Глава 17

У Юны, например, день начался, когда солнце ещё не показалось над горами. Она спустилась вниз, в купальни — в сопровождении верного Туюра. Искупалась в прохладной кристально-чистой воде, долго расчёсывала волосы — её тяжелая грива шелково скользила по черепаховому гребню и между пальцами. Дорогое медное зеркало в половину её роста — подарок матери к свадьбе, которое Юна держала в купальне — придавало всему теплый золотисто-красный оттенок, добавить сюда золотой свет свечей — получалось волшебство. Кажется, этот предмет, купленный когда-то дедом за табун в двадцать лошадей, обладал свойством превращать обычную женщину в дивную красавицу. Юна не обманывалась — она была обычной. И не красотой когда-то очаровала мужа, а рассудительной дерзостью, ловкостью, умением поддержать разговор, и ещё тем, что забавляла его, пожалуй. И умением заваривать чай, может быть? Это не шутка. Ему нравилось.

Её любил лучший из мужчин, и она благодарила судьбу за каждый из прожитых с ним дней. Но теперь она одна, и уже скоро покинет Дьямон. И придется выйти замуж и родить сыновей — они будут нужны её новым владениям. Да, ей, как и малышке Челле, нужны сыновья. Но это дело будущего.

Она собрала волосы узлом и заколола длинными серебряными шпильками. Повернулась к Туюру, который молча ожидал с уже засученными рукавами, кивнула ему. Потянула за узел, и тонкое полотно, обернутое вокруг её тела, упало вниз. Она переступила через ткань и подошла к лавке, покрытой шелковым одеялом, и легла лицом вниз.

— Спину, моя тани? — раб подошел, сразу принимаясь за дело. — Плечи и колени?

Сначала погладил плечи, потом его ладони скользнули по спине вдоль позвоночника, обняли на мгновение тонкую талию, обернутую тонкой цепью зачарованного пояса, и вернулись к плечам. Первые прикосновения были мягкими и легкими, но каждое следующее становилось сильнее, пальца глубже давили на тело…

Туюр был деловит, сосредоточен. И он был раб, поэтому Юна его не стеснялась. Если его хоть как-то смущало или волновало обнажённое женское тело, то он никак не давал этого понять. Его умелые руки дарили тани-хозяйке бодрость и хорошее настроение на весь день, напрочь убирали грусть или головную боль, если такая напасть случалась. Юна это ценила.

Кстати, когда Юна просыпалась рядом с мужем, крепких объятий тана Суреша было достаточно, чтобы искусство Таюра не требовалось почти никогда…

Он закончил, прикрыл порозовевшее тело хозяйки другим стёганым одеялом, более тонким, которое прежде было сложено у неё в ногах.

— Моя тани желает услышать новости?

— Новости? Что-то случилось ночью? — удивилась она и с удовольствием потянулась, — кто-то ещё перессорился?

— Нет, тани, в замке было спокойно. Разве что гонец привёз письмо. Его отнесли к кандрийцу.

— Ночью, письмо? — она удивилась. — Что-то настолько срочное? Их Кандрии?

Без особой нужды никто не станет торопиться ночью по горным дорогам.

— После рассвета, — уточнил Туюр. — Гонец приехал с другой стороны, моя тани. От князя.

— Вот как, — Юна приподнялась. — Почему тогда письмо передали лорду Сайгуру?

— Со вчерашнего вечера он заменил стражу на всех воротах, моя тани. Должно быть, хайд решил не беспокоить вас таким известием. Люди кандрийца передали ему письмо князя. Кандриец ведет себя так, словно Дьямон полон его врагов, моя тани.

— Понятно. Подай мне халат, — Юна поднялась, сбрасывая одеяло, Туюр тут же заботливо укрыл её плечи стёганым халатом: сшитым из рыхлого бархата снаружи и нежным шелковым внутри.

Юна торопливо взбегала наверх по крутым ступеням, покрытым узорчатым джубаранским ковром — Туюр с трудом поспевал следом, — и кипела от негодования. Сейчас она попрощается с Эргами — это необходимо, этого требуют этикет и вежливость, как бы эти двое не усложняли ей жизнь последнее время. А потом «кандриец», то есть лорд Сайгур Кан, должен будет кое-что ей объяснить!

— Туюр, пошли сказать Челле, чтобы она не выходила провожать тана Эрга с сыном, — бросила она.

— Будет тотчас сделано, моя тани. Но у меня есть опасения, что тани Чалла нас опередила, — пропыхтел позади раб-секретарь.

— Уже опередила? Так скорее проверь!

Опять объясняться с этим упрямцем, который, не приведи Пламя и Мать Гемм с ним, неизвестно что себе вообразит! Видит Гемм, с такой женой, как Челла, Сайгур Кан не соскучится. И Челла…

А что Челла? Если они оба не придержат свой нрав, тут всем будет мало места! Одно хорошо — чтобы ни вытворяла падчерица, её девичья чистота вне подозрений. Да, именно так — пока пышный рододендрон во дворе цветёт белым.

Азалия… Так называл эти кусты садовник, что трудился в саду родителей Юны. Так их называют в Кандрии. Азалия бывает белой, бывает красной, реже розовой или цвета аметиста. Но невозможно, чтобы на одном и том же кусте вместе с белыми цветами распустились красные. Невозможно нигде, кроме Дьямона.

Юна поспешно оделась с помощью служанок, и отправилась провожать вон из замка его самых незадачливых гостей. Потом придется что-то решать с Фуниром, ещё запертым в подвале. Да, придётся, к сожалению! Несмотря на все, что случилось, Юна в глубине души сочувствовала Алливену — он хороший парень и очень старался, чтобы заслужить Челлу. Но Фунира она охотно оставила бы в подвале надолго!

Все, покидающие замок собрались у ворот. Эрг-отец ожидал Юну и все положенные от неё знаки почтения. Она пришла — он должен быть доволен. Да, она пришла к воротам — в компании хайда и пестрого хвоста из своих ближних дам. Быстрым взглядом окинула площадь и рассерженно выдохнула сквозь зубы — все высокопоставленные кандрийцы тоже были здесь. Кроме Найрина Кана, что ожидаемо. Сайгур Кан поклонился ей издалека, остальные тут же последовали его примеру. Юна ответила легким наклоном головы — хватит с него! — и приблизилась у тану Эргу.

— Тани Юна, — тот тоже поклонился.

— Доброго пути вам, и мои лучшие пожелания, — она ответила на поклон. — Я полна добрых чувств к вашему сыну. Надеюсь, он будет с теплом вспоминать свою жизнь в Дьямоне.

— Конечно, если сумеет забыть вчерашний день, — Эрг горестно вздохнул.

И перешёл к делу:

— Кандриец отобрал у моего сына семейную реликвию. Старинный амулет. Это золотая подвеска. Могу я надеяться, что вы поспособствуете её возвращению, тани Юна? Я знаю, что взятое в бою считается законным трофеем, но это был шутливый поединок, верно? И я готов заплатить. Можно просить вас немного погодя передать эту мою просьбу Найрину Кану?

— Я передам, — Юна улыбнулась.

Она о подвеске впервые слышала.

Некоторые нукеры, покидавшие сегодня Дьямон, обзавелись женами или невестами, пришли родственники — проводить, подтягивались повозки. Кто-то решился оставить своих в Дьямоне, кто-то резонно не желал рисковать, ведь Найрин приказал Эргам покинуть не замок, а земли Дьямона вообще, и вернуться лишь когда Алливен будет готов принести присягу. Ясно, что были сомнения — а случится ли это вообще?

— Мой сын желает поблагодарить вас за гостеприимство, — тан Эрг помахал рукой Алливену, Юна повернулась в ту сторону — взглянуть…

О Гемм, что ты творишь?!

Рядом с Алливеном стояла Челла. В окружении ближних женщин, так что всё было в какой-то мере прилично. Но и не вполне — её место позади мачехи!

Тан Эрг усмехнулся.

— Недоразумения будут улажены, тани. Поверьте мне. Мой сын получит всё.

— По воле Матери Гемм, тан Эрг. И Ясного Пламени, разумеется, — ответила Юна ровно, и оглянулась через плечо…

Сайгур Кан теперь смотрел туда же, на Челлу. Да-да, именно на неё. А оделась наследница нарочито просто, в коричневое холщовое платье, и покрывало набросила простое, из светлой шерсти — она так одевалась для работы в своём садике, ничего необычного не было в её костюме. Но провожать гостей всё же следовало в иной одежде!

— Вы уже держите наследницу в чёрном теле? Чтобы была под стать своему безродному кандрийцу? — с сарказмом поинтересовался тан Эрг.

Челла приветливо разговаривала с Алливеном, а тот смотрел на неё так, словно расставался с самым дорогим. Вот он взял её за руку, она ответила пожатием, но тут же отняла руку.

— Тан, это вы приказали сыну вызвать на бой лорда Сайгура? Тогда, перед воротами? — спросила Юна.

— Я посоветовал, — ответил тот кратко.

Совет отца как правило и есть приказ.

— В следующий раз, прошу, придержите свои дурацкие советы.

Положенные вежливости Юна уже произнесла, так что довольно.

— Осторожнее, тани. Ничего не закончилось.

— Доброго пути вам, мой тан.

Юна думала о другом: ведь не удастся сейчас увести Челлу с площади и переодеть, чтобы представить Сайгуру. У того, надо думать, отличное зрение, и он успел рассмотреть девушку, раз отчего-то обратил такое пристальное внимание. Или она поймала случайный взгляд?..

Юна опять осторожно оглянулась.

Точно. Мало того — теперь он направлялся прямо к ним.

Юна быстро подошла к Челле, оттеснила её от Алливена. Бай Туану ахнула, разглядев выражение лица Юны. Ну если нельзя положиться на эту старую степенную женщину, то на кого ещё?..

Челла всеми вертит, как хочет, это уже известно.

— Тан Алливен. Доброго пути. Ваш отец заждался.

Парень попятился, но не от Юны — это он встретился взглядом с Сайгуром Каном.

— Доброе утро, миледи, — тот опять решил поздороваться с Юной.

Но смотрел при этом на Челлу.

— Доброе утро, милорд, — ответила Юна, — Вы, должно быть, беспокойно спали, раз не поленились подняться в такую рань?

Уколоть его хотелось. Хотя очевидно, что его толстой шкуре такие уколы — даже не комариный укус.

— Как обычно, миледи, — он нехотя отвёл взгляд от Челлы. — Странно, что ваша падчерица не пришла пожелать доброго пути сердечному другу.

— Конечно, она пришла, — и бровью не повела Юна. — Я бы огорчилась, если бы тани Челла Эмай не пожелала доброго пути тану Эргу и его сыну, который с благословения тана Суреша и самого князя был ей другом и братом. Вы бы тоже этого не одобрили, верно, лорд Сайгур?

— Вот как? И где она? — сразу оживился Сайгур, оглядываясь.

Своё мнение о такого рода вежливости он пока решил придержать — и это стоило ему некоторого усилия.

— Вот она, — Юна показала на падчерицу, тоже стоявшую с невозмутимым видом.

Девушка была в смятении, и Юна это видела, но умению держать лицо молодую тани научили — что есть то есть.

— Что?..

Юна не ожидала увидеть на лице лорда Кана такую растерянность. Откровенную и беззащитную. Но это было мимолётно, и быстро сменилось гневным удивлением.

— Миледи, вы решили опять шутить надо мной?! Какой-нибудь обычай этого требует? Давайте-ка договоримся позабыть о ваших странных обычаях на какое-то время?

— Это не шутка, — возразила Юна. — Эта девушка на самом деле ваша невеста тани Челла Эмай, дочь моего мужа тана Суреша Эмая и наследница Дьямона.

— Вы можете в этом поклясться, миледи? — Сайгур прищурился.

— Вы шутите, лорд Сайгур?! — теперь уже рассердилась Юна. — Вы сомневаетесь в моих словах? С чего бы это?

— А по-вашему, миледи, я должен безоговорочно вам доверять? Мне расхотелось, уж простите невежу!

Он оглянулся, отыскал взглядом лорда Фурати.

— Милорд, взгляните на эту девицу! Это тани Челла, наследница Дьямона?

— Да, лорд Сайгур! — Фурати смущенно кашлянул в кулак. — Это девушка действительно тани Челла Эмай, дочь Суреша и наследница Дьямона. Клянусь Ясным Пламенем, если вам угодно, я её знаю чуть ли не с пеленок.

— Рога демона вам в задницу! — вдруг произнес Сайгур нечто, совершенно непозволительное с точки зрения любого этикета.

Лорд Фурати теперь закашлялся громко. Юна и Чалла застыли.

— Это вас не касается, леди, разумеется, простите, — извинился Сайгур, побагровев.

— Мы так и поняли, милорд, — тут же кивнула Юна. — Но что вас удивило? Хотя, думаю, это неважно.

— Да я тут не перестаю удивляться, миледи, — не без яда пояснил Сайгур. — Что поделать! А давайте-ка я тоже удивлю вас!

Он всё же колебался, и переводил тяжелый взгляд с Челлы на Юну, потом на Алливена. Вдруг улыбнулся, видимо, отбросив сомнения. Повернулся к одному из приближенных и негромко приказал что-то, тот сразу убежал.

Сайгур обратился к Юне:

— Леди, прошу, как требует обычай, благословить нас перед венчанием. Оно состоится сейчас. Я, конечно, собирался дождаться, пока вы нас покинете, лорд Алливен, но передумал. Только лишних движений не делайте, а то и не получится нас покинуть. А я вам плохого не желаю.

Как-то неожиданно на площади на площади перед воротами появилось много вооруженных кандрийцев — в основном из отряда Сайгура и не меньше половины кандрийского гарнизона, они окружили людей Эргов, которые явно не собирались сражаться.

— Будет убит каждый, кто обнажит оружие! — крикнул Сайгур. — Никаких шуток!

Весь вид лорда Фурати выражал неодобрение, но возражать и мешать он не стал. Накануне всё было обговорено и роли распределены. Согласно этому плану люди и действовали, просто всё должно было случиться позже.

— Лорд Кан, вы сошли с ума?! — воскликнула Юна.

И она ещё хотела требовать с него объяснений!

— Не знаю, — тот пожал плечами. — У нас были планы, и давайте не будем долго рубить этот хвост, леди. Так проще. Лорд Алливен, — он повернулся к парню, — у нас тут шута нет. Благословение шута по обряду полагается, не выручите?* Так-то всем кажется, что в этой роли я выступаю, но мне нельзя, мне надо в Храм с невестой. Что скажете?

Тот побледнел и только глубоко дышал, видимо, не находя слов. Его рука легла на эфес меча, но и только — предостережение Сайгура мукарранец услышал.

— Пожелайте что-нибудь доброе, — с холодной улыбкой продолжал объяснять Сайгур. — Если не получится внятно, то это даже лучше. Шуты на свадьбах такую чушь несут! Соглашайтесь, лорд Алливен.

— Успокойтесь, милорд, прошу вас, — вмешалась Юна и умоляюще посмотрела на Сайгура.

Этот упрямец не понимал, насколько может сейчас все испортить. Даже недавняя обида на него улетучилась, объясниться было важнее.

— Свадьба состоится, лорд Сайгур, — сказала Юна, — но давайте сделаем это правильно. Достойно. В таком платье Челле нельзя венчаться, разве непонятно? Надо приготовить угощение. Свадьба — это небыстро.

— Что не так с платьем? — нарочито удивился Сайгур. — Оно нравится ей, похоже. А если вы считаете нарядным то, в каком она вчера мне показалась, то лучше не надо. В этом леди куда как краше.

— Давайте забудем вчерашнее, милорд. И не испортим главное. Прошу вас!

Сайгур, похоже, был твёрд в своём намерении — это было написано на его лице. Поэтому мольбы Юны отскакивали от него, как горох от стенки.

— Платье? — он усмехнулся. — Венчаться в Храме важно с открытым сердцем, а не в каком-то определённом платье. Да, леди Челла? — он шагнул к девушке и крепко взял её за руку, как будто она собиралась сбежать.

А она собиралась. Бросила быстрый взгляд в сторону ближайшей башни — из её подвала можно было подземным ходом попасть в донжон. Прикинула, как именно помчится по брусчатке к башне. Сайгур заметил, догадался — предположил подобное, по крайней мере.

— Без вашего брата? — не сдавалась Юна. — Он ведь должен быть с вами в такой час?

— В Храм приходят мужчина и женщина, леди Юна. Им нужны священник и Ясное Пламя, и больше никто и ни за чем. Меня так учили. Вас — нет? — он смотрел ей в глаза.

Что за манеры!

— И мы с братом всегда понимали друг друга. Поймём и на этот раз. Ну довольно. Либо вы благословляете свою дочь… названую дочь, — поправился он, — либо не мешаете.

Чела выпрямилась, приподняла голову выше. Посмотрела на мачеху.

— Пусть будет так, Юна. Тани Юна, моя добрая матушка, — она тоже поправилась, улыбкой подчеркнула последние слова.

Почти шутка, но ведь и правда. Челла решилась.

— Я должна доверять будущему супругу, которого выбрал для меня король. Должно быть, он имеет основания поступить именно так. Вы имеете основания, да, милорд? — она посмотрела ему в лицо спокойно и с улыбкой.

Чем опять его удивила, и не только его. И он молча кивнул ей в ответ.

Челла, возможно, понимала сейчас Сайгура лучше других. По крайней мере, понимала то, о чем другие не догадывались — вряд ли вчера он не заметил устремленный на неё взгляд своего брата. Всего лишь взгляд, но такой красноречивый! Это оказалось неожиданно приятно. И мимолётно — всё быстро развеялось бы. Если бы Сайгур Кан не торопился… да, забылось бы. Но на короткое время тани Челла поддалась и попалась… случайно. И об этом никогда не узнает Сайгур Кан. И никто не узнает. А брат Сайгура не вспомнит об их ночных разговорах. Это был лишь сон. Простое заклинание, которому Челла научилась давно, раз — и сон. Совсем простое заклинание…

И да, она чувствовала себя виноватой. Но — неважно…

И Юна, поглядев на Челлу, вдруг тоже сдалась.

— Хорошо, — она легко коснулась рукой лба девушки, — благославляю вас.

Сайгур слегка нагнулся, чтобы она дотронулась и до его лба. Она дотронулась. И они оба ей поклонились — как положено. Лорд Фурати подошёл и встал рядом с Юной — представитель короля, его благословение всё равно что отцовское. Он так же быстро благословил пару.

Всё как-то разом, начавшись как фарс, стало серьёзным. Не было теперь человека на площади, который не смотрел бы сейчас на лорда Сайгура Кана и тани Челлу Эмай.

— Благословение шута вам никак не поможет, — сказала Юна. — И признайте, что из лорда Алливена шут никуда не годный. Прошу вас, милорд!

Сайгур усмехнулся и снова кивнул, сдаваясь на её милость. Ему хотелось как-нибудь наказать Алливена — за вчерашний боевой амулет, за то, что был рядом с Челлой так долго. Но… хорошо. Раз Юна просит, он согласен. Но если Эрги захотят остаться — нет. Пусть убираются.

Не выпуская руки Челлы, он повёл её к Храму. Он там уже побывал и вчера, поздно ночью, и сегодня на рассвете. Храм проверили — лорд Фурати, знающий священника и Дьямон, взял это на себя. За каждым, кто внушал хоть какие-то опасения, следили внимательные глаза. Теперь Сайгур вёл невесту в Храм, уверенный, что их не ждут сюрпризы.

В Храм следует заходить с открытым сердцем. Хотя бы постараться…

*Свадебный обряд с участием шута описан во многих романах данного цикла. Это выдумка автора.