Глава четырнадцатая

Нарро и Рональда

Лоран давно слышал недовольные шепотки о том, что Нарро дартхари слишком долго. Не дартхари, а почти император! Но всё это не выходило за пределы кухонь и гостиных домов оборотней. Однако Лоран, обиженный на отца за то, что тот унизил его перед всеми – и из-за кого, из-за какой-то жабы! – решил, что разговоры эти можно использовать в своих интересах.

Он был злым, но отнюдь не глупым парнем. И прекрасно понимал: одна ошибка – и Нарро не оставит от него даже ошмётка шерсти. Надо действовать аккуратно, осторожно разузнать, кто из сплетников лишь сплетничает, а кто действительно готов пойти против Вожака.

Победить дартхари можно только сообща – Лоран понимал это. И не собирался играть честно.

Эльфы нечасто наведывались в земли оборотней. Любые эльфы, и светлые, и тёмные. Они были такими же «домоседами», как и оборотни. Да и в целом между этими расами Лоран видел много сходства. Эльфы тоже были красивыми и высокомерными, так же уважали силу. И преклонялись перед Нарро, как и его сородичи.

Однажды, слоняясь по деревне белых волков, Лоран наткнулся на дартхари и группу тёмных эльфов. Нарро рассказывал гостям про быт оборотней и показывал, что делают в Арронтаре. Кажется, Вожак собирался наладить торговлю между оборотнями и тёмными эльфами.

Среди той группы эльфов, что ходила между домами вместе с Нарро, Лоран заметил одного странного молодого парня. Он был одет во всё чёрное, как и остальные эльфы – тёмные вообще любят чёрный цвет, – вот только волосы у него были отнюдь не чёрные, а серебряные. Лоран никогда не видел подобного, более того, он читал ранее в книгах, что детей, которые рождаются с серебряными волосами, эльфы сразу убивают. Только вот в чём причина – он не помнил. Он мог бы понять, если бы эти дети были страшными, как жаба Рональда например. Но Лоран смотрел на юношу с серебряными волосами и находил, что тот гораздо красивее большинства своих сородичей.

Высокий, статный, волосы серебрятся так… волшебно. И глаза синие-синие, глубокие.

Заметив взгляд Лорана, эльф усмехнулся, незаметно отделился от группы, подошёл к нему и насмешливо протянул:

– Не знал, что оборотням нравятся мальчики.

Лоран не сразу понял, о чём он толкует, а когда понял, зарычал:

– Дур-р-р-рак!

– Да ладно, – засмеялся эльф. Голос у него был не менее красивый, чем всё остальное. – Я пошутил, не кипятись. А то пар из носа пойдёт, на чайник будешь похож.

Нового знакомого звали Риландом. Характер у него был на редкость вредный, но именно благодаря этому эльфу Лоран узнал, что существует заклинание, способное запереть волка в одной из ипостасей.

Конечно, сказал Риланд ему об этом не сразу. Несколько дней кряду он просто гулял с Лораном, сбегая от своих спутников, которые, по его выражению, были настоящими занудами.

И только на третий день эльф вдруг сказал:

– Не любишь ты своего папашку, как я погляжу. А что же тогда вызов ему на игрищах не бросаешь, не пытаешься победить?

– Ты соображаешь, что несёшь?! – возмутился Лоран. – Думаешь, зря он дартхари больше двадцати лет?! Да его невозможно победить!

– Ой, ну конечно, – поморщился Риланд. – Он бессмертен, видимо. Не иначе, потомок Дариды.

– Может, и смертен, – буркнул Лоран. – Но как его победить, если силы у него раз в десять больше, чем у меня?

– Всего лишь в десять?!

– Ну, в пятнадцать! Я не знаю, не считал. Просто чувствую, как она подавляет мою. Ты не оборотень, тебе не понять.

– И слава Дариде, – поморщился Риланд. – Я сдох бы тут жить. Вы как светлые эльфы – те тоже дубы дубами, но вы ещё и озабоченные на всю голову. А что касается твоего папашки… Есть одно заклинание, оно несложное, но для его исполнения тебе придётся нанять трёх магов. Магов, владеющих Тьмой.

– Тьмой?..

– Тьфу ты, тьма позора на ваш Арронтар… Ты не знаешь, что такое Тьма?

– Среди нас нет магов, если ты не забыл, – съязвил Лоран, но Риланда было не пронять.

– А среди эльфов нет волков, однако, видишь, я про ваши игрища знаю. Так вот, Тьма – один из магических Источников. Источников силы. Вы свои силы у леса черпаете, как он ещё не засох от такого обращения, а мы вот – у Тьмы. Когда колдуем, конечно. И для того, чтобы твой папашка не смог обратиться в волка, нужно всего-то ничего – одновременный удар трёх магов чистой Тьмой с вплетёнными в неё заклятиями блокировки второй ипостаси. Это не-сложно.

Лоран резко выдохнул.

Вот он – ключ! Ведь если Нарро будет в обличье человека, он и сам сможет его победить… Надо только нанять троих магов…

– Однако… – в голосе Риланда Лорану почудилась насмешка, – тебе это не поможет.

– Не понял?..

Эльф расхохотался.

– Ой, не могу! Здорово он вам головы-то дурит. Ну ладно, слушай, поведаю я тебе тайну великую.

Лоран, открыв рот от удивления, слушал то, что рассказывал ему Риланд. Про то, что дартхари оборотней, оказывается, маг. И маг, проклятье ему в печёнку, очень хороший.

– Ты, – произнёс Риланд, постучав Лорана по лбу, – как и остальные оборотни, конечно, даже вопросом не задавался – а какого рожна папашка твой такой сильный, а дартхари только последние тридцать лет? Ведь ему-то не тридцать, и даже не пятьдесят, а намного больше. Где он до этого шлялся?

У Лорана вытянулось лицо.

А действительно… где?

– Во-о-от. А я знаю где. Но тебе не скажу. Потому что меня за это, – Риланд провёл пальцем по шее, – укокошат особо извращённым способом. Я тебе другое скажу. Маг ваш дартхари, и маг такой силы, что заклинание блокировки второй ипостаси тебя не спасёт. Да, обращаться он не сможет, но ты этого уже не увидишь. Точнее, увидишь, но не поймёшь ничего. Папашка тебе мозг вынесет так быстро и эффективно, что обратно не поставишь. Он в этом деле профессионал.

– Мозг вынесет?..

Риланд посмотрел на Лорана с жалостью.

– Маг Разума он, понимаешь? А, ну да, как ты можешь понимать, деревенщина ты блохастая… Повелитель наш его как-то вызывал в Эйм, просил мозг почистить одному эльфу. Уж не знаю, чем эта эльфячья душа не угодила Робиару, но после вмешательства Нарро тот уже не сможет об этом рассказать.

– Так он…

– Да-да. Он воздействует на мозг. Тот самый, который в голове. Иначе – на Разум. И эту магию ничем не блокируешь. Ипостась блокировать можно, а магию – нет. Так что… извини, приятель. – Риланд усмехнулся и снисходительно похлопал Лорана по плечу. – Ничего у тебя не получится. Смирись и падай ниц перед папашкой. Быть ему дартхари, пока не помрёт. А с учётом того, насколько он сильный маг, помрёт он ещё не скоро.

После отъезда Риланда Лоран был так расстроен, что несколько дней не выходил из дома, лежал в кровати и смотрел в потолок.

Он не верил, что всё настолько безнадёжно. Ну не может Нарро быть совершенно непобедим! Риланд сам об этом обмолвился – мол, он же не бог. Но вот дальнейшие слова…

Всё это напоминало Лорану игру, какой-то блеф. Словно Риланд развлекался за его счёт. Значит, надо вывести эльфа на чистую воду.

Через полгода тёмные эльфы вновь приехали в Арронтар, и Лоран повторил свои рассуждения Риланду. Тот выслушал его, усмехаясь, а затем кивнул.

– Есть способ один, есть. Вот только потребует он мно-о-ого усилий. Я не уверен, что ты готов.

– А я уверен, – огрызнулся Лоран.

Риланд хмыкнул.

– Ну ладно, слушай тогда. Был у меня учитель. Тёмный эльф, конечно. Старый, седой весь, морщинистый. Последний наш маг Разума… Экспериментатор он был. Впрочем, они все экспериментаторы. И ставил он некоторые свои эксперименты на мне, я последним учеником его был. Считается, что магию Разума невозможно увидеть, но это неправда. Любую магию можно если не увидеть, то ощутить, и он научил меня этому. Она, знаешь ли, похожа на более плотный воздух. А внутри головы – как туман. Очень интересно… Но я отвлёкся. Так вот, раз магия ощущается, на неё можно поставить ловушку. Правда, она бывает только одного типа… Точнее, учитель только один тип успел придумать – потом умер. И ловушку эту надо ставить на того, кто дорог твоему папашке. Подумай – есть ли такой оборотень? Кого любит Нарро?

Лоран нахмурился.

– Не припомню. Он уважает своих советников, но я бы не сказал, что он любит кого-то из них. Женщин у него много, но жены нет. Так что… не знаю.

– Плохо, – усмехнулся Риланд. – Ищи. А как найдёшь – свистни. Разберёмся мы с твоим дартхари. В конце концов, нехорошо это – так долго у власти быть.

* * *

День тогда был прекрасный. Лирин чувствовала приближение осени и радовалась. Она любила осень. День рождения Нарро, потом – её. И у Рональды день рождения осенью, жаль только, что девочки теперь нет в Арронтаре.

Осень здесь удивительна. Столько красок! Жёлтые, зелёные, красные, оранжевые листья… Дивные, пряные запахи от леса, сбрасывающего эту красоту, тёплое осеннее солнце, долгие дожди, во время которых так приятно сидеть на диване под пледом с чашкой чая…

Лирин улыбнулась. Она знала – ему понравится. Сейчас ему нравилось всё, что она делала. Раньше он за что-нибудь обязательно сердился, а теперь только смеялся и обнимал её.

Он постоянно обнимал её. И позволял ей обнимать себя. Это было… невероятно.

– Зора Лириэн!

Лирин не сразу поняла, что окликнули именно её: она ещё не привыкла к новому имени.

– Зора Лириэн!

Она обернулась и удивлённо подняла брови, заметив бегущего к ней Лорана. Интересно, что могло ему понадобиться?

Теперь она для него больше не Лирин, а Лириэн, новый старший советник и сестра дартхари. Она слегка улыбнулась, вспомнив лица оборотней в стае, когда Нарро представлял её как свою сестру. Всем было странно узнать спустя тридцать лет, что у их Вожака, оказывается, есть сестра.

– Мне нужно с вами поговорить, – сказал Лоран, подбежав к ней. – Это… очень важно.

Юноша выглядел взволнованным, и Лирин спросила:

– Что случилось? Может быть, лучше сразу к дартхари?

– Нет-нет, – замахал руками Лоран. – Это личное. Придёте к нам вечером? Вы же знаете, где я живу, да?

– Знаю, – кивнула Лирин. – А…

– Только не говорите отцу, пожалуйста. – Он умоляюще сложил руки. – Я потом сам… я должен сам. Ладно?

– Хорошо. – Женщина пожала плечами и пообещала прийти к Лорану домой к семи вечера.

Всё это было немного странно, но не подозрительно. Лирин вообще не привыкла беспокоиться за свою жизнь, её единственной ценностью всегда была только жизнь брата. И она совершенно забыла о том, что когда любишь, одно от другого неотделимо.

* * *

Всё оказалось даже проще, чем думал Лоран.

Как только Нарро привёз неведомо откуда свою сестру, стая какое-то время пребывала в шоке. Лоран тоже, но он быстро опомнился, увидев, как дартхари обращается с этой женщиной. Словно она не женщина, а нежный цветок. Ни с одной другой волчицей отец не вёл себя так, как с этой Лириэн. Можно было бы подумать, что между ними что-то бо́льшее, если бы не запах. Родство всегда чувствуется по запаху, и вся стая ощутила, что Лириэн действительно сестра Вожака.

Лоран написал Риланду, и тот отреагировал очень быстро и просто: приехал в Арронтар. И не один, а с двумя друзьями.

– Я решил упростить тебе задачу, – усмехнулся эльф, перешагивая порог дома Лорана. – Теперь у нас есть трое магов, владеющих Тьмой. Я и эти двое. Но не переживай, я не буду убивать твоего папашку. Ты сделаешь это сам. Да, Лоран?

Их план немного расходился по швам в той части, где нужно было заманить Лириэн. Но Риланд, услышав сомнения оборотня, лишь расхохотался.

– Придёт, куда она денется. Даже если скажет твоему папашке, придёт она одна, дала же слово.

Риланд и остальные эльфы-маги перехватили старшего советника по пути к дому Лорана – просто оглушили заклинанием, заперли в человеческой ипостаси, чтобы не могла перекинуться, связали и потащили на Великую Поляну.

Лоран всегда был склонен к театральным эффектам и драматизму, поэтому хотел, чтобы всё произошло именно там.

* * *

Лирин в тот вечер убежала рано, сказав, что у неё какое-то дело, а Нарро закрылся в лаборатории, решив заняться очередным магическим экспериментом. Но через некоторое время он почувствовал себя странно. Ему было неуютно и нехорошо, почему-то кололо живот. Сначала Вожак не обратил на это внимания: он настолько привык к безопасности и в какой-то мере к всемогуществу, что не ожидал подвоха. Не ожидал, что кто-то посмеет бросить вызов.

И только спустя пару часов Нарро понял, что происходит. Это не ему было неуютно и нехорошо, не у него кололо живот!

Кто-то делал больно Лирин. И отголосок этой боли долетал до Нарро. Не мог не долетать, ведь она была его близкой, его сестрой.

Интересно… и что же это? Кому хотят причинить боль на самом деле – ей? Или ему?

Ладно, разберёмся.

Нарро встал из-за стола, вышел из лаборатории и спокойно направился туда, куда его вела боль, что причиняли Лирин.

* * *

– Ну и где он?

Лоран начинал злиться. Они сидели на Поляне целых два часа, Риланд каждую минуту тыкал Лириэн в живот раскалённым пальцем, но дартхари всё не появлялся.

– Не переживай, придёт, – ухмыльнулся эльф, ткнув женщину в живот посильнее.

– Ловушку хоть приготовил, о которой рассказывал? – недовольно пробурчал Лоран, садясь на траву рядом с Лириэн и начиная медленно приподнимать ей юбку платья. Риланд хлопнул оборотня по руке.

– Сдурел?

– Ну а что? Хоть развлечься, пока ждём…

– Я тебе развлекусь! – Риланд замахнулся и кинул в Лорана чем-то похожим на ледяные иголочки, отчего сын Вожака зашипел и вскочил на ноги. – Так развлекусь, что потом костей от травы не отскребёшь! Отойди в сторону. И не дёргайся. Приготовил я ловушку, приготовил. Но будешь дёргаться и дёргать эту тётку за юбку – дам в глаз. Понял?

Лоран ничего не понял – что, Риланду жалко, что ли? – но кивнул, обиженно надулся и отвернулся. И не заметил, как эльф сделал большие глаза и покрутил пальцем у виска, а затем схватился за пах, отчего двое его спутников беззвучно заржали.

– И что здесь происходит?

Присутствующие вздрогнули. Никто из них не засёк приближение Нарро, а между тем тот стоял посреди Поляны совсем недалеко и смотрел то на собственного сына, то на Риланда, то на магов с лёгким презрением во взгляде.

– Пока ничего, – ответил Риланд, вставая. – Но сейчас будет происходить. Видишь её? – Он указал на Лириэн. – На ней ловушка. Засекает колебания магии Разума. Попытаешься воспользоваться – и у твоей сестрёнки голова разлетится на части. Усёк?

Презрение во взгляде Нарро сменилось удивлением.

– Не боишься, что родители тебе задницу за такое надерут, а, Рил?

– Не боюсь, – хмыкнул эльф. – Я вышел из того возраста, когда надирают задницу.

– Задницу можно надирать в любом возрасте, – просветил его Нарро, улыбнувшись, но от этой улыбки всем стало страшно. – Помяни моё слово, когда всё это закончится. Я не знаю, что ты затеял, но вряд ли это понравится твоей матери. А если что-то случится с моей сестрой, то до разговоров с родственниками ты уже не доживешь.

– Так, всё! – поморщился Риланд. – Хватит болтать. Ребятки, на счёт три. Раз, два, три! Руто!

Три огромных сгустка Тьмы, закрученных в спираль, полетели в Нарро. Но дартхари даже не успел испугаться. Только почувствовал, как запульсировал висевший на шее ириал.

Тьма, долетев до него, издала странный звук, будто лопнул мыльный пузырь, и… растворилась. Исчезла.

Риланд хмыкнул.

– Так, значит… А если вот так?

Это было другое заклинание – тысячи маленьких ножей из Тьмы устремились в грудь Нарро, и дартхари не стал ждать. Взмахнул рукой – и огромная огненная стена окружила и его самого, и Великую Поляну, а мощный поток ветра поднял с земли тело Лириэн и перенёс её под ноги Вожака. Он убедился, что с ней все в порядке, и накрыл ее защитой.

Где-то по другую сторону огненной стены громко ругался Лоран. Кажется, выяснял, почему он до сих пор не может убить отца. Риланд ничего не отвечал: он был занят тем, что оглушительно хохотал, а его друзья пытались пробить огненную стену заклятиями.

И вдруг…

Произошло то, чего никто не ожидал. Ни Риланд, ни Лоран, ни даже Нарро.

Посреди Великой Поляны появилась Рональда.

* * *

Оказавшись здесь, я несколько секунд не могла пошевелиться.

И Арронтар тоже… не шевелился. Время будто замерло, позволяя мне ещё раз насладиться моим лесом. Возможно, в последний раз…

Тёмное небо и яркие точки звёзд. И у неба тот самый оттенок, который я так хорошо помнила – глубокий синий, холодный и… осенний. Да, здесь уже осень. В Лианоре ещё не совсем, а здесь уже.

Звёзды… маленькие, но их много. Их всегда было много, потому что небо моего Арронтара – чистое. И они мерцают. Все по-разному, какие-то часто, а какие-то редко. Словно переговариваются или играют неведомую мелодию.

И запах… Сладкий, нежный… Запах мокрой земли, осенних листьев… Запах самого Арронтара.

Нет, не плакать. Я обещала себе, что не буду плакать. Не сегодня, нет.

И никогда.

– Рональда?! Что ты здесь делаешь?!

Этот голос вернул меня в реальность.

Я стояла посреди Поляны, справа замер удивлённый дартхари, возле его ног лежала какая-то женщина. Она была похожа на Лирин, только намного моложе.

Что я здесь делаю? Всё очень просто: я переместилась в Арронтар, чтобы не дать Нарро умереть. Чтобы спасти его.

Когда Араилис произнесла свои роковые слова, я начала метаться по комнате, не зная, что предпринять. Она что-то говорила, тыкала меня носом в какой-то предмет, и в конце концов я поняла, о чём толкует Ари.

– Никого нет, ни папы, ни мамы. Зато вот – есть мамин браслет! Нарро очень давно сделал его для неё. Дай руку.

Я даже не вздрогнула, когда Араилис проткнула мою ладонь ножом и размазала кровь по поверхности браслета.

– Это для установления связи. Теперь он воспринимает тебя хозяйкой и будет слушаться. Ронни, ты… ты можешь помочь Нарро, если отправишься сегодня в Арронтар. Так у него появится шанс выжить. Ты хочешь, чтобы он жил, или нет?!

– Хочу…

Араилис сжала мою руку и надела на неё браслет.

– Тогда просто подумай. Достаточно захотеть… Браслет сделает всё за тебя. Перенесёт в Арронтар и обратно. Если ты захочешь вернуться…

– Захочу.

– Посмотрим, – прошептала Ари, обнимая меня. – Удачи и… будь осторожна.

Она отошла на шаг назад. И перед тем, как исчезнуть, я успела заметить, что Ари плачет. Но мне было некогда рассуждать о том, почему.

Вначале я увидела небо и звёзды. Потом почувствовала запах…

Услышала вопрос дартхари и огляделась. Огненная стена окружала нас со всех сторон, но впереди за этой стеной я видела силуэты. Четверо… И трое эльфы.

– Ладно, потом разберёмся, – вздохнул Нарро, делая шаг ко мне. У его ног лежала какая-то женщина, похожая на Лирин, но вроде бы… не она? – А сейчас слушай. Никакой магии Разума, поняла? Вообще никакой.

Я удивилась и хотела спросить, почему, как вдруг заметила, что огонь начал опадать. И обратила внимание на тех, кто стоял по ту сторону. Действительно, трое эльфов и… Лоран. Он-то что здесь забыл?

– Одна-а-ако, – пробормотал эльф с серебряными волосами. – У нас гости! Ты кто, красавица?

Лоран закашлялся.

– Ты ослеп, Риланд? Это же жаба!

Где-то я слышала это имя…

– Какая жаба? – не понял эльф.

– Да вот же! Жаба!

Риланд нахмурился.

– Девчонка, что ли? Ну и фантазия у тебя, Лоран.

Стена между тем совсем иссякла, и я неуверенно поглядела на Нарро. И что теперь? Так как я понятия не имела, что здесь происходит, то не представляла, нужно ли нападать первой. Или подождать?

Видимо, примерно те же мысли тревожили Лорана.

– И чего ты стоишь, Риланд?!

– Могу сесть, если тебе что-то не нравится, – огрызнулся эльф. – Как говорит мой дедуля, в ногах правды нет.

Я улыбнулась. Смешной мальчишка. Хоть он наверняка старше меня, я почему-то воспринимала его именно мальчишкой. И, скорее всего, он дикий пакостник.

– Я имею в виду – нападай, чего ты ждёшь?! Только не убивай жабу, она… моя! Понял?!

Со стороны Нарро послышалось тихое рычание.

– Погоди ты, – отмахнулся между тем Риланд. – Я и без тебя разберусь. Тебя как зовут, красавица?

– Рональда.

– Ро-наль-да, – повторил он по слогам. – Аля, да?

– Ронни, – уточнила я, но эльф поморщился.

– Нет, Ронни мне не нравится. Будешь Алей. Слушай, Аля, а ты когда-нибудь дралась на дуэлях?

Я удивилась, а Нарро предупреждающе рыкнул.

– Риланд!

– Да ладно, – усмехнулся парень. – Чего тебе, жалко, что ли? Я же вижу, что она сильная девочка. Что скажешь, Аля? Сразишься со мной на дуэли? Победишь ты – уйду. Проиграешь… Ну, скажем, погостишь недельку у нас в Эйме. Обещаю даже не приставать. Если только совсем чуть-чуть. Согласна?

Я растерялась. Посмотрела на Нарро, но тот смотрел в другую сторону – на Риланда.

– А что в это время будут делать твои друзья? – спросил дартхари.

– Очень просто, – радостно махнул рукой Риланд. – С ними сразишься на дуэли ты. Можешь ещё заодно и с Лораном, а то у него в одном месте давно чешется, вот и наваляешь ему по самые яй…

– Риланд!

– По самое ай-яй-яй наваляешь, – выкрутился эльф. – Согласен? Выиграешь – мы уйдём, и этого твоего потомка с собой заберём, очистим воздух Арронтара, так сказать. А проиграешь… Слышь, Лоран, чего Нарро должен будет сделать, если проиграет?

– Сдохнуть? – предположил Лоран, я вздрогнула, а Риланд поморщился.

– Фи, как примитивно. Впрочем, чего от тебя, блохастого, ещё ждать.

– Риланд! – неизвестно в какой раз воскликнул дартхари, и я вдруг заметила, что он едва сдерживает смех.

– А чего я? – возмутился эльф. – Ты прям как дедуля, чуть что – сразу «Риланд, Риланд». Будто у него других внуков нет. Короче, если продуешь, отдашь этому блохастому титул дартхари. Договорились?

К моему полнейшему удивлению, Нарро кивнул. А потом повернулся ко мне и сказал очень тихо, так, чтобы слышала только я одна:

– Рональда, не бойся. Риланд не причинит тебе вреда. Импровизируй, ладно? Только помни – никакой магии Разума. Ну и… не перестарайся. Всё-таки второй тёмноэльфийский принц, не стоит его калечить.

Так вот почему мне показалось знакомым это имя! Конечно! Риланд, второй сын принцессы Эмиландил. Уникальный маг, для тёмных эльфов владеть одновременно двумя Источниками – и Тьмой, и Светом – это… грандиозно. Светом владеет принцесса, она тоже серебряноволосая, но Риланд получился могущественней – целых два Источника.

– А как же вы? – прошептала я, вглядываясь в глаза дартхари. Жёлтые. А я… я так хотела увидеть настоящие… Или настоящие они именно такие?

Он улыбнулся.

– За меня не волнуйся. Всё будет хорошо.

Я помотала головой. Откуда музыка?..

Нарро застыл, не договорив. Сжал зубы. И резко выдохнул:

– Всё, иди к Риланду. Удачи.

Развернулся и направился к своим соперникам. Двое тёмных эльфов и Лоран, обернувшийся большим белым волком… Не многовато ли ему одному при заблокированной магии Разума?

– Переживаешь?

Я не успела подойти к Риланду: он сам подошёл ко мне.

– Ну и зря. Круче Нарро только Аравейн. Ну и Эдигор, но он больше по мечам. Так что ничего не случится с твоим дартхари.

Я вздохнула, усилием воли отвела взгляд и посмотрела на эльфа. Он ухмыльнулся, встретив мой взгляд, сделал шаг вперёд и прикоснулся к прядке волос, выбившейся из косы. Почти тут же отошёл и, вновь усмехнувшись, ударил.

Я в жизни не дралась на дуэлях, поэтому среагировала, скорее, от неожиданности, отбив чистую Тьму, которой запулил в меня Риланд, чистым Светом, упала на землю и перекатилась в сторону от заклинания. Вскочила на ноги и увидела, что эльф стоит на том же месте и ржёт.

– Грубовато работаешь, Аля, – сказал он сквозь смех. – Второе правило магической дуэли – береги силу. Я запустил в тебя не настолько концентрированной Тьмой, чтобы отбивать её целым потоком Света. Да из такого потока можно дом построить. Ты же теперь на треть пустая, чувствуешь? Глупо. Но он заигрался, угрожая безопасностью Лирин, поэтому получит сполна.

– Глупо, – пожала я плечами. – Но я не понимаю, что ты хотел-то? Я же не дралась никогда. Это с твоей стороны глупо – ожидать от меня сверхуспехов. Кстати, ты сказал – второе правило магической дуэли. А первое?

– А первое – не поворачиваться к противнику спиной.

– А третье есть?

– Есть. – Он хмыкнул. – Не болтать!

* * *

Нарро знал Риланда с детства. Мальчишка частенько гостил у Эдигора и постоянно приставал к дартхари с просьбой подраться. Он был на редкость шебутной и частенько ввязывался в истории, причём по собственной воле. Нравилось ему рисковать. Один раз самостоятельно обнаружил в Эйме заговорщиков, никому об этом не сказал, связался с ними и несколько лет развлекался, водя их за нос. Поймал тоже в итоге сам и предъявил «дедуле» – Повелителю Робиару.

Нарро понятия не имел, что затеял Риланд на этот раз, похитив Лирин и неизвестно чего наобещав Лорану, но знал, что мальчишка не позволит ситуации выйти из-под контроля. Вон как ловко провернул с этим заклинанием. Сам же знал про амулет, видел и щупал. И восхищался – мол, прекрасная работа. Решил проверить, насколько она прекрасная? Глупо.

Но Нарро решил, что подумает об этом потом. А сейчас надо побыстрее разделаться с Лораном и двумя эльфами. Хотя без магии Разума это будет сложнее, да и сосредоточиться на дуэли сложно, когда рядом Рональда, и она бьётся с Риландом. Вожак беспокоился за неё, хотя и видел, что Риланд не дерётся, а играет. Его истинные возможности дартхари хорошо знал. Если бы эльфийский принц хотел, он бы уже раскатал девушку по траве, как тесто.

Эльфы ударили одновременно. Хорошая тактика. И с двух флангов сразу: и слева, и справа. Короткая вспышка, дрожание светового щита – и заклинания осыпались. Нарро ухмыльнулся. Думали, так просто будет? Нет уж, ребята… Он давно не был тем мальчиком, который не мог соорудить щит против ветра и обжигающего солнца Снежной пустыни.

Взмах – и на эльфов полетела волна раскалённого воздуха, почти сбивая их с ног. Запахло палёной шерстью – Лоран, скуля, отбегал прочь, подальше от разъярённого Нарро. И пока эльфы боролись с горячим ураганом, пытающимся спалить их одежду, дартхари закрутил и бросил вперёд светящееся лассо из Света. Оно обернулось вокруг эльфов несколько раз, прижало их друг к другу и оба конца его срослись, образовав аккуратный бантик с двумя хвостиками.

Всё, что ли? Даже скучно.

Но нет. Эльфы, с яростью посмотрев друг на друга, а затем на Нарро, взорвали лассо изнутри. Остатки бантика упали на землю и истаяли.

А потом твёрдая поверхность под ногами исчезла, и дартхари провалился в темноту…

* * *

Я успела первой! Сразу, как эльф сказал «не болтать», я запустила в него огромным сверкающим от Света лезвием. И только с этого момента началась настоящая дуэль.

Моё лезвие было разбито на сотни сверкающих ножей, полетевших обратно – на меня. Ножи рассыпались песком, не долетев пары метров до цели, а следом в Риланда отправился удушающий чёрный туман. Он был закручен спиралью, из-за чего образовался тайфун, и пущен в обратный путь. Спираль ушла в землю, просверлив в поверхности огромную яму. Из ямы хлынула глина и, нагретая чистым Светом до состояния раскалённых углей, направилась в Риланда.

На несколько секунд эльф превратился в большую глиняную статуэтку, но затем она осыпалась черепками, черепки стали пылью, пыль засветилась и помчалась на меня. Встретившись с щитом из чистой Тьмы, упала обратно на землю.

Из ямы, проделанной туманом-спиралью, полезли корни деревьев, обхватили ими, как пальцами, лодыжки Риланда, и дёрнули, заставив его упасть лицом вперёд. Но и меня тут же что-то дёрнуло за лодыжки, я грохнулась, завопила, поняв, что не только упала, но и куда-то двигаюсь, и вновь плеснула в направлении эльфа удушающим туманом. Ну или, по крайней мере, я думала, что в его направлении, я ведь Риланда не видела.

Неожиданно меня перестало куда-то тащить, ноги освободились, и я застыла, оставшись лежать на земле. Но туман, мой собственный туман, вдруг окружил со всех сторон и начал душить.

Я попыталась встать – не получилось. Попыталась развеять туман, но это была какая-то улучшенная версия – заклинания гасли, успевая лишь пробить в клубящейся дымом поверхности крошечные дырочки, которых едва хватало на один вдох.

Я прислушалась к себе. Я была уже почти пустая, израсходовала весь резерв. Дальнейшие действия опасны для моего здоровья – и обычного, и магического.

– Риланд, ты слышишь? – прохрипела я из последних сил, хватаясь за горло. – Я сдаюсь! Сда…

В следующую секунду я смогла дышать. Но туман не развеялся, наоборот, стал плотнее, а ещё на меня что-то навалилось сверху, и я не сразу сообразила, что это не «что-то», а «кто-то» – Риланд!

Он лёг на меня, прижав к земле, и просто смотрел, насмешливо улыбаясь.

– Правило четвёртое… Как думаешь, какое?

– Никогда не сдаваться? – предположила я, и Риланд расхохотался.

– Правило четвёртое – сдавайся, если силы на исходе и не можешь продолжать борьбу. Сдавайся, чтобы сохранить себе жизнь.

Эльф обхватил рукой мою шею. Я ожидала, что будет душить, но вместо этого он просто погладил меня.

– Ты проиграла, Аля. Приедешь ко мне в Эйм?

Всё это было очень странно. Араилис утверждала, что здесь, в Арронтаре, меня ждёт реальная опасность. И где она? Впрочем, может, пока я тут разлёживаюсь, те эльфы успели убить Нарро?

– Приеду, – быстро ответила я. – А сейчас отпустишь меня? Я хочу знать, что происходит там, за этим туманом.

– Волнуешься? – Риланд прищурился. – Зря. Твоему дартхари ничего не грозит.

– Тогда зачем это всё?..

Он улыбнулся, встал и подал руку, помогая мне подняться.

– Сейчас узнаешь.

* * *

Нарро и двое его соперников висели в воздухе, окружённые сверкающими нитями и каким-то чёрным дымом. В этом дыму сверкали молнии, вспыхивал и гас огонь, оттуда на Поляну лилась вода. Дым закручивался в смерчи.

Только Лоран слонялся без дела. Заметив нас с Риландом, он побежал ко мне и зарычал, показывая клыки.

– Не… – начал эльф, но я и сама могла за себя постоять. Прыгнула вперёд, наполовину обращаясь – вовремя вспомнила, что на мне платье, и остановила оборот, – и полоснула Лорана по морде выпущенными когтями. А затем тоже зарычала, показывая свои клыки.

Он даже сел от удивления на задние лапы. Вот так, получи!

– Не хочу прерывать тебя, Аля, от избиения себе подобных, – раздался позади насмешливый голос Риланда, – но я бы посоветовал тебе посмотреть наверх. Сейчас будет красиво.

Я подняла голову.

Красиво?! Он, должно быть, шутит. Как может быть красиво, если небо горит? Если в этом огне мечутся какие-то фигуры и жар его долетает даже до нас? А потом огонь вспыхивает, разгораясь ещё больше, ревёт, становится ледяным, синеет и… выплёвывает из себя какую-то глыбу.

Присмотревшись, я поняла, что это не глыба, а двое соперников Нарро, приклеенных друг к другу и заключённых в лёд. Они шевелили губами, внутри глыбы что-то взрывалось и гасло, но лёд даже не трескался.

Между тем огонь в небесах потух, рассыпался миллионом ярких искорок – они впитались в землю и даже подожгли несколько сухих травинок. А затем сверху спрыгнул Нарро.

Он был очень грязный, в опалённой местами одежде. А ещё он был очень зол.

– Ну и? – прорычал, вставая с корточек и двигаясь на Лорана. – Ты следующий, я полагаю?!

Лоран заскулил.

– Нет. Ты это затеял, тебе и отвечать, – отрезал Нарро и… превратился в огромного белого волка. Не снимая одежды! Это как?

А потом бросился на Лорана.

Сзади что-то говорил Риланд, кажется, обращаясь к эльфам, застрявшим в глыбе, но я не слушала. Я смотрела на Вожака. И ощущала, как теплеет в груди. Чувствовала, как скребётся моя волчица. Слышала тихий перезвон в ветвях деревьев Арронтара, словно… словно это нормально – слышать музыку в ветре?..

Я уже слышала эту музыку. Однажды, во сне. Именно эту музыку.

Она рассказывала о нас.

И я слушала. Слушала, потому что не знала всего того, о чём она рассказывала. Или знала, но не верила…

Мальчик-горбун и девочка, которую дразнили жабой, презрение стаи и одиночество, первые друзья… Его другом был аксал, а её – хати, подарок Вожака. Подарок того, кем стал мальчик-горбун, когда вырос.

Отречение…

Отъезд…

И другая жизнь… Другая судьба… Две судьбы.

Я задыхалась, потому что мелодия нарастала и рвалась, рвалась сама и рвала мне душу. Она была отчаянной и безнадёжной. Это была мелодия одиночества, мелодия отречения, мелодия обиды и не-прощения. Наша с Дэйном мелодия.

Нет. Наша с Нарро.

Мне было необходимо поговорить с ним. Необходимо. Сегодня, сейчас. Я не смогу уйти из Арронтара, пока не поговорю.

* * *

Лоран дрался отчаянно. Оно и понятно – на карту поставлена его жизнь. Нарро недолгое время играл с ним, позволяя думать, что дартхари ослаб и сдался. Мальчишка, обрадовавшись, начал нападать активнее, подходя всё ближе…

Взмах лапой – и Лоран отлетел на несколько метров назад. Нарро прыгнул, попытался схватить щенка за загривок, но тот вывернулся, отскочил. В глазах паника и страх.

Нарро терпеть не мог запах страха. Он был похож на запах мочи, только более резкий.

Дартхари вновь прыгнул, и на этот раз достиг цели. Укусил, зафиксировал щенка лапами, прижав его к земле, и схватил за загривок, нажимая зубами на четыре заветные точки, заставляющие волка перекинуться обратно в человека.

Вой Лорана перешёл в крик. Мальчишка заколотил по земле руками и ногами – они все были в синяках и царапинах. Нарро поудобнее перехватил сына, не выпуская его из зубов, поднялся с земли и пошёл по направлению к Риланду и Рональде.

На девушку дартхари старался не смотреть. Он и так всё время слышал Зов. Едва уловимый, но слышал, и как бы не сорваться после двух подобных «битв»…

Оказалось, что эльфы успели выбраться из его ледяной ловушки. Не иначе, Риланд помог. Он однажды часа два сидел в такой глыбе после очередной дуэли, пока не догадался, что от попыток растопить лёд его только больше становится и с подобным надо бороться подобным.

Нарро бросил Лорана не землю возле эльфов, перекинулся обратно в человека, вытер пот и грязь со лба и сказал:

– Всё, забирай его прочь с глаз моих.

– Изгнание? – уточнил Риланд. Вожак кивнул.

– Да, за попытку убить дартхари, – Нарро хмыкнул, – не по традициям и правилам.

– По правилам ты это перед стаей должен объявлять.

– Обойдётся. Я уже один раз хотел его изгнать и объявлял об этом. Будем считать, что это была отсрочка исполнения приговора. Так что забирай и можешь делать с ним всё что хочешь.

Риланд широко улыбнулся. И в этот момент Нарро понял, для чего эльфийский принц устроил весь этот цирк… и даже немного посочувствовал Лорану. Риланд больше всего на свете любил ставить магические эксперименты и постоянно нуждался в материале для опытов. При этом сам материал далеко не всегда был согласен со своей участью.

Но раз дартхари сам отдал Лорана, тут уж и Повелитель Робиар возмущаться не станет. Но всё же любопытно, что ответит Риланд, если спросить его об этом прямо…

– Так что это был за балаган? И зачем? – поинтересовался Нарро, сложив руки на груди.

Второй эльфийский принц пожал плечами:

– Мне скучно.

– Да неужели? – хмыкнул дартхари, и Риланд возмутился:

– А тебе вообще грех жаловаться! У тебя под носом этот сосунок заговор хотел сплести, всё разведывал, кто готов пойти против Вожака да как тебя убить можно.

– Вот ты и решил развлечься за счёт Лорана, – понимающе кивнул Нарро. – И за мой заодно.

– Ну да. А что тут такого? Поймали заговорщика – раз. Хорошо подрались – два. И Аля ко мне в гости приедет в Эйм – три. Ты же приедешь, да, Аля?

Рональда явно была возмущена до глубины души.

– Приеду. Когда-нибудь. И расскажу твоему дедуле, что ты тут устроил.

– Ой, напугала эльфа дохлым троллем! – фыркнул Риланд. – Нарро раньше расскажет, не переживай. Так что я своего наслушаюсь и от матери, и от дедули. Зато не скучно!

Нарро знал, что все эльфы не различают добро и зло в этом возрасте. Как дети почти. У них какая-то своя логика. Ничего, когда-нибудь Риланд это перерастёт.

– В этот раз я не стану тебя наказывать, – сказал Нарро, наблюдая за тем, как второй эльфийский принц поднимает с земли Лорана, собираясь разбить амулет переноса. – Но если ты ещё раз вздумаешь играть на моих землях, домой отправишься без какой-нибудь конечности.

Дартхари почувствовал на себе удивлённо-заинтересованный взгляд Рональды.

– Понял, – отмахнулся Риланд. – Ладно, пошли, ребята. На счёт «три» разбиваем амулеты. Раз, два, три! Привет блохастым!

И трое эльфов с Лораном под мышкой исчезли в серебристо-сером тумане.

* * *

– Ты отпустишь меня?

Это был первый вопрос Лорана, прозвучавший, когда рассеялся серебристо-серый туман. Риланд поднял глаза к небу и вздохнул.

– Нет, всё-таки мне достался самый тупой оборотень Арронтара… Я несколько лет думал над тем, как бы уломать Нарро пожертвовать мне хотя бы одного соотечественника, а теперь, когда ты у меня есть, ты ещё спрашиваешь, отпущу ли я тебя?! Да ни в жисть!

– Но почему?!

Риланд вновь вздохнул, махнул рукой спутникам, указав на стоявший в стороне экипаж, по цвету сливавшийся с ночью.

– Не «почему», а «зачем», дурачьё ты хвостатое, – сказал он тихо, когда эльфы отошли подальше и принялись готовить экипаж к поездке. – Не ты один, знаешь ли, мечтаешь о власти. Я не лгал, когда говорил, что понимаю тебя. Ты хотел стать Вожаком, а я желаю стать Повелителем. Но у меня, в отличие от тебя, есть шанс.

Лоран молчал, глупо хлопая жёлтыми глазами.

– Ты не переживай. Я своих подопытных не особенно мучаю и кормлю хорошо. – Риланд похлопал оборотня по плечу и добавил, ехидно и недобро ухмыльнувшись: – Правда, совсем недолго…

* * *

– Куда они отправились?

Теперь, когда на Поляне никого не было, кроме них с Рональдой и Лирин в спящем состоянии, Нарро как никогда остро чувствовал её присутствие рядом с собой. Он специально не смотрел на девушку, стоя полубоком и отводя глаза, но это не очень помогало.

– Не знаю, – ответил он напряжённо. – Риланда, скорее всего, экипаж ждёт где-нибудь на границе. Поедет сразу в Эйм. Наверное. Это его дело, не наше.

Нарро нашёл взглядом фигуру Лирин и вздохнул с облегчением: никакой ловушки на магию Разума уже не было.

– Почему вы не смотрите на меня?

Мой голос, когда я произносила это, звучал жалко.

Но я была расстроена и растеряна. С того момента, как эльфы и Лоран исчезли, Нарро даже не взглянул на меня. Он делал так и раньше, но тогда это было не столь заметно. А сейчас… будто бы он не хотел меня видеть, будто бы я была ему неприятна.

У меня в голове всё смешалось. Дэйн и мои сны… Дэйн был моим другом, придуманным другом, а Нарро – тем, кого я любила. Тем, кого я боготворила.

Когда я умерла… Именно тогда я осознала, что Нарро играл роль Дэйна в моих снах. Я узнала его магию. А после прочитала в императорской библиотеке про проклятье и про дэрри, но… я ничего не понимала. Я не понимала, как это всё может быть правдой. Разве он может любить меня?

И поэтому я так отчаянно хотела увидеть его глаза. Пусть у меня никогда не получалось выдержать его взгляд, сейчас я постараюсь это сделать.

– Я всё знаю… – тихо сказала я, но Нарро не отреагировал. Застыл.

На улице было очень темно, время давно перевалило за полночь, но я всё равно видела, как напряглись мышцы на его шее. Словно он хотел повернуться, но сдерживал себя.

– Я всё знаю, – повторила я. – Знаю о Дэйне. И о проклятье. Я прочитала… В той книге, которая находится в императорской библиотеке. Вы помните?

Он вздохнул. Сжал кулаки.

– Рональда, я прошу тебя, уходи.

Что?..

– Уходи немедленно, – повторил дартхари напряжённым голосом. – Сейчас, пока ещё не поздно. Ты ведь пришла, взяв амулет у Эллейн? Достаточно представить твою ком-нату во дворце, и ты вернёшься обратно. Уходи, Рональда.

– Но… почему?

Я увидела, что Нарро дрожит.

И сделала шаг вперёд.

Я… должна была до него дотронуться. Хотя бы один раз. И посмотреть в глаза. Пожалуйста… а потом я уйду, уйду куда хотите, только позвольте…

– Рональда, нет. Нет.

– Да, – прошептала я, делая последний шаг… и положила руку на грудь Нарро.

Меня будто молнией ударило. Стало горячо, глаза заслезились… и музыка, музыка была повсюду. Оглушительно громкая, пронзительная… Восхитительная…

Я увидела, как дартхари медленно выдохнул… и повернул голову.

Я встретила его взгляд, как и хотела. И всхлипнула, увидев эти глаза.

Голубые, с ярко-жёлтыми искорками вокруг зрачка. Искорки кружились… кружились… кружились… завораживали…

Внизу живота что-то тянуло, и стало так сладко… и в то же время… пусто… нехорошо, неправильно…

Я услышала, как он зарычал, и глаза засветились жёлтым сильнее.

– Уходи, пока не поздно, – прошептал Нарро, и я почувствовала, что он дрожит. Всем телом, словно ему было холодно.

– Я…

Я так и не поняла, что собиралась сказать. Потому что Нарро вдруг зарычал громче, и от этого рычания я будто загорелась, сжав бёдра и почувствовав, как стало влажно между ног.

А потом резко развернулась и побежала, по пути перекидываясь в волчицу и стряхивая с себя остатки порванной из-за оборота одежды.

Он бежал за мной.

Сердце колотилось, я чувствовала каждый его удар. Оно словно мечтало выпрыгнуть из груди.

Всю меня наполнял непонятный азарт, он бурлил в крови, ударяя в мозг. Я бежала всё быстрее и быстрее, получая от этого невообразимое удовольствие. Болели мышцы, лапы кололо, дыхание перехватывало, но я бежала. И почему-то еле слышно поскуливала, ощущая сзади того, кто догонял меня. С каждым шагом он приближался… всё ближе, ближе, ближе…

Я знала, что он догонит меня.

И желала этого.

* * *

Зов победил. Он всегда побеждал.

Нарро отпустил себя, почувствовав сладкий запах Рональды, когда она положила ладонь ему на грудь. Всё, хватит. Он должен получить её. Сегодня, сейчас…

Волчица убегает – волк догоняет. Таковы инстинкты. И Рональда бросилась прочь, повинуясь своим инстинктам, повинуясь Зову. А Нарро побежал за ней.

Она бежала быстро, очень быстро. Он видел впереди её крепкое тело, белую шерсть – в свете луны она серебрилась. Впервые Нарро видел свою девочку обращённой… наяву.

Запах… её запах вёл его. Подстёгивал, заставлял порыкивать от удовольствия и бежать быстрее. Сладкий, сладкий запах…

Прыжок. Удовлетворённый рык и тихое поскуливание побеждённого.

Схватить, прижать к земле и… нюхать…

* * *

Он настиг меня неожиданно. Раз – я бегу, два – лежу на земле, придавленная тёплым и большим телом, и жалобно скулю.

Довольный рык возле уха и нос, погрузившийся в мою шерсть на загривке. Нюхает. Наслаждается. Я тоже хочу понюхать!

Я дёрнулась, оглянулась и… наткнулась на его взгляд. Взгляд, полный желания.

И потерялась в этом взгляде…

* * *

Она боролась, пытаясь сбросить его. Всё правильно, игра тоже приносит удовольствие…

Он рычал и позволял ей вертеться под его телом, наслаждаясь волнами сладкого запаха, которые исходили от неё при каждом движении. Он даже выпустил её на некоторое время, подождал, пока она отбежит подальше, и вновь побежал следом.

Музыка по-прежнему звенела вокруг, но они её уже не замечали, полностью поглощённые погоней. А она то утихала, то вновь разгоралась и гремела, наполненная тем же, чем были наполнены они в те мгновения, – азартом, страстью, любовью и желанием.

Он догнал её опять и прыгнул на спину. Она завизжала и покатилась кубарем, и он вместе с ней.

Опять он был сверху, прижимая её грудью к земле, и она пыталась вырваться, но он уже не обращал на это внимания. Схватил за загривок, прикусил… и рычание волчицы перешло в всхлипывания женщины, которую прижимал к земле огромный белый волк.

Секунда – и волк стал мужчиной. В ту же секунду он проник в свою женщину, и от резкой мгновенной боли она закричала…

* * *

Когда обжигающая боль пронзила моё тело, я будто очнулась.

Я чувствовала его в себе. Он застыл, услышав мой крик, и теперь просто лежал, сжимая руками мои плечи. Я слышала его ласковое рычание, которым он пытался меня успокоить, и тоже зарычала, давая понять, что всё в порядке.

Сильно пахло кровью… моей кровью. Она стекала по бёдрам и капала на траву. И мне казалось, что я слышу, как она падает на землю и впитывается в неё…

Он качнулся… какое странное ощущение немыслимого наслаждения. Оно шло от того места, где я чувствовала его глубоко в себе, и расходилось дальше по телу, грея даже кончики пальцев.

Быстрее… мне нужно быстрее…

Я рыкнула, и он послушался.

* * *

Ему казалось, что он её в землю заколачивает.

И если бы не стоны и урчание, он подумал бы, что ей больно. И запах крови становился всё резче, и от этого запаха желание обладать ею только усиливалось.

Он перевернул её, и она тут же впилась всеми когтями в его спину и зарычала от удовольствия, когда уже его кровь потекла по её рукам и закапала на землю.

Это правильно, кровь должна смешаться…

Он проникал в свою волчицу всё глубже и быстрее, Арронтар волновался – ветер над ними закручивался в какие-то немыслимые вихри, и музыка… она тоже казалась глубже и быстрее… проникала под кожу… ощущалась жжением по всему телу – снаружи и внутри… нарастала, нарастала, нарастала… и взрывалась… взрывалась… взрывалась…

Рональда под ним выгнулась и закричала, сжимая его плечи.

Нарро упал сверху и застонал, совершая последние движения и пытаясь поймать своими губами её губы…

* * *

Уже давно я не спала так сладко.

Кто-то гладил моё тело, снимая боль. Самая большая боль ощущалась между ног, и чья-то ласковая рука проникла туда и убрала её. Я потёрлась об эту руку, почему-то не желая, чтобы он убирал её… Но он убрал. Я разочарованно вздохнула и отвернулась, сворачиваясь калачиком.

Было так хорошо. Я слышала шёпот леса, моего леса. Ветер шумел в кронах деревьев, пели ночные птицы.

Невероятно. Как будто я вновь в Арронтаре.

Или я… в Арронтаре?..

Я резко распахнула глаза, села и огляделась.

Я действительно была в Арронтаре. Возле своего любимого озера. Лежала – точнее, уже сидела – на траве, абсолютно голая, и тело блестело от влаги.

– Я принёс тебя сюда после… и обтёр. Прости. Ты вся в земле была.

Я вздрогнула. Дартхари Нарро сидел на берегу озера, спиной ко мне, и она тоже блестела от влаги.

– Прости, – сказал он опять. В его голосе было столько горечи…

Что случилось? Я дралась с Риландом, он с эльфами и Лораном, а потом… потом…

– Это был Зов, Рональда. Зов, соединяющий дэрри. Ему сложно противостоять.

И тут я вспомнила.

Погоня. Большое тело, прижимающее меня к земле. И он – внутри…

И удовольствие, которое прошлось по всем венам и артериям, будто выжигая их, и вырвалось наружу вместе с громким криком…

– Это не было твоим выбором, и я ничего от тебя не требую, – сказал Нарро тихо, по-прежнему не поворачиваясь. – Прошу лишь простить меня. И не только за это. Я должен был лучше контролировать себя. Но не смог. Слишком долго любил тебя и желал. Наверное, это не оправдание… Но другого у меня нет, Ро.

Я дрожала. С каждым словом. С каждым звуком его голоса.

И это имя… Имя, которое всегда произносил Дэйн, но ещё ни разу не произносил Нарро…

Лишь с этим именем… Только с ним… Я поняла наконец… Нет, не так…

Я осознала всё случившееся.

Случившееся не только сейчас, а давно. И всегда…

Он действительно один. Нарро – Дэйн, снившийся мне десять лет, дартхари. Брат Лирин, мальчик-горбун, дартхари…

Земля-небо. Дэрри. Слово, которое невозможно перевести. Вот оно, это слово – мы. Мы оба…

Я медленно встала и на негнущихся ногах подошла к Нарро. Я видела, как он напрягся, как сжал кулаки, словно боялся, что всё повторится, что он опять потеряет контроль.

Я улыбнулась. Я чувствовала – этого не случится. Зов так мучительно силён только до первой близости. А после – уже нет. Его будет слышно… всегда. Но не настолько, чтобы забыть обо всём и забыться.

Я села рядом с Нарро, бок о бок. Я не прижималась к нему, просто села рядом. Так странно… мы ведь были сейчас возле озера, нашего любимого озера. Как во сне… только теперь это было наяву. И я предпочитала эту явь любому сну. Неважно, что вода здесь холодная, вместо яркого дня тёмная ночь и не тепло, а по-осеннему прохладно. Я всё равно предпочитала эту явь любому сну… Потому что это было настоящее. Впервые за десять лет.

И я смотрела на него, смотрела, впитывая в себя каждую чёрточку. Я полюбила его именно таким.

Нарро… Я повторяла про себя это имя, не отрывая взгляда от того, кто его носил. Я знала: сколько бы ни прошло лет, я всегда буду помнить эти предрассветные мгновения.

Пусть они станут самыми горькими за всю мою жизнь, они же будут и самыми счастливыми.

– Не нужно оправдываться, – прошептала я и медленно провела кончиками пальцев по руке Нарро. – Вы ведь говорили мне, чтобы я уходила. Но я не послушалась.

Он молчал несколько секунд, а затем осторожно перехватил мою ладонь. И как же это было приятно…

– Ты жалеешь, Ро?

Я покачала головой. Уловив это движение, дартхари вдруг повернулся и посмотрел на меня. Глаза его теперь были голубыми – настоящими. Но всё равно – я по-прежнему не могла смотреть в них спокойно… И опустила взгляд.

Я почувствовала, что он улыбнулся.

– Надеюсь, когда-нибудь ты сможешь встретить мой взгляд. Я бы очень этого хотел, Рональда.

– Вы именно поэтому меня отпустили, – прошептала я, ощущая, как в мою ладонь из его руки перетекает тепло. Нарро согревал меня своей магией, которой во мне сейчас почти не было.

– Не только поэтому. – Он немного помолчал, а потом попросил: – Пожалуйста, обними меня. Я хочу обнимать тебя хотя бы сегодня.

Перед тем как прижаться к Нарро, я ещё раз посмотрела ему в глаза. Я почти заставила себя не отводить взгляд несколько секунд, рассматривая его лицо.

Я бы хотела, чтобы оно отпечаталось у меня на сетчатке. Чтобы не забыть ни одной чёрточки… чтобы, закрывая глаза, я могла мысленно увидеть Нарро.

А потом я осознала, что он смотрит на меня точно так же. Он делал то же самое: запоминал мои черты. И улыбнулся, заметив, что я поняла.

Я впитала в себя эту улыбку, а затем наклонилась и обняла его изо всех сил.

* * *

Это были печальные, но очень счастливые часы. Пожалуй, самые счастливые в жизни Нарро. Рональда прижималась к нему, позволяла гладить по голове, перебирать волосы, сжимать ладони. И он наслаждался этой близостью.

Он знал – в последний раз.

– Почему глаза не поменяли цвет? – прошептала она, вложив руку в его ладонь. – Почему они остались голубыми и у меня, и у вас?

– Я не знаю, – ответил Нарро просто. – Никто не знает. Мы с тобой стали первыми оборотнями, подчинившими своих волков до оборота, а не после, и уже в солидном возрасте. Возможно, если не поить волчат зельем, запирающим вторую ипостась до Ночи Первого Обращения, их глаза тоже не будут желтеть после первого оборота. Но проверять эту теорию я пока не решаюсь.

– А искорки?

– Опять же, это лишь предположение… Жёлтый цвет весь ушёл в искорки, а кружатся они из-за магии. В том числе и магии Разума.

– А почему все в стае видели у вас жёлтые глаза? Зачем?..

– Когда я вернулся… я ненавидел наших с тобой сородичей, Ро. – Он почувствовал, что она вздрогнула, и легко коснулся губами её волос, утешая. – Я не хотел показывать им настоящие глаза. А потом… просто привык. Наверное, я слишком ко многому привык за эти годы.

Рональда вздохнула и задумалась. Прижалась сильнее и положила ладонь ему на грудь.

Нарро улыбнулся. Интересно, что она сейчас придумает, какой вопрос задаст?

* * *

– В тот раз… когда я перенеслась в вашу спальню и… вы меня поцеловали… помните?

– Помню.

Он улыбался. Я чувствовала улыбку в его голосе и… и просто чувствовала. Не знаю, как…

– Дэйн… То есть вы… Вы тогда сказали, что я должна отвыкать от вас. Посоветовали отвыкать, помните? Почему?..

Нарро ткнулся носом в мои волосы и глубоко вздохнул. И я, покраснев, вдруг вспомнила, как спрашивала Дэйна, чем я пахну. Мне до сих пор было странно думать о том, что я спрашивала об этом дартхари.

– Ты уехала, но я продолжал надеяться, что ты вернёшься. И я хотел подтолкнуть тебя… к решению. Понимаешь, Ро? Невозможно так – уехать, но при этом остаться здесь. Думать, вспоминать, возвращаться мысленно. И я хотел, чтобы ты поняла это.

– И отвыкла от вас?

– Нет, конечно. Я хотел, чтобы ты вернулась. Но это твой выбор. Твоя жизнь. И твоя судьба.

Я зажмурилась.

Было очень больно. Где-то в груди. Хотелось плакать. Но я не буду плакать.

Я хотела бы, чтобы он понял. Понял, что дело не в нём. Я просто хочу быть счастлива, но я не могу быть счастлива здесь. Здесь слишком много боли, слишком много прошлого. А там…

– Я понимаю, Рональда, – сказал Нарро, словно знал, о чём я думала в тот момент. – Если бы я не понимал, я бы не отпустил тебя. Я сам был на твоём месте, поэтому знаю, насколько это важно – найти друзей, стать счастливым, научиться любить не только других, но и себя. Здесь ты этому не научишься. Даже со мной. Если уж я не смог научить тебя за десять лет… И я прошу прощения за это. За то, что не смог. За то…

– Нет, нет! – Я подняла голову, обняла Нарро за шею и прижалась лбом к его подбородку. – Не нужно, пожалуйста. Я не хочу слышать… Да, я злилась на вас, когда всё узнала. Но теперь я понимаю и ни в чём вас не виню. Вы же спасли меня, вы десять лет были моим лучшим другом, и я… я…

Я по-прежнему не могла сказать ему это. Даже сейчас, зная, что он тоже любит, – я не могла сказать! Задыхалась, но не могла.

И Нарро понял это.

Прикоснулся рукой к моему подбородку, как делал много раз раньше, наклонился и поцеловал в губы.

– А как вы научились превращаться в одежде?

– Случайно. Торопился, забыл, а когда опомнился, уже стоял посреди двора белым волком. Потом столько штанов и рубашек изорвал, пытаясь повторить этот эксперимент… Несколько месяцев дело не двигалось, но я всё-таки смог. Ты тоже сможешь, уверен. Только не повторяй моих ошибок, вместо одежды бери кусочки ткани.

Я засмеялась. Я даже знала, где именно буду тренироваться…

На крыше дворца.

– А почему – Нарро? – Некоторое время я не решалась задать этот вопрос, но, набравшись храбрости, всё-таки выпалила.

– Я взял это имя из-за своего наставника, Форса. Он вечно повторяет: «Я не надеюсь. Я верю», – вот поэтому я и назвался Нарро.

– А я, получается, надеюсь, – пошутила я, имея в виду своё имя, и с замирающим сердцем слушала, как дартхари смеётся.

– Получается, Рональда.

* * *

Этот вопрос она задала, когда небо начало светлеть. Рассвет всё приближался, и никогда в жизни Нарро так не хотелось, чтобы он не наступал.

– Что показала вам араэу?

Дартхари вздрогнул.

– Откуда ты… впрочем, зная характер этого дерева, сто́ит ли удивляться.

– Вы правы, – Рональда улыбнулась, – она кое-что показала и мне. Я до сих пор не поняла, что это было.

– Значит, ещё не время. Потом поймёшь. А мне она показала два дня из моей жизни. Точнее, два утра. Первое уже в прошлом. То самое утро, когда ты уехала из Арронтара вместе с Грэем. А второе… второе – сегодняшнее.

Рональда оцепенела. А потом подняла голову и посмотрела на Нарро с такой болью… Чуть приподнялась и прикоснулась губами к его щеке – будто просила прощения.

Араэу сказала тогда, что женщина, которую он полюбит, уйдёт от него дважды. Но Нарро давно пережил это предсказание и нашёл утешение.

Араэу сказала, что Рональда уйдёт, но не говорила, что она не вернётся.

* * *

Мы сидели так, пока небо не начало светлеть. Потом его краешек над лесом чуть порозовел, а воздух стал теплее.

– Мне пора, – прошептала я, отодвигаясь от Нарро. Он кивнул и помог мне подняться.

Какое-то время мы стояли напротив друг друга, не двигаясь. Я не смотрела на него… не могла.

А он смотрел. Я чувствовала его взгляд всей кожей. Он ласкал меня этим взглядом, утешал и согревал.

Я знала, что буду помнить этот взгляд. Неважно, вернусь я сюда или нет… я буду помнить.

– Мне пора, – повторила я, шагнула вперёд и поцеловала его сама.

Музыка тихо звенела где-то вдалеке, пока руки Нарро ласкали мою спину, шею, перебирали волосы. Губы крепко прижимались к моим, жадно, но нежно пили моё дыхание. Это было так сладко… и так горько.

Он отпустил меня первым. Погладил по щеке, улыбнулся и… развернул спиной к себе.

– Иди, Ро.

Я дрожала.

– Иди, девочка.

Я слышала его шёпот возле затылка, его дыхание щекотало кожу…

– Иди и будь счастлива. Я буду ждать. Помни это. Сколько бы ни прошло лет – я буду ждать тебя.

Сразу после этих слов Арронтар заволновался. Все часы, пока мы с Нарро сидели на берегу озера, он молчал, и только теперь я услышала…

– Я то-о-ож-ж-е-е-е бу-у-уду-у-у жда-а-а-ать… – пропел ветер в кронах деревьев.

И я всё-таки заплакала.

* * *

После того как Рональда растворилась, воспользовавшись браслетом Эллейн, Нарро ещё долго сидел возле озера. Сидел до тех пор, пока не стало холодно. Но сейчас он не был полон чужой болью, нет… Вся боль принадлежала ему самому.

Солнце вставало над лесом, раскрашивая Арронтар в причудливые яркие краски. Листва казалась бордовой, трава – розовой, а вода в озере почему-то была жёлтой. Когда она поголубела, как и небо над головой Нарро, он услышал шаги за спиной.

Не стал оборачиваться – знал, кто это.

– Я не буду спрашивать, что случилось, хоть я и не знаю, что случилось, но чувствую, – сказала Лирин путано и взволнованно, но тихо, садясь рядом. – Я чувствую запах Рональды. И твой. И…

– Да, – кивнул Нарро. – Всё правильно. Сегодня Арронтар обрёл второго дартхари. Все оборотни должны были это почувствовать.

– Но она ушла.

– Ушла.

Лирин вздохнула.

– Почему я проснулась посреди Великой Поляны?

– Я тебе расскажу, – улыбнулся Нарро. – Но попозже, ладно, Лири? А сейчас пойдём домой. Мне надо поспать.

Он встал с земли и подал сестре руку.

– Почему ты отпустил её? – выпалила она, поднявшись.

Вожак не стал напоминать Лирин, что она когда-то уже задавала подобный вопрос.

– Потому что я, наверное, уже слишком дартхари. И с определённого момента я стал играть по правилам Арронтара. Он хочет снять проклятье, и я тоже хочу его снять. И теперь мы с тобой, Лири, будем действовать иначе, не так, как раньше. Да и так, как раньше, невозможно. Отголоски Зова слышали все оборотни, теперь они знают нашу историю. Знают о Дэйне. И… пора им посмотреть в мои настоящие глаза.

– Ты считаешь?..

– Да. Хватит лгать. Я хочу всё исправить, но это невозможно сделать, продолжая лгать.

Нарро немного помолчал, а затем вздохнул и добавил:

– И если Рональда решит когда-нибудь вернуться сюда, ей придётся прощать и меня тоже. За то, что ставлю благо волшебного леса выше её собственного.

– Но и выше своего… – прошептала Лирин, и Нарро кивнул.

– Да, Лири. И выше своего.