ГЛАВА 19

– Мама Гезем! – окликнула я женщину, сидевшую в плетёном кресле у камина. Уже прошла почти неделя, как я стала называть турчанку мамой. Кто бы мог подумать, что моя жизнь повернётся так кардинально! Сирота, в смертельное опасности, жених-сволочь… А теперь я – невеста! Я бессознательно прижала ладони к горячим щекам. Счастлива! Мое сердце наполнено любовью и благодарностью. И есть только одно «НО», что отделяет меня от безграничной эйфории. Моя бабушка… Вчера вечером я, наконец, услышала от Армана то, о чем не могла даже мечтать. Арман пообещал, что привезёт ее! Сюда, в этот дом, ставший мне родным. – Да, Вика? – женщина подняла на меня глаза и замерла, держа иглу над вышивкой. – Вы, правда, не против того, что бабушка Нина будет жить с нами? – я нервно затеребила тонкий поясок на платье, ожидая ответа от хозяйки дома. – Да что ты, родная? – искренне удивилась женщина. – Кконечно, нет. Будет мне хорошая собеседница. Вы-то с Арманом того и глядишь выпорхните из гнезда, – Гезем грустно покачала головой. – Такая семья была большая, – она смахнула набежавшую слезу и продолжила. – А потом учёба у всех, дела важные… Нет, ты не подумай, доченька, я все понимаю! – страстно проговорила женщина, сжимая рукой вышитое красивыми пионами полотно. – Вот поэтому внуков жду! Буду нянчить. Я скромно опустила глаза. После того случая, как Гезем поймала нас с Арманом с поличным, мы больше не ночевали в одной комнате. Но разве этого горячего сирийского парня остановить?! Стоило мне пожелать спокойной ночи Гезем и отправиться в свою комнату, как спустя пару минут за окном раздавался тихий шорох, а иногда и совсем не тихий. Я уже и не представляла себе каково это – спать одной. Как же это приятно – чувствовать под щекой удары сердца любимого! Да уж, чувствую, Гезем недолго осталось ждать внуков. Неужели у нас с Арманом когда-нибудь будет малыш?! От этих мыслей улыбка сама расцветала на губах, а сердце начинало трепетать, слово крылья бабочки. Главное, не пойти под венец с животом! Совсем не хочется косых взглядов и разговоров за спиной. Устав от переживаний, однажды я высказала Арману свои опасения. Он постарался меня успокоить, заверив, что обязательно договорится обо всем и в ближайшее время мы побываем в ЗАГСе. А на мой вопрос, как же быть с документами, которых у меня нет, он ворчливо заметил, что это его проблемы и документы скоро будут. Я в этом не сомневалась. Арман может, я это знаю; если захочет, он сможет все! Он и с наследством все разрулит, ещё и с колен бизнес отца поднимет. Папа одобрил бы мой выбор… Как жаль, что родители погибли. – Так, засиделась я! Обещала соседке помочь саженцы посадить, – Гезем встала и, поправив платок, сказала: – Ты не скучай. Я не долго! – и, бросив взгляд на каминные часы, добавила: – Сейчас только переоденусь, а то жалко по грядкам в шелках ползать. Я кивнула, думая о том, что пока буду ждать Армана, попрактикуюсь с турецким языком. С раннего утра за ним приехал Тайлер. Мужчина отказался заходить в дом, и я из окна наблюдала, как он, бурно размахивая руками, пытается донести что-то до Армана. Арман же морщился и отрицательно качал головой, но потом сдался, видя отчаянный вид друга, хлопнул его по плечу и направился к дому. – Малыш, мне надо будет отъехать, – с порога заявил любимый, заметив мой обеспокоенныей взгляд. Он обхватил пальцами мои щёки и легонько чмокнул в губы. – Ты что такая испуганная? Там дел на пару часов, в обед уже буду. – Не знаю. А это обязательно? – спросила Армана, делая глазки кота из «Шрека». Он, усмехнувшись, щёлкнул меня по носу. – Тайлер мне как брат, а братьям надо помогать. Этими словами он будто провел невидимую черту, за пределы которой мне не стоит ступать. Такие мужчины, как Арман, придают большое значение дружбе, долгу и чести. Поэтому я прикусила язычок и лишь вздохнув, потерлась щекой о его грудь, с наслаждением вдыхая родной аромат своего мужчины. – Ладно, иди! Передавай Тайлеру от меня привет. Я с грустью наблюдала, как Арман, подхватив пузатый военный рюкзак, размашистым шагом направился из дома во двор, где его ждал Тайлер. И вот, спустя пару часов, как он уехал, а я уже чувствую себя ужасно одинокой. О, как же я раньше жила без него?! Просто невозможно! Будто ломка из-за нехватки его объятий, хриплого голоса, взгляда с весёлыми искорками. С лёгким вздохом взяла с каминной полки ту самую тетрадь, в которой старательно записывала новые турецкие слова, чтобы потом их с фанатизмом зубрить. Решив, что лучше всего материал будет усваиваться на свежем воздухе, без раздумий направилась в сад. Но стоило мне только пристроиться на деревянных качелях, что были сделаны заботливыми руками отца Армана для своих детей и настроиться на учебу, как со стороны забора послышался приглушённый шепот: – П-с-с-с, Вика! Я дернулась от неожиданности. Сощурившись, попыталась разглядеть через дырочку в белом заборе того, кто так напугал меня. Как бы я не старалась, человека, что нарушил мое уединение, не было видно. Поэтому, держа в руках тетрадь, я подошла к забору вплотную, но тут же сделала шаг назад. За забором находился Синай. Он выглядел, мягко говоря, странно. Всегда прилизанные, волосок к волоску, сейчас пряди его волос неопрятно торчали в разные стороны, а глаза очень странно блестели. – Синай, что ты здесь делаешь? – спросила я, удивлено разглядывая мужчину. Бледный и осушившийся, он выглядел так, как будто долго болел и до сих пор не пришёл в форму. – И почему ты прячешься за забором?