Глава 18. Венчание в Храме

Небольшой Храм Пламени примостился у самой внешней стены. Каменные ступени, дверь. Дверь захлопнулась за ними. Теперь — приблизиться к алтарю, не выпуская руки невесты….

Надо сказать, Сайгур никогда не стремился связывать себя браком, хотя предполагал, что когда-нибудь это произойдёт. И как-то иначе, нежели теперь. Но теперь он действовал по обстоятельствам. Он знал это ощущение, оно приходило не раз — и в делах, и на войне, — что вот так будет правильно, с выгодой и минимальными потерями.

Рука девушки в ладони Сайгура была холодная и как будто неживая.

— Не надо бояться, — Сайгур поднёс эту руку к губам, но не поцеловал, а дохнул на нее, отчего Челла вздрогнула. — Я ещё не съел ни одной юной леди. Даже кусать пока не пробовал.

— Я не боюсь, милорд…

Они стояли сразу за дверью, в тёмном тесном коридорчике. Челла сбросила накидку с головы на плечи, её волосы слегка растрепались и крутые завитки игриво легли возле щёк. Она красивая…

В темноте все кошки серы, а все женщины прекрасны. Но Челла Эмай точно красавица.

— Это вы боитесь, милорд. Да? Иначе почему так торопитесь?

— Вы меня раскусили, леди Челла, — сразу согласился Сайгур. — Я умираю от страха. Никогда ещё не женился, сами понимаете. Идемте?.. — он потянул её внутрь.

Её взгляд стал холодным и даже немного колючим. Пожалуй, так не смотрела на него ещё ни одна женщина. А уж невеста перед алтарём точно не должна так смотреть.

— Что, если Пламя погаснет? — неожиданно сказала она. — Говорят, так бывает. Высшие силы не одобрят наш брак.

— Не погаснет, — заверил Сайгур. — Я не знаю никого, кто не смог обвенчаться, потому что Пламя не одобрило.

— Я не люблю вас, лорд Сайгур. Не хочу выходить за вас замуж. В Храме не лгут. Поэтому я сейчас говорю вам правду.

Эта странная девица решила его удивлять до самого конца… до венца, то есть. Там, снаружи, она согласилась и сама попросила благословение, теперь — нате вам.

— Не любите — это понятно, — он был терпелив настолько, что даже удержался от ироничной усмешки. — Я переживу, не берите в голову. Я тоже пока в вас не влюблялся. Будьте разумной и послушной, и мы поладим. У вас здесь свои дела, у меня свои. Кстати, а почему вы только что соглашались? — он кивком показал в сторону площади.

Всё-таки было любопытно.

— Потому что вы не отступитесь. Я это понимаю. К чему веселить народ, препираясь с вами посреди площади? Я обещала подчиниться воле короля, а вы — это воля короля.

— Это правильно. Вы умница, — похвалил Сайгур. — Тогда мы точно поладим.

— И как без любви получится… то, что полагается делать супругам?

— Что?.. — Сайгур не сразу понял.

Юной невесте вообще-то не полагается обсуждать такое с женихом. Да, неожиданно и забавно! Вот за что ему ещё и это?..

— Леди, ответьте мне. Сами говорите, в Храме не лгут. Вы уже были с мужчиной? Точнее — вы девственны? Прошу прощения, конечно!

Этот вопрос жениху и невесте тоже не полагается обсуждать. Но у них и так всё неправильно!

Челла взглянула на него и медленно покачала головой.

— А если нет, вы на мне не женитесь? — секундное изумление уже сменилось улыбкой вредной ведьмочки.

— Женюсь всё равно, — ответил Сайгур честно. — Буду разочарован, но что поделать.

В Храме не лгут.

— Я девственна, милорд, — сказала Челла. — Вы мне не ответили.

— Не беспокойтесь. Любовь к супружескому долгу имеет мало отношения. Доверьтесь мне и будьте послушны. Это всё.

Священник уже нетерпеливо кашлял в глубине Храма. И Сайгур, не выпуская руки невесты, повел её туда, под узорчатую арку, где был алтарь и высоко поднимало жаркие языки Пламя.

Священник посмотрел сердито, но тут же его взгляд смягчился и стал бесстрастным — как положено.

Серебряные венцы, надетые друг другу, короткая речь на обычном языке и на древнем…

Сайгур и Челла, вы пришли сюда добровольно? Вы согласны быть вместе в горе и радости, хранить верность и блюсти интересы друг друга всегда?

Да-да-да…

Огонь горел ярко.

Священник сказал всё положенное и ушёл. Сайгур взял со столика браслеты, тот, что поменьше, надел на тонкую руку Челлы, протянул ей тот, что побольше.

Она не смогла справиться с замочком на мужском браслете, и он помог, застегнул сам. Замочек щёлкнул — как кандалы застегнулись. Верность одной женщине. Вот этой девчонке, которая теперь не желает поднять на него взгляд. Пусть и красивая — мало ли он видел красивых?

Но дело, конечно, того стоило. Дьямон того стоил.

Когда Сайгур вывел Челлу и помахал всем рукой с брачным браслетом, по площади словно прошумел ветер. Раздались крики, славящие молодых — шуметь начали кандрийцы, и постепенно присоединялись остальные. Сайгур не чувствовал себя хмельным от счастья новобрачным, поэтому подмечал всё, и кислые лица послов, которые стояли к ним ближе всех, и одного, естественно, не было среди них — надо отпускать, а ведь не хочется! Этот нахал ещё извинений потребует, и не извинит!

У тани Юны было холодно-отстранённое лицо, у Фурати — довольное. Ну хоть кто-то из высоких господ по-настоящему рад! И не было брата. Это было очень неправильно — то, что не было Найрина. И не было Эргов и их людей — они уехали, не дожидаясь окончания свадебной церемонии.

Раздался звук барабана — громкая приветственная дробь, такое кандрийское приветствие! Как после взятия крепости. Своего рода шутка капитана, но Сайгур улыбнулся с благодарностью. Да, взятая крепость, именно так. Послы и не только они стали недоумённо оглядываться в сторону вставших плотными рядами кандрийцев.

Теперь следовало подходить к новобрачным с поздравлениями, но пока только Юна приближалась к ним. Обняла Челлу и улыбнулась Сайгуру. Сказала:

— Поздравляю, милорд. Случилось то, чего вам хотелось. Теперь я желаю, чтобы остальное тоже сложилось.

— Так и будет, леди, — заверил он. — Полагаю, моей супруге всё же следует переодеться? Я пошлю с ней охрану.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Да что вы говорите, милорд? — подала голос Челла. — Зачем? Мне нравится моё платье, вы это верно заметили.

Большинство девушек, которых встречал Сайгур, в подобной ситуации хотя бы изобразили смущение. Но нет, это не про леди Челлу.

— Мы говорили про послушание? И вы вроде обещали? — Сайгур сжал её руку.

— Вы что-то не так поняли, милорд, — возразила Челла. — Помню, как вы сказали, что вам бы этого хотелось. Не помню, чтобы я обещала.

— Брачные обеты это подразумевают, — напомнил Сайгур, отметив, что у него пару раз дернулся глаз.

Всё-таки усталость накопилась и давала о себе знать.

— Я запомнила только про верность и ваши интересы, милорд. Я буду верна, не сомневайтесь. А то, что было на древнем, я вообще не поняла. А вы будете мне верны и блюсти мои интересы, милорд?

— Конечно, — ответил он резче, чем собирался. — Я дорожу клятвами. Оставайтесь в этом платье, если хотите.

— Благодарю, — она кивнула. — Тани матушка, мне ведь уже приготовили купальню?

— Да, дорогая. Все готово. И платье тоже. Лучше поторопись, — и по знаку Юны двое высоких и здоровых мужчин приблизились к Челле и набросили на неё огромное парчовое покрывало — девушку всю, с ног до головы можно было завернуть в него, как куклу.

— Где же ваша охрана, милорд? — из складок парчи на Сайгура взглянули дерзкие глаза.

Не дожидаясь ответа, она быстро пошла прочь в сопровождении тех же двух громил, завернутая в парчу, концы драгоценной ткани небрежно волоклись по булыжнику. К ним пристроилась стайка пёстро одетых женщин, а также охрана, назначенная Сайгуром. Однако ему одному, похоже, чего-то не объяснили, и он почувствовал себя идиотом.

Он посмотрел вслед своей жене.

— Её совсем не пороли в детстве, да? — это скорее было выражение его отношения к происходящему, чем вопрос.

— Конечно, нет, — ответила тани Юна. — Только попробуйте, милорд.

— Что?..

— Если вы обидите Челлу, я вас убью. В любом другом случае я на вашей стороне, хоть вы и… — она не стала договаривать.

— Шутите? Я не обижаю женщин. И любую неразумную мелочь тоже.

Ну да, ему захотелось её разозлить. Она только приподняла брови.

— Это уже не о женщинах, разумеется, — пояснил Сайгур. — Неразумная мелочь это…

— Я поняла, милорд.

Ей подали кувшин и чашу, она налила в чашу темного вина и хотела вручить Сайгуру. Потом передумала, отпила немного и опять протянула ему.

— Видите? Отравы нет. Вы чего-то опасаетесь, я вижу. Но это свадебные ритуалы, лучше не спорить. Пейте до дна.

Сайгур отпил из чаши, с сожалением поняв, что это вовсе не вино. Напиток напоминал густой фруктовый взвар, немного вяжущий на вкус.

— Что это?!

— Вишня и дикие груши. Не волнуйтесь так, — ореховые глаза Юны смотрели с едкой усмешкой. — Всего лишь вишня и дикие груши. И немного мёда.

Итак, Челла ушла мыться и переодеваться. Надерзила, и тут же сделала то, что он и просил. И Юна смотрела так, словно всё-таки добавила яду к своей вишне и грушам. Если ему сейчас скажут, что дерзить жениху — местный обычай…

Кажется, он что-то кому-то объяснит про обычаи!

— После венчания молодым не подают крепких напитков. Совсем, милорд, — добавила тани.

Вдруг Сайгур увидел в отдалении Асту с Роном — конечно, они пришли посмотреть на его свадьбу и поздравить! Он помахал рукой, и Аста радостно ринулась нему, потянув за собой мальчика, но ей преградили дорогу.

— Не надо. Потом, — сказала Юна. — Она поздравит вас с женой в зале. А пока никому, кроме меня, нельзя с вами разговаривать. Это обычай. Я ваша тёща, не забыли? Сейчас можете немного отдохнуть. Вас тоже проводят в купальню.

— Дурные обычаи, — процедил он, — там мой сын!

— Жаль, но что поделать, — она заговорила холоднее, — сын останется вашим, конечно же. Но сегодня рядом с вами будет только та, которую вы назвали женой.

На самом деле Сайгур злился на себя — они с Фурати и капитаном поговорили, кажется, обо всём и всё предусмотрели, а Сайгур так и не догадался потрясти кого-нибудь насчёт местных свадебных нюансов!

Тем временем ещё два дюжих мордоворота пришли и встали за спиной тани Юны, один держал в руках ворох парчи, и Сайгур, конечно, догадался о её назначении. Поспешил спросить:

— Вам передали мою просьбу? Насчет блюд для стола.

Ему не хотелось уходить от Юны. А то, чего доброго, даст кому-нибудь в зубы…

Совершенно случайно.

— Я уже распорядилась. Всё приготовят, не беспокойтесь.

— Я оплачу расходы. И мы привезли с собой довольно много всего. Хочу, чтобы мясо по особому рецепту и пироги готовились под присмотром моей родственницы. Она работала на кухне и прекрасная кухарка. Самая лучшая.

— Нет, — невозмутимо отрезала Юна. — Всё приготовят. Но без вашей родственницы.

— Почему?

— Потому что никто пока что не смеет давать мне указания по поводу кухни в Дьямоне. Вас сейчас проводят в купальню, милорд.

Проводят в купальню. Да, сейчас! Они думают, что он позволит спеленать себя этим парчовым покрывалом, и пойдёт, куда скажут, как осёл за морковкой?

Дьямон подарен королем. То есть это его замок! Он, Сайгур Кан, будет любезен, лоялен к потребностям и привычкам своих новых родственников, но эти родственники должны понимать, в каких границах может лежать их наглость. Если он обращается с просьбой, это должно быть исполнено. Иначе он не владетель тут! Постоянно выступать в роли просителя — что за нелепость.

Сразу вспомнилась надменная баронесса, жена отца. Она терпеть не могла бастардов мужа за сам факт их существования, и просить что-то у неё тоже было бесполезно. Но она беспрекословно подчинялась отцу, хоть и давилась своей злостью!

Юна не похожа на баронессу. Она прекрасна столь же, сколько та была отвратительна. Но теперь их образы словно сложились в один, и это никуда не годилось!

— Леди, так не пойдет, — сказал Сайгур. — Я хочу, чтобы моя родственница, как старшая повариха, приготовила то, что я прошу. И чтобы ей подчинялись. Заметьте, не прошу подчинить ей всю кухню. Это потом. Она достойна такого положения в моём замке.

Ореховые глаза тани Юны смотрели прямо в его глаза, быстрый гневный всполох — и снова её взгляд стал спокоен и холоден.

— Милорд, главная повариха в Дьямоне отлично справляется. Она работала на кухне ещё при родителях первой жены моего дорогого супруга. Как вы считаете, почему мой супруг, явившись в Дьямон, не стал ставить на её место своих родственниц? Если вам не терпится пристроить родственницу, то мы что-нибудь придумаем.

— Давайте не будем спорить, — сказал Сайгур, уже самим тоном отметая возражения. — Пусть она займётся готовкой. Сегодня. Сейчас. Это приказ, леди. Иначе я, не дожидаясь обеда, заменю всех людей на вашей кухне. Ручаюсь, мы не останемся голодными.

— Огромное искушение на это посмотреть. Но мне не хотелось бы беспорядка на кухне, милорд, особенно сегодня. Безобразничать легко, исправлять — другое дело.

— А мне охота посмотреть, как вы станете меня убивать. Я не стану обижать вашу падчерицу, так что не ждите повода. Давайте завтра перед обедом?

— Я буду считать, что вы пошутили, — Юна не поддалась на подначку. — Давайте потом обсудим судьбу вашей э-э… родственницы?

— Сейчас, леди, — отрезал Сайгур. — И пусть ей будет удобно. И чтобы её слушались. Или мне придется решать это без вас, а вы покинете замок. Те, кто меня не понимает и не подчиняется, мне тут не нужны.

— Хорошо, милорд, — Юна обозначила согласие легким наклоном головы. — Будет, как вы хотите. Кстати, мы все тут после сдачи Дьямона принесли клятвы королю. Посторонних не пускают в кухню, у нас не такие вольности, как в замках ваших баронов. Так что не опасайтесь случайно выпить за обедом крысиный яд. Вы не знали?

— Нет. Спасибо, что сообщили. Сделайте, как я прошу. А я отправляюсь переодеваться, как вам того хотелось… леди моя тёща.

— Не забудьте, — погасив быструю усмешку, Юна показала на слуг с покрывалом.

— Вот этого не дождётесь, — заверил Сайгур, и махнул рукой слугам. — Идёмте.

Сайгур испытывал смешанные чувства. Он настоял на своем, и это было правильно. То есть правильно было настоять, он уже много лет водил за собой людей и усвоил, что давать слабину в этом деле нельзя. Выслушать возражения и согласиться — нет, не в этом случае. Она заявила, что никто не смеет давать ей указания по поводу кухни в Дьямоне!

Не смеет! Вот так-то.

Сходу и так надменно отметать его просьбу — а у него в данном случае есть право на приказ, — нельзя. Он попросил пустяк. Начать уступать — и он станет тут кем угодно, но не владетелем. Потом это аукнется — это он тоже познал на опыте, было время.

Конечно, женщины — это нечто отдельное! Потребность капризничать у большинства в крови. Незачем это поощрять. Принцесса Гайда как раз такая. Вот уж подарок королю…

Само собой, Сайгур не стал бы в полной мере осуществлять свою угрозу. Точнее, две угрозы. Выгнать Юну — конечно нет. Заменить людей на кухне в день свадьбы?..

Это возможно. Не раз бывало, что на кухне только что взятого замка управлялись женщины из обоза вместе с воинами и вообще всеми, кто был под рукой — потребность поесть не отменялась угарной радостью победы, скорее наоборот. И осторожность требовалась — однажды девица из ближней деревни наварила им похлёбки с отравой, хорошо, что вовремя выяснилось. Вообще, все люди умеют готовить хоть что-то — не только женщины, у которых это врождённое. И лично пожаренное на углях мясо, приправленное диким чесноком, бывает не хуже яств, о которых пишут в дорогих поваренных книгах с золочёными страницами. Но…

Сегодня им точно требовалось что-то, отличное от мяса на углях и простой похлёбки. И Сайгур понимал, что от новобранцев первое время бывает мало толку, и неважно, насколько бравыми поначалу казались эти ребята.

Он не выгнал бы Юну и не стал бы менять людей на кухне. Но спасибо тани-хозяйке, что она всё поняла. И хорошо бы поменьше думать о ней, но не получалось ведь! Видел её одну в любой толпе. Она ведьма?..

Такой, как эта Юна, даже не нужно быть красивой. Ей нужно быть…

Фурати встретил Сайгура возле купален. Он довольно потирал руки.

— Видите, всё хорошо, лорд Сайгур. Я беспокоился, но всё хорошо! Тани Юна расстроена, но это ничего. Как только она поймёт, что у вас с Челлой всё сладилось, то будет очень довольна. Вы ведь разглядели Челлу, надеюсь? Редкий цветок, верно? Чтобы не влюбиться в такую девушку, надо быть покойником, друг мой.

А куда деваться — ответил Сайгур мысленно. Он ведь дал брачный обет. Впрочем, Фурати прав, и Челла действительно такая юная, свежая и хорошенькая. Их брачная ночь обещает быть увлекательной. Наверное, и через много лет Челла Эмай останется такой же красивой, и после того, как родит детей. Интересно было бы взглянуть на портрет её матери…

Отец-барон твердил, что девку в постель можно брать любую, а жениться — только поглядев сначала на будущую тёщу. Наверное, шутил, потому что его собственная теща может сниться в кошмарах, страшная и вздорная старая леди. Но богатая.

А Найрин… Он удивится. Ученица знахарки, служанка! Она ему точно понравилась. Но брат уже видел столько девок, и не дрогнул. И к его услугам теперь всё девицы Дьямона. Может, наконец решит этим пользоваться.

— Пусть пошлют узнать, как там мой брат, — попросил он Фурати. — Пусть его разбудят, что ли.

— Знахарка запретила его будить. А покрывало накиньте, когда будете выходить, танам на свадьбе положено, — посоветовал старый лорд. — Золотое покрывало — покровительство богини, для богатства и процветания. Пусть люди видят. Не артачтесь, друг мой. Не злите судьбу.

— Я оденусь, как полагается в Кандрии, — возразил Сайгур. — Я кандриец и только что венчался у Пламени.

— Вы упрямец, дорогой мой. Ну хорошо, — вздохнул Фурати. — Приказываю именем короля. Как Рука короля. Набросьте покрывало на плечи, всего-то, лорд Сайгур. Пока я тут, вы выполняете мои распоряжения.

Лорд Фурати не повысил голоса — взгляд глаза в глаза, и Сайгур сдался.

— Хорошо. Думаю, вы знаете, чего требуете.

— Вот именно, мой мальчик. Расслабьтесь, наконец, это ваша свадьба. Вас ждут горячая вода и лучший костюм, — Фурати взял из рук громилы-сопровождающего треклятый золотой плащ, и знаком велел обоим остаться за дверью. — Костюм, кстати, вы ещё не видели. Подарок короля. Он так и сказал, что вам надо, вы не умеете достойно одеваться.

— Кто бы меня этому учил, — буркнул Сайгур, послушно сбрасывая сапоги и ступая на мягкий ковер, которым покрыли каменный пол.

Из глубины помещения тянуло душистым влажным теплом.

— Тани Челла наведет порядок в вашем гардеробе, не переживайте. Её как раз всему учили, — успокоил Фурати, и лучше бы он этого не делал.

Последняя реплика опять заставила Сайгура стиснуть зубы. Надо же, тани Челла разбирается, как ему одеваться! Он пока видел её саму только в кошмарном серебряном платье и в платье из грубого льняного полотна, хоть последнее и ладно сидело на её фигурке.

— Посидим, выпьем взвара, я расскажу вам про Челлу, — благодушно продолжал Фурати, не обращая внимания на Сайгура. — Она легкая нравом, веселая и ловкая девочка. И да, она немного одарённая. Дар несильный, лекарский, вот как у вашего брата. Очень полезный дар, лорд Сайгур. Но у него, как теперь понятно, дар посильнее, и не только лекарский, да-да. Но они оба учились, хоть это и не то, что положено посвященным колдунам. Но всё будет хорошо.

Ещё и это. Его взбалмошная жена колдунья, пусть и всего только лекарка. Сайгур вздохнул и промолчал. Уже неважно…