Глава 16

А Найрин спал. Крепко, и поначалу без сновидений.

Потом в его сон ворвался ветер, который нёс запахи и кружил лепестки цветов. Потом он увидел радугу, как когда-то в детстве, когда шёл по лугу за руку с мамой, а впереди был лес. Потом его окружила густая ночная темнота, и сверху светила луна, а листья кругом отчего-то были с каплями росы. Где-то недалеко плескалась вода — текла, пенилась между камнями. Где он, в лесу? И откуда в ночном лесу радуга? Так не бывает. Хотя, если это сон — неудивительно. Во сне бывает всё.

Журчала вода — лилась в чашку из маленького глиняного кувшинчика, разрисованного красным, синим и зелёным. Сначала он увидел этот кувшинчик, потом — маленькие девичьи руки, его державшие, потом — всю девушку, одетую необычно, в широкий халат из узорчатой ткани, перетянутый поясом, её рыжие волосы, заплетенные в косы, были небрежно прикрыты покрывалом. И он не видел её лица. Отчего-то не видел…

— Фай, это ты? — окликнул он.

На его лоб легла прохладная рука.

— Тебе надо выпить лекарство.

Он хотел приподняться, но ничего не вышло.

— Не волнуйся, это пройдёт, — девушка подсунула ладонь ему под затылок и поднесла к его губам чашку, — просто пей. Наверное, к утру даже сможешь встать.

Серебряную чашку украшали рисунки эмалью — белые цветы, морда волка, тоже белая.

— Ну пей же! — приказала она без всякой почтительности, плотнее прижимая чашку к его губам, и уже это подсказывало, что девушка — не Фай.

Другой голос. Другие повадки.

В его глазах прояснялось, и лицо девушки проступало всё отчётливей. Рыжая служанка, которая ухаживала за волчицей. Ученица знахарки.

Он проглотил сладковатое питье и широко улыбнулся. Сказал:

— Я тебя заждался.

— И когда успел? — несмешливо удивилась она. — Накануне виделись, и ночь ещё не кончилась.

Ни капли почтительности к лорду из Кандрии, который прибыл сюда как правая рука владетеля. Но Найрину это отчего-то понравилось. Это был хороший сон, такого хотелось побольше. Вот только жаль, что девушка, напоив его, отошла, присела на маленький табурет — рукой не достать.

— Или сюда, ближе, — попросил он и глянул по сторонам, желая понять, что за место ему снится.

Он лежит удобно, на мягком, и укрыт одеялом. Горит масляная лампа. За спиной девушки качается радуга.

— Иди сюда, — повторил он. — Ближе. Пожалуйста. Как тебя всё-таки зовут?

— Тебе по-прежнему не нужно это знать. Я здесь, чтобы тебя лечить. Давать лекарство. Ты чуть не убил себя, это очень глупо.

— Гм… Что? Что я сделал? — Найрин, оказывается, ничего не помнил. — Постой, ты ведь фея? — это предположение вдруг показалось очевидным.

— Вот ещё! — они смешливо поморщилась. — Расскажи, как ты впервые почувствовал силу? То есть за каким делом это понял? Расскажешь? — она придвинулась к нему, чуть-чуть.

— Ты фея.

— Зови как хочешь. Так как ты почувствовал силу?

— Если дашь руку, расскажу.

— Тебе не нужно брать меня за руку, — она покачала головой.

— Почему? — искренне удивился он. — Я тебя не укушу, обещаю.

— Ценное обещание, — она хихикнула, — забавно было бы взглянуть, как ты кусаешься. Не скажешь?..

— Только если ты тоже расскажешь, как осознала свою силу. Ведь это и с тобой было?

— Хорошо, так и быть, — не стала упираться девушка. — Это случилось, когда я занималась с соколом. Приручала его. Мне было одиннадцать лет.

— А мне было шесть. Я выяснил, что могу выиграть в кости у кого угодно, если захочу. Плохо, что это быстро заметили другие и доложили отцу.

— Полезное умение! — девушка расхохоталась. — Если бы тебе хватило хитрости это скрыть, уже разбогател бы, играя в кости!

— Но потерял бы многое. Ты мне очень нравишься, фея. Что хочешь заплачу за тебя, пусть только цену назовут…

Здесь, в этой теплой темноте не было больше ничего, что имело бы значение — только они двое. И он был открыт перед своей феей — как иначе, она ведь одна видела его насквозь и понимала, как никто.

Такое бывает только во сне.

— Правда, что ты сам вызвал Алливена? А зачем? Чтобы победить с помощью колдовства?

— Нет! — запротестовал он с досадой. — Или да. Из-за колдовства и вызвал. Он был с боевым амулетом, понимаешь? Он излучал силу, и моя откликнулась. Не хотелось упускать такую возможность — справиться с чужим амулетом. Ты не понимаешь? Хотел стать сильнее…

— Понимаю, — кивнула девушка. — Ты редко сталкивался с чужой силой по-настоящему, да? А если бы не победил? Сам стал бы должен? Это если бы выжил.

— Я понял, что справлюсь. Если я здесь стану сильнее, то это отлично. Научусь. Это интересно — научиться.

— А у твоего брата ведь нет силы? И ты служишь ему, а не наоборот.

— При чем здесь это? — Найрин даже засмеялся. — Он мой старший брат. Он во всем лучше меня. Много лет служит королю. И это король его наградил.

— Как считаешь, твой брат полюбит невесту, когда увидит? — она пытливо смотрела на Найрина.

— Я надеюсь. Но вообще, это ведь неважно. Пожениться их долг, причём тут любовь?.. — он ответил так же искренне, как и до сих пор. — Довольно, фея, теперь я тебя буду спрашивать. Покажешь мне сокола, которого ты приручала?

— Да, покажу, — она встала и опять плеснула зелье в чашку, Найрин выпил.

— Он замечательный, — девушка поставила чашку и села ближе к Найрину.

— Я всегда хотел завести себе сокола, — признался он. — Может, это получится здесь. И мы даже вместе съездим на охоту. Расскажи, чем ты любила заниматься в детстве. Когда была маленькая.

Хотелось слышать её голос. И слушать, что она говорит. Самому говорить не слишком хотелось.

— Я любила играть в мяч. Мы часто играли в мяч здесь, в нижнем дворе. Расскажи ещё про своего брата…

— Он лучше всех, — сказал Найрин. — Дьямону повезло.

— Да неужели? А если невеста ему совсем не понравится? — девушка поморщилась.

Найрин вздохнул.

— Им придётся договориться. Они должны.

— Как это — договориться? Разве в таких делах помогают договоры?

— Глупенькая. Конечно, помогают. Давай договоримся, и я тебя поцелую? А ты скажешь потом, понравилось ли тебе…

— Я подумаю, — она хмурилась, кусала губы. — А расскажи мне ещё что-нибудь. Про тебя и про твоего брата.

— Расскажу, когда поцелуешь. Боюсь, я пока не способен до тебя дотянуться, но ты ведь можешь?

— И не надейся.

— Да ты жестокая?

Во сне запросто можно говорить о том, о чем он молчал бы наяву. Во сне вообще всё можно.

Мигала лампа. Сон продолжался, а как долго — кто знает…

Найрин открыл глаза и не сразу понял, где находится — в своих покоях в Дьямоне. Правда, не помнил, как тут оказался. Удивился, что в комнате слишком светло — обычно он вставал раньше. У него тут несколько больших комнат, что с ними делать?..

Ладно, это не самое главное.

Он потянулся, и боль в забинтованной руке сразу же заставила всё вспомнить. Собственно, случилось многое, но главное лично для него — стычка с нахальным мукарранцем, бывшим женихом наследницы. С Алливеном Эргом. И тот должен покинуть замок, причём уже сегодня. Алливен был с дорогим боевым амулетом, но, по всем признакам, неожиданный всплеск силы в самом Найрине вполне позволял с ним справиться. Потому и захотелось бросить вызов — прямо до чесотки. Потому и подрались. И вопрос — сила-то почему так плеснула, внезапно и вдруг? То не было, когда бывало нужно, а тут нате вам, лорд Найрин, делайте что-нибудь…

Волнения вчерашнего дня? Перемена места?..

Желтый камень в кольце на левой руке красноречиво подмигнул — красиво огранённый камень. Кольцо старшего Эрга, знак признания долга. Даже жаль, что придётся когда-нибудь вернуть. Но признание долга — отлично. Не забыть объяснить Сайгуру, и чтобы он, чего доброго, не поцапался с Эргами. Этот мукарранский обычай брать кровные долги Найрин вспомнил почти случайно — наставник когда-то рассказывал…

На сундуке в углу дремал оруженосец. Посреди комнаты — низкий табурет. Зачем он?..

На столе у изголовья — расписной кувшинчик и серебряная чашка с узором из цветов и изображением волчьей головы. И сразу вспомнилось, зачем табурет. Но ведь… это был сон?

Это был сон.

Дверь открылась, вошла дородная мукарранка средних лет. Поклонилась Найрину.

— Господин желает вставать? Надо выпить лекарство, господин, — она говорила мягко, со слегка заметным акцентом. — Господин хорошо себя чувствует? Я скажу об этом бай Тале, если господин позволит.

Она налила зелье в чашку, немного, на донышко, и подала Найрину. Он выпил — всё верно, тот самый вкус из его сна.

— Ты всю ночь была со мной и поила лекарством?

— Да, господин, — с готовностью закивала служанка. — Так велела бай Тала. Она сказала, что сначала вы будете слабы, а потом всё наладится. Она сделает ещё лекарство.

Вот, значит, как. И насколько же сон был лучше реальности!

— Здесь ночью была девушка? Как её зовут? — спросил он наудачу, ну а вдруг…

— Девушка? Нет, господин. Но если вам нужно, надо попросить тани Юну, господин, — она понизила голос и понимающе улыбнулась. — Если господин прикажет, я сама скажу тани…

— Нет, не надо! — Найрин сказал это громко и зло, отчего служанка вздрогнула и посмотрела с недоумением.

А это Найрин вдруг представил, что та рыжая служанка получает такой приказ — ублажать ночью вон того кандрийца, ему захотелось! Нет, не его, конечно — кого-то другого. Если бы его…

— Не нужно, — повторил он спокойнее и улыбнулся женщине. — Спасибо тебе за заботу.

Его вещи лежали здесь же, в изножье, и пояс в том числе. Найрин достал из поясной сумки серебряную монету и вручил служанке.

— Это тебе. Моя благодарность.

— О, господин, — женщина довольно заулыбалась, — благодарю, господин. Подать горячую воду, чтобы умыться? Обед сюда? Внизу накрыты столы, но господин болен.

— Я умоюсь холодной и сам спущусь, — сказал он.

— Как господину угодно. Вара готова служить господину, — она поклонилась и выплыла за дверь.

— Одеваться, милорд? — сонно проскрипел из угла оруженосец. — Я разложил ваш костюм на лавке.

Мальчишка, однако, поспешно протёр глаза и слез с сундука, пригладил лохматые волосы.

— Ох, милорд. Все только и болтают о том, что вы победили Алливена Эрга! А он мастер, каких больше нет! Так говорят. Они уже уехали.

— Они не ссорились с лордом Сайгуром?

— Нет! Нет-нет! — заверил оруженосец. — Все были любезны, как на королевском приеме! Я сам видел!

Кстати — обед. Служанка говорила про обед! И верно, солнца за окном нет, небо в дымке. Так что можно и обмануться со временем.

— А ещё что случилось, пока я спал? — на всякий случай уточнил Найрин, натягивая свежую рубаху.

— Случилось, милорд! Лорд Сайгур обвенчался со своей леди!

— Что? — Найрин запутался в рукавах. — Обвенчался? Ладно. Хорошо…