Шот

Лисс сидела в кресле, сложив руки на груди. Её тревожили странные мысли, и она была не уверена, что может продолжать игнорировать их. Жизнь путешественницы никогда не была размеренной и спокойной, за исключением разве что нескольких лет, но теперь она и вовсе превратилась в хаос. Постоянные побеги, прятки и скитания в погоне за невидимой целью. И никакой гарантии, что цель действительно стоит того, что она существует, что она достижима. Девушка тяжело вздохнула, уставившись на панель управления корабля. Она могла в любой момент всё бросить. Вернуться назад к своим прежним занятиям и увлечениям. Она могла снова бороздить просторы космоса в поисках неповторимых закатов и ярких впечатлений, рассказывать истории об увиденных чудесах, подрабатывать посыльным. Но ни что из этого больше не приносило тех эмоций, что раньше. Будто бы Лисс пересекла некую невидимую границу, после которой уже нельзя было ничего вернуть. Здесь всё ощущалось иначе, и от одной только мысли о прошлом начинало мутить. Однако будущее не блистало завлекающими искрами. Может быть, они есть где-то там, впереди, так далеко, что их ещё невозможно увидеть. Может быть, они ждут, когда странница сможет разглядеть их в бесконечной темноте космоса. Но она не могла, не слышала их зов, не распознавала их песен в монотонном шуме Вселенной. Зайдя так далеко, она начала сомневаться в своих идеях и планах. Потому что перестала видеть их так отчётливо как раньше. Они уже не казались логичными, ясными и понятными. И это пугало странницу, оставляя странный осадок в душе. Есть только один путь. Вперёд. Что бы там не находилось, что бы не ожидало её, она должна продолжать двигаться, стремиться и бороться. Потому что больше не может повернуть назад, не может избрать другую дорогу. Больше ничего не осталось. За стеклом показался причудливый силуэт, напоминавший собой месяц. Черный, практически неразличимый на фоне такой же темной пустоты, он неподвижно висел на одном месте, словно прикованный. Лёгкий свет голубой звезды ненавязчиво напоминал о себе, создавая пульсирующую холодную кромку вокруг искаженного образа. Корабль медленно приближался к загадочной тени, пока она не стала более различимой и привычной глазу. Ранее практически идеальная фигура начала принимать всё более угловатые очертания, постепенно демонстрируя свою истинную сущность. Планета, некогда имевшая привычную форму шара, теперь и впрямь напоминала собой месяц. Её осколки парили неподалёку, создавая своеобразный шлейф из пыли и камня. Что именно привело к такому исходу оставалось загадкой. Быть может, другое крупное космическое тело столкнулось с поверхностью на полном ходу, разрывая её на куски. Или же череда химических реакций спровоцировала взрыв, превративший прежде полноценную планету в гигантский осколок, больше напоминающий яичную скорлупу. У Вселенной было много других забот, и великие умы редко интересовались причинами тех или иных событий. Были, безусловно, гильдии ученых, тративших всё свое время на наблюдения за космосом. Но даже они не могли уследить за каждой планетой, и её судьбой. Корабль аккуратно завис над тонкой поверхностью планеты, покрытой множеством извилистых трещин. Одно лишнее движение, один неверный шаг, и можно было легко провалиться вместе с пластом земли вниз. С функционирующим ядром или без него, планета по-прежнему сохраняла гравитацию, хоть и не в том виде, что раньше. Она словно распространяла магнитное поле повсюду, ровным слоем под каждым сантиметром поверхности, из-за чего упав с верхней точки месяца, можно было снова встать обеими ногами на другом полюсе, или же, что было более вероятно, разбиться о внутреннюю его сторону. Лисс внимательно осматривала пространство через толстое лобовое стекло. Она точно знала, что эта планета хранит в себе указатель к следующему осколку Пути. Единственному, который не сменил свое расположение за сотни лет. В этом, впрочем, не было ничего удивительного, ведь были такие места во Вселенной, куда ещё никто не успел заглянуть, где ещё не ступала нога вездесущих людей. Были такие места, которые и вовсе никто не мог посетить. Причудливые миры, откуда невозможно было вернуться живым, или же те, куда и вовсе нереально было попасть. О подобных частях галактики слагали легенды, перемешивая то крохотное количество фактов, что было известно, с небылицами и сказками. И сложно было потом разобрать, что является правдой, а что вымыслом, созданным за мгновение ока каким-нибудь бродягой с хорошим воображением. Двигатели приглушенно шумели, пока судно парило над хрупкой поверхностью. Лисс направляла своё транспортное средство в разные стороны, стараясь осмотреть каждый клочок планеты со всех сторон. Пускай этот мир был крайне небольшим, но его раздробленность и форма придавали определенную сложность его изучению. Части рельефа были хаотично разбросаны и перемешаны, из-за чего было крайне трудно сопоставить хоть какие-то детали между собой. Изредка страннице попадались осколки земли, покрытые следами краски, но в них не было никакого смысла. Нужны были четкие линии, лабиринты, фигуры, то, чем пользовалась древняя раса в попытках сохранить в веках информацию о своем главном сокровище. Сделав ещё несколько кругов вокруг поверхности планеты, странница остановилась. Она припарковала корабль на внутренней стороне месяца, постаравшись подобрать такое место, куда не упал бы очередной гигантский кусок камня, отколовшийся от другого края. Встав из кресла, девушка слегка оттряхнула и одернула футболку. Всеми силами она старалась отсрочить момент своего выхода наружу. Даже если там и впрямь что-то есть, она была не уверена, что всё ещё хочет это найти. Желание отступить, сдаться, замереть и не двигаться с места. Откуда только оно берётся? Почему именно сейчас оно настигло её? Вселенная будто бы боролась сама с собой, насылая на путешественницу своих верных воинов – Судьбу и Смерть, и при этом предупреждая свою жертву об их скором появлении, словно пытаясь её уберечь. Чего же ты хочешь, бескрайний космос? Что такого нужно совершить, чтобы наконец угодить тебе? Чего же ты хочешь, потерянная душа? Какие сокровенные желание заставили тебя встать на этот загадочный и тернистый путь? Что есть в твоём прошлом такого, что не могут рассказать другие, чего не показывает ни один документ, ни одно досье? Эшер ударил кулаком по столу. Кружка, наполненная горячим напитком, слегка содрогнулась, уже готовая упасть и разбиться вдребезги, разливая по полу своё содержимое, но резко остановилась под прямым и напряженным взглядом тирана. Всё в этом мире подчиненно ему, и нет ничего чем он не в состоянии был бы управлять. Кроме одной глупой девушки, решившей перевернуть с ног на голову всё его привычное представление о планировании и порядке. Она ворвалась в его жизнь, словно пуля, запущенная ему прямо в висок невидимым стрелком. И теперь он тратил несчитанные часы, чтобы понять её, разгадать её истинные намерения, словно это было делом всей его жизни. Эшер любил игры, любил побеждать в них, обманывая противника, или принуждая его сдаваться одним лишь своим непоколебимым взором. Но ещё больше он любил загадки, задачи, требующие решения, те, в которых ответ не лежал на поверхности и не зависел от разыгранных ходов. Можно было легко победить в этой партии, но так и не получить ответ. И в этом вся сложность. Он может действовать быстро, решив все проблемы одним только движением руки. Но тогда он никогда не узнает правды. Никогда не достигнет той эфемерной цели, за которой сейчас гонится кто-то другой. Замерев у края стола, Эшер в очередной раз обратил свой взор к многочисленным звёздным картам, игриво сверкающим над плоской металлической столешницей. Он упрямо смотрел на яркие огоньки, так, как обычно смотрел на допрашиваемых заключенных. Однако звёзды оставались непреклонны, молчаливы и неподвижны. Они не раскрывали ему своих тайн, не пели песен и не привлекали своим светом. Он слишком сильно изменился, променял один дар на другой, и больше не в силах был ничего изменить или исправить. Эшер не слышал звёзды, но слышал людей. Понимал их мысли, читал их как открытую книгу, предугадывая все их поступки и действия. Потому что так было предназначено ему судьбой. Этот путь был ему проложен, предначертан, и он был обязан его принять. А единственный раз, когда он посмел оступиться, Вселенная жестоко его покарала. Мужчина вздохнул, проведя рукой по ветвистым черным линиям на щеке. Неужели Вселенная была так двулика? Наказывала его за ошибки, но позволила случайной страннице творить всё, что ей вздумается? У него будет возможность это понять. Прекрасный шанс разобраться во всём, не потревожив при этом саму Лисс. По крайней мере таков был план. И лучше бы он сработал. Меч одиноко лежал в закрытом ящике. Все другие предметы вокруг казались маленькими и незначительными рядом с таким громоздким и величественным оружием. Однако никто не обращал на него внимание, отчего вся торжественность и грозность переставала иметь всякий смысл. Прежний хозяин никогда не выпускал меч из рук, словно он был его неотъемлемой частью, продолжением тела. Но теперь блестящий черный клинок, способный искрошить на мелкие кусочки любую преграду, просто валялся в запертом хранилище, как ненужный трофей. Будь у него собственное сознание он безусловно бы оскорбился такому обращению, и может даже предпринял бы попытки отомстить за себя. К слову, об этом. Месть. Он ведь и впрямь мог её совершить, и по команде бесконечно далёкого судна приступил к выполнению заранее заготовленного плана. У него и теперь будет возможность послужить своему хозяину, стать ему верным помощником, пусть и не в бою. Навершие меча беззвучно распахнулось, позволив крохотному тонкому диску металла выпасть наружу. Диск, словно монетка прокатился на ребре по дну ящика, закружился на одном месте и упал с лёгким, практически незаметным звоном. Его нижняя сторона начала раздвигаться в стороны, формируя тонкие, как нить, заостренные ножки. Металлический паук пару секунд стоял на одном месте поворачивая свою плоскую голову в разные стороны. Заметив небольшой проход между стенкой и крышкой ящика, робот быстро устремился туда, преодолевая препятствия во много раз превышающие его собственные размеры. Бесшумно и аккуратно паучок выбрался наружу, движимый единственной идеей – достичь цели. Он был способен спрятаться и замаскироваться под любую, даже самую мелкую технику, проникая в глубь нужного устройства и скрываясь там от чужих глаз. Но его скрытность была лишь побочной функцией, сопровождающей куда более важные. Паук был способен передавать звук и видеозапись окружения на немыслимо большие расстояния. Это быстро сделало его крайне популярным инструментом в арсенале любого уважающего себя шпиона, и не только. Однако, довольно быстро выяснилась главная проблема – изготавливать такую мелкую и навороченную технику было сложно и соответственно дорого. Из-за чего позволить себе роботов-пауков могли лишь люди с очень хорошим достатком. Но и здесь всё оказалось не так просто, поскольку Эшер не мог позволить, чтобы кто-то наблюдал за ним теми же методами, которые он сам предпочитал использовать. В дело пошли излюбленные методы тирана по борьбе с конкурентами и злоумышленниками. И в кротчайшие сроки была установлена полная монополия на миниатюрные шпионские агрегаты, которая хоть и не смогла полностью остановить распространение пауков, но сделала их обладателей параноиками, боящимися за собственную жизнь больше, чем угрожающими чужой. Лисс проверила содержимое своей походной сумки, убедившись в сотый раз в том, что все хоть сколько-то полезные предметы по-прежнему оставались при ней. Никогда нельзя было знать наверняка что именно пригодится в путешествии, особенно в том, которое уже и не сильно-то хочется совершать. Девушка старательно боролась с собственными мыслями и странными навязчивыми идеями. Она не могла просто всё бросить. Но и была всё так же не уверена, что может продолжать двигаться к цели. Сделав очередной глубокий вдох, странница направилась к двери корабля. Тяжелая прочная дверь открылась, ознаменовав данное действие гулким гудением. Мелкая дрожь пробежала по спине Лисс. Неуверенная в том, был ли это страх неизвестности или космический паразит, девушка дернулась и машинально принялась оттряхивать футболку, будто бы стараясь выбить из неё всю возможную и невозможную пыль. Генератор кислорода издал приглушенный скрип, крепко удерживаясь за встряхиваемую ткань. Странница провела по нему рукой, будто бы смахивая нечто, видимое лишь ей одной, и шагнула за пределы корабля. Откуда-то сверху доносился треск и грохот. Осколки камней падали вниз, или застревали посередине в невесомости между разными концами месяца. Лисс старалась максимально внимательно прислушиваться к любому странному скрежету, чтобы вовремя уйти в сторону от приземляющихся горных пород и пыли, однако изредка горстки мелких чёрных крошек приземлялись ей на голову. Пройдя ещё дальше вперёд, девушка оглянулась, чтобы убедиться, что не потеряла свой корабль из виду, а тот в свою очередь не был испорчен обваливающимися скалами. Но обернувшись странница увидела лишь извилистую неровную тропу, по которой пробиралась всё это время. Её транспорт же находился несколько дальше, настолько далеко, что пришлось задрать голову, чтобы его увидеть. Гравитация здесь и впрямь работала странно. Лисс могла буквально ходить по отвесным вертикальным поверхностям, при этом не замечая, как плавно изменялся наклон. Сейчас она стояла на изгибе месяца и видела перед собой постепенно опускающуюся вниз зазубренную поверхность. Однако пару минут назад она могла бы поклясться, что та же зазубренная часть тропы казалась ей отвесной скалой, на которую пришлось бы взбираться с риском для собственной жизни. Рельеф временами расходился в разные стороны. Более старые участки земли по-прежнему тянулись вниз, словно небольшие застывшие волны, потакая прежней, некогда утерянной, гравитации. Другие же части хаотично торчали в разные стороны, будто бы не могли определиться куда именно им хотелось бы притягиваться на самом деле. Отдельные клочки земли и вовсе поднимались, и опускались в такт падающим камням, казалось, что они выглядывали, чтобы понаблюдать за проносящимися мимо осколками, а потом снова мирно ложились на своё место, довольные увиденным. Из середины месяца торчала небольшая часть моста, которую Лисс сперва ошибочно приняла за сломанную стену. Мост, ранее высеченный из стены пещеры, теперь был раздроблен на разные части, и больше не имел никакого смысла. Он не был более способен провести путника между отдельными частями недр планеты, но по-прежнему продолжал держаться, обретя новое назначение. Пускай он больше не был мостом в привычном понимании слова, но он стал монолитом, указующим каждому искателю на вход внутрь причудливой планеты, в ту её часть, которая всё ещё была цела и сохранилась после загадочных событий. Хотя теперь вход туда больше напоминал собой люк, в который на свой страх и риск предлагалось прыгнуть любому желающему познать сокровенные тайны исчезнувшей цивилизации. Впрочем, Лисс это не пугало. Она аккуратно опустилась на корточки перед прямоугольным проходом, по ту сторону которого уже виднелись витиеватые рисунки, и уперевшись обеими руками в высеченную узорчатую раму, спустила ноги вниз. На секунду ей показалось, что она падает, однако падение это оказалось отнюдь не таким долгим и пугающим как она предполагала. По сути никакого длительного полета и неприятной встречи с холодным полом не было. Вместо этого Лисс просто шлёпнулась на спину в тот же миг как её руки сорвались с краев рамы. Её притягивало, но не туда куда раньше. Теперь проход принял своё привычное вертикальное положение, став скорее дверным проемом, чем люком. Он больше не вел вниз, он вел вперед. Поднявшись на ноги и обернувшись, девушка увидела просторный зал, в который с трудом пробивались лучи голубого света. Все стены зала были заполнены различными запутанными рисунками. Некоторые из них словно находились отдельно, другие же соединялись между собой, образуя более крупное и сложное изображение. Это определенно была одна из самых больших записей древней расы, которую Лисс когда-либо встречала. От удивления и радости странница слегка приоткрыла рот. Её глаза наполнились блеском множества крохотных искр. Все прошлые мысли, желание отступить и вернуться назад, в мгновенье ока просто растаяли в воздухе, словно их никогда и не существовало. Если даже Лисс никогда не достигнет своей цели, то она по крайней мере увидела и узнала то, что никто и никогда не смог найти прежде. Она видела миры, которые отпугивали своим характером всех путешественников, и открывала тайны, которые до этого считались лишь частью глупой детской легенды. Но теперь всё это выглядело реально, складывалось шаг за шагом словно пазл, истинную красоту которого можно было постичь только издалека. Странница тут же принялась записывать всё, что попадалось ей на глаза, стараясь как можно точнее уловить смысл подпорченных временем текстов. Она много зачеркивала, вырывала листы, начинала сначала, но энтузиазм не покидал её. Изредка ей удавалось получить полноценные отрывки какой-то мысли, то, что можно было трансформировать в понятный текст. Остальное же приходилось расшифровывать и понимать интуитивно, стараясь представить и разгадать общий смысл изображения на основе контекста. Одно слово повторялось крайне часто, и Лисс, устав постоянно переводить его снова и снова просто жирно его обвела, и каждый раз, когда вновь натыкалась на нечто подобное отводила к нему стрелочку. Сколько бы времени не прошло, час или может быть целые сутки, девушку совершенно не волновало. Само течение времени не имело для неё никакого смысла, когда она занималась любимым делом – разгадывала загадки, которые оказались не по силам другим. Записав в столбик более десятка длинных цифр, девушка остановилась. Что-то во всём этом не сходилось, но она никак не могла понять, что именно. Все записанные ею данные должны были быть координатами конкретного места. Некого «хранилища», которое содержало в себе непомерное количество информации, и в том числе было тайником для осколка Пути. Однако одно и то же место не могло иметь столько разных координат. По логике, записей не должно быть даже две, а их уже скопилось свыше десятка. И все они имели один и тот же индекс, все были в одной и той же точке времени. Это просто сводило странницу с ума. Она ещё раз перепроверила все записанные цифры, и всплеснула руками. Перевод был максимально верным. Но сама запись не поддавалась никаким объяснениями. Невозможно находиться в множестве разных мест одновременно, ни для человека, ни уж тем более для целой планеты. Собрав все разбросанные листы бумаги Лисс, вышла обратно наружу. Вернее сказать, «вылезла наружу», поскольку борьба с двумя разными направлениями притяжения далась девушке не так легко, как она думала. Пыльная и раздосадованная странница вернулась обратно на корабль и разложила все листы с записями на небольшом столике у стены. Она учла всё, что могла, и раньше её знаний вполне хватало, чтобы справиться с поставленной задачей. Но теперь всё шло не по плану. Истинное положение дел оказалось гораздо более спутанным и противоречивым. И как только сами представители этой древней расы справлялись с подобными хитроумными планами и записями? Лисс не могла даже представить. Она не до конца понимала, как они их наносили, как создавали, как могли выглядеть, и как общались между собой. Девушка знала о них так мало, критично мало. Пускай это было гораздо больше, чем знания многих других, но этого всё равно не хватало, чтобы сдвинуться с мертвой точки. Может быть ей просто нужно время. Больше времени, чтобы во всём разобраться. Однако времени, столь драгоценного ресурса, оставалось так мало. Бездна наверняка продолжала за Лисс неустанную слежку и охоту, особенно теперь, когда любимое оружие их лидера оказалось в её власти. На миг девушка подумала, что вернуть Эшеру его гигантскую зубочистку было бы вполне неплохо. По крайней мере одной проблемой стало бы меньше. Быстро перекусив первой попавшейся под руку едой Лисс, принялась в миллионный раз проверять бумаги, сравнивать их между собой, соединяя, а затем снова разводя в стороны. Подобная работа никогда не была её сильной стороной, и часто навевала скуку, даже если это были самые важные записи во всей Вселенной. Положив голову на стол, девушка задремала, прикрыв лицо руками. Ей нужен отдых, и, возможно, кто-то кто мог бы помочь ей в этом сложном испытании. В конце концов это была далеко не самая простая миссия, явно не предназначенная для одного человека. Быть может, если бы поблизости был друг или хотя бы хороший знакомый, на которого можно было положиться, то всё стало бы в разы проще. Но единственный человек, который по-прежнему не отвернулся от неё, и готов был следовать за ней до самого края Вселенной – был её злейшим врагом. Судьба любила злые шутки, иронию и странные совпадения, приводившие к самым неожиданным исходам. И теперь она старательно сводила друг с другом двух столь непохожих, но одинаково безумных людей. И хотя у подобной истории не могло быть никакого хорошего финала, Судьба изо всех сил пыталась заставить других поверить в чудо, чтобы потом жестоко и хладнокровно разбить чужие сердца. И даже сейчас покорная слуга Вселенной разыгрывала до боли ироничную партию, ведь пока Лисс мирно дремала, окруженная неразгаданными загадками прошлого, в другой части галактики одинокий тиран также задремал, наблюдая за единственной тайной, которую не был способен постичь.