ГЛАВА 9

Злата

Мы просто колесили по ночному городу. Ярослав, как всегда, уверенно вел машину, постоянно смотря на дорогу. А я украдкой наблюдала за ним.

Казалось, он смотрит на дорожное полотно, но ничего не видит, словно что-то скрупулезно и долго обдумывает и я не смела его отвлекать. Мне хватало того, что он рядом со мной, и мы дышим с ним одним воздухом. Его определенно что-то беспокоило. Он вытащил из пачки сигарету, сунул в рот и долго сжимал ее губами, так и не закурив. А когда прикурил, сделал одну глубокую затяжку, и выкинул целую сигарету в распахнутое окно и так же взял другую, проделывая с ней то же самое. Кажется, он совершенно не осознавал своих действий. Я опустила взгляд на его руки и ужаснулась от того, как сильно он сжимает руль. Его руки были настолько напряжены, что каждая вена вздулась, а костяшки пальцев побелели. Хотелось спросить, что его беспокоит и о чем он думает. Но я не стала. Я просто смотрела на него и изучала каждую черточку на его красивом лице.

— Куда мы едем? — я не выдержала напряженного молчания. Ярослав вздрогнул, как будто только пришел в себя и осознал, что я рядом.

— Разве это важно, Маленькая? — в его голосе столько напряжения и какой-то непонятной мне тоски.

— Нет, не важно, — он поворачивает голову в мою сторону, очень грустно мне улыбается лишь одними губами. А потом резко тормозит у какого-то торгового центра. Вновь берет сигареты и выходит из машины.

— Посиди здесь. Я скоро, — говорит он, прежде чем закрыть двери и заблокировать машину. Ярослав останавливается в паре метров от машины, закуривает сигарету, запрокидывает голову к мрачному вечернему небу, выпуская густой табачный дым. На его напряженное лицо падают маленькие капли начинающегося весеннего дождя. Ярослав трет лицо руками, умываясь дождем, еще раз затягивается сигаретой, отшвыривает ее на мокрый асфальт и быстро идет в торговый центр. Я глубоко вдыхаю, находясь в полном раздрае. Я счастлива, что нахожусь рядом с ним, в его машине, вдыхая такой любимый запах табака, бергамота и присущий только Ярославу запах. И одновременно мне очень волнительно и грустно от какой-то горечи со стороны Ярослава. Открываю сумочку, нахожу телефон и быстро печатаю сообщение Кэт, что со мной все хорошо, и я не знаю, когда вернусь. Снимаю обувь, залезаю на сидение и поджимаю под себя ноги, удобнее устраиваясь на сидении. Обнимаю себя руками и прикрываю глаза. Пытаюсь глубоко дышать и унять непонятное волнение. Вздрагиваю, когда через минут десять резко открывается дверь с моей стороны. И первое, что вижу — это огромный букет красных гербер. Просто большой живой букет, покрытый мелкими капельками дождя, без оберток и украшений. Ярослав молча опускает букет на мои колени, закрывает дверцу, обходит машину и садится за руль.

— Очень красивые цветы. Спасибо, — говорю я, перебирая мелкие мокрые лепестки кончиками пальцев.

— Ты пьешь красное вино? — Вдруг спрашивает он, доставая из бумажного пакета бутылку красного вина и коробку шоколадных конфет с цельными орехами. Он запомнил, что я люблю шоколад с орехами.

— Эм, мы что-то празднуем?

— Да, Златовласка, мы празднуем начало наших губительных отношений и благодарим судьбу за ее насмешки, — я прекращаю улыбаться, чувствуя стук собственного сердца.

— Почему? — растерянно спрашиваю я, сильно сжимаю мокрый цветок и тут же разжимаю руку, понимая, что погубила растение, лепестки которого остались в моей руке.

— Потому что мы встретились на беду, Маленькая. И теперь я даже не могу сказать, чтобы ты бежала от меня. Уже поздно… — он ловко открывает бутылку вина, пьет из горлышка, и вновь очень грустно улыбается. Берет мою руку с красными лепестками, долго осматривает, а потом подносит ее к своим губам и нежно целует.

— Расслабься, Златовласка, забудь обо всем, что я несу. Улыбнись, у тебя очень красивая улыбка, — он нажимает на кнопку панели, включает музыку, закрывает глаза, трясет головой, словно пытается выгнать плохие мысли.

«Я берегу тебя внутри разбитой души. Не знаю, кто за нас все решил. Прости за то, что счастья лишил». — Льется песня из колонок и Ярослав прибавляет громкость, делает еще глоток из бутылки, обхватывает мой подбородок, прикасается к губам и передает мне вино, которое немного стекает по подбородку, но Ярослав тут же слизывает его. Он немного отстраняется, позволяя мне проглотить очень вкусное вино.

— Ты за рулем, тебе нельзя пить, — произношу я, облизывая губы, а Яр усмехается.

— Я вообще не пью вино. Я пою тебя, Маленькая, — он заправляет выпавшую прядь волос мне за ухо, забирает цветы из моих рук, перекладывает букет на заднее сидение, кладет мне на колени коробку моих любимых конфет, открывает ее, достает одну конфету и подносит ее к моим губам.

— Я буду кормить тебя шоколадом и поить вином. Открой ротик, — и я послушно приоткрываю губы, чтобы съесть конфету.

— Хочешь напоить меня и воспользоваться мной, — усмехаюсь я.

— Очень хочу тобой воспользоваться, — вкрадчиво проговаривает он, вновь делает глоток вина и передает мне его в поцелуе, но не останавливается, продолжая целовать. А мне этот поцелуй кажется каким-то очень горьким, несмотря на то, что я чувствую вкус вина и шоколада. Очень вкусный сладко-горький поцелуй. Обхватываю его шею, зарываюсь в волосы на затылке, тяну его ближе, чувствуя, как он позволяет мне самой его целовать, проводить языком по губам, всасывать их и вновь искать его язык.

— Это самое вкусное вино, которое я пил, — произносит он в мои губы, и вновь делает глоток вина, вливая его в мой рот. Отстраняется от меня, передает мне бутылку.

— Напои меня, Маленькая, хочу быть пьяным тобой, — его голос становится бархатным и немного хриплым, — я делаю глоток вина, прикасаюсь к его губам и аккуратно передаю ему напиток. Он зарывается в мои волосы, немного отстраняет от себя, несколько секунд всматривается в глаза, а потом покрывает нежными поцелуями мои щеки, скулы, проводит языком по шее, посылая по моему телу тысячу мурашек. Голова кружится от вина и его близости. Рядом с ним я просто теряю себя и растворяюсь в его прикосновениях, забывая все на свете. Каждый его поцелуй и прикосновение как маленький ожог. И я готова полностью сгореть рядом с ним. Ярослав отстраняется, смотрит на меня, а я тону в его невероятно зеленых глазах. Сейчас они такие насыщенно теплые.

— Любишь скорость? — спрашивает он.

— Эм, нет, не надо. Я боюсь.

— Тебе со мной страшно? Не доверяешь мне? — усмехается он.

— Нет, мне с тобой очень хорошо. И я доверяю тебе, — Ярослав хитро прищуривает глаза, ухмыляется. Удобнее устраивается за рулем.

— Пристегнись, — говорит он, выезжая на ночную трассу. — Не бойся, Маленькая, тебе понравится. Моя девочка еще никогда меня не подводила, — он поглаживает кожаный руль. А я смеюсь от того, что он называет свою машину девочкой.

— Прибавь звук, — просит он и прибавляет газу. Колонки взрываются громкой зажигательной музыкой, и мы несемся прочь из центра. Через двадцать минут поездки, когда мы выехали на свободную загородную трассу, я поняла, что до этого мы просто быстро ехали. А сейчас гнали на полной скорости спортивной машины. Настолько быстро, что меня вдавило в сидение. Я громко визжала и зажмуривала глаза, умоляла его сбавить скорость, на что он просил меня просто расслабиться.

И в какой-то момент я действительно стала получать необъяснимое сумасшедшее удовольствие. Открываю глаза, смотрю вперед на трассу, которая сливается в глазах от скорости. Кажется, что мы обгоняем время. Меня бросает в жар. Невероятное ощущение свободы, полета, которое будоражит все тело. Даже не понимаю, в какой момент страх перерастает в удовольствие. Вместе с этим мужчиной ничего не страшно. Я просто уверена, что рядом с ним со мной ничего не случится. И я визжу уже от удовольствия. Скорость машины постепенно сбавляется. Ярослав сворачивает на проселочную дорогу и останавливается.

— Ну как ты, Маленькая? Понравилось? — спрашивает он, поворачиваясь ко мне. Киваю головой и улыбаюсь как дура. Хочется зажмуриться. Он такой красивый, настоящий, раскованный и уверенный в себе. Видно, что он безумно любит скорость и поэтому водит спортивную машину.

— А ты боялась, Златовласка. В первый раз всегда страшно, но когда ты отпускаешь страх, то начинаешь наслаждаться, — прозвучало двусмысленно, и я почувствовала, как мои щеки заполыхали, потому что я вспомнила наш первый раз. А он все понимает, словно читает меня. На его чувственных губах появляется порочная улыбка. Яр наклоняется ко мне, отстегивает ремень безопасности. Выходит из машины, открывает дверь с моей стороны, подает руку и тянет на себя.

— О Боже! Посмотри, какое здесь небо. Столько звезд. И луна, никогда не видела такой огромной луны, — как ребенок, по-детски восхищаюсь я. Вино, скорость и его близость окончательно свели меня с ума. Я пьяна всем этим. Мне никогда в жизни не было так хорошо. Я даже не подозревала, что можно быть настолько счастливой от простых вещей. — Ну правда же красиво?

— Очень красиво, Маленькая, — он прижимает меня к себе, согревая теплом своего тела.

— Ты даже не посмотрел в небо.

— Потому что это все меркнет перед твоей красотой, — мне никто и никогда не говорил таких слов. Он сильнее сжимает мою талию, дышит жадно, горячо и я плыву, растворяюсь в его руках. Сама тянусь к его губам, и впервые сама целую. Ярослав сильнее прижимает меня к себе и отдает всю инициативу в мои руки. А я вожу губами по его губам, ласкаю языком, прекращая дышать.

— Златааа, — протяжно выдыхает мне в губы, лишая силы воли, заставляя забыть, что мы на ночной трассе. Ярослав подхватывает меня за талию и сажает на теплый капот машины. Он разводит мои ноги, встает между них.

— Продолжай, ласкай меня, — хриплым шепотом просит он, а сам медленно расстегивает пуговки на моей блузке. Кончиками пальцев веду по его скулам, щекам ощущая легкую щетину. Трогаю его чувственные губы, смотрю, как он целует мои пальцы. Он быстро справляется с моей блузкой, распахивает ее.

Горячими пальцами отодвигает чашечки лифчика, высвобождая грудь. Соски тут же напрягаются от прохладного ветра и возбуждения, от которого так сладко тянет низ живота. Яр трется немного шершавой ладонью о мои ноющие и требующие ласки соски. Целую его губы и всхлипываю, выгибаясь навстречу его рукам, когда он немного сжимает соски.

— Даааа, вот так, Златовласка. Ты такая чувствительная. Моя отзывчивая девочка, — цепляя зубами мои губы, произносит он. Одной рукой обводит вокруг сосков, а другой расстегивает мои джинсы и запускает руку мне в трусики.

— Черт, маленькая, ты такая мокрая и горячая, — шепчет он в мои губы. Берет меня за руку и тянет мою ладонь в трусики, просовывая ее вместе со своей рукой. — Почувствуй то, что чувствую я, — говорит он и ведет моими пальцами по складочкам. Ласкает меня моей же рукой. Наклоняется, припадает к моей груди. Всасывает сосок и одновременно нажимает моей рукой на клитор. Я ласкаю сама себя, ведомая его сильной рукой.

— Чувствуешь, как там горячо? Чувствуешь, какая ты отзывчивая и влажная? — спрашивает он. Отпускает мой сосок и дует на него. А я дрожу от этих чувств и выгибаюсь навстречу его губам, которые ласково обводят мои соски, а потом сильно всасывают. Меня так сильно трясет, что я не могу спокойной сидеть на месте. Я извиваюсь, цепляясь свободной рукой за его плечи, царапаю их ногтями и чувствую влагу на своих пальцах, когда он резко заходит моим пальцем в лоно.

— Чувствуешь, как там туго и горячо, Маленькая? — продолжая кружить языком по моим соскам, спрашивает он. И я чувствую: пульсацию клитора под своими пальцами и сокращающие мышцы лона. Мне становится невыносимо жарко, несмотря на то, что на улице прохладно. Я запрокидываю голову и вцепляюсь в его волосы, когда он жадно облизывает мои соски и медленно ведет моими пальцами по воспаленному клитору. Меня так быстро накрывает волной обжигающего оргазма. Я словно взрываюсь на тысячу осколков и разлетаюсь яркими вспышками, громко всхлипывая и шепча его имя пересохшими губами. Я содрогаюсь, сильно сжимая его волосы. А он даже не думает останавливаться, облизывает мои, ставшие невероятно чувствительными, соски и продолжает растирать клитор моими пальцами. Пытаюсь сжать ноги и вырвать свою руку, потому что это становится невыносимо. Но Ярослав крепко сжимает мое запястье, сам вынимая наши руки. Он подносит мои влажные пальцы к своим губам и медленно, с удовольствием слизывает все мое возбуждение.

— Ты такая вкусная и сладкая, Златовласка. Позже, когда мы приедем домой, я поласкаю твою сладкую киску языком, — он немного наклоняется, так и не выпуская моей руки. И жадно целует, проталкивая язык, позволяя ощутить свой собственный вкус. — Я так хочу тебя, Маленькая, — между поцелуями хриплым стоном произносит он, направляя мою руку к своему паху, позволяя почувствовать его желание. А я теряю стыд и пытаюсь расстегнуть его джинсы. Справляюсь с пуговицей, расстегиваю замок, начиная поглаживать его твердый набухший член через тонкую ткань боксеров.

Ярослав

Это невыносимо. Невыносимо хорошо. Целую ее, чувствуя как нежные пальчики поглаживают мой член и зверею от разрывающего желания. Ей не нужно быть пошлой, развратной и развязной, чтобы завести меня. Я возбуждаюсь от ее невинности и чистоты. От того, что у нее все впервые. Впервые, со мной. Не выдерживаю, резко отдергиваю ее руки, не даю опомниться, срываю Злату с капота машины, разворачиваю к себе спиной, надавливаю на спину вынуждая опереться руками о капот. И еще больше завожусь от того, что девочка не понимает, что я хочу сделать. Злата глубоко дышит, постоянно оглядываясь на меня. А я рывком сдергиваю ее джинсы вместе с промокшими трусиками, и рычу от вида ее округлой белоснежной попки.

— Ярослав, — так сладко произносит мое имя, начиная вилять бедрами, доводя меня до исступления. Маленькая соблазнительница, наверное, сама не понимает, что со мной делает. Поглаживаю ее попку, одновременно спуская джинсы и боксеры. Обхватываю ее бедра, сильно сжимаю, фиксируя их в руках. Упираюсь членом в мокрые складочки, понимая, что девочка давно готова меня принять. Немного трусь пульсирующей головкой по горячему лону.

Медленно вхожу в нее, погружая в горячую плоть только головку, и почти кончаю от того, как сильно она сжимает, прогибается и протяжно стонет.

Подаюсь бедрами и врываюсь в ее горячее, готовое для меня лоно до конца, ударяясь об ее попку, которую я сжимаю до синяков, не позволяя ей упасть.

— Аааа… Яр… — задыхаясь, кричит она, царапая ноготками капот моей машины.

— Да, Маленькая, кричи мое имя громче, — хочется подразнить ее, но я больше не выдержу. С моей девочкой я теряю контроль и самообладание. Медленно выхожу из нее, и вновь вбиваюсь до конца. В глазах темнеет от ее стонов наслаждения и тугой горящей плоти. Запрокидываю голову к звездному небу, которое плывет перед глазами, унося меня в свой личный космос. Еще раз выхожу и вновь вбиваюсь одним резким толчком. Наклоняюсь, прижимаюсь к ее спине, накрываю ее руки, отодвигаю шелковые влажные волосы в сторону, целую ушко, прикусываю мочку.

— Как ты, Маленькая, не больно? — шепчу я, чувствуя, как она содрогается.

— Нет, очень хорошо, — задыхаясь, произносит она. И все, я срываюсь. Поднимаюсь, обхватываю ее талию, сильнее натягиваю на себя и начинаю бешено вбиваться в ее нежное горячее тело. Проходит всего пара минут нашего общего безумия, и моя девочка начинает дрожать в моих руках, до боли сжимая мой член спазмами оргазма. Она уже не стонет и не кричит. Злата всхлипывает и задыхается, хватая ртом воздух, медленно оседает в моих руках, утягивая меня за собой в наш личный порочный рай. Еще пара толчков, меня простреливает острым оргазмом, и я изливаюсь, кончаю с хриплым стоном. Теряю равновесие, вновь прижимаюсь к ее дрожащему телу, опираясь на капот. Утыкаюсь в ее волосы, глубоко вдыхаю запах полевых цветов, понимая, что так пахнет мое мимолетное счастье. Девочка дрожит, не в силах стоять на ногах. Прихожу в себя, быстро поднимаюсь, аккуратно выхожу из ее тела, натягиваю штаны. Тяну Злату на себя, сам надеваю на нее трусики и джинсы, и улыбаюсь — девочка до сих пор плывет. Хочу ее в своей кровати. Просто раздеть до гола и уложить себе на грудь, перебирать ее волосы и засыпать вместе с ней, продлевая наш маленький кусочек рая.

— Яр, — тихо, как мышка произносит она. Разворачиваю Златовласку лицом к себе, целую мягкие теплые губки, сильнее прижимая ее податливое тело.

— Ярослав.

— Что маленькая?

— Я люблю тебя, — очень тихо шепчет она. Никогда не думал, что от признания в любви может быть невыносимо больно. Я сжал челюсть от раздирающей боли в грудной клетке. Хочется крикнуть. Нет! Не надо! Ты не любишь. Меня нельзя любить. Я не заслужил твоей любви. Ты не понимаешь, какое я чудовище. Наверное, она ждала от меня каких-то ответных признаний. Но я не мог вымолвить ни слова от сковывающей меня мучительной боли, которая уже поразила весь мой организм. Мне было проще думать, что она не любит меня. Увлечена первым мужчиной. Потому что это все впервые.

— Яр, — она хочет еще что-то сказать, но я не позволяю, чтобы не сдохнуть на этом месте. Не загнуться от адской душевной боли. Обхватываю ее подбородок и закрываю рот сладко-горьким поцелуем. Подхватываю ее на руки и несу в машину, чтобы отвести к себе домой и никуда от себя не отпускать.

Злата

Я привыкла просыпаться по будильнику в одно и то же время. Это привычка, выработанная с детства, еще с детского сада. Даже в выходные, когда можно спать сколько хочешь и валяться в постели, я открывала глаза именно тогда, когда должен прозвенеть будильник. Катька постоянно ворчит на меня, что рано встаю, брожу по квартире и мешаю ей спать. Поэтому в выходные она оставалась у Димы.

Я сладко потянулась на кровати, ощущая, как приятно ноют мышцы. Открыла глаза, улыбнулась от нахлынувших воспоминаний о вчерашней ночи. И поняла, что нет ничего лучше, чем проснуться в объятьях любимого мужчины. Невероятное ощущение, когда Ярослав глубоко дышит в мои волосы, прижимая к своему обнаженному телу рукой. Вчера, после невероятного секса, мы просто поехали к нему домой. Вместе приняли душ, точнее он тщательно меня вымыл, не забывая дразнить, долго задерживаясь на сокровенных местах. А потом он просто уложил меня на свою грудь, и я сладко заснула в его объятиях. Мне безумно нравилось каждое его прикосновение. Даже когда он резко хватал меня и грубо сжимал до синяков. Мне была дорога каждая отметина и каждый засос, оставленные им. Я ненормальная, как и он. Я настолько безумна, потому что счастлива. Потому что люблю его, и плевать на все. Моя любовь слепа и глуха. Он мой убийца, только мой. Потому что убил во мне весь здравый смысл и чувство страха.

Аккуратно поворачиваюсь в его руках, пытаясь не разбудить. Подпираю голову руками и словно шпионка рассматриваю умиротворенно спящего Ярослава. Облизываю губы в сумасшедшем желании разбудить его поцелуем. Поднимаю руку, чтобы прикоснуться к его лицу, но одергиваю себя, не желая нарушать его крепкий сон. Прохожусь глазами по комнате, натыкаюсь на часы и прихожу в ужас от обрушившейся на меня реальности. Я проспала и опоздала в университет. Уже начались первые пары, а я впервые в жизни проспала! Резко поднимаюсь, соскакиваю с кровати, осматривая комнату в поисках одежды. Вспоминаю, что Яр раздевал меня в ванной, но ничего там не нахожу. Черт! Несусь в гостиную, нахожу свою сумочку, проверяю телефон, замечая кучу пропущенных звонков от подруги. Быстро пишу сообщение, что проспала и скоро буду, закидываю телефон назад. Еще раз осматриваю комнату и встречаюсь глазами с абсолютно голым Ярославом, который стоит в дверном проеме и внимательно наблюдает за моими действиями.

— Мне, конечно, нравится, что ты абсолютно голая бегаешь по моей квартире. Но я бы предпочел остаться с тобой в кровати, — усмехается он, осматривает мое тело, отталкивается и идет на меня.

— Я опоздала в университет, — отступаю от него, потому что если окажусь в его объятиях, то не захочу уходить.

— Опоздала, вот и хорошо. Побудь сегодня плохой девочкой не ходи никуда, — говорит он, наступая на меня, хватает за попу, приподнимает, вынуждая держаться за его плечи, и несет назад, в спальню.

— Нет, ты не понимаешь. Я и так вчера завалила зачет, что произошло со мной впервые. Сегодня мне просто необходимо там быть.

— Ты завалила зачет? — наигранно удивляясь, произносит он. — Ну что же, студентка Злата, придется Вас наказать, — его большая ладонь обжигает мою попу хлестким ударом. Не успеваю вскрикнуть, как он кидает меня на кровать и незамедлительно накрывает мое тело, раздвигает ноги коленом, закидывает их на свой торс.

— Яр, мне действительно нужно в университет, — говорю я, хотя уже никуда не хочу. Его горячее, сильное тело напрочь отбивает тягу к учебе.

— Конечно надо, ты же у меня умная девочка. Но сегодня я разрешаю тебе прогулять. А завтра я лично отвезу тебя туда, и заберу. Как и послезавтра и все последующие дни, — хитро, порочно улыбаясь, произносит он. А потом нагло усмехается, прекрасно понимая, что я никуда не денусь. Он целует меня, нежно лаская мои губы, одновременно исследуя мое тело рукой.

— Прекрасное утро, — проговаривает мне в губы. Хочу каждый день такое утро.

— И что это значит? — спрашиваю я, сильно сжимая ногами его бедра.

— Это значит, что после того как я заласкаю тебя, наслаждаясь нашим утром, мы поедем к тебе собирать вещи!

— Зачем? — совершенно ничего не понимаю, потому что полностью растворяюсь под ним, теряя разум в сладких нежных поцелуях.

— Затем, что ты будешь жить со мной, — уверено произносит он.

— Как с тобой? Я… я не могу. У меня… — он не дает мне договорить, резко подхватывает меня за талию, переворачивается и усаживает на себя.

— Что у тебя, Маленькая? — ведет рукой по талии, слегка щекочет.

— Я не знаю, а как же мама? Она не поймет, да и не позволит.

— А ты у нас послушная дочка, — усмехается он, и обводит пальцами мою голую грудь. А я уже ничего не могу сказать, все слова где-то теряются от его ласки. Зажмуриваю глаза, и на самом деле чувствую себя счастливой идиоткой. Да, я хочу жить с ним. Просыпаться и засыпать в его объятиях, готовить ему завтраки и видеть его каждый день. Потому что не смогу уже прожить без моего мужчины не минуты.

— Маме необязательно знать, где ты. Но тебя я больше не отпущу. И это не обсуждается, Маленькая, — твердо, даже с угрозой произносит он. А я запрокидываю голову назад, млея от его ласк. Так и должно быть. Он мужчина и я не смею его ослушаться, тем более, когда сама очень сильно этого хочу…