Глава 9

Руслан

Ни разу еще не видел ее такой счастливой! Улыбка. Настоящая. Не затравленная, не вымученная. Забежали домой. Руслан помог ей снять верхнюю одежду. Прикоснулся к натуральному румянцу на щеках. Красавица!

— Ноги мокрые?

— Да, — неуверенно отвечает Лера, а сама заметно вздрагивает от его прикосновения.

Да что ж такое? Почему снова страх? Ведь всё же было так хорошо!

— Тогда в ванную! Быстро!

Озорство в изумрудных глазах потухло окончательно. Она медленно кивнула, развернулась и опустив плечи покорно зашагала наверх.

— Лера! — окликнул он ее и догнал застывшую на полпути девушку, — Что произошло?

— Ничего. — девушка снова отвела глаза, едва отстраняясь от него, но Руслан все равно это почувствовал.

— Да, блядь! Кого ты обманываешь?! Из-за ничего так не меняются! — не хотел орать, но вырвалось как-то слишком эмоционально.

Лера дернулась и отступила от него на ступеньку. Как же ему хотелось прижать ее к себе, пообещать, что больше не будет делать ей плохо, но скорее всего это напугает ее еще больше. Ведь произошедшая перемена, это — ничто иное как банальный страх жертвы перед палачом. Слишком много Руслан творил с ней жести. Ни одна девушка не заслуживала такого обращения. Даже жена братоубийцы.

Надо взять себя в руки, как бы тяжело это ни было. Постепенно приручать ее заново. Не бросаться как пес на любимую кость, как бы ни хотелось овладеть ею в эту же секунду!

— Иди. — глухо проговорил он.

Лера повернулась и с явным облегчением направилась в спальню.

— Черт! — ударил он ногой по ни в чем не повинным перилам. Лера испуганно обернулась, обрезалась об его разъяренный взгляд и заскользила по ступеням в два раза быстрее.

Руслан же спустился в гостиную, подошел к бару. Нужен коньяк. Хорошая такая, добрая порция. Нужно срочно напиться. Жизненно необходимо. Нажраться как свинья, в хлам, чтобы хоть немного заглушить эту непонятную тупую боль.

Он поступил с Лерой плохо. Ужасно, отвратительно! Забрал ее из дома, закрыл в холодной оранжерее, запугивал, брал против воли, принуждал к сексу, избивал… неудивительно, что как только мгновения игры иссякли, он снова превратился для нее в жестокого монстра!

— Блядь! — ни в чем не повинная бутылка Мартини полетела об стену. Звон раздался на весь дом, но Руслану было плевать на это.

Если бы он только мог повернуть время вспять! Вслед за Мартини улетело коллекционное вино черт знает какого, лохматого года. Если бы он только мог все вернуть, то поступил бы по-другому. Взял бы лаской. Обольстил. Влюбил в себя. Бутылка виски раскрасила дизайнерские обои малоаппетитными пятнами.

Напившись в доску, расколотив все содержимое бара, он, еле стоя на ногах кое-как прошел в спальню.

— Ле-е-ера! — крикнул он, шатаясь.

Девушки нигде не было. Интересно куда она могла деться?

— Ле-е-ра! Где ты? — взревел он на весь дом.

Лера

Согревшись под горячим душем, я юркнула в постель. Не без отвращения ждала, когда мой личный кошмар явиться в спальню и возьмет свое, как всегда не спрашивая.

Лежала, а перед глазами стояла чудесная картина запорошенной поляны и его счастливое лицо сквозь хлопья снега. Тогда я даже на секунду подумала, что может быть он не совсем черствый эгоист-насильник, даже оправдывать его немного начала, дурочка наивная. Конечно, расстроился из-за смерти Марата, был не в себе, оттого и вымещал злость на мне, потому что больше не на ком было. Но разве же станет нормальный человек обвинять ни в чем не повинную жену убийцы брата, издеваться, насиловать, избивать? Нет! Он — монстр, проявляющий ровно столько заботы, чтобы его жертва не сгинула окончательно раньше времени. Я осознала это, едва мы вошли в дом, а потом лишь ждала, когда ему надоест выдавливать из себя человеческое отношение и он снова покажет свое истинное лицо.

Под одеялом стало жарко. Минуты тянулись, а монстр так и не приходил. Правы те, кто говорят, что ожидание наказания намного страшнее самого наказания. Но потом и этот страх сошел на нет. Утром я встала поздно, выспалась, и потому сон не шел сейчас. А вот голод вновь зашевелился и сдавил неприятным спазмом мой желудок.

Я снова хочу есть. Зверски голодна… Что же за атомные витамины передал мне Дима?! Господи, я сейчас просто умру, если не поем хоть что-то. Встаю с кровати. Потуже затягиваю поясок халата. Тихо спускаюсь на кухню. Иду по второй, «черной» лестнице, что располагается в глубине дома, втайне надеясь не встретиться лицом к лицу с тираном, чтобы он затащил меня голодную в спальню и не сделал все те грязные вещи, что обычно творит.

Мне везет. Благополучно добираюсь до кухни. Закрываю дверь. Ныряю в холодильник. Яйца! Вдруг понимаю, что если не съем сейчас омлет из двух яиц, с помидорами, капелькой молока и зеленью, то просто умру от остановки сердца!

Пока разум еще не веря удивляется таким странным желаниям — яиц сред списка любимых продуктов не было никогда, то руки быстрей накалывают скорлупки и венчиком взбивают белки, желтки и молоко с солью. Освобождаю томаты от кожуры. Нарезаю их тонкими кольцами. Прижариваю на малом количестве масла. Отправляю нежную молочно-яичную пенку следом, мелко рублю укроп-петрушку. От запаха можно запросто подавиться слюной. Всё готово. Осталось только переложить пышный омлет в тарелку и вооружиться вилкой.

— Ле-е-е-ра! — распахивается дверь, едва не слетая с петель.

Так и застываю с лопаткой над сковородкой.

— Что ты тут делаешь? — еле держась на ногах в кухню входит пьяный до нельзя Руслан. Глаза мутные, злые. Таким я его еще не видела.

Пячусь от него, но он дергает меня на себя, обдавая алкогольными парами.

— Я. Спросил. Что. Ты. Тут. Делаешь?! — встряхивает он меня в своей любимой манере.

— Кушать захотела… — а что мне ему отвечать? Не пожалеет же он для меня пары яиц?

— Ты жрала за ужином как не в себя! — прорычал он, — Что ты врешь? Почему ты всегда врешь мне?

А мне так страшно, что не могу пошевелиться. Словно он загипнотизировал меня своим полным бешенства взглядом, и когда я внезапно лишаюсь опоры его рук, то лечу прямо вниз. Сковородка с любовно приготовленным омлетом сметается на пол, едва не задев меня. А вслед за ужином, под отборнейший пьяный мат, начинается самый настоящий погром на кухне.

Руслан

Руслан очнулся от дикой головной боли. Яркий свет резанул по глазам, и он быстрее зажмурился, издав при этом стон раненого зверя.

— Любимый, ты проснулся? — кто-то присел рядом и нежно взял его за руку.

Голос был знакомым. Настолько, что Руслан поморщился и с трудом разлепил веки. Оксана поднесла запотевший стакан холодной воды и упаковку аспирина.

— Выпей, любимый, сразу легче станет.

Мужчина не стал сопротивляться. Принял лекарство, емкость осушил до дна. Огляделся. Дикий погром в гостиной был ликвидирован наполовину. Оставшуюся часть споро убирали Зинаида и несколько рукастых девиц из клининговой службы. Сам он оказался лежащим на диване, заботливо прикрытым пледом. Но то, кто же проявил эту заботу, оставалось пока загадкой.

— Любовь моя, почему ты не позвонил мне? Не сказал, что тебе плохо? Я бы сразу примчалась на зов! Мы бы вместе пережили все! Ведь дороже тебя у меня никого нет! — Оксана крепко вцепилась в его руку и предано заглядывала в глаза.

Руслан чувствовал себя настолько скверно, и телом и душой, что просто желал одного: скинуть ее руку и пойти почистить зубы, хотя бы. А потом вдруг вспомнил про свою…

— Вот блядь! — оттолкнул он все же девушку.

— Что, Руслан?

Что, Руслан? Что он сделал вчера с Лерой? Нажрался вусмерть и пошел все крушить. Вспомнил ее перепуганные глаза. Вспомнил, как разозлился и едва ли не кинул в нее раскаленной кастрюлей или сковородкой. Вот урод! А что дальше? Неужели снова сделал ей больно?

— Где Лера?! — прохрипел он.

— Она наверху. — обреченно пробормотала Оксана.

— С ней… все хорошо? — Руслана било крупной дрожью, если он что-то натворил с ней, вновь поднял на нее руку, то он себе никогда не простит.

— Ну… — замялась Оксана.

— Да говори уже, твою мать! — зарычал Чернышев.

Служанки вздрогнули как по команде и продолжили уборку в два раза быстрее.

— Тётя Зина обнаружила ее в домике охранников.

— И???

— Да вообще бесстыжая, Руслан Маратович, — бормотнула Зинаида Павловна, — всю ночь считай у них провела. Бог знает, чем они там с этим Димой занимались!

Кровь отлила от лица Руслана. Побледнев от злости, ревности он поднялся и медленно пошел наверх. Слова Зинаиды сильно задели его мужскую гордость. Каждый шаг он уговаривал себя не сорваться и не прибить Леру заживо, не сбросить ее с крыши и не удушить собственными руками. Нужно пересмотреть записи. Если у них что-то было, то убьет обоих!

Но сначала посмотрит на нее. Заглянет в глаза. Они не соврут. Взял себя в руки. Постучал. Никто не ответил, и Руслан осторожно вошел в спальню.

Лера сидела на кровати, завернувшись в плед. Руслан подошел к ней, опустился рядом на ковер. Поднял ее подбородок. В глазах привычный страх и ожидание удара. Но новых синяков на лице нет и это Чернышева несказанно радовало.

— Я убежала к охранникам, — тихо призналась Лера. — мне требовалась помощь.

— Что я тебе сделал? — Руслан еще сам не решил, как реагировать на ее заявление.

Девушка выставила вперед забинтованную правую руку.

Руслан похолодел в который раз.

— Что там?

— Ранение…

— Какое ранение, Лера?! — он в ужасе поднялся, дико заглядывая ей в глаза, подхватил ее, ощупывая, ища новые увечья.

— Ножевое… — Лера покорно терпела его прикосновения, заметно морщась, когда он пытался прикоснуться к руке.

— Я бросился на тебя с ножом?! Это я сделал, Лера? — Сейчас Руслан чувствовал себя так отвратительно, словно по его вине пострадал ребенок или котенок. Кто-то, за кого он был в ответе, обещал не трогать, не делать больно, и в итоге…

— Нет, Руслан, не совсем. Отпусти меня пожалуйста, и я тебе все расскажу.

Руслан тут же ослабил хватку, позволил ей вернуться на кровать, присел рядом.

Оказалось, что после погрома, на пьяного Чернышева напало озарение. Он начал требовать от испуганной, забившейся под стол девушки объяснений. Вспомнил, что она говорила о еде. Открыл холодильник, достал еды на бутерброд. Взялся за острый кухонный нож. Когда Лера увидела, что в невменяемом состоянии он собирается нарезать колбасы, вместе со своими пальцами, попыталась отнять нож, чисто машинально, а Руслан не удержался на ногах и случайно полоснул по ее запястью.

Порез не глубокий, но крови было достаточно. Руслан испугался не меньше раненной девушки и съехал под стол. Лера же, едва не лишившись чувств от вида и запаха крови, выскочила в чем была на улицу, где ее подхватили ребята из охраны и оказали первую помощь.

— Покажи мне порез! — потребовал Руслан, ощущая себя полным идиотом.

— Ты… не веришь мне? Но у тебя камеры! Посмотри записи! Я не вру!

— Просто покажи мне его, девочка! Я должен знать, что могу доверять тебе без камер!

Лера обреченно кивнула. Нашла кончик бинта. Стала медленно разматывать перевязь. По мере продвижения к травмированному участку, марля приобретала все более насыщенный бурый окрас пятнышек. Разбинтованный порез выглядел ужасно. Девушка протянула ему руку. Закусила губу, над которой выступили капельки пота, побледнела, и завалилась в его объятия. Руслан едва успел поймать ее бессознательное тело.

— Лера! Лера! — пытался он растормошить ее. Легонько ударил по щеке. Это сработало. — Лер, ты чего?

— Замотай… обратно! Мне дурно от запаха крови. — прошептала она.

— Сейчас, моя хорошая, сейчас я все сделаю! Спасибо, что не солгала мне!

— Ты мог бы это посмотреть по камерам, — проигнорировала его нежные слова Лера.

— Я не буду этого смотреть. Не хочу. Не выдержу. Я верю тебе, слышишь, Лера? Прости меня! — он взял ее травмированную руку и осторожно покрыл поцелуями здоровую кожу вокруг пореза. — Прости, я очень раскаиваюсь! Мне так жаль, что это все произошло! А ты веришь мне?!

Девушка безэмоционально кивнула ему. Будто бездумно соглашалась на все, лишь бы только он оставил ее в покое.

— Ты не веришь, но я докажу! Слышишь? Верь мне!

***

Несмотря на то, что обещал Лере не смотреть, Руслан, первым делом, как немного пришел в себя после жесткого похмелья, открыл запись с камер. Это было действительно трудно. Он быстро перематывал в ускоренной съемке свой учиненный погром, скитания в поисках Леры, ее падение, крушение мебели, попытки сделать ей ужин, ее порез. Крови действительно было много. Он в ужасе прикрыл глаза. Ну зачем эта несносная девчонка полезла к пьяному огромному мужику с тесаком в руках?! А если бы он ее зарубил нечаянно? Неужели она правда боялась, что он может ранить себя и спасла его, не думая о собственной безопасности?! Другого объяснения он не находил.

А далее — он видел себя, валявшимся на полу, Леру, в полуобморочном состоянии зажавшую руку. Переключил камеру на домик охраны. Тоже ничего крамольного. Ее тут же усадили на небольшую софу в зоне отдыха. Бросившийся к ней Дима промыл рану, обработал и забинтовал. Второй охранник принес ей кружку с торчащим логотипом пакетированного чая и плед. Всё оставшееся время она сжимала кружку и мелко вздрагивала время от времени. Дима вел себя отчужденно. Показушно-отчужденно. И Руслану это очень не понравилось. Жаль, что звук камера в сторожке не писала…

***

Лера

После ухода Руслана я все обдумывала слова Димы.

Едва я появилась у охранников, раненная и продрогшая, как Дима отослал напарника за чаем, а сам тихо, почти не размыкая губ, напомнил о камере.

— Лера, бежать тебе надо от него. Убьет, изверг. Ничего не говори, просто послушай. Я уже почти все подготовил к твоему побегу. Остались детали.

— А если найдет?

— Не найдет! Москва — большой город. Можно легко затеряться в нем. Я выправлю нам новые документы. Сниму жилье на окраине, и нас не то что Чернышев, сам черт не отыщет!

— Разве это реально?

— Больше, чем ты думаешь! Но отсюда тебе не сбежать.

— А откуда же?

— Лера, попросись с ним в город. Куда угодно, но лучше в торговый центр. Соври, что тебе там что-то нужно. Оттуда есть возможность выбраться. В толпе легко затеряться, а там я тебя подхвачу.

— Да разве же он согласится везти меня по магазинам?

— Будь поласковее с ним, похитрее! Видела, как его кошка дранная рядом вьется? Возьми с нее пример. Понимаю, как тебе больно и противно, но это наш единственный шанс. У Чернышева крышу сносит рядом с тобой. Будешь паинькой — отвезет, куда скажешь. Давай, Лер, по-другому ты тут не выживешь!

— Я… я попробую!

***

Спустя какое-то время Руслан вернулся в комнату с подносом в руках. Пахло вкусно. Я снова дико захотела есть. Он поставил поднос на прикроватный столик, и присел рядом, взяв раненную руку в свою.

— Как ты себя чувствуешь, милая?

Я хотела молчать, по-прежнему игнорировать чудовище, но потом вспомнила совет Димы любым способом заставить монстра вывезти меня на шопинг, а значит нужно оттаивать и отвечать.

— Нормально.

— Я перебинтую и покормлю тебя. — пообещал Руслан.

Осторожно разворачивает, выкидывает грязный бинт. Внимательно смотрит на порез.

— Может доктора вызвать?

— Нет, — пугаюсь я, ведь врач может понять, что у меня проблемы с сердцем и сообщить об этом тирану. А вот накануне побега это ему знать ни к чему. — уже не больно, так заживет.

— Хорошо, Лерочка! Но если тебе станет хуже, только скажи мне. Я сразу вызову специалиста.

Быстро обработав порез и замотав его по новой, Руслан кивает на поднос:

— Давай, покормлю тебя. — берет ложку и открывает крышку у супницы. — Сам буду. Не травмируй руку.

Это очень странное чувство — кушать из рук того, кто едва не прибил тебя вчера, но я стараюсь быть «паинькой» как могу. Поэтому съедаю всё, что он мне принес, благо зверский аппетит очень этому способствует.

— Может еще принести? — задумчиво спрашивает Руслан глядя на мой разочарованный взгляд в сторону пустого подноса.

— Принеси. — киваю я.

— У тебя стал отменный аппетит, — осторожно говорит он. — это хороший знак.

— Витамины, наверно, — пожимаю я плечами.

***

После того, как я наконец утолила свой голод Руслан попросил меня одеться.

— Куда мы? — спрашиваю я, не веря своему счастью.

— Это — сюрприз. Ты выедешь ненадолго из этого дома!

— В торговый центр?!

— Нет! — Руслан как-то странно смотрит на меня, будто подозревая. — Если тебе что-то надо купить, просто дай мне знать. Всё доставится через считанные часы!

— А куда? — притушила я немного свою радость.

— Доверься мне, Лера! — берет он меня за ладони и быстро целует в губы. — Тебе понравится!

***

В заснеженных сумерках Руслан ведет джип уверенно, даже агрессивно. Хозяин везде — в своем бизнесе, на дороге, по жизни.

Мне непривычно снова видеть знакомые окраины города, ведь я провела в заточении много дней. С любопытством гляжу в окно, на замысловатый танец снежинок, очертания зданий, немногочисленных в этот час прохожих. Я не знаю, куда именно он меня везет и это немного тревожит.

— Лер, — кладет он руку мне на колено, — как ты?

Не хочу отвечать, но ради побега выдавливаю привычное:

— Нормально, — подтверждая кивком.

— Рука не болит?

— Немного.

— Надеюсь, это не помешает моей задумке.

А я надеюсь, что после его фантазий, останусь хотя бы жива и частично здорова…

Мы въехали в охраняемый коттеджный поселок. Охранники в тяжелых форменных тулупах почтительно поприветствовали «господина» Чернышева и поспешили открыть шлагбаум.

За высокими глухими заборами виднелись лишь верхние этажи да крыши роскошных особняков. Ворота, куда въехал джип Руслана, были под стать всем остальным. Дом отличался от того, в котором я провела столько дней. Выглядел немного более шикарным, даже вычурным снаружи. Внутри же всё было просто по высшему разряду. Я почувствовала себя во дворце, на приеме у королевы, так помпезно все было вокруг: позолота, бронза, картины, дорогие ковры, тяжелы шторы, гобелены.

— Чей это дом? — не удержала я любопытства.

— Мой. — скромной ответил Руслан. — Но дизайнер очень старался отработать свои деньги, вот и перестарался. Мне неуютно тут. Поэтому редко бываю. Несмотря на это, тут есть кое-что, что меня привлекает. Пойдем!

Сняв верхнюю одежду, Руслан небрежно передает ее в руки незнакомой горничной. Та смотрит на меня с любопытством, наверно Руслан не так часто привозит сюда девушек.

— Ты вторая. — читает он мои мысли, хватая меня за руку. Ведет по ступеням вниз.

Опять подвал… еще одного заточения я не выдержу.

— А первая? Оксана? — не то, что мне правда интересно, просто хочу забить разговором тревогу, чтобы не переросла в снежный ком паники.

— Лер, с Оксаной у меня все в прошлом.

— А она об этом знает? — сарказм, но я не удерживаюсь.

Руслан смотрит на меня с интересом, а потом бросает с усмешкой:

— Когда мне надо будет, узнает!

По мере продвижения вниз в воздухе разливается влажность. Будто там, на минус первом этаже… бассейн! Так оно и есть. Огромное прямоугольное углубление в полу, наполненное кристально-чистой голубоватой водой, от которой поднимается пар.

— Я приказал наполнять его теплой водой, — кивнул на бассейн Руслан. — вот ради чего, я появляюсь тут время от времени! Поплаваем?

Я продолжала оглядывать помещение. Надо же, какие разные все-таки братья: Марат любил землю, растения, а Руслан — воду. И оба устроили у себя в домах соответствующие развлечения: один оранжерею, второй — миниозеро.

В узких окнах под потолком, в лучах ночной подсветки тихо падал снег, в помещении было тепло, шезлонги манили уютом, а вода так и приглашала согреться.

— Поплаваем? — предложил Руслан, видя мою положительную реакцию на бассейн.

— Я не взяла купальник, — неуверенно ответила я.

— Лер, тут только мы с тобой. К чему тебе купальник? — а сам смотрит на меня плотоядно, с вожделением. Хорошо выучила этот его взгляд. И то, что обычно следует за ним.

Но в это раз Руслан решил строить из себя заботливого ухажера до конца. Не стал сдирать с меня одежду и толкать в воду. Вместо этого быстро выпрыгнул из свитера и джинсов, оставшись в одних плавках. Вот он подготовился, в отличие от меня.

Руслан лениво размял мышцы, демонстрируя мне едва прикрытую раскаченную наготу, прошелся к бортику и с размаху прыгнул в воду. Несколько сильных гребков и вот мужчина уже у противоположного края. Улыбается, приглашая меня:

— Идем, Лер! Раздевайся, я не буду смотреть. Потом в воду сразу прыгнешь.

— Руслан… — едва не соглашаюсь я на это безумное предложение, но во-время вспоминаю кое-что, — у меня порез.

— Я возьму тебя на руки. Ты не намочишь рану.

Через несколько мгновений, я обнаженная, с вытянутой рукой оказываюсь в приятной теплой воде и не менее теплых, даже жарких объятиях. Кристальная вода не скрывает ничего, и Руслан с неприкрытым вожделением откровенно рассматривает грудь и тату, надежно скрывающее шрам. Не боюсь, что он может что-то разглядеть. Лишь бы не трогал только.

Долго с вытянутой рукой я находится не могу. Руслан замечает это, и прислоняет меня к бортику животом, так чтобы руки имели опору под собой. Прижимается ко мне, покрывая спину короткими легкими поцелуями. Руки его при этом нежными поглаживаниями подбираются к груди. Заметно напрягаюсь, готовая в любую секунду оборонять свое тату. Но монстр чувствует это и его ласк удостаиваются моментально затвердевшие горошины. Пусть лучше с ними забавляется, чем узнает про шрам.

Пока пальцы его порхают над полушариями, едва касаясь вершинок, губы жарко целуют и покусывают мочку уха, а в низу, где уже вовсю разгорается пожар, в ягодицы упирается его внушительное достоинство.

Черт, я не должна от этого заводиться. Не должна чувствовать возбуждение. Не правильно это. Он — монстр. Он столько раз брал свое не спрашивая. Бил, унижал, принуждал, но отчего же я сейчас отчаянно желаю продолжения?! Что не так со мной?

В какой-то момент Руслан перехватывает меня на руки и несет в сторону ступенек.

— Не будем рисковать твоей рукой, — поясняет он, опуская меня на шезлонг и аккуратно вытирает полотенцем.

— Ты же не наплавался, — пытаюсь оттянуть я неизбежное.

— Успею еще! Не хитри, Лера! Не пытайся меня провести!

Вода еще немного плещется о бортики, взволнованная нашими движениями, за окнами все так же тихо кружится снег. В полотенце я чувствую себя более защищенной перед ним, но все равно каждую секунду ожидаю подвох. Руслан тянется за прозрачной баночкой из темного стекла, отвинчивает пробку и в воздухе стремительно разливается аромат персикового масла.

— Ложись, я хочу доставить тебе удовольствие!

Руслан выливает на ладонь небольшое количество пахучей жидкости и начинает медленно разминать мои плечи. Не оставляя без внимания ни одну клеточку, не пропуская ни одного нервного окончания. Легко скользит вдоль позвоночника так, что невольно выгибаюсь навстречу к его умелым ладоням. Он уверенно подбирается к ягодицам, и помассировав их немного, к моему удивлению, скользит ниже, напитывая персиковым маслом бархатную кожу бедер. Но и на этом мужчина не останавливается, движется ниже, легкими движениями поглаживая икры, подбирается к лодыжкам.

— Какие тонкие! — хрипло шепчет он, поднося поочередно каждую к губам, нежно целует кожу вокруг выпирающей косточки, ласкает стопы, не пропуская ни одного пальчика.

А я… Такой простой с виду, невинный массаж переворачивает все во мне. Внизу становится влажно и горячо. Желание пожаром разливается по крови требуя более серьезных действий от мужчины, чем нежное массирование стоп.

Руслан не мучает меня долго, разворачивает на спину, начинает танец по новой. Не понимаю, как он сдерживается массируя и целуя мне предплечья, но когда я украдкой смотрю на его плавки, то понимаю — его надолго не хватит. Еще немного и полностью готовый член с массивной эрекцией вот-вот протаранит плотную темную ткань.

Его губы плавно переходят на грудь, язык накрывает вершинку, пробует на вкус, дразнит, играет, перекатывает, точно ягодку. Вторая вершинка дразнится точно так же, только пальцем и оттого немного грубее, но ощущения совершенно фантастические. Пожар внизу не то что горит, полыхает костром. Мне стыдно, что там так горячо и влажно, а еще очень хочется, чтобы Руслан поскорее добрался до главного. И он словно чувствует моё невысказанное желание. Заласкав, зацеловав грудь, он прокладывает себе путь до пупка, огибает его и не останавливается. Татуировку он так и не тронул. Я ценю это, но вскоре, когда его губы дотрагиваются до нижних складок, я забываю не то что о татуировке, обо всем на свете!

— Какая ты горячая, влажная, узенькая! — прежде чем приникнуть к лепесткам шепчет Руслан, а потом исчезает и его шепот. Только мощная нарастающая волна удовольствия существует. Мои прикрытые веки и разноцветный фейерверк удовольствия под ними существует. Остального просто нет. Кажется, меня трясет. Кажется, я даже впиваюсь в короткие жесткие волосы Руслана. Кажется, мои бедра, приподнятые над его головой сжимаются в сладкой истоме. Кажется, пальцы мои на ногах сводит легкой судорогой, когда их поджимает от удовольствия. Кажется, я пытаюсь всхлипнуть, но тут волна самого мощного удовольствия поднимает меня на самую вершину, а в следующее мгновение меня затягивает с головой в бурлящий водоворот наслаждения.

Я всё еще хочу всхлипнуть, хочу поймать дыхание, обрести себя, собрать по кусочкам вновь, в единую целую Леру, но выходит плохо. Может и не нужно пока этого делать. Руслан оказывается рядом. Прижимает меня к себе. Крепко. Шепчет исступленно целуя, что я только его. Не успеваю прийти в себя, как во мне оказывается его твердокаменный огромный член и Руслан начинает неистово вбиваться в меня, вколачиваться на всю длину, не жалея, не давая опомниться, воскрешая только недавно схлынувшее удовольствие с удвоенной силой. Мужчина слишком долго терпел ублажая меня, а теперь был не в силах сдерживаться. Рычит, прикусывает шею, но тут же зализывает, ни на секунду не останавливаясь во мне.

— Обними же меня, Лера, поцелуй, умоляю!

После такой неприкрытой искренней мольбы, обхватываю мощную мужскую шею, тянусь к жестким губам, приникаю к ним, сплетая наши языки воедино, и тут общая волна удовольствия сметает меж нами все преграды, всю боль, все разногласия. Мы становимся единым целым и парим в облаках разноцветного экстаза.

Мгновения идут, а мы лежим, не в состоянии отпустить друг друга, не в состоянии поймать дыхание и восстановить сердцебиение. Чувствую как медленно вытекает из меня его горячее семя и отстраненно думаю, что у меня ни разу не было месячных с того момента, как он меня забрал.