Глава тринадцатая

Рональда

Я не помню, как выбралась из замка. Никогда раньше не пользовалась так своей силой – зачаровав всех, кто был рядом, я и сама словно зачаровалась. Будто в бреду, не осознавая, кто я и что делаю, я мчалась дальше и дальше, сгорая от обиды и злости.

Очнулась я только в городе. Очнулась и задумалась – а куда я бегу? И зачем? И что собираюсь делать?

В мастерскую Дарта и Тора мне не хотелось. Нет, я была не прочь увидеться и с гномом, и с эльфом, но не сейчас. Сейчас я просто не смогу улыбаться и делать вид, что у меня всё прекрасно, что я не чувствую себя так, будто у меня вырезали сердце тупым ножом.

Вокруг сновали люди, но никто меня не замечал. Как же это легко, оказывается, – сделать, чтобы никто тебя не замечал. Никто не задавал вопросов и не требовал на них ответов.

Да, Дэйн? Ты ведь знаешь, о чём я говорю.

Вся злость вдруг переметнулась на дартхари. Конечно, чего ему стоило одурачить маленькую глупую девчонку, когда вся стая пребывала в заблуждении? Когда никто не задумывался – если Вожак настолько силён, почему он дартхари только последние тридцать лет?! Где он был до этого, откуда появился в Арронтаре, как умудрился не перегореть за пределами леса?.. Как?..

А я? Как я умудрилась не перегореть? Книга, которую я нашла в императорской библиотеке, не дала мне ответа на этот вопрос. Нарро, наверное, смог бы пролить свет на эту загадку, но я ни за что не согласилась бы на разговор с ним. Нет уж, хватит. Наговорились.

Десять лет почти ежедневных снов… И столько лжи.

Я всхлипнула.

Нет, не буду плакать. Не буду!

Я знаю, кто мне нужен. Прямо сейчас.

Я втянула носом воздух и улыбнулась уголками губ, почувствовав, как меня наполняют миллионы запахов. Но мне нужен лишь один… И, обнаружив его, я выбрала улицу и быстро зашагала по ней.

* * *

Гостиница называлась «У Себастьяна» и находилась в таком унылом месте, что, не будь я оборотнем, ни за что не догадалась бы, что мне нужна именно она. Впрочем, уместнее было бы назвать это заведение трактиром. Посетители здесь не столько «гостили», сколько пили разнообразные горячительные напитки отвратительного качества. Пахли эти напитки в основном мочой или просто какой-то кислятиной.

Дрейка я обнаружила за одним из столиков, тискающим девицу фривольного вида. Эта девица сидела на коленях у эльфа и глупо хихикала на весь зал, если Дрейк щипал её за попу. Шнуровка платья спереди была полураспущена, и полная белая грудь едва не вываливалась из выреза.

– Я вам не помешаю? – язвительно поинтересовалась я, подходя к столику.

Эльф вздрогнул и поднял на меня мутные глаза.

Несколько секунд он пялился на меня, остервенело моргая. Его девица тоже пялилась, и с изрядным недоумением, но ничего не говорила.

– Марта, лапочка, – икнул наконец Дрейк, – пошли-ка наверх… Пора в постельку, а то уже всякое мерещится… У Себастьяна сегодня на редкость дрянное пиво…

– Я тебе не мерещусь, – хмыкнула я. – Неужели ты пивом так наклюкался? Надо же, я думала, эльфы предпочитают более благородные напитки.

Видимо, обида сделала меня такой злой – я совершенно не узнавала саму себя.

Дрейк ещё раз моргнул, а потом прохрипел:

– Рональда?..

– Нет, кошка бродячая! Вставай, разговор есть.

– Вряд ли я способен на разговоры… Если только ты не хочешь заменить Марту… – Эльф расплылся в пошлой улыбке, и я, не выдержав, полностью прочистила ему мозги.

Убрать хмель при помощи магии Разума – плёвое дело. А уж когда настолько зол, вдвойне плёвое. Вот только Дрейку это совершенно не понравилось.

– Сдурела?! – проорал он, вскакивая со скамьи. Марта охнула и чуть не свалилась на пол, но в последний момент схватилась за край стола и с укоризной покосилась на меня.

– Дрейк, хватит, а? – Я подняла глаза к потолку. – Ты можешь хоть раз в жизни обойтись без хамства? Давай просто поговорим. А Марта твоя никуда не денется. Да, Марта?

Видимо, что-то в моём взгляде подсказало девушке, что лучше кивнуть.

– Ну вот.

Несколько секунд Дрейк пытался проделать во мне дырку, но потом всё же, вздохнув, кивнул.

– Ладно. Садись. Будешь что-нибудь?

– В этом заведении? – Я опустилась на лавку. – Здесь, кажется, даже вода – и та тухлая. Почему ты остановился именно в этой, с позволения сказать, гостинице, Дрейк? Неужели получше места не нашлось?

Эльф медленно сел, не отрывая взгляда от моего лица, а потом буркнул:

– Марта, принеси ещё пива. И орешков солёненьких. Они у Себа сегодня ничего.

Девушка, махнув красной юбкой, побежала исполнять заказ, а я, изобразив на лице улыбку, поинтересовалась:

– Что же, Марта, получается, и подавальщицей тут трудится, и клиентов ублажает? И как ей удаётся всё совмещать…

– Ты плакала?

Взгляд Дрейка был тяжёлым, слова упали, словно камень в воду.

– Заметно?

– Мне заметно. У тебя блестят глаза. Почему ты плакала?

– Потому что. – Я усмехнулась, а потом продолжила: – Ты ведь сам назвал меня идиоткой. И был прав.

Эльф по-прежнему смотрел на меня. Пристально, изучающе. Мне было не очень уютно под этим взглядом.

– Он… рассказал?..

В этот момент подбежала Марта, поставила перед ним высокий бокал с жёлтым пивом – кстати, пахло оно нормально, совсем не мочой – и тарелку с орешками. Опустив глаза, я заметила, что орешки чуть присыпаны солью, как пудрой.

– Нет. Я сама услышала. Случайно.

Сунула себе в рот орешек и зажмурилась от удовольствия. Оказывается, я хочу есть…

– Ронни…

– Наверное, это было забавно. Когда все вокруг знают, а кто-то один – нет. Наверное, это смешно. Вот только мне не очень.

– Мне тоже.

Я подняла голову.

– Послушай, пожалуйста, просто послушай… Я понимаю, что ты злишься сейчас, очень злишься. Конечно, это всё плохо и неприятно, но… Дай Грэю шанс.

– Кому-кому? – Я зло фыркнула. – Нет никакого Грэя! Ты же сам знаешь это!

– Ронни, – голос эльфа был очень напряжённым, – даже родители называют его так. Уже давно. Это прозвище придумала Эллейн, когда Грэю… Интамару было лет пять. И когда мы ездили куда-нибудь и нужно было скрыть, что с нами наследник, называли его «лорд Грэй». Мы…

– При чём тут я, Дрейк? – прошипела я, хлопнув ладонью по столу. – Неужели нельзя было рассказать?! Зачем было обманывать? В чём вообще смысл?..

Я почему-то хотела, чтобы он понял меня. Понял, как мне больно и обидно. Я ведь доверяла Грэю, как никому другому. Я была готова отдать ему всю себя, стать его женщиной, воспитывать его сына. Но не теперь. Нет. Не теперь.

– Не руби сплеча, не уходи, не поговорив с Грэем. Дай ему шанс всё объяснить. Не спорю, он сделал глупость…

– Не путай глупость с подлостью.

– Нет, – Дрейк покачал головой, – это была глупость. Глупость, которую он совершил от страха и растерянности. Но не я должен тебе об этом говорить.

– Я вообще не хочу с ним разговаривать!

– Знаешь что? – возмутился эльф и тоже хлопнул ладонью по столу, но на этот раз бокал с пивом и тарелка с орешками чуть подпрыгнули. – Если ты не поговоришь с Грэем и сбежишь, я окончательно уверюсь в том, что ты – полная идиотка!

– Неужели ещё не уверился? – Я хмыкнула.

– Пока нет, но осталось чуть-чуть. Выслушай его. Потом можешь кричать, бить посуду, уходить и топать ногами. Что хочешь, то и делай, я и слова поперёк не вставлю. Но сначала выслушай!

Я задумалась.

Во мне по-прежнему клокотали злоба и обида, но теперь к ним примешивалась толика любопытства. Я не представляла, что он может сказать в своё оправдание. А может, он и не будет оправдываться?

– Я не смогу остаться, – прошептала я, повесив голову. – Даже если бы хотела. Не смогу. С Грэем – да, но не с наследником престола.

Дрейк промолчал, и я была ему за это благодарна. Молчаливое понимание гораздо лучше бесполезных слов.

* * *

Раз уж я нежданно-негаданно явилась в гостиницу, мы с эльфом решили провести ритуал и стать побратимами. Поднялись в его комнату – бардак там оказался знатный, – нашли нож, произнесли слова заклинания, порезали ладони и выпили по капле крови друг друга.

Потом я ушла, оставив Дрейка развлекаться с Мартой дальше, решив немного прогуляться по столице. Бродила по улицам и думала. Я не могла сказать, что больше не злюсь, нет. Хотя разговор с эльфом мне помог. Странно, но он действительно чуть улучшил мне настроение. Я ведь и пошла к Дрейку только потому, что он один всегда говорил мне правду. Даже когда хотел удушить.

На этот раз я пользовалась магией Разума только до определённого момента. И отпустила её, когда достигла своей комнаты, вошла внутрь и упала на постель.

Элфи был здесь и тут же начал ходить вокруг меня, поминутно тыкаясь мокрым носом то в лицо, то в ладонь. Я улыбалась и трепала его по холке.

Надо бы поесть, но мне было невыносимо думать о том, чтобы спуститься вниз. Нет, я не боялась… просто не чувствовала сил на подобные «подвиги».

А потом в дверь постучали.

– Ронни? Ронни, ты тут?

Это был голос… Интамара.

Я медленно встала с кровати и, вздохнув, направилась к двери.

– Пожалуйста, открой!

Я бы предпочла сидеть на постели и молчать, честно. Но… Дрейк очень просил. И я распахнула створки.

На пороге стоял Интамар. Да, надо привыкать называть его так. В карих глазах застыла тревога, губы он упрямо и немного рассерженно сжал, рубашка была чуть мокрой от пота… Наверное, искал меня по всему замку, бегал по лестницам?

Его запах, к которому я так привыкла, наполнил ноздри. Ну почему, почему ты не можешь пахнуть по-другому? Раз уж имя другое… Это было бы честно.

– Ты где была? Что-то случилось?

Я скрестила руки на груди.

– Где была, там уже нет.

Я хотела добавить «ваше высочество», но…

Мне очень хотелось, чтобы он сам рассказал.

– Я так и буду стоять на пороге или ты меня впустишь? – Кажется, Интамар начинал злиться.

Я посторонилась.

– Проходи. Чувствуй себя как дома. – Я позволила себе немного иронии, и он это заметил.

– Что происходит? – спросил, проходя в комнату.

Я захлопнула дверь так, что косяк задрожал, и пожала плечами:

– Ничего особенного.

– Ронни… Мы вчера расстались хорошо, разве нет?

– Тебе виднее.

Глаза Интамара сузились, он сделал шаг вперёд и положил руки мне на плечи.

– Рональда, я эмпат, а не ясновидящий, – сказал он едва слышно, сдерживая ярость. – Я чувствую, что тебе плохо и больно, но почему – я не знаю. Могу лишь сделать вывод: раз ты мне не открываешься, значит, это из-за меня. Прошу, расскажи всё.

– Я должна рассказать? – Я расхохоталась. – Я?! А может быть, ты?.. Ты уверен, что всегда говорил мне правду?! Уверен?!

– Что ты имеешь…

– Врун! – Я подняла руку и с размаха влепила Грэю пощечину. – Лжец! – И ещё одну. – Ненавижу! – И ещё.

Ладонь будто загорелась. А в следующую секунду он поймал её и завел за спину.

Но у меня была ещё одна рука…

– Гад!

Вторую тоже перехватили.

Тогда я начала извиваться всем телом.

– Отпусти!..

Он молчал, только челюсти сжал так, что зубы скри-пели.

– Пусти меня сейчас же!

– И что ты сделаешь тогда? – процедил Грэй. – Ударишь меня опять?

– Я тебе глаза выцарапаю!

– Тогда тем более не пущу.

Я задохнулась от возмущения.

К сожалению, в словесных перепалках я всегда была не слишком хороша, и придумать ответ так и не смогла. А потом стало не до ответов, потому что Грэй, оттеснив меня и прижав к стене, впился в мои губы. Я рассердилась ещё больше и укусила его. До крови. И наверняка больно, но Грэй лишь рассмеялся.

– Злая волчица…

Новый поцелуй был более нежным и тягучим, как смола ирвиса. Мне не хватало воздуха, и я непроизвольно открыла рот, а потом чуть вздрогнула, когда Грэй ринулся на его завоевание.

Меня никогда не целовали так… глубоко. В этом поцелуе было что-то неприличное, но настолько сладкое…

– Перестаньте, пожалуйста, ваше высочество…

У него были такие глаза. Как две монеты.

А я, воспользовавшись секундным замешательством Грэя-Интамара, отодвинула его в сторону и отскочила подальше.

– Ты… знаешь?

– Знаю. И не от тебя.

– А от кого?

– Слушай, – я фыркнула, – неужели ты надеялся держать это в секрете всю жизнь? Здесь полный замок слуг, и они называют тебя принцем Интамаром. Герцог, лорд Грэй… Теперь я понимаю, почему ты так смеялся, когда я спросила при знакомстве, какой ты лорд.

– Я не смеялся.

– Правда?! А потом, когда ты рассказывал мне о своём друге Интамаре… когда вы все рассказывали мне о нём… ты тоже не смеялся?! Особенно когда говорил, что он любит есть на завтрак. Яичницу с гренками, надо же! Тебе никто не говорил, что у тебя раздвоение личности?!

Я выплёскивала на него возмущение, крича на всю комнату и размахивая руками.

Я думала, он хотя бы устыдится. Но вместо этого Грэй – нет, Интамар – разозлился сильнее.

– Знаешь что… – Он сделал молниеносный шаг вперёд, схватил меня за руку, вновь привлёк к себе и зашептал мне в лицо: – Я понимаю твои чувства, Ронни, а вот ты… Понимаешь ли ты мои?

– Твои? – Я дёрнулась, но держал он крепко.

– Да, мои! Или это только мне полагается всех понимать, как эмпату? А про меня можно и не думать?

– Что ты несёшь?!

– Я говорю правду. Ты ведь хотела слышать правду?! Так слушай. Вначале ты была для меня лишь случайной знакомой, которой я решил помочь. Я не собирался ничего рассказывать про то, кто я, потому что в этом не было смысла! Я думал, ты ненадолго задержишься в моей жизни. Я думал… Я был глуп. И когда ты заняла в моём сердце огромное место, я уже слишком сильно боялся тебя потерять. Ты несколько раз говорила мне, что не хочешь знакомиться с императорской семьёй, как это тебе чуждо. Я просто боялся, понимаешь?! Я не хотел тебя обманывать. А что делаешь сейчас ты?!

– Что?.. – выдохнула я. Я не понимала, к чему он клонит.

– Ты делаешь то же, что и твои сородичи, когда они бросали в тебя камни. Они обвиняли тебя в том, в чём ты не была виновата и что не могла изменить. И я тоже не могу изменить своей сути. Да, я наследник престола, единственный сын императора Эдигора. Да, Ронни, это так. И как бы я ни хотел, я не смогу этого изменить.

Я молчала.

Грэй отпустил меня и сделал шаг назад. Глаза его были потухшими.

– Я не говорил тебе ничего о своём происхождении, потому что не хотел, чтобы ты уходила. И тянул до последнего, надеясь непонятно на что. Очень глупо и безответственно, по словам отца. И он прав. Но теперь ты знаешь. И если ты пожелаешь уйти… да, ты вольна уйти. Я только хочу, чтобы ты помнила: я не лгал тебе ни в чём, что касалось моих чувств к тебе. Ни в чём. Ни слова, Ронни… Я…

– Молчи…

Я прошептала это очень тихо. Так, что и сама не услышала.

Грэй протянул ко мне руку, но я покачала головой.

– Прошу тебя, уходи. Я… мне нужно подумать.

Он сжал зубы.

– Обещай, что хотя бы простишься, – сказал он наконец, быстро развернулся и вышел из комнаты.

Я ответила, когда дверь уже закрылась:

– Я пока не ухожу.

Мне действительно нужно было подумать.

Разговор с Грэем многое перевернул во мне. Теперь я понимала: дело было не в нём, а во мне. Я испугалась.

Испугалась правды. Испугалась, что император не просто случайный знакомый, не просто хороший человек, решивший вдруг по собственной прихоти обучать меня танцам… Испугалась, что мне придётся остаться жить в этом замке. Испугалась, что мне придётся надеть венец власти. Испугалась, что меня будут называть «ваше величество».

Грэй ещё не делал мне предложения, но я уже этого боялась.

Я трусиха? Возможно. Но всё это просто не помещалось в моей голове. Не осознавалось и не принималось.

И теперь я шла по замку вместе с Элфи, не укрываясь магией Разума, и наблюдала за слугами и стражниками.

Слуги почтительно кивали и поспешно отводили взгляды. Но это было не обидно, наоборот: я чувствовала, что они отводят взгляды не потому, что презирают меня, как оборотни в Арронтаре, а потому что уважают моё право на личную жизнь.

Если я останусь здесь, так будет всегда. Поклоны, почтительные и подобострастные. Невозможность называться по имени. Титул, который заменит мне это самое имя. Тяжёлые платья, балы, на которых придётся разговаривать на равных со старшими лордами и… танцевать.

«Поверь, в твоей жизни будут вечера, когда не танцевать ты просто не сможешь».

Так сказал тогда император, и я ещё удивилась почему… Теперь я понимала.

Как много я теперь понимала! И случайную оговорку Грэя, когда он при мне однажды чуть не назвал Эдигора отцом. И странные переглядывания друзей, и многозначительную улыбку Араилис… И взгляд Карвима, когда я привела к нему Эдди. Учитель сразу определил, кто перед ним.

А я действительно глупая лесная девочка. Или идиотка, по словам Дрейка.

Разве императрица может быть такой?..

* * *

Я сидела за столом в своей комнате и читала книгу в свете неяркой магической лампочки. Книгу о придворном этикете.

Был поздний вечер, но я и не думала ложиться – всё равно не усну. Нужно было чем-то занять мозги, поэтому я читала про правила поведения на балу.

Стук в дверь я услышала не сразу, таким он был тихим. Элфи глухо заворчал из-под кровати, но беспокойства не проявил – значит, свои.

И действительно – на пороге я обнаружила Араилис. Правда, я её не сразу узнала. Девушка была настолько бледной, что казалась ходячим мертвецом.

– Ари?

– Мне нужно кое-что сказать тебе, – прошептала она, делая шаг в комнату. Подошла к столу, несколько секунд стояла просто так, вглядываясь в тёмное небо за окном, а потом обернулась.

Лицо у Ари было странное. Действительно очень бледное, но решительное. И глаза заплаканные.

– Что случилось?

Я ожидала услышать что угодно, только не то, что она сказала.

И застыла, чувствуя, как перестало биться сердце, похолодела кровь, зашумело в ушах…

– Сегодня ночью твоего дартхари убьют.