Глава 15

Стражник посторонился, пропуская лорда Найрина. Тот вошёл, и первым делом увидел девушку, сидящую на войлоке около волчицы. Рядом на полу мерцал масляный светильник. Волчица спала, положив голову на лапы. Ещё одна девушка возилась в углу — смешивала что-то в чашке, а на столике выстроились глиняные флаконы, заткнутые пробками. Флакона с порошком, что притащил Делин, не было.

— Ты посыпала ещё раз рану, безымянная моя? — Найрин подошёл, девушка вскочила.

Не та девушка. Тоже рыжеватая, но больше ничего общего. Как же так?!

Волчица — само собой, но ему хотелось ещё раз увидеть ту девчонку. И можно было бы идти спать.

Зачем увидеть? Кто бы сказал. Хотелось.

Она не знатная и ему не подходит — решил умница-племянник. Но Найрин пока и не примерял к себе знатных дам. Должно быть, не знал бы, что с ними делать. Да и не хотелось пока заглядывать далеко. А эта девочка понравилась. Даже более того…

Понимание пришло вот прямо сейчас, когда он не нашёл её на прежнем месте. Сердце сжалось, как от потери чего-то дорогого. Зачем она ушла?..

Другая девушка, занявшая место незнакомки, всплеснула руками и залопотала что-то на чужом языке. А рана волчицы была не присыпана его зельем, а густо смазана какой-то масляной мазью.

— Я же сказал — посыпать. Трижды в день, — бросил он сердито.

Ясно, что она не поняла. Подбежала вторая, и они затрещали что-то наперебой.

— Где та, прежняя? Ученица знахарки? Где?! — спросил он медленно, раздельно, помогая себе жестами.

Всё зря, конечно. Ладно уж, тут есть ученицы знахарок, значит, есть и знахарки, что могут лечить без его подсказок, а его, кстати, никто о помощи и не просил. Делин сам влез, куда не звали. А ту рыжую он отыщет завтра. Не так велик Дьямон, чтобы её не найти.

Уходя, он зачем-то спросил у стражника:

— Тут была другая девушка. Когда она ушла?

— Давно уже, милорд. Ещё до заката, — бодро ответил стражник. — Одна пришла, одна ушла, а которая где — кто их разберёт. Они в этих накидках одинаковые!

Конечно, парня можно было понять. В накидках — одинаковые, а присматриваться его никто не просил.

Найрин собирался ещё заглянуть к Асте, повидать племянника. Днем мальчика смотрел лекарь и решил, что причин для тревоги нет. Он потрясения началась лихорадка, но на этот случай имелись зелья, и — выспаться, к завтрашнему дню всё пройдёт.

Покои, в которых поселили Асту и мальчиков, были хороши — несколько светлых, богато обставленных комнат. Высокие узкие окна днем дают достаточно света — Найрин заглядывал сюда и днём. Дорогая резная мебель, много занавесей, искусно сшитых из разноцветных тканей, всюду ковры и вышитые подушки. Конечно, всё это предназначалось детям Сайгура, и кто знает, в какой ранг тут возвели Асту. Родственница владетеля — тоже правильно.

Рон спал, обняв подушку и уткнувшись в неё подбородком. А Аста, в новом льняном платье, купленном на торгу в лагере, в длинных аметистовых серьгах, тщательно причёсанная, выглядела среди этой непривычной роскоши так, как надо. Вот сам Найрин, попав в свои новые комнаты, первым делом велел вынести ковры, а подушек оставил несколько — на кровати, остальное было лишним.

Найрин потрогал лоб Рона — уже прохладный. И сон стал спокойным — это он выяснил, проведя ладонью над головой ребенка. Вот и хорошо.

— Ты всем довольна, Аста? — спросил он. — Хочешь что-нибудь ещё?

— О, милорд! Тут есть всё. Я пока не поняла, чем буду заниматься, кроме того, что приглядывать за Роном, а скоро мне и этого не останется, — у неё задрожали губы. — Лорд Сайгур его заберёт. Он уже большой, да, я понимаю. И почему моя сестра не родила девочку?

— Ты здесь только день, — Найрин ободряюще улыбнулся. — Всем неловко поначалу на новом месте. Это пройдёт. Вот выйдешь скоро замуж, и у тебя будет своя девочка.

— Милорд, нет, что вы! — она махнула рукой.

— Или тебе та гадалка другое нагадала?

— Не спрашивайте, милорд!

Она была смущена, но скорее довольна. Найрину хотелось бы знать, чего ей нагадала та ведьма с бубном! Но вряд ли это слишком важно. Тем более сейчас.

— Ладно. Ты устала, отдыхай, — он хотел уйти.

— Ох, милорд. Не знаю, как сказать…

— Что? — он повернулся к ней.

— Я немного боюсь. Она принимает у себя мужчину. Мукарранца.

— Кто?..

— Ваша рабыня. Фай. Он пришёл, и его впустили.

Найрин не поверил. Вот этого точно не могло быть, насколько он вообще понимал Фай!

— Что за мужчина?

— Кто-то из знатных. Я видела его сегодня на площади. Одет богато. Он там сейчас. С ней. Я видела…

— Хорошо, Аста. Я посмотрю.

Он не усомнился, что это недоразумение. И куда смотрит Клай, скажите на милость? Впрочем, у этого малого есть и другие дела.

Невольниц разместили рядом, хотя много проще — с рабынями церемониться не стали. Но всё равно — довольно просторно и сухо, горел светильник. Фай не было видно, а Фагунда сидела на скамеечке у низкого стола, напротив неё — действительно, молодой мужчина. И, кстати, Клай тоже был тут, устроился на скамье у стены и вырезал что-то ножиком из деревяшки.

Найрин вошёл — все обернулись. И Найрин помянул про себя всех демонов разом, разглядев «гостя» — напротив Фагунды сидел тот самый, что б его, Алливен Эрг, бывший жених. На столе перед Фагундой были рассыпаны круглые фишки со значками — кости для гадания?

Милая картина, что тут скажешь!

Клай вскочил, отложив нож и деревяшку.

— Доброго вечера милорду!

— Что у вас тут творится? — Найрин зыркнул на сидящих за столом, потом на Клая.

— Знакомцы нашлись у нашей ведьмы, — спокойно пояснил Клай, — так я решил, что почему бы ей не заработать денежку? Этот, — он показал на Эрга, — только по-своему лопочет, с её сыном был знаком.

Алливен с раздражением смотрел на Найрина — не узнавал. Надо сказать, их друг другу не представляли — едва Найрин въехал в ворота, так случилось это, с волчицей, и поднялась суета и стало ни до чего. Потом управляющий замком… по-здешнему хайд, тан Турис, представил Найрину старшего Эрга. Младший, видимо, птица невеликая, чтобы представлять отдельно, да ещё в суматохе, но кто-то на него показал — вон, дескать, бывший жених. Найрин запомнил. Как и то, что Алливен говорит на побережном — слышал потом часть его разговора с лордом Фурати.

— Тан, если желаете услуг от моих невольниц, следует спросить разрешения, — сказал Найрин, в упор разглядывая Алливена.

В другой ситуации он не возражал бы, чтобы старуха «заработала денежку». Но — Алливен Эрг, здесь, подобрался вплотную! И какие, однако, знакомства у их Фагунды!

Алливен не спеша поднялся.

— Ты хозяин? Я покупаю бай Сару и её внучку. Обеих и за золото. Двадцать монет тебе хватит, верно? Остальное получишь моим мечом, если осмелишься.

Меч на поясе Найрина он оценил, конечно. И двадцать монет золотом было хорошей ценой.

— Бай Сару, — задумчиво повторил Найрин. — Хорошо. И вот что, нельзя купить то, что не продают, слышал об этом?

— Ты мне откажешь?!

— Ты уже получил своё гадание? Расплатись и уходи! — велел Найрин жестко.

— Лорд Кан, — воскликнула Фагунда, вскакивая. — Мы закончить, лорд Кан! Мой сын служить тану. Не сердитесь. Никто больше не приходить!

Она назвала его имя, явно подсказывая Эргу, с кем он имеет дело. У того брови взлетели вверх. И удивление тут же сменилось интересом.

— Лорд Кан? Младший? Который монах?

Уже много лет никто не называл так Найрина. Да и не был он монахом! Послушником был, чтобы учиться. Но вот ведь — получается, Эрг знал о нём чуть больше того, что было на виду.

— Видимо, ты угадал, — признал он.

— Но меч ты носишь, — Эрг удовлетворённо улыбнулся. — А зачем? Монахи молятся. Тебя научили им пользоваться?

— Мне нравится, — Найрин погладил рукоять меча. — Тебе пора, верно?

Младшего Эрга понять было можно. В Дьямон пришёл тот, кто получит земли и невесту, а Алливен весьма рассчитывал и на то, и на другое. Он вызывал Сайгура на бой — и над его вызовом только посмеялись. Парень был расстроен и зол. Так почему бы не сорвать злость на этом Кане, который монах?

Глупо — сказал бы Найрин, да и ночь уже. Но злость по сути своей глупа. И тут Найрин ощутил, как закололи ладони — как будто он поймал ими ветер, полный сухого песка. «Ветер» погладил ладони и пропал. И вдруг он же прошёлся по затылку. Чувство давнее, оно не приходило к Найрину давно. Но не забылось, конечно — этот навык навечно. Это он почувствовал боевой амулет на Эрге, который активировался, едва парень стал распаляться, задевая Найрина.

То есть, на «бывшем женихе» надет боевой амулет? А это именно амулет, не своя сила — есть отличия в ощущениях, пусть и слабо уловимые. Впрочем, какая разница. На войне всё позволительно.

Значит, всё-таки война…

Про Алливена Эрга говорят, что он очень хороший мечник. Правильно, плохому от боевых амулетов и толку нет, они помогают лучшим — усиливают многократно. Но не ошибка ли оно, это почти неуловимое чувство, испытанное Найрином?

Рыжая девчонка верно решила, что силы у него мало. Наставник в монастыре долго обучал Найрина Кана управляться с этим «мало», чтобы с толком использовать — во-первых, и не сорваться и не погибнуть случайно — во-вторых. Необученные колдуны гибнут почти всегда. Силы было чуть-чуть, и Найрин подолгу не ощущал её вовсе — даже когда было очень нужно, приходилось обходиться. А теперь сила нахлынула, «плеснула», как говорят. Не хотелось упускать момент. Вспомнить, проделать все, когда-то изученное — каждая тренировка на пользу.

— Я тебя вызываю, — Найрин положил руку на рукоять. — Проверь, умею ли я пользоваться мечом.

— Вот как?! — у того глаза радостно заблестели. — Да, да! Сейчас? Ночью?..

— А что? Хорошее время. Волки выходят на охоту. Великая Мать идёт погулять по миру, посмотреть на души людей, чисты ли они. Покажи мне, болтун ты или пахтан! — как само сказалось.

— Да, ты прав! Хорошее время! — взгляд парня почти искрил. — Если я тебя убью, то заберу Челлу!

— Эй! Ты забыл, что она не моя невеста? — Найрин засмеялся.

— Всё равно! Я заберу!

— Ступай скажи, пусть нам зажгут факелы, — велел он Клаю, который смотрел на него, как на умалишённого. — Ступай! Факелы, четыре! И не вздумай больше никого звать! — и тот боком выскочил за дверь.

Фагунда стояла, прижимая руки к груди и закрыв глаза. Кто знает, поняла ли она, что именно происходит — обычно такие воздействия чувствуют лишь те, кого они касаются.

Факелы зажгли. Соперники стояли друг против друга — Найрин Кан и Алливен Эрг.

Он выглядел сильно моложе своих лет, этот Алливен Эрг. По виду — совсем мальчишка, тоньше и слабее Найрина, хотя и силён, бугрятся налитые мышцы. Красавец, такого только рисовать. Но у него боевой амулет, а Найрину амулет не нужен — он сам себе амулет. Если сумеет. Риск? Да, но очень хочется. А сила опять заколола в ладонях. И опять…

Слабо, еле слышно. Но у него сильнее и не бывает. Этого достаточно, более чем.

— Я тебя убью, Кан!

— Ты, если останешься жив, завтра утром покинешь замок. Плохая примета тебе оставаться на свадьбу. Услышал?

— Да! Но этого не будет.

— Ты услышал. Ты покинешь замок!

— Если останусь жив! Ты — не останешься! Да! — И Алливен первый сделал выпад, Найрин отбил.

Они оба носились так, словно у каждого в сапогах был ветер. Клинки звенели. Вокруг собрались любопытные — как иначе. Сайгур будет в ярости, но ему и не понять.

Во время войны Найрину несколько раз приходилось ощущать боевые амулеты, и почти ни разу — сражаться с их обладателями. Это редкая штука — боевой амулет. Ни разу сила не подступала так внезапно и вовремя. Рука и плечо Найрина уже были в крови, на Алливене — ничего, порезанная куртка не в счёт. И…

Всё-таки получилось. Алливен упал, его меч отлетел в сторону, а меч Найрина замер около его шеи.

— Видишь, — сказал Найрин, тяжело дыша, — меня научили.

Вовремя — сила иссякала, скоро схлынет.

— Ну что, убивать тебя, Эрг?

Тот не спешил отвечать. Прикрыл глаза, дрожал, кусал губы. Кажется, ещё не поверил, что проиграл. Найрин, не убирая меч, рванул на сопернике куртку — крючки выдрались с тканью. Пальцами по шее — да, вот и амулет. Монета на тонком кожаном шнурке. Придавив ногой грудь Алливена, Найрин мечом рассек шнурок и сдернул монету, бросил её в поясной карман. И вернул меч на место — к беззащитной шее, и даже придвинул сильнее.

— Мне не нужна твоя смерть. Утром покинешь замок, — и это был не вопрос. — Ты, твои люди, твой отец. Или лучше принеси присягу, здесь и сейчас. Верность навсегда, моему брату, моей крови.

— Нет! — Алливен отказался, ни на миг не помешкав. — Этого не дождешься. Убивай, я готов. Тани не обрадуются моей смерти.

— Я не подрядился веселить тани, Эрг. Ты хорошо подумал, да? — он шевельнул кончиком меча, самую малость царапнув кожу.

— Присяги от меня не дождёшься!

— А почему? Всё равно её принесёшь. Если не хочешь терять земли в Дьямоне, то станешь вассалом его владетеля.

— Потом это не сейчас, — Алливен одарил Найрина неласковым взглядом. — Кан не владетель. Он тут никто, и ты тоже.

— Так недолго уже осталось, — напомнил Найрин.

— Убей меня, имеешь право.

— Я выкуплю жизнь сына, — услышал Найрин за своей спиной. — Назовите цену, лорд Найрин! Расплачусь золотом!

И этот золото посулил — видно, Эрги не бедствовали. Но Найрину хотелось большего. Насчёт присяги — Алливен не спасовал, и он в чём-то прав. Потом — это точно не сейчас.

Есть ещё вариант, и неплохой.

— Признаете долг, вы оба, — сказал Найрин. — Долг на крови. И оба покинете Дьямон завтра на рассвете. Вернётесь, когда тан Алливен захочет принести присягу владетелю Дьямона.

Голова его уже кружилась — вот же напасть…

Почтенный тан Эрг тоже не спешил соглашаться — кажется, золото он отдал бы охотнее, чем обязательство. Однако, помедлив, сдёрнул кольцо с пальца — крупный желтый камень в толстой серебряной оправе, — и протянул Найрину, а потом сложил пальцы в ритуальном жесте.

— Признаю долг и даю обещание за себя и за сына. Пусть Мать Гемм слышит и подтвердит.

Найрин надел на палец кольцо, убрал меч от шеи младшего Эрга и уверенно сложил пальцы в том же жесте. Ладонь была в крови — рана на руке кровоточила. А ведь пустяковая рана…

— Принимаю. Во славу Пламени. Пусть Мать Гемм слышит, — добавил он с улыбкой.

Да, пусть слышат все. Дело сделано.

Алливен Эрг вскочил на ноги и поспешно отступил от Найрина, и потупился, взглянув на отца. На пальце старшего Эрга хищно блеснул кроваво-красным «глаз князя».

Любопытно, это тоже атрефакт, или всего только символ? А если артефакт — не глаз же, на самом деле. Наставник уверял, что артефакты-глаза скорее всего существовали раньше, но теперь их нет, во всяком случае по эту сторону гор…

Найрин кивком попрощался с Эргами и вернулся комнату Фагунды, и там не сел, а упал на ту скамью, где Клай строгал деревяшки, оперся ладонями — в них тут же впилась колючая стружка. В глазах темнело и сил не было совсем. Кровь стекала с пальцев, Найрин наконец зажал ладонью рану.

— Мой господин! — к нему метнулась Фай…

— Что происходит?! — услышал он рядом рык брата. — Нан, что за дела? Ты свихнулся, что решил подраться с мальчишкой?!

— Господина пустить! Перевязать! — повелительно сказала Фагунда, и никогда ещё она не говорила так громко.

А все дальнейшее происходило уже без его участия.

Сайгур сердился — не мог понять, чего вдруг его всегда спокойный и рассудительный брат решил подраться с Эргом, да ещё ночью, при свете факелов? Глупо, неосторожно, могло нарушить все их планы. И результат поединка тоже мог быть любым — не зря ведь Алливена считают сильным мечником!

Найрин тоже владеет мечом прекрасно, Сайгур мало знал тех, кто был бы в этом лучше. Его самого когда-то давно это открытие повергло в глубокое изумление — когда приехавший на пару дней из монастыря младший взял тупой тренировочный меч и встал против него, и оказалось, что они сражаются на равных и победить его не получается! Они перед этим несколько лет почти не виделись, Найрин учился грамоте и лекарскому делу — так считалось. Оказалось, не только этому!

Отец тогда вышел и довольно смотрел на них, потирая руки. Он всегда выделял их двоих, сыновей своей любимой Вассаны, которую леди всё-таки выжила из замка. Мать в первую же зиму умерла в монастыре, потому что застудилась и заболела, и Сайгур до сих пор ненавидел за это баронессу…

И всё же, зачем Найрину вздумалось подраться сегодня, какой демон укусил его в задницу?! На подначки он не ведется, такой характер. Да ничем его не проймешь!

— Говоришь, Найрин сам вызвал Алливена Эрга? — переспросил он, выслушав доклад Клая. — Они ссорились, что ли? Нет?..

— Не сказал бы, — пожал плечами Клай. — Эрг петушился, это верно. Но не слишком, поверьте, милорд. И вот, — он вложил Сайгуру в ладонь монетку-подвеску. — Лорд Найрин первым делом снял с Эрга. Я взял… чтобы не потерялась. Непростое что-то, видимо.

Сайгур кивнул, принимая к сведению. Явился лорд Фурати, и Клай ему тоже принялся подробно объяснять, что произошло. Сайгур всё поглядывал, как Фай с ненавязчивой помощью бабки перевязывает Найрина, смывает кровь, которой натекло много, собирает в корзину окровавленные лоскуты.

— Где там лекарь, наконец? — бросил он раздраженно. — Мой брат ещё не падал от таких ран! Что за рана? Надо проверить на отраву!

Обоих Эргов уже давно не было поблизости, чтобы задавать им вопросы.

— Не отрава! — уверенно и немного сердито заявила Фагунда. — Рана чистый. Заживёт. Господин слить силу. Сила нельзя играть, как маленький! Сила уйдет — жизнь уйдет! Сила надо бережно!

— Что ты сказала? — не понял Сайгур. — Что значит слить силу?

— Любой колдун слить силу. Если играть — не трогать!

Сайгур слушал бред бабки и не понимал.

— Погоди, давай ещё раз. Кого ты назвала колдуном?

— Не знать! — вдруг затрясла головой Фагунда. — Я не знать! Нет колдун! Господин спать! Спать и поправляться!

— Фай, — позвал Сайгур, надеясь на внятные объяснения, но девушка поклонилась и куда-то сбежала, повинуясь знаку бабки.

Тем временем в комнате появилась ещё одна старуха, худая, одетая по-мукаррански и закутанная в большой тканый платок-шаль. Она поклонилась Сайгуру, и, ни слова не говоря, принялась деловито осматривать Найрина, водя над ним руками. При этом она качала головой и недовольно прищелкивала языком.

Фагунда первым делом низко поклонилась пришедшей старухе, которая её, быть может, и не заметила, и встала рядом, готовая помочь.

— Это бай Тала, главная здешняя знахарка, — пояснил Сайгуру Фурати. — Всех тут лечит, иногда прямо чудеса творит. Раз она тут, то и тани Юне уже доложили.

Бай Тала негромко заговорила о чем-то с Фагундой — прекрасно её заметила, оказывается. Потом покивала, опять поклонилась Сайгуру и направилась к выходу.

— Господин отдыхать! — сказала Фагунда твёрдо, как приговор. — Господин опасность нет. Госпожа Тала делать зелье господин!

Сайгур не стал уточнять. Пусть только очнётся брат — и ему придётся кое-что объяснить!

Найрина закутали в одеяло, положили на щит и понесли в его покои. За порогом Сайгур столкнулся со взволнованной Астой.

— Ох, милорд! С лордом Найрином, надеюсь, ничего опасного?

Аста искренне переживала за Найрина, а случись что — бежала за помощью опять же к Найрину, и штопала его рубашки с неменьшей готовностью, чем вещи Сайгура.

— Да что ему станется? — скупо улыбнулся Сайгур. — Знаешь ведь, на нем заживает, как на волке! — домашняя поговорка сказалась случайно, по привычке, и Сайгур невольно вздрогнул — вот же привязались волки сегодня…

Слуги богини Гемм, что б их!

— Тогда хорошо, милорд, — Аста облегчённо вздохнула.

Лорд Фурати взял его за локоть и отвёл в сторону.

— Я должен вам сказать, лорд Сайгур. Конечно, интересно, как всё объяснит лорд Найрин, когда придет в себя. Но вот что я думаю: то, что случилось, весьма хорошо! Он выслал из Дьямона Эргов, и это будет не ваш приказ — отлично. И он взял долг. Долг по клятве Гемм. Долг крови. Вы понимаете, что это значит?

— Просветите недалёкого, — попросил Сайгур, не удержавшись от сарказма.

— «Ваш должник не поднимет на вас сталь, не преступит путь и не станет плести заговор», — сказал Фурати, явно цитируя. — Долг, принятый отцом, касается всех младших в роду. Эрги вам больше не опасны, пока долг не будет отдан и кольцо возвращено. Разве что старый дед Алливена что-то на вас затаит, — он заулыбался. — Очень хорошо. Лорд Найрин одним махом обезопасил вас от самых вероятных соперников. Есть ли другие, мы не знаем. Да поможет нам Пламя, всё получится. Вы всё ещё хотите обвенчаться с тани Челлой завтра?

— Доживём до завтра, — сказал Сайгур. — Рана Найрина все же меня пугает.

— Вы не поняли, что сказала ваша знахарка? — удивился Фурати. — Вы не знали. Ваш брат перерасходовал силу. Для человека с любым колдовским даром это бывает опасно.

— Мой брат колдун. Это новость! — только и мог произнести Сайгур.

— Хорошо бы, если так. Тогда у нас был бы колдун, — усмехнулся Фурати. — У лорда Найрина, скорее всего, слабый дар. Он провёл в монастыре несколько лет, правильно? Видимо, родные что-то заметили, потому и отправили к монахам. В монастырях обычно есть обученные люди, которые знают, что делать. Если дар совсем мал, отправлять ребенка на обучение в Цитадель к колдунам не имеет смысла. Мне приходилось читать о том, что слабые проявления возможны едва ли не у любого человека. Видимо, дар вашего брата сочли слишком малым и стали учить его своими средствами. Это даже не колдовской дар, скорее полезные навыки.

— Понимаю, — Сайгур озадаченно улыбнулся, — Я всё равно должен освоиться с этой мыслью.

— Кстати, в Мукарране колдовской дар у владетеля, напротив, приветствуется. Хотя публично об этом не объявляют…