Глава 18
Легкие мурашки бегут по телу…
Начиная от пальчиков на ногах все тело в напряжении, покалывает от ожидания прикосновений. Желание настолько сильное, что пальцы сводит, и я поджимаю их в нетерпении, собирая простыни. Жар взял в плен мое тело, на абордаж, неожиданно и быстро захватив каждую его клеточку, распространился по всему организму, заводя, подначивая. Он не обжигал, а приятно грел, разгораясь, еще только распаляя огонь желания, разгоняя его тепло по венам.
Я благодарно принимала этот дар. После нескончаемых, продолжительных кошмаров, этот сон завораживал силой свой страсти, которая только набирала обороты…
Легкое дуновение на обнаженные ступни, и я вздрагиваю.
Касания еще нет, только прелюдия к нему, но Боже мой, как это приятно! Чье-то дыхание отражается на коже, ласкает ее, заводит, распаляя, посылая вверх по моему телу зудящие покалывания от маленьких иголочек-нетерпения.
Это неконтролируемая жажда, сводящая с ума, перекрывающая собой все доводы разума.
Хочу? Очень! Как безумная желаю его прикосновений.
Ветерок поднимается вверх, по обнаженным ногам, в след за своим хозяином, который продолжает играть на моей коже, своим дыханием рисуя на ней узоры из мурашек. Его выдох – мой вдох. Все как всегда, синхронно, в стремлении соединить тела в единый организм, переполненный вожделением.
Поцелуй…
Легкий, невесомый, словно перышко, едва касаясь, а может это лишь мое окутанное жаром сознание решило поиграть с моими ощущениями. Плевать!
Я поддаюсь этим играм, в надежде почувствовать прикосновение губ еще раз. Жажду его… Настолько, что ветерок, проходящий по мне вызывает теперь только раздражение, и я в нетерпении ерзаю по кровати, не в силах контролировать свое тело.
Слышу тихий смех, вызванный моим явным стремлением к продолжению и замираю, в надежде почувствовать, насладиться первым соприкосновением наших тел. И шумно выдыхаю, припечатанная новым поцелуем, теперь уже отчетливо чувствуя его влажное касание, заставляющее сердце отстукивать знакомый ему ритм желания.
Как же он догадался применить ко мне эту пытку?!
Наслаждение медленно расползается по телу, проникает в поры, благодарно всасываясь, в иссохший от долгого отсутствия удовольствия, истощенный без мужского внимания организм, заражая его первыми отголосками разрастающейся, как сорняк, похоти.
Смеется, смакуя мою реакцию, понимает, что в этот раз удачно выбрал экзекуцию, и я, наконец, сдамся и подчинюсь ему полностью.
Как же он прав! Терпеть испытание страстью я не в силах…
Опускает голову вниз, целуя мои ноги, жадно, с любимым мной напором, языком проходясь по коже, разжигая пожар, который уже не потушить легкими прикосновениями губ. Мне хочется влажности. И он, понимая это, демонстративно облизывает губы, показывая насколько готов сегодня выиграть. А я готова проиграть, подчинившись ему, признав его своим хозяином, трусливо капитулируя под напором его, сводящего с ума, влечения.
Поцелуи–укусы вверх по ногам, заводят настолько, что я горю, в огне его сумасшедшего желания, которое передалось мне, захватив меня полностью…
Но я замечаю и так тщательно скрываемые им от меня эмоции: рваные выдохи, нетерпеливые пальцы, сминающие простынь, выдающие его охоту и готовность с головой. Не одна я проигрываю в навязанной, придуманной им игре.
В стремлении выбить из меня первый стон, проводит пальцами по обнаженным бедрам, вверх, по извивающемуся телу, касаясь груди. Обводит ее, трогая раскрытой ладонью, наслаждаясь тем, как я бесстыдно подставляю ее его рукам, изгибаясь. Но мне мало его пальцев! И он, наклоняясь, языком проводит по ореолу, жестко втягивая сосок в рот…
Больно!
Между ног, судорогой, свело от его грубости. Мышцы сократились настолько, что бедра рванули вверх, в надежде скинуть навязанное им напряжение. Я свела ноги, но это только усугубило мое положение, и он снова рассмеялся. Влажные складки терлись друг о друга, высекая из меня искры распутства…
Бессовестно предлагая себя, я развожу ноги, но он не обращает на это внимания, диктуя мне свои правила, и я разочарованно хнычу, видя его улыбку.
Пытаюсь встать, но мгновенно им обездвижена, припечатанная к кровати навалившемся на меня сверху телом.
И вот теперь улыбаюсь я, потому, что отчетливо ощущаю его твердость, которой он, не выдержав, все-таки потерся о меня, расположившись между моих раскинутых ног…
Чтобы поиграть с ним, я согнула их в коленях, приподнимая бедра, касаясь его налитого члена своими влажными складочками, смазывая его, проходясь по всей доступной мне длине…
И он хрипит, сквозь зубы цедя ругательства, но, перехватив инициативу, снова вбирает в рот сосок, покусывая его, облизывая, слегка оттягивая, прижимая его зубами…
Боже!
Как же сводит тело от его грубых прикосновений. Но это другая боль, сладкой пыткой закручивая в тугую пружину мои внутренности, сжимая, она сковала меня в ожидании сумасшедшей разрядки. Я ерзаю под ним, пытаясь занять выгодную мне позицию, но он не позволяет захватить лидерство. Придерживая вес тела на локтях, руками обнимает мою голову, пальцами зарываясь в мои волосы, доминантно фиксируя, не давая шанса увернуться от горячих, требовательных губ…
И вот он! Первый, долгожданный поцелуй, поражающий своей сексуальностью.
Властный, с напором, жаркий, от соприкосновения губ. Тело прошивает током томления, и я приглашающе приоткрываю рот…
Вкусный, манящий, захватывающий, ненасытный…
Языком ныряя в мой рот, облизывает, заигрывая со мной, навязывая свой ритм, покусывая губы, грубо, жарко, с всевозрастающим пылом. Потому, что чувствует мой ответ, движение моих губ по его губам, мой язык в своем рту, мою растущую страсть, растревоженную, разбуженную его прикосновениями.
Только он может так целовать! Саша! Я и с закрытыми глазами узнаю его бесстыдные губы!
Моя капитуляция принята им безоговорочно. Сминая мои губы, он жадно продолжает, выпивая до дна мое желание, языком собирая последние капли моей воли. Я же уступаю, наслаждаясь его властью надо мной, силой, безумием, что прослеживается в каждом его движении.
Он болен мной точно также, как я смертельно больна им, заражена полностью, бесповоротно, без надежды на выздоровление…
Трусь о него, высекая искры из его кожи, которые летят вокруг нас, разжигая пожар бешенной страсти. Еще чуть-чуть, и загорится простынь подо мной. Она уже дымится от сразившей нас похоти!
Каменная эрекция – тому подтверждение. Он тверд настолько, что я схожу с ума от ощущений. Прохожусь руками по его спине, пальцами пробегаюсь по напряженным мышцам, натянутым, словно тетива, царапая, оставляя свои следы-напоминания о моем нетерпении. Прикасаюсь к ягодицам, поджатым от едва сдерживаемого контроля, разнося к чертям его самодисциплину.
И он стонет, обнажая передо мной свои эмоции…
Понимая, что теряет отыгранные ранее позиции, он решительно встает с меня, моментально переворачивая к себе спиной, наклоняя, ставя на четвереньки, ногами раздвигает мои бедра, устраиваясь между ними. Я впервые в такой позиции, открыта ему полностью, беззащитна настолько, что холодею от его власти надо мной, а он, в свою очередь, лишь сатанеет от моей реакции и своего лидерства.
Пальцами проводит по моим нижним губам, растирая выступившую на них влагу, потирая раскрытые перед ним складки, выбивая из меня трепетный выдох…
Проходится дальше, едва задевая клитор, и я постанываю от нетерпения, подмахивая ему попкой, желая унять зуд, который изводит меня. Хочу, чтобы он вошел в меня, хоть немного, даря мне частично-желанное облегчение, но он неумолим…
– Какая жадная девочка, – шепчет он, склонившись ко мне, продолжая поглаживать разбухший клитор, едва задевая мою дырочку, снова возвращаясь к средоточию жара.
И я разочарованно кричу, потому, что не в силах терпеть навязанную им игру. А он, в свою очередь, подстегиваемый моим криком, решительно делает желанный выпад, одним махом погружаясь в меня до самого основания. Грубо, с влажным шлепком, больно растягивая меня…
И я ору, так, что звенят стекла в моей спальне! А он кричит в ответ, вторя мне, хрипло, с надрывом, наслаждаясь мной, своим ударом в меня, силой своей власти надо мной.
Я опускаю голову на руки, прогибаюсь в спине, меняя угол его проникновения, и теперь он еще глубже… весь во мне…
Выходит полностью, обводя мощной головкой мокрый от соков вход и еще раз грубо врывается, целиком, до самых яичек, вбиваясь в меня, будто поршнем. Насаживая на себя, делает круговое движение бедрами, растягивая, настраивая под себя, но добивается только резкого сжатия моих внутренних стеночек, которые обхватывают его, с такой силой и жадностью, будто в кулак, не выпуская вновь наружу…
И он стонет, мучительно, сексуально, так, что у меня волосы на теле встают дыбом, наэлектризованные от звучания его голоса, проходящего через соединение наших тел.
– Маленькая моя, такая узенькая, – шепчет, а я сжимаюсь вокруг него только сильнее, реагируя на его слова.
Поддавшись порыву, ощущая мои вибрации, прихватывает меня за волосы, наматывая их на кулак, заставляя поднять голову, начинает свою бешенную скачку.
Больно, жарко, влажно, с хрипами и стонами, беспощадно, с остервенением, набирая темп, выходя и погружаясь снова, так глубоко, что чувствую, как его яички бьют по моему клитору, в такт его движениям. Грубость движений на грани, не похожа на насилие, но безумная, сводящая меня с ума.
Толчки сильные, уверенно бьющие прямо в сердцевину моей внутренней пружины, которая сжалась настолько, что развязка маячит грядущим взрывом. Я верю, что мое тело может просто разлететься на куски, осколками засеяв все вокруг, но его сила и мощь держит мое тело, словно магнитом, не давая рассыпаться от страсти.
Но мне этого мало, и я жадно, потеряв стыд, трусь кошкой о его бедра, толкаясь ему навстречу, встречая каждый его удар с желанным стоном. Слыша, как он кричит, чувствуя его близкий оргазм, позволяю ему вести себя навстречу своей эйфории.
Жестко впившись пальцами в мои бедра, он беспощаден. Останутся синяки, но они, как подарок от него, приняты мной с благодарностью.
Секунда отделяет меня и его от великолепного, ослепляющего финала…
Секунда, и я просыпаюсь…
***
С криком, садясь на кровати, мокрая от пота, влажная…
Недовольная, неудовлетворенная, жутко разочарованная!
Вот это настоящий кошмар! Все предыдущие, оказалось, стали легким развлечением, меркли перед сегодняшним сном, оставив после себя столько остро-сладкого послевкусия.
Откинув с лица волосы, прикоснулась ладонями к щекам. Они пылали. Да что уж там! Я вся горела льдисто-голубым огнем возбуждения, под цвет его глаз… Он выжигал мне внутренности, которые так и остались сжатыми в тугую пружину, которая замерла в стремлении к обещанной развязке.
Упав назад, на подушку, крепко зажмурив глаза застонала…
Такого со мной еще не было! Как снять навязанное сном напряжение? Во сне Саша держал меня, словно магнит, не давая рассыпаться на части. Сейчас, без него, я понимаю, что распадаюсь, теряя себя.
Встав с кровати, резко распрямившись, вмиг, почувствовала себя плохо, рухнув назад. Головокружение сразило наповал, до черных мушек перед глазами, и тело не удержало подкосившиеся ноги. Трясло так, что к горлу подкатывала тошнота, вот-вот готовая прорваться наружу рвотой, поэтому, не имея возможности встать, я на четвереньках доползла до ванной комнаты…