Глава 10

Настя смотрит мне в глаза, а спустя несколько секунд чувствую, что расслабляется и даже усмехается, всем своим видом показывая, что больше не злится. Нет уж, милая, теперь так просто ты от меня не отделаешься. Чтобы больше никто не смог встать между нами и разрушить наши отношения, даже если очень сильно этого захочет.

К тому же пора и с отцом познакомить свою любимую птичку, так сказать, в неформальной обстановке, иначе грош цена моим словам и обещаниям. Настя должна понять, что я не шутил, когда признавался ей в любви. Когда так упорно добивался ее расположения.

А также сейчас, когда собираюсь сделать последний шаг к нашему счастливому будущему…

— Да я верю, что ты ни при чем, — произносит птичка, когда мы под ручку движемся по коридору в сторону кабинета генерального директора.

— Тогда почему Степановой в глаз не дала? — усмехаюсь, на ходу кивая очередному сотруднику в знак приветствия, крепко прижимая тонкие пальчики девушки локтем к своему боку.

— Ты же знаешь, я так не умею, — в голосе Насти слышатся веселые нотки, и это вселяет оптимизм.

— Придется тебя научить, — полушепчу ей на ушко, когда пропускаю первой в приемную, а после — и в кабинет отца. — Сначала под дых, затем в глаз, а если уж совсем недоходчиво, то и в лоб можно зарядить.

— Захар! — фыркает, однако по интонации слышу, что не осуждает.

И не собирается меня перевоспитывать, как это пытались сделать многие. Я, конечно, не против передать Насте пальму первенства в нашем тандеме, но в разумных пределах.

Точно надо будет ее научить парочке приемчиков — вдруг пригодится в будущем?

Птичка не сопротивляется, видимо, понимая, что так просто я не отступлюсь — пока не докажу свою невиновность окончательно, Анастасия от меня не отделается. К тому же у меня появляется возможность побыть с ней наедине подольше, так почему не воспользоваться и не провести время с любимой девушкой, забив временно на работу?

— Я перезвоню, — произносит папа, наблюдая, как мы без стука заходим к нему в кабинет.

Отбрасывает в сторону мобильный и не отводит взгляда, с удивлением провожая мои действия глазами.

— Алексей Владимирович, мы по делу, — начинаю без предисловий, однако Настя перебивает меня:

— Захар шутит, — толкает меня локтем в бок, однако я не ведусь на ее провокации, стоя рядом, в ответ прижимая девушку к своему боку еще сильнее. — Алексей Владимирович, мы пойдем. Извините за беспокойство.

— Нет уж, — не даю ей возможности покинуть кабинет, разворачивая снова лицом к своему родителю. — Сама хотела доказательств, терпи теперь.

— Я тебе верю! — шипит птичка, все так же продолжая неуверенно вырываться из моего захвата.

— Пять минут назад я впечатлился! — ворчу в ответ, не желая останавливаться на полпути. — И вчера, слушая телефонные гудки…

— Молодежь, я вам не мешаю? — отец прерывает наши пререкания, заставляя обратить на себя внимание.

Не мог подождать еще пару минут — я ведь только начал в азарт входить.

Но дело прежде всего — у меня еще будет достаточно времени поупражняться в остроумии с птичкой наедине, даже поссориться пару разу (не больше), а после и помириться. Желательно помногу и почаще, отключив телефоны и не подходя к двери, если даже кто-то и попытается ее взломать.

— Папа, не в службу, а в дружбу, — переключаю свое внимание на отца, который продолжает с удивлением пялиться в нашу с птичкой сторону. — Пожалуйста, напряги память и припомни, во сколько мы вчера попали в офис?

— Зачем? — мой родитель, как обычно, краток, хотя сам любит долгие пояснения и детальные описания, при этом терпеть не может загадки и недоговорки.

— Просто ответь на вопрос, и я от тебя отстану, — развожу руками в стороны, однако тут же быстро одну возвращаю на женскую талию назад, снова прижимая девушку к себе.

На всякий случай подержу под боком — мало ли, испугается моя ненаглядная птичка гневного взгляда или рыка отца (хотя за ним это давно не наблюдается, но чем черт не шутит) и сбежит, придумав кучу дурацких и ненужных комплексов и отговорок.

Нет уж, хватит бегать — лучше решить все проблемы раз и навсегда.

— В начале седьмого мы закончили переговоры и минут через двадцать приехали в офис, — спокойно произносит папа практически на одном дыхании, глядя пристально на меня, так до конца и не понимая, что происходит.

Слышу, как Настя тяжело вздыхает, так как слова генерального директора она точно не будет ставить под сомнения. Да и ему нет смысла врать — девушка это прекрасно понимает, поэтому, когда я перевожу на нее взгляд, она робко улыбается в ответ, расслабляясь в моих руках.

— Я не мог быть одновременно и в офисе, и в душе, — теперь настает моя очередь расплываться в победоносной улыбке. — Еще есть сомнения в моей невиновности?

— Вот что ты за человек, Гончаров?! — фыркает Настя, вызывая смех и у меня, и у отца, который пытается быть деликатным до конца, однако кулачок девушки на моем плече, а также ее тон реально веселят. — Я же тебе сказала, что верю! Зачем надо было отвлекать Алексея Владимировича от дел? Если бы я знала, что ты потащишь меня сюда и устроишь допрос отцу, то…

— Ничего страшного, — прерывает понимающий родитель пламенную речь моей самой любимой сотрудницы. — Можете беспокоить в любое время дня и ночи, Настенька, — он снова усмехается и откидывается на спинку кресла. — Я так понимаю, мой сын что-то натворил?

— Скорее, твоя дочь, — перевожу взгляд на мужчину, с лица которого медленно сползает улыбка после моих слов. — Кстати, так и не могу понять, как у нее вчера получилось взять мой телефон и отправить Насте смс без моего ведома. Дело в том, — я снова смотрю на девушку, делая паузу, — что мы с отцом вчера в ресторане встретили Леру. Но я клянусь тебе, птичка, она всегда была на глазах. И телефон находился в поле моего зрения. Как?! Кроме нее, сделать этого никто не мог, но я же тоже не слепой!

— Не всегда, — печально вздыхает генеральный директор, и мы с девушкой впиваемся в него взглядом.

Видимо, отец делает правильные выводы о сложившейся ситуации, в голове прокручивая все варианты. И мне безумно интересно, что он сейчас скажет.

— Не понял! — я произношу слова чуть ли не по слогам, с огромным удивлением в голосе.

Мы встретили Леру в ресторане случайно, когда заехали с отцом перекусить, перенеся обед далеко за полдень. Сестра подсела к нам, заявив, что безумно рада нашей встрече — улыбалась, шутила, но всегда была на глазах. И появление Степановой на пороге стало для меня настоящим сюрпризом. Неприятным, конечно же, но все равно слишком фантастическим. Про ключи я еще могу объяснить, но вот что касается смс…

— Помнишь, мне на мобильный позвонил Михаил Александрович Бережной, и я передал тебе трубку, — отец тарабанит пальцами по столешнице, не сводя с меня взгляда. — Ты ведешь это направление и разбираешься лучше меня в некоторых вопросах.

— Так я отошел всего минут на десять…

— И оставил свой телефон на столе, чтобы я ответил, если кто-то из поставщиков или заказчиков объявится, — папа перебивает меня, тяжело вздыхая. — Ну, я же не знал, что она выкинет очередной фортель, когда попросит твой гаджет, чтобы позвонить, — мой родитель разводит руками в стороны, делая несчастным лицо. — Якобы на ее телефоне закончились деньги, а она не успела пополнить счет.

— Твою мать! — резко вырывается у меня, однако после пояснений папы все становится на свои места.

Ну, Лерка, зараза такая — вот теперь ты точно попала!

И зачем оно тебе надо, скажи на милость? Молодая, богатая, свободная и успешная среди мужчин разных возрастов — чего тебе еще в этой жизни не хватает? Когда ты стала не просто стервой, а именно тварью? Ведь раньше за тобой этого не водилось — ты же не могла просто так предать и нашу дружбу, и наши отношения на протяжении всех этих двадцати восьми лет.

Я не верю, что ты на такое способна, сестренка, хотя факты говорят сами за себя.

Но для начала нам все же стоит поговорить по душам.

— Захар, не дури! — произносит отец довольно строго, видимо, прочитав всю гамму чувств и эмоций на моем лице.

— Не дури? — я переспрашиваю, зло усмехаясь и впиваясь полным негодованием взглядом в отца. — Мне очень хочется оторвать Лерке голову, — цежу практически сквозь зубы, при этом сжимая сильнее птичку в своей медвежьей хватке. — Но я себя контролирую, не переживай. Пока она не поймет, что я люблю Настю, нормального разговора все равно не получится.

— Я сам с ней поговорю, — кивает папа в знак согласия, видимо, решая по-своему уладить наш конфликт. — Обещаю, она больше не побеспокоит вас. Настенька, — на его лице появляется улыбка, когда он обращается к птичке. — Ты уж извини Леру, она не со зла. Просто взбалмошная немного и…

— Эгоистичная, избалованная, беспринципная стерва! — перебиваю своего родителя, однако он, как ни странно, не сопротивляется, а наоборот, слишком резко потухает.

— Да, — печально вздыхает, тарабаня пальцами по столешнице. — Ты прав, сынок. Видимо, недостаточно я ей внимания уделял, сутками пропадая на работе.

Хочется съязвить, что ты, папа, порол ее в детстве мало, точнее вообще практически не наказывал, но печальный тон близкого человека заставляет заткнуться и сдержаться. Конечно же, Лера его дочь и моя сестра, но сейчас спускать ей это с рук нельзя. Он её испортил, пусть теперь сам и перевоспитывает свою непутевую дочь. Надеюсь, еще не слишком поздно вправить Лерке мозги, чтобы в следующий раз думала головой, а не остальными частями тела, когда решит снова кому-нибудь напакостить.

— До завтра нас не будет, — произношу напоследок, подмигиваю отцу и вывожу птичку в приемную, а оттуда — в коридор.

— Что значит — не будет? — возмущённо интересуется Настя, когда я уже тяну ее к лифту. — Захар, я все понимаю, но нельзя путать личное с работой.

— Согласен, — киваю, пропуская народ, который выходит из лифта, а после заталкиваю туда девушку и нажимаю на первый этаж. — Но отгулы никто не отменял, — улыбаюсь, наступая на птичку ровно до тех пор, пока она не прижимается спиной к стене кабины. — Это я тебе как начальник заявляю.

— И куда мы поедем? — аккуратно произносит Настя, сглатывая невидимый комок в горле.

— Ты же хотела узнать всю правду? — я, как обычно, провоцирую ее, наклоняясь к лицу и расставляя руки по бокам от головы девушки. — Придется идти до конца. Или ты сдаешься? — приподнимаю одну бровь в ожидании ответа.

Его не следует, так как лифт приезжает на первый этаж, двери открываются и нам приходится выйти в коридор под изумленными взглядами сотрудников. Птичка немного нервничает, однако я чувствую себя прекрасно — мне плевать, кто и что скажет, а также подумает, предположит или нафантазирует. Главное, что Настя рядом — самая любимая и желанная, а на сплетни я никогда не обращал внимания.

— И все-таки, — не унимается моя красавица, когда автомобиль уже движется по оживленному проспекту. — Ты не ответил на мой вопрос.

Вот же неугомонная — все ей надо знать. А может, я просто решил прогулять работу, чтобы побыть с ней наедине? Вчера вышло недоразумение, зато сегодня ничто не мешает нам наверстать упущенное.

— Пусть это станет огромной тайной, покрытой мраком, — с небольшим пафосом и с замедлением к концу произношу, но после фырканья Насти сам прыскаю со смеху.

— Когда уже повзрослеешь, балбес, — птичка легонько бьет кулачком мне в плечо, после чего я ловлю ее ладонь и сжимаю в своей.

Как же долго я жил без этого — счастливой улыбки любимой девушки, радости, которую она дарит, находясь рядом, а также обычного человеческого счастья. И надо всего ничего — отпустить, подождать четыре года, чтобы сейчас наслаждаться по полной программе.

Я много думал о том, почему тогда отпустил птичку — ведь можно было надавить, заставить Лерку признаться, тем самым реабилитироваться в глазах Насти, однако в результате мы бы все равно расстались. Молодость, гордость, а также море амбиций и нежелание понимать друг друга — все это сыграло бы с нами злую шутку.

Возможно, кто-то скажет, что мы вовсе не любили друг друга, а также не ценили того, что имели — и он в какой-то степени будет прав. Однако именно расставание на столь длительное время сыграло свою роль и заставило понять, что самое главное в отношениях — это доверие.

Без него никуда. Без него — это дорога в тупик. Без него ты не обретешь ни счастья, ни любви, хоть трижды обвиняя всех в своих неудачах…

— Не мог подождать до вечера? — усмехается Настя, выводя меня из раздумий, когда я паркую автомобиль во дворе своего дома. — Отгулы, до завтра нас не будет! — перекривляет меня, закатывая глаза. — Как маленький мальчик, честное слово.

— То, на что ты так открыто намекаешь, будет немного позже, — поворачиваюсь всем корпусом в сторону своей спутницы. — А пока нам в соседний подъезд.

Настя с удивлением смотрит мне в глаза и произносит всего одно слово:

— Зачем?

— С Лерой поговорить, — спокойно отвечаю, так как не собираюсь из этого делать никакой тайны. — Так получилось, что отец подарил нам с сестрой по квартире в соседних подъездах. Ты, главное, не сопротивляйся, — останавливаю птичку, когда она открывает рот, чтобы возразить. — Мне самому очень интересно, как она так быстро провернула свою аферу, а главное, зачем. Ей-то какая выгода от этого?

— Может, вы наедине поговорите, а я в машине подожду?

Узнаю свою птичку — ни капли укора или упрека в голосе, несмотря на все прегрешения моей сестры. Настя во всех ищет только положительные качества, а я все время забываю, какая она у меня добрая и отзывчивая.

— Я понимаю, что ты не хочешь встречаться с моей сестрой, — тяжело вздыхаю и провожу рукой по волосам. — Если честно, я и сам не горю желанием видеть сейчас ее физиономию, — намерено делаю паузу, не сводя взгляда со своей любимой девушки. — Но я хочу поставить Лерку на место раз и навсегда, даже если мы после этого перестанем с ней общаться.

— Захар…

— Я тоже надеюсь, что до этого не дойдет, — тяжело вздыхаю и первым вылезаю из автомобиля, через пару секунд помогая и Анастасии покинуть наше транспортное средство.

Девушка не сопротивляется, но боковым зрением наблюдаю, что нервничать так и не перестает, несмотря на наше шуточное общение в машине. Ладно, моего темперамента хватит поставить Лерку на место, чтобы и впредь неповадно было издеваться над Настей.

— Кстати, — произносит птичка, когда мы заходим в лифт, — я до сих пор не поняла, как Степанова в твоей квартире оказалась.

— Сначала я тоже не понял, как она там оказалась, — нажимаю на нужный этаж, после чего двери закрываются. — Но потом, когда всплыла моя сестрица со своими аферами, вспомнил, — делаю паузу, глядя на Настю. — Дело в том, что на двадцать третье февраля мои друзья-лоботрясы подарили мне пальму и фикус, якобы у меня в квартире цветочков не хватает. А два месяца назад я уезжал в командировку почти на три недели, — Настя фыркает, понимая, куда я клоню. — Да у меня из головы вылетело, что у Лерки надо ключи от своей же квартиры забрать. Я с ней толком и не виделся все это время: у меня работа, у нее подруги, шоппинг и клубы.

— Понятно, — произносит Настя, когда двери лифта открываются.

Пропускаю девушку вперед и выхожу на лестничную площадку следом, уверенным шагом направляясь к нужной двери. Делаю глубокий вдох, затем выдох, чтобы немного унять свою злость, давлю на кнопку звонка и нетерпеливо жду, когда сестрица мне откроет. Другой рукой приобнимаю птичку, чтобы не передумала и не сбежала, так как пора в этой истории поставить жирную точку.

Главное, чтобы Лерка дома была, хотя где ей быть в такой ранний для нее час? Я и звонить по телефону специально не стал, чтобы эта ненормальная не сбежала, тем самым просто оттянув наш разговор. Жаль, что она не понимает, как глупо себя ведет, при этом выглядит жалко и совсем не круто.

— Какие люди! — восклицает пафосно Лера после того, как открывает входную дверь.

Как я и предполагал, половина одиннадцатого для моей сестренки — это еще очень рано, а судя по ее внешнему виду, то встала она минут десять назад, не больше.

— Ты же сама нарывалась на “теплую” встречу, — ехидно улыбаюсь, а после делаю два шага, подходя к сестре ближе. — В сторону отойди.

И в моем тоне больше нет веселых ноток, чтобы Лера не расслаблялась, а сразу прямо с порога поняла — шутить с ней именно сейчас я не намерен.

Она делает неуверенные шаги назад, отступая под моим напором. Спотыкается, наткнувшись на тумбочку для обуви, чуть ли не падает, однако не отводит своего испуганного взгляда с моего лица, держась за стеночку, а после хватая руками воздух за спиной.

— Захар, не надо, — слышу рядом голос птички, когда мы с сестрой уже плавно заходим в зал.

— Посмотри на нее, Лера! — шиплю прямо в лицо перепуганной сестрице. — Ты ей вчера чуть жизнь не сломала во второй раз, а она за тебя заступается.

Моя родственница молчит, лишь в глазах плещется страх. Интересно, чего она сейчас боится? Вчера смелой была, такую аферу провернула — неужели решила, что ее не вычислят, или в очередной раз понадеялась, что опять ее выкрутасы сойдут ей с рук?

— Пойдем отсюда, — Настя дотрагивается до моего локтя, и я немного остываю. По крайней мере, перестаю наступать на сестру, останавливаясь на месте. — Мне больше не нужны никакие доказательства.

— Ответь только на один вопрос, — я продолжаю сканировать свою сестру, игнорируя просьбу птички, правда, сдерживаю тон, чтобы не сорваться и не испугать Настю. — Зачем, Лера? Тебе от этого какая радость? Или тебе доставляет удовольствие, когда другие страдают?

— Помнится, тебе раньше это тоже доставляло удовольствие, братишка, — не скрывая сарказма, отвечает Валерия, придя немного в себя после первоначального испуга.

— Это было давно, — смотрю на нее исподлобья, произнося слова с небольшим нажимом. — С тех пор я поменял свои взгляды на жизнь. Так скажи правду, — мы сканируем друг друга в тишине, которую моя сестра, по всей видимости, не собирается нарушать. — Хотя бы раз в жизни будь честна, — довольно резко произношу последнюю фразу, наблюдая, как Лерка поникает окончательно.

Уже не боится, а скорее немного теряется, что выглядит довольно странно. На нее это совсем не похоже. Неужели что-то в ее голове щелкнуло и она решила осознать, как мерзко она поступила? Обычно моя драгоценная сестренка либо дерзит, либо давит на жалость, а тут просто молчит и отводит глаза. Прекрасно вижу, что за спиной у сестры на журнальном столике лежит пачка дамских сигарет — а это уже интересно вдвойне. Лера не курит, но иногда случается, когда ей действительно хреново. И вряд ли сейчас она начнет исповедоваться…

— Да, это сделала я, — сестренка переводит взгляд на Настю, прерывая мои невеселые мысли, а также не подтверждая мои последние предположения. — Оба раза, — Лера тяжело вздыхает и отводит взгляд. — Попросила Вику помочь, мы обычно друг другу всегда помогаем. Это розыгрыш такой, понимаешь?

— Ты, главное, скажи, когда начинать смеяться, — отвечаю вместо птички, стараясь оградить ее от общения с моей сестрой. — А то у нас с Настей проблемы с чувством юмора, — намерено делаю паузу, смотрю на сестрицу строго, не скрывая разочарования во взгляде, показывая Лерке, как же меня бесит ее поведение.

А также поражаюсь, что она ведёт себя как подросток. Для неё это, оказывается, просто розыгрыш. И слов нет, одни эмоции рвутся наружу вкупе с желанием оторвать ей голову, несмотря на данные отцу обещания!

— Ладно тебе, — машет она мне в ответ и снова переключается на Настю. — Сама знаю, что перегнула. В прошлый раз случайно вышло, никто не знал, что вы поссоритесь и Захар приедет на вечеринку. План в голове возник очень быстро — подсыпали ему в виски снотворное, ну и отправили тебе смс. Вика разыграла бурную страсть, а ты увидела и повелась, — под конец своего рассказа Лера поникает еще больше.

Ее голос дрожит, и выглядит она неважно. Того гляди, сорвется и закатит истерику, хотя обычно прокатывают ее невинные глазки и давление на жалость.

Ладно, посмотрим на дальнейший концерт в исполнении Валерии Гончаровой. Неужели не воспользуется моментом, чтобы разжалобить птичку окончательно?

— И не поверила Захару, — Настя констатирует факт с нотками горечи в голосе и тяжело вздыхает.

— Прости, — выдает Лера довольно тихо, а у меня глаза начинают резко округляться.

— Что?! Прости?! Как мило!

Это точно моя сестра говорит?!

Или я все-таки сплю? Скорее всего, мне послышалось или у меня глюки, самые настоящие и реальные, причем второй раз за сегодняшний день. Надо побольше отдыхать и поменьше работать, тогда точно не будет мерещиться и слышаться всякая чушь.

Перевожу взгляд на Настю, а она в ответ смотрит с удивлением на меня.

— А вчера зачем снова подстроила наше якобы “свидание” со Степановой? — я все еще не верю в искренность сестры, однако птичка показывает мне взглядом, чтобы прекратил давить на Леру.

— Завидно стало, — голос девушки дрожит, и по щеке катится одинокая слезинка. — Увидела вас в окно, когда вы садились в машину, а вчера в ресторане что-то щелкнуло в голове. Прямо бес в меня какой-то вселился, не иначе. Увидела телефон бесхозный — и как будто молния в голову ударила. Ты же знаешь, — горько усмехается Лера, обращаясь ко мне. — Я всегда действую на эмоциях, быстро и с размахом.

— Твою бы энергию да в мирное русло, — цежу сквозь зубы, в очередной раз поражаясь ее беспринципности. — И это, дорогая сестрица, совсем не эмоции, а самая настоящая дурь и распущенность. Ведёшь себя, как сопливая малолетка. Саму-то от себя не воротит?

— Прости меня, братишка! — произносит Лера чуть слышно трясущимися губами, смотрит мне в глаза, и по её лицу текут слёзы. — Я самая настоящая тварь! — она уже не плачет, а начинает громко выть, чем вгоняет меня в ступор.

Вот даже не знаю, как реагировать — пожалеть или все-таки послать? По этому поводу мысли делятся ровно напополам — черт, как же сложно сделать выбор. Зная хорошо свою сестру, не удивлюсь, что она решила разыграть подобный концерт, понимая, что жалостью ничего не добьется. Хоть слезы и истерики не ее конек, но чем черт не шутит.

Однако я постоянно забываю, что рядом со мной Настя — добрейшая душа, которая просто не признает фальши и ненависти. И вот прямо чувствую, что Леркина истерика сейчас растрогает нежное и доброе сердце моей любимой птички.

— Ну, что ты стоишь? — толкает голубоглазая блондинка меня в бок. — Воды принеси, — командует, глядя строго на меня, отчего я фыркаю, засовывая руки в карманы. — Не видишь, человеку плохо. Лера, — теперь уже обращается к сестре, подходя к ней ближе и беря за плечи. — Ты чего? Да не расстраивайся ты так, я и не злюсь уже.

— Прости, Настя, — всхлипывает Лерка, обнимая птичку и утыкаясь ей лицом прямо в шею, а я лишь закатываю глаза.

Наблюдаю, как моя любимая девушка ведет всё ещё плачущую Леру к дивану и вместе с ней усаживается туда, продолжая гладить мою сестру по спине. Ох, и женщины, никакой логики в поведении — то ненавидели друг друга, меча молнии и прожигая взглядом, теперь одна жалеет, а вторая цепляется за нее клещами, как будто больше посочувствовать ей, бедняжке, некому, кроме моей птички! Тяжело с ними, но и без них тошно, хоть волком вой, поэтому придется терпеть и подстраиваться — другого варианта все равно пока умные люди не придумали.

Еще раз вздыхаю, глядя на эту душераздирающую картину, а после разворачиваюсь и направляюсь в сторону кухни, оставляя девчонок наедине. Пусть поговорят, вдруг смогут наладить отношения? Еще и подругами станут, не дай Бог — тогда я точно застрелюсь раньше времени.

Лерка, конечно же, стерва, но ее поведение больше похоже на показуху — на самом деле она неплохая девушка, местами бывает даже милая и добрая. А самое главное — моя ненаглядная и любимая сестра, хотя иногда бесит до посинения. За ее шалости ей бы голову не мешало оторвать, но я очень надеюсь, что истерика Валерии все же не очередная показуха, а именно — искреннее раскаяние и желание наладить отношения со мной и моей любимой девушкой.

Пусть только посмеет меня подвести и опозорить в очередной раз перед Настей — разочаруюсь, откручу голову и больше не прощу, вычеркнув из своей жизни раз и навсегда.

Даже несмотря на то, что родная сестра и очень близкий мне человек.

Набираю в стакан воды и направляюсь назад в зал, правда, перед дверью останавливаюсь, чтобы девочки меня не видели, так как слышу голос Леры:

— Прикинь, он мне сказал, что я фальшивка, — слышится негромкий смешок, правда, с нотками горечи в голосе. — Очень красивая, умная и стильная, но насквозь фальшивая и ненастоящая. А ему нужна другая женщина, — Лера делает паузу и хлюпает носом. — Которая умеет любить. А я что, Настен, не умею?

— Умеешь, конечно, — голос птички звучит бодро, и я уверен, что она сейчас гладит мою непутевую сестренку по голове. — Это он дурак, что не рассмотрел тебя по-настоящему.4f7b7c

— Он практически идеальный, по крайней мере, в моем понимании, — Лерка тяжело вздыхает и снова шмыгает носом. — Зачем он так больно мне сделал? Я, конечно, понимаю, что мне далеко до женщины его мечты, но ведь мог бы деликатнее со мной поступить.

— Надо было в глаз ему дать, — я захожу в комнату со стаканом воды, однако Лера при виде меня начинает снова ныть, а Настя стреляет глазами с упреком во взгляде. — Я бы так и сделал на ее месте, — пожимаю плечами и морщу нос. — Лера, завязывай сопли развозить, — подхожу к девочкам ближе и усаживаюсь на корточки, отдавая стакан сестре. — Ну что ты в самом-то деле устроила тут конец света? Ушел один — придет другой, нашла проблему, — усмехаюсь, а сестра наоборот начинает еще громче рыдать, и Настя в очередной раз посылает мне взгляд с упреком. — А что я такого сказал? — шепчу ей, однако она меня не слушает, переключаясь на Леру, точнее на ее истерику.

Как ни странно, но птичке удается успокоить мою сестренку довольно быстро, правда, Лерка ни в какую не желает нас отпускать — они мило беседуют с Настей, в основном, обсуждая мои достоинства и недостатки, а я лишь периодически усмехаюсь и местами фыркаю, так как воспоминания из детства просто ненавижу.

Костюм зайчика, поведение неуд, хамство учителям — ну вот что здесь может быть интересного? Согласен, вел себя глупо (а кто в школьные годы задумывается, что через десять-двадцать лет будет стыдно об этом вспоминать?), но зачем же выдавать все секреты птичке. И она тоже хороша — нет бы, о себе что-нибудь рассказала, а я бы с удовольствием послушал. Однако Настя лишь задает Лерке вопросы, вроде как наводящие, а та тарахтит без умолку, забыв на время о своих переживаниях.

Точно, женская душа — потемки, но пусть лучше дружат, чем ненавидят друг друга. Иначе я точно с ними сойду с ума раньше времени, так и не дожив до старости.

— Настена, точно не сердишься больше? — Лера прощается возле порога спустя два часа после нашего с птичкой прихода.

— Точно, — смеется моя любимая девушка в ответ и целует мою же сестру в щеку.

— Тогда в выходные устроим шоппинг! — Валерия обращается к моей спутнице, однако тычет в меня пальцем. — С тебя кредитка!

— Лера! — фыркает Настя.

— Не вопрос! — поддакиваю сестре и получаю испепеляющий взгляд от птички. — Тогда мы пойдем — у нас еще планы, иначе в выходные, девочки, останетесь без обновок.

Я тяну Настю к лифту, а после и на улицу, точнее в нужный подъезд, на шестой этаж и в свою собственную квартиру, где прямо с порога чуть ли не набрасываюсь на девушку. Безумно по ней соскучился и не желаю больше тратить ни секунды на пустую болтовню. Вторые сутки без нее, а уже не могу сдержать порыва, чтобы не прижать к себе ее прекрасное тело, зацеловать до полусмерти, а после заняться любовью — страстно, дико, но в то же самое время аккуратно, ласково и слишком нежно, чтобы не сделать больно в порыве проявления своих неуемных чувств.

Иначе я просто сойду с ума, если сейчас мы не дойдем до спальни…

— О чем думаешь? — я первым прерываю молчание, когда мы лежим с птичкой уставшие поперек огромной кровати и даже вздыхаем практически в унисон.

— О том, что счастлива, — Настя произносит на выдохе и закрывает глаза. — Очень счастлива, Захар! Даже не представляла, что такое может со мной случиться.

— А помнишь, птичка, — я облокачиваюсь на левую руку, а пальцами другой провожу по лицу девушки. — Ты когда-то спрашивала, зачем ты мне?

— Конечно, — она усмехается, так и не открывая глаз. — Ты еще ответил, что не знаешь.

— Молодой был, многого не понимал, — произношу медленно с небольшим безразличием в голосе. — Зато теперь могу ответить на твой вопрос, если ты хочешь.

— Хочу! — Настя резко открывает глаза и поворачивает голову в мою сторону, впиваясь в меня взглядом.

Надо же, она не забыла ни своего дурацкого вопроса, которым постоянно меня доставала, ни моего глупого ответа, потому что я тогда действительно многого не понимал.

“Не знаю”, — это тогда было правдой, но не сейчас.

— Для того, чтобы любить тебя, создать с тобой семью, родить детей, а также…

Договорить я не успеваю, так как Настя резко набрасывается на меня, заставляя снова лечь на спину и обнять ее. Она целует со всей страстью, а ее длинные и распущенные волосы щекочут лицо и шею. Так приятно, когда она рядом с тобой — настоящая, не фальшивая, открытая и очень страстная. Пока немного стеснительная, но это мы вскоре поправим — птичка же не сможет мне отказать в столь маленькой просьбе, как стать более раскрепощенной в нашей спальне.

— Захар! — произносит Настя прямо в губы, когда первой прерывает затянувшийся поцелуй. — Я люблю тебя!

— И я тебя, — шепчу ей в ответ. — Больше никогда не сомневайся в этом.

— Не буду, — она трется своим очаровательным носиком о мою щеку, а я просто наслаждаюсь столь невинной лаской.

— Тогда у меня к тебе будет просьба, — мой голос немного хрипит, а тело требует продолжения примирения, однако умом понимаю, что сейчас самый подходящий момент.

Другого может и не быть, поэтому придется именно сейчас немного надавить.

— Давай, — птичка отрывается от своего занятия, заглядывая в мои глаза.

— Переезжай ко мне жить, — выдаю на одном дыхании и, чтобы не слышать возражений, впиваюсь в девичьи губы, от которых невозможно оторваться.

Все, птичка, теперь ты окончательно попалась в мои сети!