ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ПЕРВАЯ

– Мама, я женюсь, – с порога сообщил Рафаэль. Стоял поздний вечер, когда он приехал в одну из деревень, расположенную неподалеку от Казани, с целью сообщить матери о самом важном решении в своей жизни. Его мать, до этого сидевшая за кухонным столом, резво подскочила на ноги и облегченно выдохнула: – Хвала Аллаху! А я-то думала, что уже не дождусь от тебя! Женщина, поражая своей прытью (все-таки не каждая в таком возрасте могла так быстро двигаться) поспешила к сыну. Обняла, потянула его голову к своей, расцеловала в колючие щеки. – Кто она? Кто эта прекрасная девушка? – сверкая темными глазами, спросила мать. – Дай-ка угадаю, сынок. Ей не больше 20, она из профессорской семьи. Начитана, образованна, разумеется, никогда не была замужем и не имела отношений. Рафаэль посмотрел на мать – в силу своего роста, сверху вниз. Румяное лицо матери застыло в улыбке, ожидающей что ей вот-вот вручат драгоценный, долгожданный подарок. Он знал – через секунды эта улыбка слетит с её лица. Но врать Рафаэль не собирался. Впрочем, как и стыдиться собственного выбора. – Ей тридцать один, у неё пятеро детей, она в разводе. Но ты не ошиблась – моя невеста начитана и образованна. Это случилось. Улыбка испарилась с материнского лица, и теперь сын видел перед собой напуганную, и может даже, немного злую женщину. – Это шутка, Рафаэль?! – вцепившись в руку сына, громко вопросила мать. – Это правда, мама. В таком деле я не намерен шутить. – Что я слышу? – мать, не замечая этого, сильнее сдавливала его руку. – Ты сошел с ума, сынок? Тридцать один год, пятеро детей… Ты откуда откопал её?! Рафаэль знал, что у его матери непростой характер. Возможно, когда-то это было основным стимулом свалить пораньше и подальше из отчего дома. Но он надеялся, что с годами мать смягчится, и потому последние слова оказались ему особенно неприятными. – Я её вымолил, – строго ответил Рафаэль. Мать уловила тон сына. Бормоча себе что-то под нос, поспешила к плите, ставить чайник. У неё был хороший, электрический, подаренный Рафаэлем еще в прошлом году. Но она предпочитала по старинке – обычный чайник. Стараясь не показывать своей досады, женщина заварила чай с листьями малины, добавила к густой заварке щепотку имбиря. Воздух наполнился пряным ароматом. Но все равно, привычные действия никак не унимали бушевавших чувств. – Нет, сын, ты все-таки скажи, что ты нашел в этой женщине? – не выдержав, бросилась в атаку мать. – Всё, что искал все эти годы, – Рафаэль снисходительно улыбнулся. Сейчас его мать была похожа на капризную девочку, которой сделали не по её. – У неё пятеро детей! Куда такую обузу? – Мам, ты не беспокойся. Я всегда мечтал о большой семье. Я полюбил их всех. Мать сглотнула. В голове вертелись всякие слова, которые не делали ей чести. – А если она не сможет родить тебе ребенка? – сощурив глаза, выдохнула она. – Ну и что? – Рафаэль пожал плечами. – Дети уже есть. К тому же, дети рано или поздно вырастут, а я выбрал человека, с которым мечтаю состариться. – Женщина, которая не сможет тебе родить? Зачем она вообще нужна?! – не слыша сына, грозно вопросила хозяйка дома. – Мне. Моя женщина нужна мне, и прежде чем ты скажешь очередную глупость, я задам тебе один вопрос. Мы с тобой знаем, что Лейла тоже не может родить. Она пережила три мучительных выкидыша. И что, по-твоему, Лейла никому не нужна? Скажи, ты хотела бы, чтобы твоя дочь услышала это? Или зять узнал о чем думает его теща? Мать, пораженная услышанным, застыла на месте. Только глаза её становились все больше и больше. Было очевидно – в таком ключе женщина еще не думала. – В любом случае, я хочу, чтобы ты знала – свадьба будет через две недели, в субботу. Если ты решишься прийти, я прошу тебя – постарайся порадоваться за своего сына, который наконец-то обрел свое счастье, – Рафаэль легонько поцеловал мать в лоб и, более ничего не добавляя, пошел к двери. Задерживаться тут у него не было ни времени, ни желания. Его мать должна была сама – переварить услышанное и принять решение – порадоваться за выбор сына или же лишить себя спокойствия и погрузиться в страдания. Выбор оставался за ней. …Амина переживала, но дети поразительно благосклонно восприняли весть о том, что она выходит замуж за Рафаэля. Дело ли было в самом настрое женщины, или в том, что будущий муж сумел расположить к себе её ребятишек, а может, они изначально не были привязаны к отцу и, в силу врожденной чуткости, понимали, что не нужны ему, но один из волнительных этапов был преодолен – дети Амины не выразили никакого протеста в связи грядущим радостным событием. Дни пронеслись в подготовке к свадьбе. Разумеется, всю организацию праздника Рафаэль взял на себя. Он хотел создать такой праздник, чтобы его Амина почувствовала себя особенно счастливой. Конечно же, все эти дни они продолжали видеться, но никогда не оставались наедине. Всегда рядом кто-то был. За три дня до свадьбы приехали родители Амины. Еще раньше – за неделю до этого – старшего сына благополучно выписали из больницы. Учитывая то, что разместиться всем в одной квартирке было проблематично, Лейла, как настоящая подруга, предложила всем на время переехать в их дом. – Ну, как, дела, Аминушка? – Лейла заглянула в комнату к подруге поздним вечером, когда все обитатели дома крепко спали. Они привыкли вот так, вечерами, болтать с Аминой. Возможно, Лейла видела в ней сестру, которой у нее никогда не было, а может, их души – подобно воинам – тянулись друг к другу. В любом случае их общение разительно отличалось от болтания обычных женщин. Ни сплетен, ни злословия. Разговоры по душам – без осуждения и нравоучений. На такое способны лишь единицы. – Немного волнуюсь, – подняв на подругу блестящие глаза, тихо произнесла Амина. – Наверное, предсвадебный мандраж. – Конечно, – Лейла стиснула подругу за плечи, – так бывает. Помнится, я так нервничала! Полночи не спала, зато чуть не уснула, когда принесли торт. Не переживай, я уверена – все будет замечательно. Даже лучше, чем ты можешь себе представить. – Да, – Амина вздохнула. – Не сомневайся – Всевышний даст тебе больше, чем ты просишь, – с уверенностью заявила Лейла. Она знала о чем говорит. У неё был маленький (на самом деле огромный) секрет, о котором Лейла боялась говорить. Пусть подрастет. А она будет молить Господа, чтобы все сложилось хорошо.