Глава 7

Утром следующего дня Колин вышел из «Люксота» и прямиком направился к своему блестящему трициклу у обочины. Его он тоже купил на заработанные упорным трудом средства и очень его любил. Мощный, с блестящими закрылками, чтобы лучше лавировать при большой скорости на дорогах. Амортизацию для всех трех колес делали гномы, поэтому даже на мостовой совершенно не трясет. На руле блестит голова мантикоры из серебра, такая же, как на бляшке ремня. Достав из кармана металлический диск на цепочке он, любовно провел пальцами по кожаному сидению, и только собрался занести ногу, чтобы сесть, из-за спины донеслось: – Колин, а ты куда? Фэйри ловить? Обернувшись, увидел Гараха. Тот вытаращился на него круглыми глазами, в руке поварешка, словно он не управляющий, а повар. – Да по делам, – уклончиво ответил сид. Громила еще пару секунд оценивал его взглядом, потом выдохнул, будто о чем-то догадался. – Заливай, – сказал он. – По делам, конечно. Оделся прилично, рубашка свежая, штаны, сапоги. А подмышкой что? Колин нахмурился и, вытащив фолиант, бросил в багажную сумку позади. – Ничего, – отозвался он нехотя. – Ну да, – усмехнулся громила. – Скажи еще, что намылился не в Школу парафизики. Что, учиться на последнем курсе возбожалось? Колин закатил глаза. – Ну собрался. И что? – сказал он. – По-хорошему, я там давно не показывался. Наверное, уже забыли, как выгляжу. – Вот это ты конечно чушь сказал, – сообщил Гарах наставительно. – Твою физиономию знают во всем Брассе. И не верю я во внезапно проснувшуюся тягу к знаниям. Особенно когда диплом почти в кармане. Из-за девчонки едешь, да? Признаваться в этом не хотелось, но Гарах знал его слишком хорошо, чтобы отпираться. Тем более, он доверял ему, а потому лишь поморщился, но кивнул. – У нас же пари. Забыл? – Вообще-то я ставил на тебя, – напомнил громила. – Знаю. И намерен выиграть. В мое отсутствие «Люксот» на тебе. Гарах хохотнул, складывая руки на груди. – Не беспокойся, – сказал он. Наконец, перекинув ногу через сидение, Колин Маккенна оседлал трицикл и вложил металлический диск в небольшую выемку под рулем. Едва поверхности соприкоснулись, диск засиял, от него поползли мерцающие жгутики, и весь трицикл тихо завибрировал, что значит – готов к использованию. Горные гномы мастера своего дела. Умеют изготавливать любой транспорт, от подземного до воздушного, даже ведьмы обращаются к ним за починкой метел. Поэтому, когда появилась возможность купить у них подержанный трицикл, Колин собрал все, на тот момент, свободные сбережения. Новый стоит столько, что пришлось бы продать клуб, чтобы его купить, но на починенный гномами как раз хватило. Он покатился по брусчатой улице, с нескрываемым удовольствием наблюдая, как девушки провожают его восхищенными взглядами, а парни жуют губы от зависти. Город лишь начинал просыпаться – зачарованные метлы деловито подметают тротуары, жители спешат на работу и учебу, открываются лавки и бутики. День обещает быть солнечным, и Колин пожалел, что не взял окуляры специально для защиты глаз от солнца. Возле Высшей Школы парафизики поставить трицикл оказалось не просто. Он удивился, обнаружив, что за его отсутствие очень многие обзавелись транспортом. Здесь нашлись лошадиные упряжки, моноколесницы, рассчитанные на одного пассажира, но его трицикл выделялся на их фоне, как алмаз среди булыжников. Наконец, найдя свободное место, он поставил транспорт и направился к ступенькам. Высшая Школа парафизики была обычным учебным заведением, и бессмертные маги сюда не стремились. Потому Колин Маккенна всегда здесь был одним из самых заметных парней. Поднимаясь, он ловил взгляды девушек, их приоткрытые рты и круглые глаза говорили лучше слов. Дар сида показывал, как они мигом очаровываются и готовы пропустить все пары, лишь бы продолжать смотреть на него. С разных стороны доносились шепотки: – Маккенна… – Колин Маккенна приехал… – Разве он не закончил учиться? – Нет, ему еще этот год. – Какой он красивый… Сид ухмыльнулся. Ему даже не требовалось говорить с девушками, чтобы они по нему сохли. Войдя в коридор, он едва не налетел на братьев О’Келли. Близнецы в первую секунду вытаращились на него, словно увидели медведя в бутике мадам Лолиты, Ленокс в себя пришел первым. – Ты что тут делаешь? – выдохнул он. Колин помахал фолиантом у него перед носом и ответил: – Вообще-то учусь. Близнецы переглянулись, через секунду грянул смех. – Ты серьезно? – просмеявшись, спросил Лейт. – Сам Колин Маккенна под конец учебы решил почувствовать себя студентом? – Никогда не поздно, – многозначительно ответил сид, пожимая плечами. – Конечно, – сказал рыжий близнец и сложил на груди руки. – А я король Урбар третий. Колин догадывался, что его появление произведет переполох, но не думал, что удивит даже друзей. Он почти не посещал занятий и давно договорился с преподавателями, которые сами тайком бывали в его заведении, совершая свои делишки, какие больше нигде совершить нельзя. В «Люксоте» каждый мог по-настоящему отдохнуть, не боясь быть уличенным в чем-то, что может повлиять на карьеру. Потому, что коменданты Брасса его не трогали, поскольку сами посещали «Люксот» – Я разве не могу прийти на занятия? – спросил Колин и покрутил головой. В длинном коридоре народу полно, многие поглядывают на него с плохо скрываемым интересом, некоторые с обожанием. Но той, из-за кого он проснулся в такую рань, не видно. Ленокс проследил за его блуждающим взглядом, и брови близнеца взлетели на лоб. – Так вот оно что! – победно выдохнул он. – Я всё понял. – Что понял? – спросил брат. Ленокс хмыкнул. – Он здесь из-за Софи Лэйн. Его брат всплеснул руками и хохотнул. – Боишься проиграть, дружище? Кстати, как там ее подружка? Аманда, да? – Она в порядке, – морщась ответил сид. – Живет и здравствует. – Ну что ж, не будем тебе мешать прокладывать путь к победе, – довольно произнес Лейт. – Что-то мне подсказывает, она не будет легкой. – Ерунда, – проговорил Колин, неверие в его победу со стороны друзей раздражало, он нахмурился. Лейт заметил: – Посмотрим. Вчера эта курочка тебя отшила. Я говорил, что никогда не видел, чтобы отшивали сида? – А ты много сидов знаешь? – огрызнулся Колин, чувствуя, что начинает закипать. Тот сдвинул плечами. – Только тебя и твоего отца. Но он женат на госпоже Сандре, так что вся надежда на тебя. – Лейт, ты сегодня слишком разговорчивый, – проворчал сид и, растолкав братьев, пошел по коридору. Слова рыжего раздражали больше тем, что в них слишком много правды. Они действительно никогда не видели, что бы его отшивали. Потому, что его не отшивали никогда. Но милая Аманда любезно рассказала о том, где любит бывать эта очаровательная выскочка Софи, во сколько, что предпочитает. У него есть все инструменты, чтобы добраться до нее, очаровать и преподать урок. Она будет вынуждена усвоить, что некрасиво насмехаться над мужчиной, особенно, если он сид. Оставалось только найти ее. Но раз он пришел в Школу парафизики, придется еще и ходить на пары. Остановившись возле гигантского стенда с расписанием, он стал искать свою лекцию и аудиторию. Получалось с трудом – слишком много абитуриентов поступило в этом году. – Колин Маккенна… – пропищало восторженное откуда-то снизу. Когда сид опустил взгляд, обнаружил маленького пикси, который каким-то чудом умудряется держать в руках фолиант с него размером. – Эм, привет, – растерянно проговорил сид. – Ты потерялся? – В каком-то смысле. Писки отважно выпятил грудь, прикрытую кленовым листом и проговорил: – Тогда я помогу тебе. Ты почти легенда в этой Школе. Только бываешь здесь редко. Вот и не знаешь расписания. Меня как раз для этого сюда назначили. – Чтобы направлять меня? – с сомнением поинтересовался сид. Маленький пикси покачал головой. – Чтобы направлять всех, – сказал он писклявым голосом. – В этом году очень много студентов. Толпятся, толпятся… Я ведь просил не толпиться. Но они все равно толпятся. Слышал, что там, где учатся бессмертные маги, расписание зачаровано и само себя поправляет, когда надо. Но в Школе парафизики нет такого бюджета. Поэтому легче нанять пикси. – Тебе разве не нравится? – Нравится, – сказал пискси. – Но записи навесу вести не удобно. В подтверждение он поднял над головой фолиант, мол, сам посмотри, потом добавил: – Тебе прямо по коридору, затем налево, направо и вниз по ступенькам в двадцатую аудиторию. Лекция по истории Брасса. Колин закатил глаза. – Она разве не закончилась на втором курсе? – спросил он. Пикси кивнул. – Закончилась. Но руководство решило, что знания нужно обновить. Нет ничего важнее в культуре, чем знание родной местности. – Чудненько, – бросил сид, направляясь по коридору. – Спасибо за инструктаж. Вдогонку писки крикнул тоненько: – Для этого я здесь и стою! Пока Колин шел, студентки буквально пожирали его взглядами. Обычно он испытывал от этого легкий прилив возбуждения, ему нравилось внимание. Но сейчас к обычному удовольствию примешалось что-то похожее на досаду – среди студенток вздорной девицы все еще не наблюдалось. В аудиторию он вошел задумчивый и даже не обратил внимания на шепот и восторженные вдохи девушек. Поднявшись в самый конец зала, где аудиторию видно лучше всего, он плюхнулся на скамейку, и бросил перед собой фолиант. Студентки мигом стали пересаживаться поближе, шушукаться, поправлять прическу и красить губы. Несмотря на противоречивое настроение, Колин все же улыбнулся – трудно оставаться равнодушным, когда почти две дюжины девушек из кожи вон лезут, чтобы тебе понравиться. Едва подумал об этом, как понял, что их слишком много. Студенток и студентов. На его потоке должно учиться гораздо меньше, поскольку тот год был трудным на поступление, и он оказался одним из счастливчиков. Опершись локтями на парту, он наклонился вперед к одной из девушек, которая украдкой пытается на него оглянуться. – Скажи, милая, откуда все эти студенты? – спросило он вкрадчивым голосом, глядя на нее сверху вниз. Девушка вздрогнула. Когда повернулась, ресницы запорхали, как крылья бабочки, губы растянулись в глупой улыбке, а с других с мест послышались завистливые перешептывания. – Ты мне?.. – растерянно спросила она. Он улыбнулся одной из своих обезоруживающих улыбок и произнес: – Конечно тебе, милая. Тут ведь ближе никого нет. – Ой… – промычала девушка, и сид ощутил, как ее разум плавно перетекает вниз. Лишить себя удовольствия он не смог, наклонившись, проговорил вкрадчивым полушепотом: – Ну, давай же, милая, соберись. Такой простой вопрос. На что ты отвлекаешься? – На… – пробормотала она и шумно сглотнула, скользя взглядом по его темной рубашке. – Я помогу тебе и повторю вопрос, – продолжал развлекаться сид и сделал вид, что собирается коснуться ее волос. Девушка распахнула рот, не веря своему счастью, но Колин в последний момент спрятал пальцы подмышки и вновь облокотился на столешницу. – Откуда столько студентов? – спросил он. – На моем курсе столько не было. Да и ты, вроде, не с него. Он выжидающе вперил в нее взгляд черных, как угольки, глаз. Девушка, наконец вернула дар речи и проговорила запинаясь: – Это лекция по истории Брасса. Ее же на двух курсах проходят, вот и объединили второй и пятый. – Как интересно, – протянул Колин. – И какие факультеты объединили? – Метафизики, парафизики, парабиологии и физ.подготовки полетов на метле. – Ты меня радуешь, милая, – ответил Колин, быстро теряя к ней интерес. Аманда у спела рассказать ему, что выскочка Софи учится с ней на факультете парабиологии. Как раз на втором курсе. Остается только дождаться ее, а дальше все пойдет по накатанной. Уж он позаботится о том, чтобы мисс Лэйн осознала всю глубину своей ошибки. В воздухе раздался тихий сигнал, знаменующий начало пары, и Колин начал беспокоиться, что выскочка Софи не придет. Хотя это казалось странным – девушка больше напоминает заучку, хоть и очень красивую, чем злостную прогульщицу. Он уже решил тоже покинуть мероприятие, но в двери показалась знакомая фигурка. В таком же безвкусном платье, как и вчера, только синем, белоснежные волосы в этот раз затянуты в высокий хвост, а лицо обрамляют две рыжие пряди. Губы Колина невольно растянулись в хищной улыбке – мышка сама придет в лапы коту. Но его веселье тут же омрачилось. Следом за Софи следовал какой-то болван с кудрявой желтой мочалкой вместо волос. Он что-то ей говорил, Софи улыбалась и хихикала. Вчера в «Люксоте» она не улыбалась. Она только морщила нос и плевалась ядом, дрянная девчонка. Но с этим остолопом ведет себя, будто ей весело. Неужели ей действительно с ним весело? Колин тряхнул головой, приводя разбежавшиеся мысли в порядок, и вновь обратился к девушке впереди: – Милая, не поможешь мне снова? Девушка с готовностью села в пол оборота и подняла на него взгляд. – Я? Конечно. Конечно, всё, что угодно. – Я знал, что ты не откажешь. – проговорил он так, что девушка невольно облизала губы. – Ты знаешь, кто это такие? Колин указал подбородком на парочку, девушка обернулась. Он нарочно спросил об обоих, чтобы не вызывать подозрений и не давать повода думать, что ему кто-то интересен. Девушка поискала взглядом и сказала: – А, это Софи Лэйн и Джейсон Степлтон. Наверное, предстоящую вечеринку обсуждают. Её все обсуждают. – Они пара? – Ну… – протянула девушка, не заметив подвоха, – и да, и нет. – Это как? Она стала пояснять: – Ну, Джейсон увивается за ней, подкатывает, как может. Но она держит его на расстоянии. Софи известна причудами. – Например? – Ходят слухи, что у нее еще не было парня… В смысле… Я имею ввиду… Колин кивнул, скрывая недовольство тем, что Аманда упустила в рассказе занимательный факт про Степлтона. Он разглядывал его, как хищник, готовящийся к нападению. Что-то неприятное мелькало в этом слизняке, хотя, очевидно, по всем параметрам щенок Джейсон уступает ему. – Я понимаю, о чем ты, милая, – сказал сид. – Продолжай. Девушка облегченно выдохнула, явно радуясь, что не приходится подбирать слова. – Так вот, – снова заговорила она. – Этот Степлтон из обеспеченной семьи, они только в этом году переехали в Брасс. Он перевелся откуда-то из Обода что ли. А Софи вроде из деревеньки под Брассом. Так что, как по мне, так она молиться на этого Джейсона должна. Когда бы на нее такой парень посмотрел. Но она все динамит его, твердит о настоящей любви и браке. Дура. В словах девушки Колин уловил явную зависть, поскольку выскочка Софи в качестве компенсации за происхождение могла предложить потрясающую красоту, которой его собеседнице явно не хватало. Однако все портил отвратительный характер и отсутствие вкуса. Но он с этим разберется. Прозвучал второй сигнал, студенты расселись по местам, и в аудиторию вошел преподаватель. Колин обратил внимания на него не больше, чем на столы и стулья. Все внимание приковалось к девице на первом ряду. Конечно, куда еще могла сесть заучка Софи, если не на первый ряд. Он наблюдал за тем, как она отбрасывает волосы, как откидывается на спинку стула, как наклоняясь, что-то шепчет Степлтону. Внутри закопошилось доселе неведомое чувство. Он безошибочно мог его уловить в других, особенно в женщинах, которые смотрели друг на друга дикими глазами, когда он выбирал лишь одну из них. Но никогда не мог предположить, что сам его испытает. – Милая, – вновь обратился он к девушке, которая так и сидит в пол оборота, явно надеясь, что сможет получить от него больше внимания, – так Софи и этот Степлтон пара или нет? – М… Думаю, да. – отозвалась девушка. – Очень странная, но пара. – И парень согласен ждать, пока она созреет? Девушка пожала плечами. – Не знаю. Пока ждет и терпит. Хотя я бы на его месте давно бросила бы ее и нашла кого-то понормальнее. У нее и друзей мало. Почти никто не разделяет ее придури. Колин хмыкнул, он не удивился этому. Девица, которая так себя вела вчера рядом с сидом, явно нуждается в разъяснениях. Девушка продолжила: – Только Аманда Бри с ней дружит. Но и то, наверное, потому, что Софи не станет отбивать у нее парней. Говорят, у всех должна быть страшненькая подружка, чтобы рядом выглядеть красоткой. Софи, конечно, не страшненькая. Но у них, похоже, другая фишка. С Софи дружить удобно, если хочешь быть уверенной, что она не переспит с твоим парнем. Вспомнив, как вчера эта Аманда стонала под ним, Колин потер подбородок. Логика в такой дружбе была, но для него она выглядела отвратительной. В свой круг друзей он допускал только очень проверенных людей или не людей. И знал, что Гарах пойдет за ним, даже если «Люксот» рухнет в преисподнюю, а близнецы поскачут следом, раскидывая в стороны любого, кто им помешает. И, несмотря на то, что он хорошо чувствовал женские порывы и ощущения, многих вещей в них не разделял. – Значит, Степлтон, – проговорил он себе и откинулся на спинку лавки.