Глава 18
ЯСЯ.
Я медленно схожу с ума. Ощущаю себя в центре какого-то заговора, но не знаю какого. Мне известны только участники. Один пропал с радаров, другой прячется где-то в доме.
Уже порядком надоело играть в эти кошки-мышки, но Николай продолжает исчезать прямо перед носом. Следит по камерам. Как только я на горизонте, он технично смывается.
Какого чёрта??? Кто мне ещё тогда ответит на вопросы? Где Липатов? Его нет уже три дня!! Выходить из дома запрещено, работать, сказали, по удалёнке, звонить Богдану на телефон бессмысленно, просили не переживать.
А что мне ещё остаётся? Я всеми фибрами души чувствую что-то густое и тёмное. Оно липкими щупальцами впивается в сердце, накрывает то место, где поселился мой мужлан и не даёт ему дышать. Прямо во мне. Душит, забивает.
Что за чертовщина? Как вытянуть это из себя??
Уже истерика на подходе. Мне нужен Богдан со своим жёстким «Успокойся».
Постель без него холодная, цветы потеряли свою красоту. В доме пусто, везде вялая энергетика. Даже боксёрский манекен приуныл, на пару с ним в одну точку смотрим.
Сколько ещё это будет продолжаться? Я задыхаюсь тут! Ещё хуже, чем в самый первый день.
Я больше не в силах терпеть и если Николай не хочет по-хорошему, буду делать то, что получается лучше всего - бесить.
Зайдя на кухню, в его святая святых, и осмотревшись маниакальным взором, спускаю внутренний курок. В хлам всё разнесу! Посмотрим, сколько выдержит поварская душа!
Ой!
Как же так? Случайно кастрюлю задела… вон, всё содержимое вылилось! Ой, и сковородка упала! Хорошо, хоть салатница… ой, тьфу, и она туда же, а! Что ж за руки-крюки у меня? Ничего! Сейчас вон те фужеры переставлю в безопасное место, не дай Бог кто уронит…
Ой! Чуть-чуть оставалось… не донесла! Руки из жопы растут… осколки теперь фиг соберёшь!
А это что тут у нас? Ох ты! Пирог выпекается!! Жаль, если пропадёт! Такой красивый, гляну поближе!
Оп…
- А НУ ПРЕКРАТИТЕ!!!
А вот и наш кухарь нарисовался! Смотри-ка! Чуток намусорила и уже с веником стоит! Неровен час и отхвачу по затылку.
- Что за бунт на корабле!? – грозится проколоть меня насквозь.
- Где Богдан? – спрашиваю в триллионый раз.
- Я уже говорил. – подходит ближе и отодвигает меня от духового шкафа. – Он срочно вылетел в Штаты по рабочим вопросам.
Выдвинув резко руку и не позволив пузану наклониться к разбитой посуде, гневно сцепляю зубы:
- Вы врёте, Николай!!
Он всем видом пытается держать контроль, но меня уже не провести:
- Он действительно сейчас вне доступа и…
- Снова ложь!! – сухо обрываю я.
Вижу, что его задевает мой тон, вся новизна ситуации. Раньше я себе такого не позволяла, а тут нарываюсь, и причём осознанно.
Удерживая его проникающим взглядом, показываю неудержимую решимость. Если он сейчас не соизволит говорить, сам же станет начинкой своего пирога.
- Он не изменяет вам. – начинает издалека, только не по той части.
- Меня не это волнует! Где Богдан и что происходит?
- С чего вы взяли, что что-то происходит? – его сдержанный и ровный голос доводит похлеще крика.
- Я не слепая, Николай! Вас будто подменили! Вы постоянно теребите на себе одежду, смотрите на меня с сочувствием, с кем-то долго разговариваете по телефону, а потом по несколько раз заходите в кабинет Богдана!! К тому же, вчера вы вообще пересолили рыбу!!
Нервы трещат и искрят. Задыхаясь, вываливаю мужчине всё, что показалось странным.
Он нервничает. Не меньше моего. Старается скрыть, но прокалывается снова и снова, подтверждая мои домыслы, что с Липатовым беда.
Версия с работой отпадает.
Ну не верю я.
- Это ни о чём не говорит. – Николай неподвижно застывает, сдавая позиции и я с внутренним подрывом понимаю, что всё правда, его действительно что-то беспокоит.
- Николай… - выдыхаю злым голосом. – Я не знаю, останусь ли с Богданом… и вообще в этом доме… - наружу вырываются чувства, которые уже не остановить. – Но если останусь, а вы мне сейчас не расскажете правду, так и знайте… всё общение между нами сведётся только к «Здравствуйте» и «До свидания»! Я буду презирать вас как человека и скрывать это никак не буду! Больше никаких разговоров, обсуждений фильмов, игр в шашки по вечерам, от вашей еду я буду отказываться по максимуму и больше никогда вам не улыбнусь!! Для меня вы станете предателем, которому нельзя доверять, которому всё равно что я чувствую! Я вас не прощу!!
Николай вздрагивает и попросту столбенеет.
До него доходит, что дело принимает неизбежный оборот. Я полна психов, которые могут привести к трагедии. Руки дрожат, натужно вздымается грудь, по спине сбегает озноб. Нехорошие предвестники. Надвигается шторм, панический приступ.
- Вы меня шантажируете, Ярослава? – управляющий впадает в режим опасения, облачается в броню из лезвий, не даёт подобраться к себе.
- Всего лишь описала наше будущее! – под отрывистый звук сердца, громыхающий в висках.
- Я не ведусь на провокации. – и даже никакого многоточия. Точка. Жирная. Надежда утопает в грязных чернилах.
- Тогда нам больше не о чем говорить! – отзываюсь с глубокой горечью, на глазах выступают слёзы гнева. Пустота внутри наполняется обидой и отравляет мне душу. Пока мужчина заторможенно осознаёт мой ответ, я сметаю с щёк крупные капли слёз и, срываясь с места, бегу на второй этаж.
- Яся..! – встревоженно окликает Николай.
Волнение поднимается до критического предела, оцепляет рассудок, овладевает разумом, пережимает дыхание. Горло саднит от рвущихся всхлипов. Залетаю в спальню, обхватываю себя руками и, не сдерживаясь, сотрясаюсь в рыданиях. До воя. До захлёбываний.
Мне нужен Богдан. Мне нужно укрыться, забраться под его руку, услышать сильное хриплое «Малыха»…
- У него был бой. – за спиной раздаются тихие шаги, я шумно и рвано сглатываю. - Легко не было. Он слёг. – страх густым потоком расползается по венам и я забываю как дышать. - Прогнозы хорошие, но нужно время.
- Я хочу к нему… - голос отдалённо напоминает мой.
- Нет.
Оборачиваюсь и пронзаю пузана острым тяжёлым взглядом. На всё пойду, но буду рядом с Богданом.
Вздох отчаяния разносится по спальне и Николай сокрушённо накрывает лоб ладонью:
- Он меня убьёт.
* * *
В который раз убеждаюсь насколько хладнокровен Богдан в трудных ситуациях. Сбил девушку? Морда кирпичом, а передавленную в машину. Узнал, что эту же передавленную пытается кто-то изнасиловать? Опять непроницаемая маска, но не сдерживается в ударах. Искалечили в бою? С полнейшей невозмутимостью лопает больничный пудинг.
Только я уже прекрасно знаю, что под всей этой ледяной корой плавится настоящая магма.
Втягиваю в грудь побольше воздуха и тихонечко стучу костяшкой в дверь.
Резкий поворот головы, крайняя степень шока, прищур, шевеление желваков.
- Тебя здесь быть не должно. – рычит сквозь зубы.
- Но я здесь… - осторожно приближаюсь, фиксируя бледность кожи, словно солнце его больше не касается. – И никуда не уйду. – вкладываю всевозможное сопротивление. Дрожу, но с места не сдвинусь. Пусть с корнями выдирает. Я пришла с душой нараспашку.
Липатов протяжно выдыхает. А ведь мог бы просто щёлкнуть пальцами и меня бы тут же вернули домой, но он этого не делает. В его глазах наводнение. Ручей эмоций. И очень явно прослеживается
- Коля жив? – кидает мне за спину зоркий взгляд, считая моих охранников. Да, без стражи меня бы не выпустили. Николай приставил ко мне целый отряд. В общем-то, мне всё равно. Цели я своей достигла. Пусть хоть вертолёты над головой летают.
Под пристальным взглядом протягиваю ладонь к суровому лицу и мягко касаюсь пластыря на лбу, обвожу содранную кожу на скуле. Кожа прохладная, хочется согреть.
Наклоняюсь и нежно целую его недовольно стянутый рот. Уже хочу отстраниться, как на затылок ложится рука, насильно возвращает, закрепляет в неподвижном положении, прямиком к мужским раскрытым губам. Они жадно захватывают мой язык, затягивая глубже, напоминая о себе. Богдан резко отрывается. Припадает к щеке, носом собирает с моей кожи запах, издаёт слабый, но звериный хрип, стягивает мне волосы, не отпускает.
Дышим в унисон, внатяжку.
- Если со мной что-то случится, ты бы хотел об этом знать? – шепчу натянуто, пробираясь рукой к его шее, нащупываю артерию, хочу почувствовать пульс. Бьётся. Силы своей не теряет.
Живой. Рядом.
- Да. – отвечает Богдан.
- Если сделаешь так, как в этот раз, то узнаешь обо мне самый последний… - с переливами разочарования в голосе.
- Понял. – угрюмо кивает он, снимая с моей головы захват.
Присаживаюсь на краешек койки, морщусь при виде катетера в его вене, осматриваю перебинтованную грудь.
- Грудина быстро заживает. Главное, что кости целы. Было бы сложнее.
Прочищаю горло, осторожно, не дотрагиваясь, прямо в воздухе обвожу ладонью его рану, мысленно читаю молитву и прошу скорейшего исцеления.
- Больно? – просовываю в его руку свои пальцы.
- Нет. – мгновенно их сжимает, перемещает к себе на глаза, защищаясь от света. - Я могу перетерпеть любую физическую боль.
- Я боюсь всех этих врачей и иголок! – бросает в дрожь, вспоминаю побег из больницы.
Бррр.
- Ты всего боишься. – в короткой ухмылке приподнимает он уголок губ.
- А ты? – второй рукой, скребу ногтями по его отросшей щетине.
- Что я? – откликается, хоть и занят тем, что мерно выкачивает из меня энергию. Я не против. Пусть заполняет себя здоровьем, лишь бы быстро встал на ноги.
- Ты же тоже должен чего-то бояться? – если такое вообще возможно. - Что тебя страшит больше всего?
- Потеря близких. – сипит, словно что-то застряло в горле.
- А кто твои близкие? – лезу не в своё дело, но я же ничего о нём не знаю.
- Ты. Коля. Алик. Макар. Серёга.
- Кто такой Серёга?
- Баранов. – усмехается.
- Ааа. – улыбаюсь, рада, что он идёт на контакт. - Я как-то не вписываюсь в эту компанию!
- Ты самая основная из этой компании. – спускает со своих глаз мои пальцы и вскидывает на меня цепкий взгляд. – Тебе придётся вернуться домой, Яся.
- Но…
- Никаких но. Я вернусь через несколько дней.
- Я не хочу без тебя, Богдан!
Вместо ответа этот мужлан заглядывает в моё декольте и рывком притягивает меня к себе, льнёт лицом к груди.
- Ооо, ну так-то да, Баранов!! Я согласен! У него хорошее лечение!!
Слышится за спиной и я, как ошпаренная, отлетаю в другой угол.
- Яся! – приветствуют меня.
- Макар! – в тон ему, краснея и глотая звуки.
Киваю доктору Баранову и смущённо поправляю кофточку. Краем глаза замечаю, что на лице Липатова расползается улыбка. В краску вогнал и радуется.
- Ярослава, вы позволите нам остаться одним? – вежливо просит врач и я растерянно переставляю ноги к выходу.
- Ничего не забыла? – догоняет низкий голос Богдана.
Ах да!
Иду к нему обратно, быстро чмокаю, шепчу, чтобы был на связи и ухожу. Уже в дверях оборачиваюсь и встречаюсь с ним взглядом, в котором передаю самые сильные чувства, те, что во мне вызывает только он.
КУЗНЕЦ.
- А если он опять палить начнёт? – оглядывается на меня через сидение водила.
- Тогда тебе повезло, больница будет под боком! – уже начинает раздражать, что теперь все мои ребятки так открыто пасуют перед Липатовым, будто до этого никогда пули из жопы не доставали. Богдан теперь звезда, только о нём и говорят. Навёл шороху, сплошной мандраж.
- Переиграл? Ты же вроде планировал домой к нему наведаться? – проверяет навигатор, задаёт новый маршрут.
- Когда я это планировал? – источаю угрозу, нервы уже коптятся.
Ненавижу этот ебучий город! Вся лажа всегда происходит в нём!
- Ты сам говорил, когда ещё вылетали…
Бля, сколько глуподырых вокруг!!
- Ты хочешь, чтобы тебе боеголовка в рыло прилетела? Валяй! Один шаг на его землю и твои ошмётки разлетятся на сотню миль.
- Так он же…
- Заткни парашу!! – одёргиваю сразу, когда вижу, что его поганый рот открывается вновь. Ещё слово о Липатове и я размолочу пустой череп об руль. Достаточно того, что я сейчас встречусь с тем гондоном снова. С хера ли его стало так много? Через столько лет!
– Подвези к главному входу! – так бешено рявкаю, что подручный сбоку нервно лупит моргалы.
- Пах, ему же доложат. – машинально трогает свои перевязанные ноги. – По-культурному не получится. Он же опять приставит мордой к стенке.
- Не будет он мочить при свете! Его тут же накроют! Тогда малость понты навёл, припугнул для подстраховки! А вы напортачили, легли сразу!
- Я на стрёме останусь. – мямлит подручный, когда мы подкатываем к стоянке.
- Иль побежишь? – гоняю на зубах ухмылку.
Очкун.
- Не. – давит лыбу, а у самого поджимает, бьёт водилу по плечу, гонит на дело.
Медлю, досасываю мяту. Поворачиваю голову, бездумно смотрю в окно, бросаю взгляд на лестницу, что ведёт в больничку и стыну от ужаса.
Моргаю несколько раз, чтобы скинуть глюк, но видение никуда не девается.
- Мама… - выкапывается из похороненной памяти давно забытое слово.
- Чё? – виснет тишина в машине.
- Это мама… - повторяю я, не веря своим глазам. – Это моя мама!
- Пах, ты дунул что ли?! Перемкнуло?!
Разинув рот, смотрю на молодую бабу и внутри всё обугливается от детских воспоминаний. Я думал, что стёрлось лицо матери, забыл. Но всего один взгляд на левую девку и вырывается то, что я специально топтал ногами, чтобы не подыхать от боли, от несправедливости, от ненависти к жизни.
Копия мамы. Одно лицо.
Вот же она!
Красивая! Живая! Настоящая!
Что за херня такая? Не может этого быть!
- Мать твоя померла давно, Пах. – отрезвляют мне мозг. – Только сестра жива. И то…
- Это Яна!!! – осеняет меня. – Янка моя!! – ору в голос.
Так сильно долбит в груди, что не слышу самого себя.
- Стой!!! – кричит подручный, но я уже вываливаюсь из машины и полным ходом несусь к сестре.
- Яна!! – с жаром зову девчонку. Горло саднит, давно так не рвало на части.
Она оборачивается на мой голос, мажет по мне взглядом, уводит его в сторону.
Не реагирует. Зато строй парней рядом с ней резко высекают воздух пушками, берут меня на прицел.
- Яна!! – воплю на износ, стремительно приближаясь.
Оберегатели тянут её в кольцо, укрывают от меня собой, кто-то выкрикивает предупреждение.
Налетаю со всей дури, пытаюсь пробиться к ней, меня валят, тянусь за стволом. Суки, всех уложу!
Слышу, что мои на подходе, сыпятся угрозы.
А я не свожу с глаз с сестры. Моя Янка! Точно она! Глазюки те же! Большие, блестящие! Как запомнил, так и остались! Карапузная была, как клоп к моей ноге всегда цеплялась, на ручки просилась, лицо мусолила, обнимала крепко…
А сейчас не узнаёт. Брата родного.
Дышу через раз. Руки трясутся. Промахнусь, задену мелкую.
- Назад!! – надрывно своим. – Убрали пушки!!!
Тупари не всекают. Пялятся.
- Отошли, сказал!!
Неуверенно, но пистолеты опускают. Мнутся, но стоят рядом.
Девчонку придавливают к стене, хотят увести.
Срываюсь с места:
- Яна!!
Но наперерез мне из больнички выбегают двое мужичар. Узнаю одного. Врачует Липатова. Здешний мудозвон.
- Если вам не требуется медицинская помощь, Кузнецов, то прошу вас удалиться! Вы пугаете посетителей!
- Пошёл нахрен! – отмахиваюсь как от назойливой мошки. – Яна!
- Вы ошиблись! – грубеет его голос. – Девушка не та, кого вы ищете!
Стреляю в него внимательным взглядом. Знает падла. Знает о моей сестрёнке.
Она хочет повернуться, посмотреть на меня, но ей не дают. Второй мужик заслоняет, ведёт её обратно в больницу.
- Нет!! – рвусь к ней, но меня прижимают к земле сразу несколько уродов. Мои кидаются на подмогу, начинается потасовка. Даже подручный на своих двух стрелянных ковыляет к нам.
Когда удаётся освободиться, со всех сторон набегают полицаи.
Сучары подлые, привлекли ментов.
Яна исчезла. Потерял. Забрали.
ФААААК!!!
Меня скручивают, тащат в машину. Последнее, что успеваю услышать, пока не захлопывается дверь:
- БОГДАН, ТВОЮ МАТЬ!! КУДА ТЫ ВСТАЛ?? ПОСТАВЬ КАПЕЛЬНИЦУ НА МЕСТО, УБЬЁШЬСЯ, ИДИОТ!!
Значит, она с Липатовым...