Глава 7. Лия получает розы
- Ты где была? - спрашивает Кирилл, едва я захожу в коридор.
Муж стоит, прислонившись плечом к стене, руки сложены на груди. Брови хмуро сведены, глаза потемнели от гнева.
Кирилл никогда не сердился на меня, поэтому я теряюсь и только делаю глубокий вдох. Мысли путаются: что я сделала не так? Написала же записку. Неужто она куда-то упала, и Кирилл не видел моего предупреждения? Но тогда почему не позвонил? Телефон всегда со мной, и не бывает такого, чтобы я намеренно не брала трубку, когда звонит муж.
- У Маши. Я оставила записку.
Кирилл всё так же смотрит на меня. Чувствую себя загулявшей школьницей, которую мама ждала полночи и теперь готова ухватиться за лозину. Для меня настолько в новинку эта ситуация, что вместо того, чтобы дать отпор, я робею. И не знаю, что сделать, лишь бы на меня так не смотрели.
Страшно? Да.
Я вспоминаю взгляды телохранителей Искандерова; пусть и прошло шесть лет, но до сих пор идёт мороз по коже. И тут такое. Кирилл смотрит так, словно я сделала что-то очень нехорошее, неправильное, но… ведь ничего такого не было!
- Я видел записку, - говорит Кирилл ледяным голосом. - У Маши? В такое время?
Теперь хмурюсь я и бросаю взгляд на часы. Десять часов. Это не так поздно, чтобы меня отчитывали.
- Да, у Маши, - повторяю тихо, но уверенно. - Что не так, Кирилл?
Он игнорирует мой вопрос, осматривает с ног до головы, будто что-то хочет определить по моему внешнему виду. Но это сложно - одежда повседневная. К чему наряжаться как на великосветский прием, если я еду в гости к Маше и Осе?
- Почему ты отпустила Виктора? Он ещё наш водитель.
- Наш, конечно, - киваю я, снимая обувь, а потом подхожу к супругу. - А ещё он живой человек, у которого недавно родилась маленькая дочь. К тому же такси пока что неплохо справляется со своей работой.
Кирилл склоняется ко мне, втягивает воздух, будто хочет разобрать какой-то чужой аромат. Но ничего кроме мятного шампуня и ванильных духов он не учует.
- Больше так не делай, - хрипло предупреждает он, кладя руку мне на плечо и сжимая. В карих газах плещется какое-то безумие.
Да что происходит? Чем я провинилась?
- Кирилл… - начинаю я, но он резко разворачивается и уходит в комнату.
- Не голоден, - бросает по пути. В голосе сквозят раздражение и гнев; хочется невольно вжаться спиной в стену и стать незаметной.
Обиделся, что я ушла? Но так порой бывает - хожу к подруге в гости. И никогда раньше подобное Кирилла не обижало. Что за реакция?
Ничего не понимая, я двинулась за ним следом. Однако Кирилл ушёл в кабинет. А это всегда значит, что супруг занят и его нельзя отвлекать.
Я решительно подхожу к двери, касаюсь тяжёлой металлической ручки и… Дыхание срывается. Понимаю, что если сейчас зайду, то будет скандал. Разговаривать Кирилл не настроен. А я после вина и разговоров с безбашенной Машкой могу выдать всё про видео и тогда дурой буду уже сама.
Маша попросила потерпеть немного. Так будет хоть какая-то информация. Ибо если это монтаж, то…
Снова делаю глубокий вдох, разворачиваюсь и направляюсь в свою комнату…
Утро начинается ужасно.
Нет, на меня никто не кричит, не ругает и не пытается донести, какая я плохая хозяйка. Кирилл ушёл на работу рано. Мы даже словом не перемолвились.
А ещё он так и не прикоснулся к еде. За пирог становится обидно. На глаза наворачиваются слёзы. Я старалась, а вечером получила отповедь, так ещё и…
Неужто я такая плохая жена?
Резко мотаю головой, утираю слёзы. Не раскисай, Лия. Вечером можно будет поговорить. А ещё… ещё.
Я сажусь н за стол, беру телефон и набираю Машку.
- Что тебе не спится? - стонет она охрипшим голосом. - У тебя совесть есть? Хоть в каком-то месте? Ну там в груди твоей или в заднице упругой?
- У меня всё в заднице, Маш, - уныло говорю я, изучая собственные ногти.
Надо не забыть, что завтра визит к Сашеньке-маникюрщице - изумительной девочке, которая пишет романы в жанре фэнтези про некромантов, магов и котиков. Если бы она хоть раз увидела Осю, то точно бы что-то о нём написала.
- Ой, что такое? - интересуется подруга. - Ты вчера пошла запивать вино водкой, подралась с какой-то тёлкой на дискотеке и благоверный рассердился?
С губ невольно срывается смешок. Фантазия очень живо рисует эту картину.
- Увы, ничего подобного. Но если ты предлагаешь… Маш, он и правда на меня рассердился. Даже ужинать не стал. А утром ушёл, не разбудив. Такого никогда не было. Не могу понять, что с ним происходит.
- Чувство вины, - тоном знатока изрекает Машка.
- Чувство…
В дверь вдруг звонят.
- Маш, я перезвоню.
Сердце начинает бешено стучать. Кирилл вернулся. Мы сможем поговорить. Наверное, одумался, остыл и решил наладить контакт.
Почти бегом мчусь в коридор и открываю дверь.
Первое, что я вижу - огромный букет бархатно-красных роз. Курьер, худенький парнишка в бело-голубой форме, еле удерживает его.
- Доброе утро, - тараторит он, - вы Лия Александровна Рогинская?
- Да, - отвечаю немного растерянно.
Розы оказываются у меня в руках.
- Это вам. Распишитесь здесь!
Я с непониманием смотрю на розы и… ничего нет… это что-то странное!
Курьер уже давно ушёл, а я всё не могу прийти в себя.
Поначалу решила, что это от Кирилла. Даже сердце замерло. Понял, что был не прав, поэтому так пытается извиниться. А потом приедет сам и…
Но в руках оказывается карточка, где написано: «Прекрасной Лие, самой красивой женщине, которую только можно встретить в этом городе». И моё сердце проваливается куда-то пятки.
Потому что подпись… Подпись, тиснённая золотом - та же самая, что и на визитке, которую мне дал человек, едва не сбивший меня на дороге. Тот красавец с изумрудно-зелёными глазами, при взгляде в которые становилось немного не по себе: то ли голова шла кругом, то ли дыхания не хватало.
Владимир Вольский.
До сегодняшнего утра я ещё надеялась, что никогда больше с ним не встречусь. Но теперь…
Я провожу подушечками пальцев по красным лепесткам. Нежные и бархатистые, кажется, они сами льнут к моей руке. Вздыхаю.
Что теперь делать с этим букетом? Тут явно роз больше сотни. Про такой не скажешь, что купила сама себе. Это не какой-то цветочек, что могла принести в утешение подруга, это…
Мысли начинают путаться. Пытаюсь себя взять в руки, но ничего не получается. Кирилл и так вчера был недоволен, а тут ещё и такое. И правда заподозрит что-то… Будто это я ему изменяю, а не он мне. И как доказать, что этого Вольского я ни о каких цветах не просила? Может, извинение за поведение на дороге? Но хоть бы написал тогда об этом! А то и правда выглядит, словно я его объект ухаживания.
Руки чешутся набрать номер Вольского, указанный на визитке, и высказать ему всё, что думаю. Но в какой-то момент в голове что-то щёлкает. Вспоминается голос Кирилла, который произносит: «Прибывает Вольский».
То есть… неужто это тот самый партнер, перед встречей с которым был так занят мой супруг?
Становится не по себе. Хочется закурить, с тоской вспоминаю вчерашний вечер с Машкой. У неё этой гадости всегда полно. Словно живет и не девушка, а заядлый курильщик дядя Коля из соседнего дома…6dfffc
Беру себя в руки. Никакого дяди Коли по соседству давно нет. Он был в те времена, когда мы с тетей Алей перебивались от зарплаты до зарплаты.
На кухне требовательно звонит мобильный. Подлетаю. О, Янис!
- Привет, красота! - говорит он бодрым голосом, в котором явно чувствуется довольство жизнью. - Не разбудил?
Мотаю головой. Потом соображаю, что Янис этого не видит, и спешно отвечаю:
- Нет, давно не сплю. Что-то есть?
- У меня всё есть, Лия, - весело смеется он. - Не нервничай, всё идёт по плану.
- Какой ещё план? - вырывается у меня. Начинаю судорожно соображать: а был ли у нас с Янисом какой-то план? Может, надо попить витамины для памяти? Ведь говорят, что не имеет значения, сколько тебе лет - склероз настигнет в любом возрасте.
- Конечно же, дурацкий, - хмыкает Янис. - Разве может у нас с тобой, красота, быть какой-то другой?
Я в полной растерянности. Только сейчас вдруг понимаю, что пол холодит босые ступни. Оказывается, я помчалась на кухню без тапочек. Кошмар. Мне это всё совершенно не нравится. Если так дальше пойдет, то начну забывать, где живу.
- Ты абсолютно прав, - заверяю я и выдаю совершенно неожиданное: - Тебе розы нужны?
В трубке тишина. Янис на некоторое время теряет дар речи.
- Красота, я могу разорить клумбу, но не посадить. Ты что-то путаешь. Разве что это кремовые розочки, которые можно слизывать с торта или с тела возлюбленного.
- Обычные и с шипами, - прозой жизни сметаю я все воздушные фантазии Яниса. - Может, фотосессию или что-нибудь ещё? Никому там подарить не надо?
- Ну… если подумать…
- Скоро они будут у тебя, - быстро говорю я и кладу трубку.
Может, это не самое лучшее решение в моей жизни, но у меня останется хоть немного времени подумать и прийти в себя. Да… и Виктора снова тревожить не стоит. Ай, но это уже сложно! Он ведь тоже не лентяй. Ладно, сделаем по-другому.
Я быстро собираюсь, сообщаю водителю, что он мне будет нужен после обеда, поедем за продуктами. А вот для доставки роз есть такси.
Мобильный снова звонит. Почему-то напрягаюсь, будто меня заловили на чём-то нехорошем, хотя я даже не успела выйти из дома.
Хм, опять Янис.
- Красота, я тебе не за этим звонил вообще-то, - возмущается он. - Имей совесть в конце концов! Сегодня, этак через пару часов ко мне приедет тот самый человек. Ты должна быть.
«Тем самым человеком» мы называем детектива. Вроде бы специально не договаривались, но оно само вышло.
Меня вдруг бросает в жар, дышать становится сложнее. Я прикрываю глаза и прикусываю нижнюю губу. Держись, Лия. Ты узнаешь правду. Возможно, будет больно, однако это не смертельно.
- Он заранее что-то сказал? - тихо спрашиваю я предательски срывающимся голосом.
- Что любит сверху, - фыркнул Янис. - Красота, ты серьёзно? Думаешь, такой ответственный человек будет обсуждать детали твоего дела со мной?
Я не знаю. Уже ничего не знаю.
Трусливо хочется запереть дверь на все замки, выбросить подальше телефон и ноутбук и остаться в своей комнате, в уюте и безопасности. Где нет предательства, лжи и… правды. Правды обнажённой и бесстыдной, которой совершенно наплевать, что твоё сердце кровавыми ошмётками разлетится в разные стороны, едва ты узнаешь истинное положение дел.
- Жди меня, - еле шевелю пересохшими губами. - Я скоро буду.