Глава 10
БОГДАН.
Она такая безмятежная. Спит сурком. Что-то отпустила в себе. Шагнула навстречу. Поцеловала. Я полагал, что она выберет ко мне длинный путь, но Яся удивила. Сократила, даже резко. Напролом пошла. Врасплох застала. Не думал, что рискнёт, а прильнула, открылась. Я видел, что в этот раз она не переступала через себя. Не противен, значит. Тянется.
Хоть всего и на миг, пока не очухалась и не взглянула на меня шокированным взглядом.
Снова сдрейфила, но истерить не стала. Понадеялась на волю случая. Дождалась, пока у меня у самого щёлкнет в мозгу. Пришлось сдержать себя. Дал обещание – пришлось выполнять. Отнёс в постель. Прошептал, что на сегодня с нас достаточно. Яся и вырубилась преспокойно.
А я теперь заведён. Ворочаюсь недовольным зверем. Веду битву с зовом тела. Перебираю мягкие девчачьи волосы возле своей подушки, перенимаю спокойствие малыхи.
Что ещё крутится в её красивой головушке?
Как подобраться к ней?
Нечеловеческим усилием заставляю себя смириться и следовать намеченному плану. Ждать.
А мог бы… вот она лежит. Заполучу тело, доберусь и до мозга. Примет неизбежное. Она моя и точка.
Но внутри костенеет. Не могу. Хочу всю. Заполнить собой. По её инициативе.
Едва касаюсь нежного лица, скольжу пальцами по виску. Наклоняюсь, прихватываю губами выбившуюся прядь волос, сдыхаю от её запаха.
Чистотой пахнет, женской гордостью, достоинством. Понимаю, что это только в моей голове, сам себе втемяшил, но чувствую в девчонке именно это.
Непробованная никем. Это доводит меня до сумасшествия. Я стану исключительным обладателем.
Поправляю болезненно восставший член. Распирает. Судорожно дёргается. Надо бы в душ сгонять, давно уже хочу. Завтра нужно быть предельно здравомыслящим, чтобы мной управляла голова на плечах, а не острые соски Яси, что память молнией стреляет в член. Тренажёрка напряжение не сняла, придётся прибегнуть к старому проверенному способу.
Проклиная всё на свете, оставляю спящую девочку одну и забираюсь в душевую кабину. Настраиваю воду, подставляю лицо под тёплую струю, даю себе разрешение полностью расслабиться. Перед закрытыми глазами вспышками взрываются воспоминания. Очертания упругой груди, набухшие соски на моём языке, нежные пухлые губы, робко обтягивающие мою нижнюю. Зажимаю в кулаке член, провожу большим пальцем по головке, размазываю смазку. Сердце ускоряется, начинаю глубоко дышать. Пальцы покалывает, ускоряю движение вверх-вниз, ствол в руке подрагивает. Воспаляюсь ещё сильнее, когда воспроизвожу в голове скованный взгляд Яси, её жаркое дыхание на моей коже, мягкие круглые ягодицы в моих пальцах, тихий хриплый стон, когда я кусал её тонкую шею…
Моя рука движется быстрее, слышу своё сдавленное мычание, ноги напрягаются. Запрокидываю голову. Представляю под собой податливое девичье тело, широко раздвинутые ноги, маленькие пальчики на своём лице, глаза в глаза, её уверенный шёпот, просьба, чтобы я был первым, тесную глубину, стон наслаждения, признание, что всегда только я…
Содрогаюсь в сильнейшем бурном оргазме. Припадаю к прохладной стене, пытаюсь отдышаться. Тело обмякает, открываю глаза. Улыбаюсь, смеясь над самим собой. Как мальчишка. Тайно дрочу на понравившуюся девчонку. Когда ещё такое было? Да вроде никогда и не было. Первая она такая. Смываю с себя сперму и обещаю себе, что в следующий раз пачкать я буду малыху, а не свои руки. Мою своё расслабленное тело, хватаю полотенце и выхожу из ванной. Вытираюсь насухо и в отместку девчонке ложусь спать абсолютно голым. Прижимаюсь к её попке, кладу пятерню на небольшую прелестную грудь, утыкаюсь носом в бархатистую кожу шеи и убедившись, что девчонка спит, а не трясётся от ужаса в приступе, отключаюсь, словно по щелчку.
ЯСЯ.
Каждое утро он такой растормошённый. Не в духе, смотрит, насупив брови. Немногословен. Бурчит какую-нибудь фразу, которая опрокидывает моё сознание. Но себе не изменяет. Трогает, держит рядом. Пересчитывает позвонки на моей спине, пока я медленно пробуждаюсь, спутывает волосы, шумно выдыхает. Едва терплю, но вида не показываю. Стараюсь выглядеть равнодушной. Мужчина слишком остро чует перемены в моём настроении, накидывается, стискивает в объятиях, любой на него взгляд воспринимается призывом к действию. Думает, что я его приманиваю так. Набиваю цену. Но я на самом деле нервничаю, когда бугай перекрывает мне дыхание. Отодвинуться хочу, а меня тянут в захват.
Попытки избегать Богдана проваливаются в никуда. С каждым разом Липатов настигает меня быстрее прежнего. Жарко шепчет, что меня не отпустит. По коже расплывается его пряное, чувственное дыхание. Я чувствую, как вибрируют мускулы его рук, когда он меня касается. Вижу как блестят глаза. И ловлю подобное в себе. Слишком глубоко он заползает под кожу, не справляюсь с натиском, не успеваю выставить руки вперёд, понимаю, что подгибаются колени. Падаю в пропасть по имени Богдан Липатов.
Слабею в его объятиях, иногда до лёгкого головокружения. Уже больше полутора недель он заходит ко мне в кабинет с завидной частотой. Я себе позволить столько перерывов не могу. Мне важно достичь лучшего результата в работе. Погружаюсь в ворох информации, проглатываю новые сведения. И я боюсь разозлить Липатова, совершить ошибку, подвести в важный момент. А он будто и не думает о работе. Отвлекается. На пороге своего кабинета я вижу его чаще, чем закрытую дверь. И каждый раз ускоряется сердце, часы на руках сигналят, чтобы успокоилась. А я не дышу. С волнением жду, когда Богдан заполнит собой всё пространство, подойдёт, молча заглянет мне через плечо на проделанную работу, хмыкнет, накроет ладонью мою макушку, хваля таким образом за выполнение его требований. А я… торжествую внутри, что меня оценили. Что такой важный всесильный человек заметил мои старания и это возвысило меня в его глазах, раскрыло и другие мои качества. А не только тело…
Но всё же Богдан в первую очередь мужчина и он жаждет именно этого. Даже сейчас он с томительной плавностью обводит пальцами мою шею, оттягивает ворот блузки, гладит ключицу, наклоняется, прикусывает выпирающую косточку, ласкает языком впадинку, целует родинку.
- Твои документы готовы, завтра вылетаем в Америку.
- О Боже… - взволновано откашливаюсь. – Уже?
- Ты будешь со мной, не паникуй.
- А что будет, если у меня не получится? – осмеливаюсь уточнить, поднимаю на Богдана глаза.
- Ничего не будет. – голос ровный, но в глазах я успеваю заметить, что такой расклад ему не по душе. Проблем и заминок не хочется. – На первый раз тебя подстрахует мой знакомый переводчик. Посмотришь как ведутся переговоры.
Фух. Какое облегчение. С плеч сошла тяжесть.
- Люди непростые. – вводит в курс дела босс. - Нам предстоит посещение одного званого ужина, присутствовать будут и те, кто может умыкнуть мой контракт. Мы должны контролировать ситуацию от и до. Будь готова. Без наплывов чувств, Яся.
- Я буду очень стараться, Богдан Дмитриевич! – горячо обещаю я.
Черты его лица твердеют, глаза наполняются металлом, но это быстро проходит. Его сильные пальцы обхватывают мой подбородок, задирают повыше.
- Целуй. – низкий голос сносит ударной волной.
Странная закономерность. Как только я обращаюсь к мужчине по имени-отчеству, мне незамедлительно поступает приказ целовать.
Сначала мешкала, сейчас же сама тяну губы к раздражённому бугаю. На него это успокоительно действует. Одно прикосновение к его плотно сжатому рту и грозовая туча над нашими головами рассеивается, взгляд светится солнечными лучами.
Всё понимаю. Но язык не поворачивается назвать этого сурового дядю по имени. Чувствую себя с ним девочкой-недотёпой. Он большой, умный, опытный. А я припевочка, что хлопает глазами и достаёт глупыми вопросами.
Хочется ощутить себя увереннее, по пока топчусь у грани и растекаюсь от требовательных мужских прикосновений, что перемещаются к ложбинке груди.
- Можно мне продолжить работать? – готовлюсь отбиваться и умолять.
- Продолжай. – тяжёлая ладонь проникает в лифчик.
Нет-нет, только не это! От груди его оторвать почти невозможно!
- Богдан Дмитр…
- Ярослава! – вдруг после короткого стука, дверь в мой кабинет распахивается и перед нами возникает Макар. – Вы изучили названия охранных сист… Ой!
Замираю, сгорая от стыда. Лапища Липатова всё ещё на моём соске, а я бордового цвета, глубоко дышу.
- Каримов!!! – лопаются перепонки от голоса Богдана. – Чего ты глазеешь? Пошёл отсюда!
- Уже! – извиняющийся взгляд на меня и мужчина вылетает наружу.
Какой кошмар! И так все менеджеры фирмы смотрят на меня волком, считая блатной подстилкой, так ещё и замдиректора поймал с поличным.
- Повезло. – отлепляет пятерню от моей вмиг вспотевшей груди Богдан. - Вечером повторим.
- Не надо! – пищу я и мужской рот по обыкновению кривится от недовольства.
- Каримов! Сволочь поганая! – выходит вслед за своим помощником. – Записывайся к зубному! Пусть тебе челюсть новую готовят! Куда собрался??
Простите, Макар!
БОГДАН.
Так смешно за ней наблюдать. На протяжении всего полёта не сомкнула любопытных глаз. Глазеет как ребёнок. Впервые в аэропорту. Самолёт, когда увидела, аж рот открыла. Пальцем ей челюсть поднимал. Маленькая, пугливая, жмётся, пружинистым шагом за мной поспевает. И я бесстыдно пользуюсь этим временным настроением. Обвиваю рукой её талию, чешусь носом об её хвостик, сжимаю голую трясущуюся коленку, прикладываю её голову к своему плечу, радуясь, что не возражает. Что в момент страха мы с ней на одной стороне, а не как обычно, я по другую. Так непривычно и безумно хочется продлить. Но к сожалению, стоит нам только приехать в отель, и мы оказываемся с Ясей в номере одни - она разрывает связь. Продолжает не доверять. А я ведь подпитываюсь ею на энергетическом уровне. До пульсации в груди, до вибрации в руках. А она прячется, словно улитка в раковине. Целует напоказ. А я корчусь в своём наваждении и ничего не могу поделать. Ослеплён. Адреналин бурлит, мне нужно согнать с себя эту одурь. В паху мучительно ноет. Сколько я уже так перебиваюсь дрочками в душе? Сколько ещё отведено мучений? Пустых содроганий. Искусственных ночей. Призрачных отношений.
Яси становится в моей жизни больше и больше, но я не чувствую удовлетворения, не чувствую наполнения. Но всё равно покорно жду свой приз. Щедрое вознаграждение за истязательства. Яйца словно две подвешенные гири. Дышать больно. В мыслях постоянно малыха. Она незабываема. Опутала сетями.
И внутри всё царапает. Когда уже сдастся, захочет быть моей? Безумие чистой воды. Никогда так не колбасило, ничего не могло нарушить покой. А девочка смогла. Прыгает на чаше весов. Ворвалась в рассудок, пустила корни и управляет на расстоянии вытянутой руки. Где-то потерялось этому всему объяснение. Сцепление с землёй. Исчезает моё хладнокровие. Неопознанные чувства бередят нутро. В штанах дымится, как сильно я хочу разрядить обойму. Мозг заточен только на Ясю.
Она проделывает со мной то, с чем я не знаю как бороться. Но я найду в себе столько терпения, сколько понадобится. Это во сто крат тяжелее, чем я себе обещаю, но вроде справляюсь. Не помер ещё. И других не убил.
Оставляю малыху в покое. Созваниваюсь с Каримовым, которому пришлось задержаться дома и перенести вылет на несколько часов, отдаю быстрые распоряжения и открываю чемодан, вынимая свой костюм для переговоров.
- От меня ни на шаг. – впиваюсь в девчонку грозным взглядом. – Не пить. Разговаривать только по существу. Никакой самодеятельности. Нас постараются вывести из игры, чтобы я не получил контракт.
- Хорошо. – легко соглашается она, выуживая из своих вещей ярко-красный брючный костюм. Морщится. Не её стиль, слишком привлекает внимание.
- Глава компании ещё не решил с кем сотрудничать. По слухам, очень категоричен. Будет составлять личное мнение. Подвергнет внимательному анализу. Веди себя тихо. Не люблю неожиданностей.
- Я так и собиралась… - нервно ведёт плечами.
- Там будет присутствовать один человек, который задался целью наступать мне на пятки. – с любовью вспоминаю сволоту Дронова, как дерьмо всплывает со дна, сколько не топи. - Пытается расколоть мой бизнес уже очень много лет. Ничем не гнушается.
- Бандит? – стягивает пальцами ткань своей одежды.
Усмехаюсь. У девочки все бандиты. Откуда только в ней такая параноидальная фигня?
Хотя в этот раз чутьё её не подводит. Этот шакал паршивый, если догонит, что у меня появилась брешь в виде постоянной женщины, точно что-нибудь сообразит нам на обратную дорожку. Говнеца несомненно подвалит, но лучше позже. Успею Ясю влить в свой мир. Чтобы не падала в обморок при каждом ублюдке, а таких вокруг меня как собак нерезаных.
- Нет. Но не отсвечивай. – навязываю ей своё спокойствие. – К себе не подпускай.
- Я останусь одна??
- Если только меня убьют. – бросаю вслух шутку, но запоздало вспоминаю, что девочка у меня впечатлительная. Уже бледнеет. – Я похож на того, кого легко убить?
Секунда раздумывания.
- Нет.
Подхожу ближе, тяну к себе.
- За себя волнуешься или за меня?
На миг мне кажется, что в её глазах долгожданный ответ. Слишком глубоко проникает её встревоженный взгляд. Невидимо обнимает, укрывает руками. Но твёрдый голос рассекает воздух как кнут, обман зрения исчезает и меня насильно возвращают в реальность:
- За себя.
* * *
Каждый новый день – это шаг вперёд. Ещё недавно меня заботил лишь я сам и происки врагов вызывали снисходительную жалость. С появлением в моей жизни Яси всё круто изменилось. Она слабее, беззащитнее, открыта для удара.
Внутри стойкое желание упрятать малыху дома, запереть, скрыть от гиенских глаз, но мозгом понимаю, что это её убьёт. Ей нужен воздух, свет и жизнь вне. Я нажил слишком много недоброжелателей. Но меня голыми руками не взять, а девочка как на ладони. И сегодня сборище тварей воочию увидят моё слабое место. Скрыть не удастся. Не получается. У меня даже лицо меняется при виде девчонки, морда кирпичом уже не канает. Дронов не упустит шанса кольнуть меня побольнее. Что он только не пытался сделать? Науськивал на мой бизнес проверки, подсылал и пытался внедрить шпионов, поджигал склад с аппаратурой, подкарауливал у клуба, рассчитывал, что его недоноски смогут толпой меня забить. Как вспомню, так и колет в животе от смеха. Куда им, щепкам, даже с битами в руках, до меня – наторелого бойца. Раскидал, черепа проломил недоучкам. Жалко пацанов. Их бы направить по уму, показать что такое настоящая драка. А они на побегушках у отпетого мудака. Пропадут. И очень скоро. Дронов та ещё мразь, своих людей не ценит. Старых на утиль и набирает новых. Всегда таким был. Ещё когда мы на ринге вместе начинали. Только меня взял под крыло Блинов, мой тренер, наставник, друг и отец в одном лице. А парни, что остались без влиятельного покровителя обозлились на меня до конца своих дней. Так и идём по жизни вместе. Пытаются ставить подножки, чтобы я расшиб себе лоб и больше не встал. Но ко мне не подобраться таким мелким сошкам как Дронов. Счёты у меня с другим. Единственным, кто только одним своим существованием вышибает из седла. К нему у меня особый подход. Я лишу его равновесия не физическим путём, а зайду с другого хода. Разгромлю изнутри, вышибу дух. Уже скоро.
- Если я буду делать что-то не так, вы мне скажете? – отвлекает от мыслей Яся, вносящая в свой блокнот какие-то пометки на английском. Отрываю взгляд от вечернего Нью-Йорка, по которому мы мчимся на светский приём и стискиваю дрожащую девичью руку.
- Да. – подцепляю кончиками пальцев её острые накрашенные ноготки и впадаю в лёгкий восторг, чувствуя, как они впиваются мне в кожу. – Ты очень красивая. – увожу её от мандража. – Даже слишком. – подношу к губам её тоненькое запястье, целую острые костяшки, вдыхаю запах маленьких пальчиков, задеваю зубами ногти.
Яся сводит вместе бровки, ей не до моих приставаний. Сидит, как на иголках. Из салона красоты вышла вздрюченная, вздыхает часто. Первый важный шаг в новой должности. Я уж и не помню, когда тоже так волновался. Приелось, всё на автомате, хоть и искренне радею о своих делах. Но у меня изначально надёжные тылы. В охранке Каримов, в тренировочном – Алик. Друзья играют большую роль в моей работе, на них можно положиться в моё отсутствие. Малыха же сейчас держится обособленно. Думает, что я не сделаю поблажки. Страшится наказания. И была бы права, если бы я имел дело с другой. Ко мне в команду попадают только профи, на новичков времени нет. Но у Яси привилегии… большие привилегии. И мне важно повысить ей чувство собственной значимости. Больше уверенности – ближе я.
Щекочущим прикосновением играю языком с мочкой её уха, раскачиваю длинную серёжку. Ухмыляюсь, когда мне достаётся осуждающий взгляд, но сама сидит, не сопротивляется, даже коленки сводит.
Так и подмывает сказать ей, что скоро мой язык будет кружить и по другому её мягкому бугорку, но вынужденно молчу, иначе трусиху сейчас раскидает на части, весь вечер буду собирать. А у нас ответственное мероприятие. Как бы не лезли в голову картинки, где её затвердевшие соски блестят от моей тягучей слюны, надо сконцентрироваться на другом. Но мы к этому ещё вернёмся.
Приоткрываю окно, восстанавливая дыхание.
С сожалением смотрю как член упирается в молнию и брюки неприлично топорщатся. Устал от этого.
- Слушай Буданова, запоминай и поступай подобным образом. – переключаю себя на режим управления. Хоть в этом безграничная власть. – Он хороший переводчик. Жаль, что переезжает заграницу.
Девочка задумчиво смотрит в окно на поток машин и тихо сглатывает.
- Ты освоишься. Укрепишься в своих познаниях. И со мной у тебя будут все шансы стать выдающимся специалистом.
И думая, что ставлю в разговоре точку, пишу смс Каримову, что мы уже подъезжаем. И совсем не ожидаю, что до ушей дойдёт едва слышное:
- Спасибо.
Цепенею от нахлынувшего удивления.
Она меня поблагодарила… не умолчала, приняла поддержку, поверила в предложенное будущее… в котором фигурирую я! И не просто, а имею ключевое положение! В центре событий, рядом с ней.
Твою мать! Дождался! Мне дверь приоткрыли!!
С трудом держу невозмутимое лицо и не раздвигаю девчонке ноги прямо здесь и сейчас.
Когда уже приедем? Мне нужно отвлечение.
ЯСЯ.
У меня абсолютное непринятие того, что вокруг.
В глазах рябит от роскоши, богатства и ядовитых улыбок. А в воздухе витает одержимость. Гости в высшей степени напыщенны, высокого о себе мнения. Чувствую себя бродячим щенком среди породистых волкодавов. Стоит отметить, что Липатов здесь как рыба в воде, хоть мне и прекрасно известно, что он не понимает английского языка. Он совершенно уверенно ведёт свою свиту к огромным круглым столам, на которых вывешены наши фотографии. Даже моя.
Ого!
Следую поодаль и грею в душе благодарность Макару, что бережно кладёт ладонь мне на спину, возвращая к реальности, если я засмотрюсь на деловитых иностранных гостей.
Американцы сразу выделяются из толпы.
Мужчины оборачиваются, расплываются в улыбках, обмениваются своими мыслями. Женщин мало, но те, что есть не сводят с Богдана изучающих взглядов.
Их можно понять. У бугая такая внушительная наружность, что даже голову из песка вытащишь, чтобы за секунду оценить опасность.
Русские смотрят не так дружелюбно. Взгляды тёмные, пересчитывающие кости. Конкуренты. Хоть и среди иностранцев есть те, кто думает, что им что-то перепадёт. А Липатов на них даже не смотрит, он нацеленно движется к главарю, чьё решение важнее всего.
Чтобы не поддаться панике и сосредоточиться, приходится чувствительно воткнуть себе в ладонь ноготь. Липатов дал задание впитывать всё как губка. Всем на меня плевать, я просто накручиваю, пора взяться за ум. Это убеждение длилось ровно пять секунд, пока Богдан не отодвинул для меня стул и не сжал мне плечо, привлекая этим жестом ко мне особое внимание. И почему-то наших соотечественников. На миг теряюсь, но всё же с улыбкой киваю приветствующей нас группе людей во главе с Энтони Барнсом. Директором кампании, разрабатывающей по последним меркам самые надёжные охранные системы. На нашем рынке их ещё нет. Липатов намерен стать первым, у кого их можно будет приобрести.
Если только его не переиграет тот крупный, некрасивый светловолосый мужчина, вокруг которого кучкуются люди с тяжёлыми взглядами. Его лицо покрыто рытвинами и красными прожилками. Линия губ размазана, словно стёрли контур. И явно защемлён нерв около правого глаза.
Тем не менее, это не мешает ему здесь находиться и быть в числе претендующих на многомиллионный контракт.
Когда в переговоры вступает переводчик Буданов, я превращаюсь в одно сплошное ухо, чтобы не упустить ни одной детали. Кошусь на Богдана и безмолвно испытываю восторг.
Такой победоносный вид! Будто он пришёл сюда лишь ради формальности, отметиться в графе посещений, а сам уже прекрасно знает, что туз будет в его кармане. У него нет соперников. Он наглядно заберёт своё.
Звучат такие цифры, что я даже не осмелюсь выговорить. Стараюсь не округлять глаза, но, видимо, не получается, раз Макар Каримов под столом дёргает меня за край пиджака.
Пока Липатов пересказывает своему переводчику все доводы выгодного сотрудничества, а тот передаёт американцам, мельком бросаю взгляд на ожидающих своей очереди русских. Угождаю в ловушку неприятных серых глаз того большого перекошенного мужчины, вольготно сидящего за соседним столом с американцами.
Присматривается, оценивает. Что-то склизкое проносится по моему телу, хочется помыться.
Резко отворачиваюсь и застаю момент, когда за нашим столом раздаётся дружный смех.
Блин, пропустила!
Растягиваю губы в улыбке, хоть и не догоняю чего все хохочут. Между Богданом и этим Энтони очевидно завязалась активная занимательная беседа. Переводчик Буданов едва поспевает за ними.
Чувствую себя не при деле. Макар что-то записывает, переговариваясь с дядей-юристом, Липатов вытягивает из Барнса свой контракт, а я просто сижу между ними и глазею напряжённым взглядом. Левую часть лица печёт и у меня закрадывается внутри тревога.
Чего этому белобрысому мордовороту от меня надо??
Съёживаюсь и поражая саму себя, надеясь, что не мешаю, жмусь к боку Богдана. За ним как за стеной. Спокойно, укромно. И всё же это не остаётся незамеченным. Он коротко меня осматривает и провожает мой взгляд на того пугающего типа. Его мышцы мгновенно каменеют, а спина будто расширяется, прикрывая меня от чужого внимания. Их взгляды пересекаются и я вижу, как кривые губы белобрысого дёргаются в подобии усмешки.
Липатов стискивает до желваков зубы и возвращается к обсуждению, вмиг стирая с лица любые эмоции.
Но это не мешает мне чувствовать его убивающую энергетику.
Кто тот мужчина, что Богдан так ощетинился?
Эмоции зашкаливают. А всё потому, что Липатов вдруг дал сигнал Буданову замолчать и обратился ко мне. Теперь моя очередь переводить.
Вся надежда на мою подготовку, ибо я одномоментно перестала соображать. В голове бардак. От пристальных взглядов американцев русский с английским превратились в юпитерский. Кое-как в мыслительном усилии выуживаю нужные слова.
Вот сопроводители Энтони Барнса задают уточняющие вопросы.
А вот просят передать, что они остановят выбор только на фирме с финансовой устойчивостью и Богдан в этом плане лидирует.
Вижу как наливаются блеском его глаза. Учитывая, что впереди будут вестись переговоры ещё с пятью кампаниями, он уже мысленно прибрал контракт себе.
- Молодец. – шепчет он, когда иностранцы покидают наш стол.
- Да? – мой голос взлетает вверх. - Рано хвалите… я может там чепухи вам нагородила!
- Буданов рядом не пикнул, значит всё верно. – одной только фразой подкидывает меня до небес.
Охватываемая жаром, громко выдыхаю.
Поверить не могу, что всё это происходит со мной. Ещё недавно я была обычной девушкой, жила в крошечной квартирке и работала за гроши.
А что сейчас?
Я в другой стране, в обществе людей, достигших неимоверных высот, в очень дорогой одежде, с макияжем как у модели… и всё это благодаря одному мужчине, который что-то во мне нашёл. И несмотря на все мои опасения не совершил ничего страшного. Лишь резкая смена обстановки и навязывание новой жизни. Сейчас это уже не кажется чем-то несправедливым и убивающим.
Совсем другое. Сложное, но такое притягательное.
Будто я была сорняком, а Богдан вырвал меня из земли и пересадил в горшок с качественными удобрениями. И вдруг оказалось, что я и не сорняк вовсе, а незрелый цветочек, которому не хватало воды и света. И всё это обеспечил тот, кто на первый взгляд кажется грубым мужланом.
Но при лучшем рассмотрении понимаешь, что он честный и порядочный человек, просто не умеет находить слова и ничего не приукрашает, предпочитая правду в любом её виде. С этим можно смириться, ведь главное то, что он не уходит от ответственности и поступает в соответствии своим обещаниям.
Да ни одна невольница так не живёт. Если раньше я думала, что мне везёт… до поры до времени, то сейчас осознаю в полной мере – увлечение Богдана носит серьёзный характер. Я хоть и неопытна, но не тупа. Не станет мужчина так носиться с женщиной, не будь она ему выгодна или не положил на неё глаз. Первое точно отпадает. Что с меня взять?
Значит, второе...? Этот суровый жёсткий человек умеет чувствовать?
Растерянно скольжу взглядом по его сосредоточенному лицу, всматриваюсь в черты, которые и так уже заучила наизусть. Только раньше я видела облик сумасшедшего мучителя, а теперь передо мной мужчина, который хочет быть моим.
«Я сделаю тебя своей женщиной.»
Выждав момент, когда Липатов отвлечётся от разговора с Макаром, в порыве прикасаюсь пальцами до его руки.
Мгновенный испытующий взгляд и в моей груди подпрыгивает сердце:
- Я теперь всегда буду рядом с вами, Богдан…?
Его брови взмывают вверх и на миг пролегает на лбу морщина.
Пасую, стыдясь произнесённой глупости. Зачем я лезу? Деловая встреча в самом разгаре, а я витаю в облаках, строю воздушные замки. Жду эмоциональный отклик, а на деле вогнала мужчину в искреннее замешательство.
Ой, дура!
Молодец, Яся, больше тебя вообще никуда не возьмут!
С нарастающей неловкостью убираю свою руку и спешу разделить между нами расстояние. Не буду больше отвлекать. Ему не до меня.
Уже начинаю отворачиваться, как Богдан резкой хваткой сжимает кисть моей руки и приблизившись к моему уху, хрипло выдаёт:
- Всегда.