сразу, войдя полностью, безжалостно и резко. С каждым движением вырывая стоны и вскрики, проникаю в горячее и податливое тело, сходя с ума от удовольствия. Лия впивается ногтями в простыню, выгибается подо мной, двигается навстречу, наверняка позабыв, что до сегодняшнего дня никогда и не думала о сексе со мной.

Я с рычанием кончаю, придавливая Лию своим весом к постели. Она вскрикивает, вздрагивает от накатившей волны наслаждения и обмякает.

И даже сейчас я чувствую, как бешено стучит её сердце. В унисон моему собственному.

Девочка. Моя. Никому тебя не отдам. Пусть и будет сложно. Не отдам, ты только моя и точка. Твоему супругу ничего не останется, кроме как отпустить тебя. Иначе я… убью Рогинского…

…Арсений бесцеремонно будит меня, не дав досмотреть чудесный сон до конца. Всё же четвертовал я Рогинского или нет?

Печаль, да и только.

- Катя жаловалась, что не может с тобой связаться, - говорит он, когда мы уже сидим на балконе и завтракаем.

Ах да, Катенька. Личная помощница, незаменимая сотрудница. Кажется, готова днём и ночью быть на связи, ожидая любого моего поручения. И это прекрасно. Многие знакомые кидают на Катеньку сальные взгляды, однако я и близко к ней не допускаю всякую шваль.

За своих работников я отвечаю головой. И девушке поддержка нужна куда больше, чем мужчине. К тому же она одна воспитывает сына и… вот ни разу, в принципе ни разу не пыталась намекнуть, что желает выхода наших отношений за рамки рабочих.

И меня это устраивает. Нечего делать бордель на рабочем столе или кресле.

- Перезвоню, - киваю я. - Вряд ли там за это время случится что-то серьёзное. Иначе зам уже б все телефоны оборвал. Но раз тихо - я спокоен.

Арсений хмыкает, делает глоток кофе.

Он, кстати, сам заказал завтрак, и я лишний раз убеждаюсь, что когда у тебя в начальниках безопасности гурман - это прекрасно. Никогда не останешься голодным или раненым.

- Сегодня все встречи не ранее четырёх часов дня. Планы?

- Проедемся, загляну в «Техавто», поговорим с их коммерческим. Он давно меня уже приглашает.

Арсений приподнимает бровь:

- Конкуренты Рогинского?

- Именно, - лучезарно улыбаюсь я.

- Слушай, - вдруг хмурится он. - А ты уверен, что после этой вашей дурацкой игры бизнес не разладится?

- Игра будет не единственной причиной, - честно отвечаю я. - Поверь, есть много поставщиков. К тому же если Лия останется верна своим убеждениям, то ничего и не будет.

- А если нет?

Вопрос Арсения повисает в воздухе. Мне нечего ему сказать.

С улицы доносятся голоса людей, детский смех и шум проезжающих машин. Даже если я их четко не слышу, то всё равно знаю, что они там есть.

Но Арсений… Что сказать? Как ответить, что я не собираюсь отступать, как бы ни повела себя Лия?

Именно в этот момент я четко осознаю, что теперь от Лии ничего не зависит.