Хоф

Ветер легко колыхал высокую золотистую траву, наполняя воздух крохотными блёстками. Солнце бросало яркие лучи на поверхность планеты, заставляя её искриться и мерцать. Лисс, вооруженная губкой и ведром воды, пыталась вручную отмыть корабль от пыли, но сгустки графитовых частиц вновь и вновь возвращались обратно на свои места, словно никогда их и не покидали. Однако результат, казалось, и не слишком-то интересовал девушку. Ей просто хотелось занять свою голову хоть какими-то мыслями, спокойными и упорядоченными, в которых бы не было ни следа Бездны или тьмы подземного мира. На какой-то момент странница остановилась и отошла чуть в сторону от корабля, оценивая свои труды. Радужные пластины крыльев отражали игривые лучи света, раскидывая цветные пятна по траве и создавая причудливые красочные узоры чем-то похожие на витраж. Удивительно, как только этот мир всё ещё не стал чьим-то личным достоянием или сокровищницей. Здесь было достаточно много ценных ресурсов, хоть их значимая часть и была скрыта глубоко в недрах земли. Обширная территория, преимущественно представляющая собой равнину, просто обязана была привлечь к себе излишнее внимание. В таких местах часто любили строить дома или усадьбы для богатых людей, не испытывающих нужды ни в чем. Однако на этой планете не было ни лазурных бассейнов, ни громкой музыки, ни идеальных домов с непомерно высоким забором. Возможно, однажды всё это появится здесь, и станет столь же привычным, как и в других подобных мирах. Не останется и следа от прежней мирной планеты, от её причудливых растений и густых полей, в которых можно было легко затеряться. Рано или поздно кто-то найдёт это место и захочет показать его всем. И тогда то, что люди опрометчиво называют прогрессом, раскинет свои цепкие когтистые лапы по неприбранным лохматым равнинам, превратив их в ровно стриженный однотонный газон. Лисс часто задумывалась над тем, как именно люди попали в космос. Сколько усилий они приложили, чтобы оставить свою первую родную планету позади и ринуться на встречу новым открытиям. Теперь это лишь часть истории, прописанной буквами и картинками в учебниках и энциклопедиях. При этом на деле с тех незапамятных времён мало что изменилось. Да, люди познакомились с новыми расами, улучшили свои технологии и расширили знания, но некоторые вещи остались прежними, накрепко застряв в человеческих разумах и сердцах. Жадность, жестокость и глупость всё ещё были здесь, и, казалось, что с выходом в открытый космос они лишь преумножились, получив в своё распоряжение необъятные просторы и безграничные ресурсы. Теперь уже было не нужно экономить, сохранять и оберегать, ведь всего было в избытке. Если у одной планеты в какой-то момент времени заканчивались ценные ископаемые, воздух или чистая вода, то можно было просто перейти к другой, не задумываясь о последствиях. Не важно, что станется с тем заброшенным миром, оставленным позади, Вселенная всё равно найдёт ему применение, или уничтожит его взрывом ближайшей звезды через множество сотен лет. Девушка устало вздохнула и занесла ведро обратно на корабль, закинув его вместе с изрядно потрепанной губкой в самый дальний угол. Было ли это и впрямь столь необходимо для Вселенной, чтобы люди покинули свою крохотную планету и отправились вдаль к сотням и тысячам звёзд? Или же этот прорыв не следовал никакому великому плану, может даже наоборот нарушал его? Запертые в своём маленьком мире, неспособные уйти слишком далеко и дотянуться до любой другой цивилизации, быть может, люди никогда не должны были покидать испорченный своими руками мир. Словно муравьи в стеклянной банке, они никогда не должны были достичь внешнего пространства, окружавшего их. Но то ли кто-то уронил хрупкую бутыль с полки, то ли сами муравьи оказались слишком сильны, и вот миллионы человек теперь носятся по галактике одурманенные и ошарашенные собственным успехом. Непредсказуемо, невероятно, невозможно, они оказались здесь и назвали это своим величайшим достижением, в то время как Вселенная саркастично хлопала в ладоши. Лисс закрыла входную дверь своего корабля и медленным неторопливым шагом направилась куда-то в сторону горизонта, засунув руки в карманы штанов. Ботинки мягко пружинили от земли, поднимая небольшой незаметный для других столб пыли. Это был один из тех тихих миров, не таивших в себе зла. Мир, в котором и впрямь можно было остаться. Дни, месяцы, годы, проходили бы здесь спокойно и равномерно, словно в вакууме. Горячий кофе ранним утром, когда солнце ещё только начало выглядывать, и кусок какого-нибудь пирога или даже обычный тост, от которого по-прежнему идёт лёгкий пар, с запахом свежей выпечки. Целый день на то, чтобы читать книги, бегать босиком по траве или запускать в воздух куски ткани на нитке, которые кто-то додумался назвать «змеем». Всё может быть идеально, легко, непринужденно, но с точки зрения Лисс совершенно неправильно. Скучно, однообразно, и сердце не замирает в груди в ожидании нового дня, ведь ничего по-настоящему нового в нем не будет. Те же запахи, мысли, действия, по началу развлечение, но время спустя просто рутина. И от этого никуда не деться, ничем не заменить. Впереди показались небольшие домики с пологими круглыми крышами. От них вверх поднимались клубы белого дыма, рассеивающегося на пол пути к небу. Казалось, что дым старательно хотел добраться до самых отдаленных высот, но просто никак не мог до них дотянуться, обиженно изгибаясь от дуновений ветра. Люди медленно бродили туда-сюда, кто-то отдыхал, кто-то занимался творчеством или беседовал с соседом. Отдельные умельцы занимались починкой немногочисленных крыш или пошивом пестрых одежд. Но в большинстве своём люди глиняного города просто жили в своё удовольствие. Лисс, всё тем же прогулочным шагом, прошла по широкой улице, выложенной каменной кладкой. Жители внимательно смотрели ей вслед, многозначительно задирая бровь. Кто-то начинал шептаться, полагая что внезапная гостья их не услышит. Но обрывки различных фраз то и дело доходили до неё, стелясь за её спиной, словно шлейф. – Говорят, что она пила кровь пурпурных собак с Дэге – мира кромешной темноты, чтобы её глаза стали такими фиолетовыми. – А я слышал, что отец её был жрецом красного храма, иначе откуда эти заостренные клыки, а? – Дурень, нет у неё отца, да и матери тоже, все же и так знают, что она мутант, выращенный роботами великой кузни! – На кой черт роботам собственное производство мутантов? Ты вообще себя слышишь?! – Как это зачем? Чтобы продавать их Бездне как оружие и солдат. Эта видимо просто дефектная какая-то. Лисс остановилась и быстро обернулась. Все голоса тут же затихли, под давлением её взгляда. Люди сделали вид, будто бы молчали всё это время и возвратились к своим делам. Они ждали, когда девушка отвернётся, ведь было ещё много сплетен, требующих немедленного обсуждения. Странница лишь недовольно фыркнула и закатила глаза. Ей было даже интересно откуда толпа вечно брала эти нелепые рассказы. Часть из них она уже слышала прежде и даже могла представить откуда они берут начало. Другие же были для неё чем-то новым. Впрочем, для тех, кто безвылазно сидит на своей маленькой планете это могло звучать, как самая настоящая правда. Вообще любой звук или слово здесь мигом принимался, как неопровержимая истина. Не поддавался сомнению, критике или осмыслению. В этом попросту не было нужды, ведь никто не стал бы лгать о таких вещах, верно? В прошлом девушка даже придумывала собственные мифы и время от времени подбрасывала их всем любителям сплетен. После чего сдерживая смех наблюдала за тем, как её выдумка изменялась и передавалась из одного мира в другой. Порой даже быстрее, чем перемещалась сама странница. И в этом было что-то поистине забавное. Можно было сочинить абсолютно любую историю, сделать себя героем или хитрым пронырой, и поведать всё это людям. Много лет спустя от правды не осталось и следа. Сказки и легенды блуждали, свободно передаваясь между болтливым народцем, словно вирус. Никто уже и не знал, не помнил, откуда всё это взялось, кто это рассказал и как давно. Это было не важно. И даже по-своему полезно. Не нужно было говорить правду, рассказывать о своей жизни то, чего хотелось избежать. Можно было легко прятаться за этой безобидной вуалью слухов, и никогда не снимать её. Со временем проскальзывали вещи, которые хотелось оспорить, которые пробуждали странные чувства где-то в душе. Но это было излишне, и Лисс просто стиснув зубы принимала всё, что о ней говорили, точно зная, что правда не стояла и близко. Странница подошла к одному из глиняных домиков и постучала по деревянной двери, украшенной узорами в виде полевых цветов и трав. С другой стороны, кто-то засуетился, слышались шаги и некоторый неподдающийся распознаванию шум, после чего дверца широко распахнулась. В проходе стояла девушка с длинными русыми волосами, завитыми в лёгкие локоны. Она удивленно посмотрела на Лисс, будто бы не веря собственным глазам, после чего расплылась в широкой улыбке. – Не ожидала тебя тут увидеть. Ты бы хоть предупредила, что собираешься меня навестить. – Это было спонтанное решение, но если я тебе чем-то помешала, то могу уйти, – шутливо сказала путешественница, всплеснув руками. Девушка закатила глаза и жестом пригласила свою гостью войти. В доме было довольно светло, несмотря на небольшое пространство. Потолок изгибался словно шатёр или палатка, постепенно расширяясь к центру комнаты. Небольшой кофейный столик, укрытый полосатой салфеткой, мирно расположился посередине, неподалёку от громоздкого дивана. Всё вокруг создавало ощущение уюта, казалось, что он проник в этот дом с каждой свечой, салфеткой и подушкой, расставленными на все свободные поверхности. Не было ни одной полочки, столешницы или кухонного шкафчика, не уставленного различными мелочами. И при этом не создавалось ощущения беспорядка или свалки. Всё стояло на своих местах, там, где и должно быть. Лисс остановилась, разглядывая небольшую картину на стене. Она отлично знала каждый сантиметр этого изображения, каждую линию. Здесь не было ничего конкретного, только размытые образы, переплетения яркого цвета, странные круги и пятна. Всё вместе должно вызывать эмоции, пробуждать воображение и ассоциации, но странница ничего не видела. Она не могла отойти от мысли что смотрит на мазки кисти, слои краски и следы от банок, хаотично перемешанные в нечто общее. Единственное, почему эта картина вообще имела значение, так это потому, что имя самой девушки значилось в названии, аккуратно выведенном внизу рамки. Прямо между двойных кавычек. – Всё ещё ищешь себя? – хихикая спросила Эми, вернувшись из кухни с парой чашек. – Ну… Я уже давно знаю где я. Я в названии твоей картины, – отворачиваясь от абстрактного полотна сказала Лисс. – Разве нет? – Да, но не только там. – Я помню, да. Но мне это непонятно. Мне кажется я совсем не похожа на размазанный круг. Обе девушки рассмеялись, после чего устроились на диване, взяв в руки по кружке горячего чая. Раньше они проводили много времени вместе. Может быть даже слишком много. Путешествовали, попадали в различные передряги и приключения, а потом также совместными усилиями выбирались из них. Но это было очень давно, и продлилось не слишком долго. Лисс не могла и не хотела долго нести ответственность за чужую жизнь. Это было слишком большим грузом, который она не была способна поднять. Ей не хотелось видеть, как подруга рано или поздно погибнет у неё на глазах. И она сделала всё, чтобы этого избежать. Их пути разошлись, но это было к лучшему. По крайней мере Лисс хотелось так думать. Эми сделала небольшой глоток из кружки, пока неловкая тишина продолжала наполнять комнату. В их отношениях всё было прекрасно, всё, кроме одной мелкой детали, сломавшейся и безвозвратно утерянной. Они больше не понимали друг друга. Общение перешло в обобщенные темы, жизненные советы и рассказы, в которых не было ничего связного. Только отдельные шутки, воспоминания о прошлом, и больше ничего. Эми отлично понимала, что рано или поздно Лисс улетит и уже никогда не вернётся. И дело не в ней, не в этих людях или этой планете. Просто однажды пропасть между ними станет настолько большой, что возвращаться сюда станет бессмысленно. Это станет очередным воспоминанием, историей или легендой. У которой не будет никакого продолжения. – Так, и куда ты планируешь отправиться дальше? – мягко спросила Эми, отставив кружку в сторону. – Ещё пока не знаю, но думала может у тебя есть пара хороших новостей или слухов. Я ищу нечто подобное… – Лисс достала осколок Пути и показала его подруге. Та настороженно осмотрела кристалл, словно опасаясь, что он может взорваться в любую секунду. – В этой штуке колоссальное количество энергии. И это явно не какая-нибудь батарейка. Не могу даже предположить зачем это тебе нужно. Использовать это для корабля или оружия не получится, ни одна современная технология не предусмотрена для работы с таким камушком. Как минимум вся электроника перегорит… – Он мне не для этого нужен. Поверь. Создавать новый корабль или пушку я точно не собираюсь. Это… особая реликвия, принадлежавшая древней расе. И я хочу найти остальные её части. – Мне лучше не знать, что ты задумала? – Да, пожалуй. Ты это не одобришь. Эми сделала задумчивый вид и подперла голову рукой. Между ними никогда не было никаких секретов. Вернее, так было раньше. Теперь Лисс часто недоговаривала о своих планах и мыслях, и Эми оставалось лишь догадываться, что именно происходит в жизни её подруги. Она была вынуждена опираться на слухи, пришедшие из уст чужих людей, возможно ни разу не видевших Лисс вживую. Это был единственный источник информации. Не самый достоверный, не самый точный. Но другого просто не было. И вот теперь Лисс лично сидит перед ней, что бывает крайне редко. Но она не отвечает, не рассказывает, не делится впечатлениями о пережитых событиях. Что-то происходит в её жизни, недосягаемое для других, что-то что она никому не позволяет понять или увидеть. Странные переживания, ощущения, идеи, но всё это остаётся тайной для окружающих, и теперь Эми была в их числе. Просто часть толпы, которая строит теории о странствиях и злоключениях путешественницы, без оснований или фактов. Она больше не часть того мира, в котором живёт Лисс. – Я видела нечто подобное один раз, – задумчиво проговорила Эми, – торговец всякими ценностями проезжал мимо нашей планеты, и показывал свои товары. Среди них был и точно такой же кристалл. Ещё тогда я подумала, что подобный сгусток энергии не мог просто так попасть в руки простому продавцу. Но не стала сильно его допрашивать. – Но ты знаешь куда он направился? – Да. Он планировал совершить остановку на Арканите, чтобы дозаправить свой корабль и остудить двигатели перед прыжком. Утверждал, что иначе они перегреются и взорвутся прямо в полёте. Видимо он их не проверял и не ремонтировал лет сто. Впрочем, это не так важно, потому что, с Арканита он так и не вернулся. – Странно. Я бы сказала, что это дело рук ледяных великанов, но ты знаешь… что они уже давно вымерли, и больше там не обитают. – Это только слухи, предположения, но да. Скорее всего его двигатели сломались от метели и пурги, или его просто завалило лавиной. Планеты такого рода опасны сами по себе, даже без местных обитателей. – И больше никто туда не отправлялся? – Нет, больше никто. Думаю, я бы знала, если бы кто-то устремился туда. – Значит, кристалл может всё ещё быть там. Это обнадеживает, – Лисс вздохнула и спрятала осколок обратно. Она хотел рассказать Эми всё, что было у неё на душе. Поведать обо всём, что произошло за столь долгий срок, но не могла. Не хотела расстраивать подругу историями, в которых была слишком близко к гибели. Не хотела говорить, о том, что снова видела Йури, тем самым нарушив обещание, никогда к нему не обращаться. Не хотела сообщать о своих планах, о сердце Вселенной и о том, что разъяренный её выходками лидер Бездны наверняка всё ещё сидит у неё на хвосте. Есть вещи, которые никто не должен знать. Даже близкие друзья и родные. Не может быть никаких исключений из правил, потому что любое подобное исключение слишком опасно. С годами недосказанных историй и мыслей было всё больше. И Лисс сама это понимала. Может быть, она просто свернула с привычной жизненной тропы. Может быть, жизнь перестала быть такой простой и увлекательной, приняв своё истинное убийственное обличие. Или же просто прошлое подкрадывалось незаметно со спины, и девушка не могла перестать ощущать его давление. Раз за разом она возвращается назад. К старым знакомым, хоть и не самым приятным, к друзьям, которых когда-то покинула. По какой-то причине она ощущала нечто странное во всём этом. Словно круг начинал замыкаться, и то, что должно было располагаться вначале, теперь оказалось здесь. Значит ли, что это конец? Или что он где-то рядом, маячит на горизонте, размахивая руками. За неимением других мыслей Лисс оставалось только надеяться, что жизнь и впрямь настолько циклична. Потому что это значит, что в конце, после всего пережитого, она снова вернётся в начало, на своё законное место. Это её цель, и не важно станет ли она последней. Почему-то девушка ощущала нечто подобное. Она не могла представить свою жизнь дальше после того, как совершит этот грандиозный путь, завершит это приключение. Оно казалось ей своеобразной границей, после которой уже не было ничего значимого, а все предполагаемые занятия казались глупыми. Чай остыл, впрочем, возможно, не только он. В комнате стало прохладно, и прежде тёплое желтоватое освещение теперь казалось белым и колючим. На диване было неудобно, а стол с салфетками и свечами стал слишком неуместным. Эми печально и несколько растеряно смотрела на свою подругу. Она понимала, что что-то не так, но ничем не могла помочь. – Спасибо за помощь. Не буду сильно тебя задерживать. Полагаю у тебя есть дела поважнее, – куда-то в пустоту бросила Лисс, отставляя кружку в сторону и поднимаясь с цветастых диванных подушек. Не дожидаясь ответа, она подошла к двери и словно тень выскользнула на улицу, выпуская в воздух клубы пара от тёплого дыхания. Ветер тут же захлопнул за ней тяжелую деревянную дверь, наполнив пространство секундным оглушительным грохотом. Картина, всё это время неподвижно висевшая на стене, упала на пол, рамка треснула и разлетелась на четыре части. Людей на улице уже практически не было, все разошлись по домам, укрывшись от внезапного холода в тёплые пледы. Лисс шла по каменной улочке, время от времени оглядываясь по сторонам. Она видела уютные комнаты в маленьких окнах, видела семьи, радостно проводившие время вместе. Они смеялись, играли и готовили еду, накрывали на стол, украшали дом новыми мелочами. Девушка на секунду задумалась, как именно выглядит счастье. Быть может это именно оно там, по ту сторону окон, согревает людей в промозглые дни. Единственное, в чем странница была однозначно уверена, так это в том, что снаружи счастья не было. Иначе бы она его видела, чувствовала и ощущала. Может быть, она его просто ещё не нашла. Может оно встретиться ей позже, впереди, на другой планете. Не в ближайшем будущем, но где-то там рано или поздно. Ей так хотелось в это верить, но вера не помогала. Она лишь отсрочивала принятие неизбежной истинны, которую носила с собой в закромах собственного разума. Лисс просто не может быть счастливой. И это её наказание, за глупость, излишнюю спешку и необдуманные поступки. Вернувшись к кораблю, девушка несколько раз бросила взгляд назад. Туда, где стояли крохотные глиняные домики, пускающие в воздух клубы белого, словно вата, дыма. Она не должна была туда приходить. Непонятно только на что она надеялась. Думала, что если принесет туда свой холод и вечно скитающийся ветер, то сможет почувствовать себя лучше? Мало вероятно. Это не её место. Оно спокойное, тихое, теплое. Ей уже давно уготовано другое. И оно ждёт, когда свершится судьба. Когда всё то, что люди считают совпадением, приведет Лисс в нужное место. Туда, где будет темно и холодно, и даже ветер не сможет её достать.