ГЛАВА 5

– Сегодня приезжает, Синай, – прервала молчание Наргиз. Я тут же прикрыла глаза ресницами. Брат Наргиз – Синай, начал оказывать мне знаки внимания с первого дня знакомства. Ничего не могу сказать плохого. Он милый и очень трогательно ухаживал, но мое сердце не екнуло в ответ. А я не люблю обнадёживать там, где точно ничего не будет. Видя мое замешательство, Наргиз с подозрением сощурила глаза. – Признай, мой брат красавчик! Я замялась под ее испытывающим взглядом. – Знаешь, очень многие хотели бы быть с Синаем, – она посмотрела вдаль, на другой берег реки. – А еще мне кажется, ты что-то не договариваешь… – она резко повернулась ко мне. – Признайся, у тебя кто-то есть? Ты влюблена? Я почувствовала, что Наргиз спрашивает об этом не из праздного любопытства. Вероятно, это Синай попросил ее узнать. Тяжело вздохнув, я не знала, с чего начать, чтобы не обидеть новую подругу. – Нет, у меня никого нет, – заметив, как она подняла бровь, я все же решила поставить все точки над «Ё». – Извини, Наргиз, но … с твоим братом у нас ничего не получится. Я видела, как у неё появилась на лбу продольная морщинка. Будто девушка не могла понять, чего мне не хватает, ведь ее брат такой замечательный. – Как знаешь. Синай – завидный жених, – она произнесла это с деланным безразличием, но я видела, что ее задели мои слова. Да, должно быть, ей было неприятно в скором времени сообщить брату о моем отказе. – Лучше расскажи, когда я увижу твоего жениха. Ты мне уже все уши про него прожужжала. Я улыбнулась, видя, как у подруги вновь засияли глаза. Ее любимая тема. Иссам. Скорый приезд мужчины в последнее время был излюбленной темой Наргиз. – У него такая работа. Наверно, тяжело быть невестой военного? – я облокотилась спиной о дерево, чувствуя через платье жесткую кору. Девушка всплеснула руками. – Ты не представляешь, насколько права! Он постоянно в разъездах. Какие-то задания, бесконечные командировки… – Наргиз стряхнула с юбки несколько травинок, что успели к ней прилипнуть. – Как же я хочу скорее стать женой! Наргиз Ассад! Я вздрогнула. Ассад… А я ведь так и не решилась показать подвеску Гезем. Чувствовала себя чуть ли не воровкой, но при этом не находила силы рассказать о драгоценном камне, что покоился у меня на груди под платьем. А ведь, должно быть, это фамильная драгоценность, передающееся по наследству. Инстинктивно прижала руку там, где за тонким материалом была подвеска с рубином. – Пойдём в дом! – я резко отошла от дерева, чувствуя себя виноватой перед подругой. – Мне что-то стало не хорошо и… здесь прохладно, – я зябко обняла руками плечи. Наргиз удивлено посмотрела на меня. – Ты не приболела? Бледная такая? – она быстро подошла по мне и приложила ладонь к моему лбу. – Вроде бы не горячий… Наверное, вид у меня был жалкий, так как девушка, подхватив меня под локоть, потянула в сторону дома. Мы сидели в гостиной втроём – Гезем, я и Наргиз, наслаждаясь вкусными турецкими сладостями и чаем. Не подумав, я ляпнула, обращаясь к Гезем: – Почему я не вижу фотографий? Семейных, – добавила я уже тише, видя, как округлились глаза Гезем. Рука женщины дрогнула, от чего чашка громко звякнула о блюдце. Но хозяйка дома ласково улыбнулась и ответила: – Все нормально, Вика! Просто эта тема для меня болезненна, – сделав маленький аккуратный глоток, она отставила чашку в сторону. – Так уж вышло, что на нашей родине не спокойные времена, – голос женщины дрогнул. – Пришлось бежать, в чем были, не до фотографий было, доченька, – произнеся последнее слово, женщина удивлено вскинула голову, глядя на меня, словно она не ожидала так меня назвать и слова сами вырвались. Улыбнувшись дрожащими губами, она махнула рукой. – Пойду, чашки унесу на кухню, – шурша юбкой, Гезем поспешно направилась к двери, так и не захватив с собой чашки. Я повернулась к Наргиз, чтобы сказать, как же неудобно вышло, но впервые наткнулась на ее колючий взгляд. Девушка поспешно отвела глаза в сторону. От этого взгляда у меня внутри все перевернулось. Неужели она заревновала из-за того, что Гезем назвала меня дочерью? – Наргиз… – позвала я несмело подругу. Та уже подскочила к окну. Ее глаза вновь были спокойными, бархатисто-карие, без намёка на злость. – Пойдём, скорее! Синай приехал! Мне ничего не оставалось, как двинуться за бегущей со всех ног Наргиз. Когда я вышла из дома, девушка уже висела у брата на шее. Он смотрел на нее обожающим взглядом. Они были поразительно похожи. У мужчины такие же тёмные выразительные глаза с по-девичьи длинными ресницами. Он был высок и хорошо сложен. Не кривя душой, я призналась себе, что Синай симпатичный, но… до Армана ему далеко. Слишком слащав, слишком… – Привет, красавица! – обратился он ко мне на хорошем английском. В отличие от их матери, что в последнее время при мне переходила на турецкий язык, брат и сестра, входя в мое положение, общались со мной только на английском. В который раз я подумала о том, что Гезем мне очень близка. Благодаря ей я подтянула свои знания и уже почти совершенно спокойно понимала речь. Да, иной раз у меня были сложности и даже казусы, но я радовалась своим успехам. – Здравствуй, Синай! Мягко отодвинув в сторону сестру, мужчина направился ко мне. Хорошо выглаженные брюки и синяя рубашка делали его образ очень элегантным. Поравнявшись со мной, он с блеском в глазах сказал: – Я помнил, что ты красива, но сейчас, когда вернулся, чуть не ослеп от твоей красоты, Виктория, – Синай даже потянулся к моей руке, но я быстро спрятала ее в складках юбки. Мне совсем не хотелось чувствовать его прикосновения. – Ты преувеличиваешь, – пробормотала я, нервно отмечая, что из машины выбираются и родители Наргиз. Должно быть, они встретились по дороге. Мать Наргиз направилась в нашу сторону, глаза ее были недобро сощурены. «Не дай Бог кому-то такую свекровку», – подумала я, глядя на недовольную женщину. Та, в свою очередь, оглядела меня с ног до головы, цепляясь взглядом за белокурые волосы. Затем, недовольно поджав губы, вовсе отвернулась. Этим жестом она явно хотела показать, насколько пренебрежительно относится ко мне и – у нее это получилось. Наргиз, заметив перемены в родительнице, поманила меня за собой в дом. Уже там, сославшись на головную боль, я отправилась к себе в комнату. *** Это когда-нибудь закончится?! Синай не отходил от меня с того самого дня, как приехал. Бесконечные шутки, на мой взгляд, совсем несмешные, а комплименты, чересчур пафосные и навязчивые, отталкивали и раздражали. По утрам, стоило увидеть улыбающегося мужчину, я прикладывала руку к лицу, с трудом сдерживая стон негодования и желание скрыться в комнате. В конце концов, мне просто хотелось побыть одной. Я так скучала по тем временам, когда могла спокойно сидеть с Гезем в гостиной и вести обычные, ничем не обременяющие беседы. Кажется, я отдала бы все, лишь бы не слышать льстивый голос Синая. Однажды за ужином, когда все собрались, Синай неожиданно сказал, то, что заставило Наргиз, буквально подскочить на месте: – Я сегодня разговаривал с Иссамом, – в гостиной воцарилась полная тишина. – Он сказал, что возвращается домой, – мужчина улыбнулся Гезем, которая услышав новости, прижала ладонь к груди, где учащенно билось материнское сердце. – Я не стал говорить ему, что мы в Сивасе, – Синай сделал глоток красного вина, – пусть для него будет сюрприз. Наргиз слушала брата, опустив темноволосую голову так, что было сложно рассмотреть ее лицо. Должно быть, она стеснялась открыто показывать на всеобщее обозрение свои чувства. – А как скоро он приедет? – все же не удержалась девушка от вопроса, так и не подняв головы. Она лишь комкала салфетку, что выдавало ее волнение. Синай пожал плечами, но все же ответил: – Думаю, сегодня или завтра. Я хоть и радовалась за Гезем, но почувствовала себя крайне неудобно. Будто я незваный гость на чужом празднике. В конце концов, здесь собрались люди, у которых скоро зародится новая семья. Почти родственники… Я чужая. Лишняя. Но, все же, я попыталась улыбнуться. Наверно вышло весьма убого, хотя вряд ли кто-то обратил на это внимание. Все устремили взгляды на мать Наргиз, что в мгновение подобрела и, повернувшись к дочери, произнесла: – Если хотите, можете пойти с Викой на второй этаж. Так Фидан дала добро на то, чтобы мы могли посплетничать, что тут же воодушевило, подарив повод не находиться там, где мне не место. Не теряя возможности, я тут же выскочила из-за стола, краем глаза заметив, как у Синая мгновенно от разочарования вытянулось лицо. Как только мы с Наргиз оказались на втором этаже, она, не сдерживаясь, негромко завизжала, хватая меня за руки. – Вика-а-а! Он приедет! Я не верю! Мы так долго не виделись! Я даже не помню уже, как он выглядит! Раньше я удивлялась тому, что у Наргиз нет ни одного фото с Иссамом, она пояснила это тем, что ее жених не любитель фотографироваться. По мне, так это было странно. Даже Меньшиков никогда не отказывал в том, чтобы снять совместное селфи. Конечно же, я не смела своими вопросами обижать девушку. – Я приготовила Иссаму подарок, – Наргиз вытащила из своей дорожной сумки небольшой отрезок ткани. – Вот, смотри! В мои ладони лег приятный на ощупь шелковый платок темно-синего цвета. Вышитая монограмма очаровывала своей изысканностью и аккуратностью. Наргиз действительно старалась – это проглядывалось в каждом стежке. – Правда, красиво? – щебетала девушка, заглядывая мне в глаза. Не покривив душой, я ответила: – Да, очень, – кончики пальцев касались прекрасной вышивки. – Твоему жениху очень повезло с невестой. А ведь и правда, я видела, что девушка влюблена по уши даже без ее прекрасного подарка. Личико Наргиз зарумянилось, глаза лихорадочно блестели, а мысли путались – готова поклясться в этом, стоило ей услышать имя «Иссам». Именно по этой причине, как бы мне не хотелось обсудить новинки кино, или даже просто распростись о жизни в городе, я весь остаток вечера самозабвенно слушала о любви всей ее жизни, лишь изредка поддакивая захлебывающейся эмоциями Наргиз.