Глава 7

Руслан

Руслан мог поклясться чем угодно, что Дима темнил. Ох не зря эта снисходительная усмешка, пытающаяся спрятаться под подобострастным взглядом все равно проглядывала нет-нет. Хитер, жук! Неужели опять Леру окучивал? Если так, вышвырнет его! Давно пора! А ее… ее тоже проучит, только проверит свои догадки!

— Лера! — заорал с порога.

Девушка так и застыла с лейкой у кадки с цветком. Размашисто подошел к ней, несильно прихватил острый подбородок и дернул на себя, заставляя утонуть в его черных омутах. Ее изумруды глаз вспыхнули колдовской зеленью не то от страха, не то соблазняя его.

На щеках горел румянец. Натуральный такой, будто инеем поцелованный, ни одной косметикой такого не добьешься. Большим пальцем он провел по холодной щеке и еле сдержался, чтобы не отшвырнуть ее от злости.

— Выходила?! — прорычал, свирепея, чувствуя как ядовитая стрела ревности вонзилась к нему в грудь, провернув острием вокруг своей оси.

— Да. Мусор выносила…

— Я что тебе сказал?! — встряхнул он ее, практически причиняя боль своим захватом.

— Я… хотела глотнуть свежего воздуха. Ничего плохого не делала… Сижу взаперти уже сколько дней…

Руслан был на пределе. Еще секунда и его пальцы будет не разжать ничем! Оттолкнул ее. Несильно. Для него не сильно. Лера же не удержалась на ногах, и упала на колени. Без своего вечного свитера, в одной лишь футболочке и черных джинсах, она выглядела как подросток. Тонкая, хрупкая, а кожа прозрачная, почти нездорового землистого оттенка. Может она и права на счет свежего воздуха. Зачахнет ведь! А в глаза не смотрит, пытается привстать.

— Иди сюда! — подает ей руку Руслан, но девушка ее игнорирует.

Тогда он прилагает больше усилия, поднимает ее и прижимает к себе. Распускает волосы, стянув резинку и вдыхает ее запах, не в состоянии надышаться своим безумием, напитаться ею, её энергетикой, её совершенством. Снова ее сердце заходится, сбивается с ритма. От его близости, наверняка! Руслан в который раз заглядывает в ее глаза ища раскаяния или покорности, но видит только страх и отвращение. Ничего, он вправит ей мозги обратно, вытрахает всю дурь, укажет ей на ее место в его судьбе.

— Мы погуляем с тобой, Лера! Только сама не выходи! Я тебе запрещаю! Слышишь?! А ну повтори, — руки Руслана максимально вбивают бедра девушки в свои, вдавливают, словно норовя проникнуть в нее, не взирая на одежду. Она не может не почувствовать его возбуждения. Вожделения, что довлело над ним все время, проведенное в офисе, и требовало немедленной разрядки, удовлетворения.

— Мне нельзя выходить, — безучастно произносит Лера, плохо скрывая гримасу отчаяния и отвращения.

— Хорошая девочка! — Руслан подхватывает ее на руки и устремляется к лестнице. — Если и сейчас будешь хорошо себя вести, получишь подарок!

Лера

Я чувствую его возбуждение. Попихав меня, и потолкав на пол (похоже его просто забавляет швырять пленную, словно тряпичную куклу), Руслан вжимается в меня так, что его ближайшие действия очевидны и предрешены. Не сопротивляюсь. Смысл? Получать дальше? Ему все равно на меня, на мои чувства, на мою боль. Лишь бы самому удовлетвориться. Как животному. Ни грамма уважения ко мне, или сочувствия. Марат был совершенно другим.

Руслан кладет меня на постель, пытаясь заклеймить грубыми жадными поцелуями. Больно кусает в шею, а потом зализывает рану, словно вампир, рычит, как оборотень. Была бы его воля, давно бы растерзал меня.

И тут же на контрасте вспоминаю, как нежно и чувственно любил меня Марат. В этой же комнате. А я не ценила каждое нежное прикосновение, взрывы удовольствия, часы, проведенные в беззаботной неге с ним.

— Ну не плачь, — Руслан каким-то чудом замечает мои слезы. — немного перестарался, просто ты какая вкусная, что не стерпел. Позже пластырем заклею!

Я не понимаю о чем он, но когда теплая струйка сочится в ложбинку, затекает под футболку, до меня снисходит, что он прокусил шею по-настоящему.

— Весь день по тебе с ума сходил, — шепчет он как безумный. Сдирает с меня майку, задев красный ручеек, смазав его и испачкав вещь. — Но больно сейчас не сделаю…

Он замолкает. Смотрит на обнаженную грудь не отрываясь. А потом я вдруг понимаю, что на тату, умело скрывающее шрам от операции. Холодею вся под ним. Деревенею от страха. Заметит или нет? А если всё же заметит? Вот и повод избавиться от жены братоубийцы!

Рыча Руслан нападает на веточки и бутоны, повторяя языком контур лепестков. Только не в центр! Только бы не приблизился к шраму. Тогда — конец! Вздрагиваю и трясусь под ним.

— Лер, чего ты побледнела? Тебе неприятно?

— Нет! Мне больно там, пожалуйста, только не там!

Зачем я его прошу? Разве он послушает меня? Разве сделает так, как я прошу?!

— Но почему? — хмурится распаленный мужчина.

— Наверно, тату еще не зажило. Мне… очень неприятно!

Раз идет на диалог, нужно пользоваться моментом. Влада таким уж точно не провести, но Руслан…

— Блядь! Лер, точно никак?! А я думал поиграть с ними! Хотел испробовать их в деле!

Догадываюсь о чем он, и от этого становится дурно. Никогда ни при каких обстоятельствах не вынесу трения или давления на месте шрама от операции на сердце. Это — чисто психологический страх. Я всё понимаю, операция прошла довольно давно и шрам зажил, не разойдется, но это — просто выше моих сил.

— Хватит, Лер. Не трясись! Сейчас пульс твой просто выпрыгнет наружу. Ты же сказала «нет», значит, не будем! Расслабься!

И снова он целует меня, ласкает, пытается вызвать отклик во мне, но это невозможно. Наконец, поняв, что это бесполезно просто делает свое дело, особо не заботясь обо мне. И снова в меня. Не говорю ни слова. Думала, если промолчу, то не будет вредничать, но видимо он целенаправленно добивается моей беременности, либо ему настолько наплевать на меня. Возможно пронесет, может же мне повезти? Иначе… а что же иначе, я даже не могу себе представить!

***

Чинно ужинаем при свечах. Я не ела практически несколько суток и кусок в горло не лезет. Тем более стейк из красного мяса. Накладываю себе легкий зеленый салат, а вообще с удовольствием съела бы овсянку.

— Вегатерианка что ли? — морщится мой мучитель, — Чего мяса не ешь?

Не хочу с ним разговаривать. Лучше промолчать, сделав вид, что любуюсь на зелень в тарелке.

— Лер, на самом деле, мне жаль, что у нас так все получается, складывается.

А вот это уже интересно. Жаль ему? Неужели раскаивается? Неужто понимает, сколько боли и страха я пережила из-за него?!

— Я не виновата в смерти твоего брата. — не могу удержаться я. — За что ты удерживаешь меня у себя? Почему издеваешься и насилуешь меня изо дня в день?!

— Конечно, виновата Лер. И я не прощения тут у тебя просить собрался. А просто сообщить, что мне жаль, что иногда приходится указывать тебе твое место в моем доме и моей жизни.

Аппетит пропадает окончательно. Отставляю нож и вилку, прикрываю глаза.

— Отлично, вот так, не открывай.

Чувствую его шаги сзади. Подходит ко мне. Потом ощущение шелковой непроницаемой ленты на глазах. Это еще зачем?

— Пойдем, Лера. Держи меня за руку. Доверься мне.

Он тянет меня за собой, а мне ничего не остается, как следовать за ним, слепо подчиняться его воле и молить, чтобы не задеть стенку и не стукнуться плечом.

На полпути он останавливается и вновь вжимает меня в себя. Так как глаза не могут ничего разглядеть за плотной повязкой, то чувства обнажаются до предела. Чувствую каждый мускул его литого тела, каждый кубик на твердом животе, его эрекцию, будто и не было того страстного принудительного секса полчаса назад. Чувствую его парфюм. Он смешался с дымом от сигареты, которую по-видимому Руслан выкурил недавно, и его собственным запахом, диким необузданным мускусным.

Он оттягивает назад мои распущенные волосы, но не рывком, а медленно, осторожно. Касается губ. Сначала едва, щекоча дыханием распаленную нежную кожу. До этого он выпил вина, и я чувствую вкус терпкого полусухого на своих губах.

Неужели возьмет меня прямо здесь? На лестнице, перекинув через перила?

— Пойдем Лер, шепчет он мне прямо в шею, не то, до сюрприза не дотянем. — и тут же поясняет: просто ты такая беспомощная с этой повязкой… такая беззащитная!

В комнате он на секунду оставляет меня без поддержки, дезориентированную в пространстве. Затем лента падает с глаз. В его руках большая бархатная коробка. Приоткрывает ее. Украшения. Белое золото, бриллианты, изумруды. Дорого. Отвратительно дорого. Холодная роскошь, бездушная. Как и сам Руслан.

— Нравится? — смотрит он на меня, явно чувствуя себя дедом Морозом.

Молчу. Никак не реагирую. Колье от Марата приняла с удовольствием. А это… это — драгоценный металл и камни, призванные заменить мне здоровье, зверское обращение, слезы, кровь и многое другое, чему подверг меня Руслан за прошедшие недели моей жизни.

— Я помогу.

Руслан застегивает на шее цепочку, позволив кулону с камнем проскользнуть в ложбинку меж полушарий, защелкивает на запястье браслет.

— Надень серьги. — это не просьба, но приказ.

— Зачем мне это всё, Руслан?

— Хочу, чтобы на тебе кроме драгоценностей ничего не было!

Продеваю изящество в мочки. Серьги вечерние, тяжелые, их неприятно ощущать на себе, но Руслан уже не может сдержаться.

Берет меня прямо там, освободив от одежды, просто нагнув на туалетный столик, сам лишь едва приспустив брюки. Жадно наблюдает за танцем изумрудного кулона на лепестках вытатуированного цветка.

***

— В душ! — коротко приказывает он, едва выпустив меня из захвата, — И потеплее оденься! Мы пойдем подышать!

Неужели?! Я не ослышалась? Он сам решил вывести меня? Быстро моюсь, боясь что он передумает, и я снова буду сидеть взаперти черт знает сколько времени. Джинсы, чистый свитер, пуховик, сапожки, и я уже готова. Драгоценности бросаю в ванной. Они мне не нужны. Это — символ моих страха и боли, и без приказа Руслана я их больше не надену.

Руслан тоже успел зайти в душ и переодеться. Костюм он поменял на потертые джинсы, рубашку и галстук на мягкий пуловер горчичного цвета, строгие офисные туфли из кожи на мягкие коричневые ботинки на шнуровке.

— Пойдем, — он берет меня за руку и выводит в морозную ночь.

Мне не холодно. Я одета тепло и удобно. Вязаная шапка, шарф и перчатки приятно греют тело. Руслан же просто застегнул короткую тяжелую дубленку.

Идем к воротам, мимо охранного домика. Дима тут же выходит к нам на встречу. Косится на руку Руслана, что собственнически обвивает мою талию и хмурится, хотя виду не показывает.

— Мы ненадолго! — Руслан оттесняет меня, словно закрывает собой, а потом ведет на выход.

Полуоборачиваюсь, незаметно глядя на Диму. Взгляд у охранника ревнивый, недобрый, будто он готов разорвать Руслана за его показное обращение со мной, как с собственностью.

Сразу за территорией коттеджа начинается лес. Вокруг темно и холодно. Яркие низкие звезды искрятся на морозе, придавая праздничную атмосферу, хотя и новый год давно прошел. Снег уже кое-где стаял и наши ботинки шуршат по прошлогодней листве.

Руслан уверенно идет впереди, крепко держа меня за руку. Еле поспеваю за ним, боясь поскользнуться или запнуться о сломанную ветку. Я не знаю, куда он меня ведет, не знаю зачем. Если сейчас убьет и закопает, то никто не догадается, где меня искать. От этой мысли становится тревожно. Вздрагиваю и упираюсь слегка. Руслан оборачивается.

— Уже почти пришли, немного осталось.

Он вывел меня на небольшую открытую полянку, окруженную вековыми елями.

— Иди ко мне! — приобнял меня сзади, переплетая наши руки, нагнулся, поцеловал краешек губ, смешивая наши горячие дыхания в единое облачко пара. — Смотри наверх! Сегодня ясно и можно рассмотреть много созвездий. Я прихожу сюда иногда, когда нужно сосредоточиться и принять решение.

И о чем он интересно решает сейчас? Убить меня или дальше продолжить издевательства?

— Я долго думал над сложившейся ситуацией. Понял, что так больше продолжаться не может.

Напряженно замираю. Очередную пакость придумать решил. Отпускает меня, разворачивает к себе. Пристально смотрит в глаза. Черный, холодный, его взгляд будто просвечивает меня всю насквозь, словно ища подвоха.

— Да, так будет лучше. И мне и тебе.

Расстегивает куртку. Что-то перебирает во внутреннем кармане.

— Лера. Я еще такого не делал ни одной женщине. — сжимает большой продолговатый предмет в своей огромной ладони.

Мне страшно. Нож, удавка… не пистолет же? Хотя…

— Поэтому, я хочу, чтобы ты сейчас была максимально честна со мной. Что у тебя было с этим охранником? — в руках его всё же ствол… настоящий. Я видела у Влада такой. Всегда боялась его до одури. Пальнет, и обратить время вспять уже будет нельзя. — Говори, Лера, — он поигрывает стволом, не разрывая зрительного контакта.

Понимаю, что загнана, попала в ловушку. А еще как дурочка поддалась на его красивые слова о «подышать воздухом»… Заманил меня сюда дурацким поводом, чтобы под камерами не стрелять, и ковры моей кровью не заливать!

— Что скажешь, Лера?

Моим страхом тут кажется пропитался уже каждый клочок земли, каждая ветка и сухая листва. Но что мне ему ответить? Разве мои слова имеют хоть какой-то смысл, когда в его руках оружие?

Понимаю, что пауза затягивается. Нужно что-то сказать, иначе последним в моей жизни станет тяжелое дыхание, да онемевшая левая рука. Руслан неотрывно смотрит на меня, и тут у него из кармана раздается звонок мобильного.

— Блядь! — тихо ругается мужчина, торопливо лезет в карман.

Мне не нужно ждать второго шанса от судьбы. Прежде чем мозг успевает все хорошенько взвесить и обдумать, инстинкт самосохранения уже вовсю управляет моими ногами, унося меня в черную чащобу, подальше от монстра.

— Лера! Сука такая! Какая муха тебя укусила?! Вернись, идиотка гребанная! — летит над лесом его рык.

Не вернусь! О, Господи, лучше сгинуть тут, навсегда затерявшись меж елей и сосен, чем вновь попасть в руки изверга!

— Лера! Если я тебя сейчас сам найду, то убью! Клянусь, убью! Лучше выйди по-хорошему!

Руслан совсем рядом. Рыщет и кружит по чаще, словно хищник в поисках жертвы. По кустам мечется вспуганный луч фонарика от мобильного. Прячу голову, обхватываю ее руками. Меня тут нет. Как в детстве, когда прячешься от бабайки под одеялом. Этот монстр страшнее намного! Пусть идет мимо.

— Лера! — хватают меня за шкирку сильные пальцы. — Вот ты где!

Руслан поднимает меня, встряхивает и одним точным движением бьет по лицу. Лечу вниз. Всхлипывая и ловя воздух разбитыми губами и носом. Это — конец. Вот теперь на самом деле. Полный. Неотвратный.

Руслан

Вроде и не сильно ударил, сдерживал себя как мог, но девушка отлетела, закрывшись от него, тяжело дыша в ужасе. Какая же она все-таки хрупкая. Руслан и половины не вложил в эту пощечину от своих возможностей. Моментально стало совестно. Ну что он в самом деле постоянно ее запугивает и бьет?

Руслан же не такой на самом деле? На Оксану и на других руки не поднял, а на Леру срывается постоянно. Ведь и пистолетом пугать ее не хотел. Кольцо то самое искал в кармане. Хотел присвоить ей статус официальной любовницы. Но как увидел эти ее переглядки с Димой, так крышу и сорвало. Решил раз и навсегда расставить все точки.

— Лера! — он протянул руку, желая помочь подняться на ноги.

— Не подходи ко мне, чудовище!

Девушка отползает от него в ужасе, отворачивая разбитое лицо.

— Бля-ядь! Перестань дурить уже! Дай, я посмотрю!

— Да уйди от меня! Ненавижу! Ненавижу!

Руслан хватает ее в охапку, прижимает к груди, подавляя всякое сопротивление. Но Лера не сдается, продолжает молотить его, царапаясь и отбиваясь, словно взбесившаяся кошка.

— Оставь меня! Я не виновата! Отпусти! У меня сердце не справляется из-а тебя!

— А знаешь, как ты мне вырвала сердце смертью Марата?! — рычит он на нее, встряхивая, — И сейчас нервы мотаешь! Мне скоро корвалол нужен будет, а ты все никак не уймешься!

Лера горько усмехается сквозь слезы, откидывает назад растрепанные волосы, ладонью оттирает кровь с уголка разбитой губы.

— Ненавижу! Чтоб ты сгорел в аду за все мои мучения!

— И я тебя ненавижу! — рычит Руслан, — Твое счастье, что не застрелил прямо сейчас, в порыве ярости!

Поудобнее перехватывает ее на руках, несет обратно.

У ворот их встречает ходивший у забора Дима. Одного проницательного взгляда на побои Леры ему достаточно, чтобы понять, что хозяин разошелся не на шутку. Руслан снова ловит их жадные многозначительные переглядывания. Свирепеет, сходя с ума в припадке ревности. Сдавливает девушку так, что она охает и трепещет в его руках.

Дома несет прямиком в подвал. Толкает на пол.

— Тут будешь сидеть, пока не выпущу!

Быстрее закрывает за собой дверь на ключ. Чтобы не передумать в последний момент и не броситься зализывать ее раны, залечивать их любовью и заботой. По дороге в комнату разбивает вазу. Мало. Нужно больше посуды. Может даже стул разломать, или кресло? Нужно куда-то выбросить накопившуюся злость. Не то пойдет и надает в морду Диме, а потом и Лере. А ей и так уже сегодня от него досталось.

В комнате Руслан тут же идет в душ. Там на полке небрежно валяются изумрудные украшения, словно ненужная ничего не значащая бижутерия.

— Вот сучка! Неблагодарная!

Вытаскивает сотовый, набирает свою секретаршу.

— Да, Руслан Маратович, я вас слу…

— Приедь сюда и забери цацки. Такси корпоративной карточкой оплатишь.

— Да Руслан Маратович, уже сейчас выезжаю.

***

После звонка, холодный душ немного остудил его пар. А крепкий хороший коньяк и сигарета уже почти вернули ему благодушное настроение. Так что секретарше повезло не попасть под горячую руку.

— Руслан Маратович, но тут не полный комплект! — воскликнула работница, размещая драгоценности обратно в коробочку. — Кольца не хватает!

— Кольца… — задумчиво Руслан достает золотой ободочек из кармана. Крутит его, любуясь гранями изумруда и игрой бриллиантов в электрическом освещении. — Кольцо я пока оставлю. Верни без него!

— Хорошо… — секретарша как-то странно и многозначительно косится на босса. — Как скажете.