Глава 27

— Она могла погибнуть из-за этой вещи? — Сайгур вертел в руках браслет Челлы, который подобрал на поляне. — Тогда зачем вы допустили возможность это снимать?

Красивую вещичку он сразу узнал — тонкая полоска серебра, усыпанная мелкими, с мушиный глаз, изумрудами. Видел на руке Челлы.

— Так принято. Нельзя ограничивать волю одаренного, — Юна разлила чай для них обоих. — Иначе это будет наказание.

— Ерунда. Это будет защита. От глупости.

— Спасать вашего брата было глупостью?

Они разговаривали в кабинете-приёмной, она сидела на своём стуле, а Сайгур приказал принести для себя табурет — его отыскали не сразу, пока искали, Сайгур стоял. Сесть на мягкий низкий диван для него казалось всё равно, что сдаться на милость тани, то есть невозможно. Маленькую чашку с чаем он нехотя взял, отхлебнул горьковатый настой. А Юна, кажется, этим наслаждается!

— Мне сказали. Что она… целовала моего брата, — он с трудом вытолкнул из себя последние слова. — В сущности, это оскорбление. Хотя я всё понял, конечно.

— Нет, — Юна вздохнула. — То есть это, конечно, так выглядит. Но это способ передать силу, и он работает, когда другой возможности нет.

— Что за ерунда, леди. Послушайте, я не пожалел бы ничего ради брата. И жизни тоже. Я рисковал ради него, а он — ради меня. Но мы братья. А вот почему ваша падчерица кинулась спасать его, рискуя погибнуть? Если дела обстоят именно так.

— Вы же сами видели, что они оба были без чувств.

— Тем более что способ спасения делает из меня посмешище, — он смотрел куда-то в сторону.

Вот, он всё-таки это сказал.

— Да успокойтесь уже, милорд. Не придумывайте лишнего, — Юне было бы смешно, если бы не было грустно. — Лорд Найрин спас жизнь капитану. Челла не дала умереть ему. Все живы, нам никого не придется хоронить. И это счастье. Лорд Найрин разберётся со своей силой. Сегодняшнее не повторится.

— Вот тут вы правы, — он посмотрел ей в лицо. — Все живы, некого хоронить, и это счастье. Глупо желать большего, да?

— О нет, не глупо. Будет и большее, лорд Сайгур. И вообще, вы должны были приказать своим людям молчать. Не мукарранцы принесли в замок эту историю.

— Приказать?.. Я услышал этот волнующий рассказ уже в замке, и, наверное, последним. О том, что моя жена целовала моего брата с такой страстью, что головы закружились у всех свидетелей. Вы ведь знали, что мужья последними узнают такие вещи? Оказывается, это правда.

— Глупости. Какой-то глупец приукрасил действительность. У Челлы не могло быть столько силы, чтобы впечатлить всех на поляне.

— Хорошо, леди, — Сайгур взглянул на неё исподлобья. — Будем считать, что ничего этого не было.

— Для вашего брата ничего и не было. Лорд Найрин меньше всего желает вам мешать, как мне кажется, милорд. И вот что, Челле надо отдохнуть несколько дней. Точнее, несколько ночей, — уточнила она важный момент.

— Хорошо, леди. Но мы проведём эти ночи в одной спальне, как полагается супругам.

— Как хотите, милорд, — пожала плечами Юна.

И зачем он настаивал? Вдруг подумал, что с большим удовольствием спал бы один. Но это были мысли вдогонку.

Его жена будет спать с ним рядом. Точка. Ему надо приручить рыжую. Просто быть рядом и не трогать — ладно, может быть, так даже лучше. Пусть привыкает к нему.

— Я зря поторопился, — сказал он. — Хорошо бы ей сначала привыкнуть ко мне.

— О! — и Юна посмотрела на него с радостным удивлением. — Вы это поняли всё-таки? Замечательно!

А он вспомнил рассказы умелых соколятников о том, как приручают только что пойманных молодых соколов. Их «вынашивают», то есть носят на руке подолгу, в кожаном клобучке, закрывающем глаза, и в путах на лапах, и на кожаном ремешке-должике, который не даст улететь. А кормят только с руки.

— Что вас веселит? — Юна заметила его усмешку.

— Подумал, как проще было бы, стань моя жена соколом. Я надел бы на неё путы и кормил бы с рук.

— Дурацкая идея! — Юна посмотрела изумлённо.

Он засмеялся.

— Конечно. Но для соколов это действенно, правда? Вы меня убить обещали, если обижу Челлу. Я помню.

— Как прошла охота, лорд Сайгур? — перевела разговор Юна. — Мне любопытно. Вы с Челлой хорошо провели время?

— Вам не доложили? Добыли двух цапель, но потеряли дорогого сокола. Мне сказали о его цене. Леди, мне жаль.

— Нет, я спрашиваю о том, как вы провели время? Смысл охоты ведь был в этом?

— Челле было скучно, мне показалось. И она решила проехаться верхом. Тогда и встретила отряд, который возвращался от башен.

Юна внимательно посмотрела на Сайгура.

— Ей стало скучно на соколиной охоте?

— У неё не было компаньонок, — добавил Сайгур. — Моя ошибка. И я пока не понял, что можно ей доверить, поэтому она просто наблюдала.

— А вы охотились.

— Верно.

Сайгур не понимал, почему Юна смотрит на него вот так… странно.

— Понятно, — сказала Юна. — Боюсь, всё стало только хуже. Челла обиделась на вас.

— Вы шутите? Почему?.. — вытаращил глаза Сайгур.

Он искренне удивился, и даже запустил пятерню в затылок, но поспешно опустил руку — он ведь граф, да, нехорошо графу чесать затылок при знатной леди.

— Как бы объяснить? Это как если вас пригласили на пир, но за столом не осталось мест, и вас посадили на табурет последи зала и предложили наблюдать, как остальные едят жаркое. Из цапель, например, — она ещё шутила над ним!

— Вот как?..

— Примерно так. Вы, наверное, не в курсе, что Челла прекрасно управляется с соколами?

— Я слышал, что она любит охоту, — медленно сказал Сайгур. — Я понял так, что она любит бывать на охоте и наслаждаться зрелищем. Наш король охотится с соколами, но дамы его всего лишь сопровождают. Дамы на охоте должны быть позади мужчин. В чем я не прав?

— Понятно, — прищурившись, протянула Юна. — Вы безусловно правы, если это охота на кабана. Или на медведя. А не на мелкую дичь с помощью такой же небольшой птички! У вашего отца не было соколов, лорд Сайгур?

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— Не было! — фыркнул он. — До нас не дошла эта глупая мода! Мы охотились на кабанов. И на волков! Иногда на оленей. И на медведей, знаете ли, тоже иногда. От такой охоты много толку сразу. Это вам не птичек добывать птичкой!

— Да-да, всё так, — Юна понимающе кивнула. — Действительно, и Гайда, и Саррина не любят соколиную охоту. Хотя некоторые придворные дамы увлекаются соколами и тратятся на них немало. А вот в Грете, кстати, последнее время выношенных соколов дают в приданое знатным девицам. Вы бывали на соколиной охоте только с королём?

Сайгур лишь моргнул, услышав, как Юна непринужденно упомянула не только принцессу, но и королеву.

— Да, я научился у короля. Чаще был на поддаче* у короля, сам мало охотился. И только с амулетом. Согласен, что это забавно и увлекает!

— Понятно, — Юна кивнула. — Лучшая сокольня в Кандрии, пожалуй, была у лорда Фурати. Он присылал соколов в подарок ещё моему отцу. И тану Сурешу привозил, когда приезжал к нам. Однажды я гостила у него в замке, и мы с его леди ездили на охоту каждый день, а сам лорд вообще уехал ко двору. Я так себе охотник, но с леди Фурати было весело, и она многому меня научила. Так вот, лорд Сайгур, если предложить леди Фурати наблюдать, как вы охотитесь с её соколом, и получать удовольствие… — Юна прищурилась, и вдруг звонко расхохоталась. — Простите, простите! Я даже боюсь представить, что из этого выйдет.

— Челла охотится, как леди Фурати?

— О да! — Юна уверенно кивнула. — Точно не хуже. Она умелая соколятница. Соколами увлекались мой муж и его старший сын, а Челле хотелось не отставать от брата. Так что не пытайтесь в этом деле её удивить. Но если захотите у неё чему-то научиться, то вы поладите.

— Учиться у неё охотиться?..

— О, милорд, — вздохнула Юна, соображая, как бы яснее изложить свою мысль. — Мне неловко учить вас, как впечатлить женщину. Разговаривайте с ней, о чем угодно! Дайте показать себя. Удивляйте её тем, в чём вы преуспели. Она не любит шить и вышивать, только по обязанности прядёт и ткёт, но может весь день возиться со старыми свитками в библиотеке и великолепно переписывает книги. Она собирает лекарские рецепты, у неё уже, можно сказать, своя библиотека. Наконец, веселите её, пусть она смеётся! Женщины ценят мужчин, благодаря которым они смеются, просто так, между делом, понимаете?

— Шутов, миледи? Это точно не я, — с досадой бросил Сайгур, который, слушая, продолжал большей частью думать о своём. — А вообще, не понимаю вашего мужа. Как можно равнять в делах сына и дочь? Дочь следовало учить совершенно другому.

— Не вам судить моего мужа, особенно в том, как воспитывать его детей! — вот теперь взгляд Юны потемнел.

— Простите, леди, — поспешно извинился Сайгур. — Всё верно, каждый властен в своих детях. Я больше не буду ездить с Челлой на соколиную охоту. Только кататься верхом. Кажется, я смогу, я держусь в седле не хуже, чем она, — это он осторожно пошутил.

— Да-да, верное решение, — тем же тоном согласилась Юна.

Строго говоря, Сайгур не слишком поверил Юне. Предположить, что девчонка умеет охотиться с соколом? Хорошо, он предположил, даже поверил. Так и быть. Она охотится лучше, например, короля? Нет. Это уже будет смешное предположение. Учиться у жены охотиться?..

Ещё смешнее.

— Благодарю, леди, — повторил он. — Можно задать вам один вопрос?

— Спрашивайте, лорд Сайгур, — Юна, кажется, немного удивилась.

— Принцесса Гайда, сестра его величества, поручала вам держать её в курсе наших дел? Писать ей?

Он хотел услышать ответ Юны. И, главное — как она скажет. Мысли о том, что она наперсница и шпионка Гайды, и собственная злость по этому поводу уже порядком его измучили. А Юна не то что удивилась — она была изумлена. Даже не сразу нашлась с ответом. То есть он увидел то, что хотел — Юна, пожалуй, не служит Гайде. Или она искусная притворщица — обычный женский талант, впрочем.

— Я не выполняю распоряжения принцессы, — ровно сказала Юна. — И не состою при ней на посылках, если вам любопытно. И надеюсь избегать этого всегда. Вас это волновало?

— Да, — он был краток.

— Мы знакомы с детства и когда-то вместе играли в куклы. В замке нашего общего дяди. Я несколько раз подолгу жила в Кандрии. Мы с Гайдой кузины, всё верно, милорд.

Кузины? Ого. Сайгур сдержанно кашлянул в кулак. Кто же она королю? У короля и его сестёр разные матери. Куда его, Сайгура Кана, занесло?..

— У меня весьма знатная родня, в Кандрии, и в Грете тоже, — добавила Юна. — А леди Гайда за что-то не любит вас, это так?

— Кто знает…

Об этом он точно не стал бы распространяться.

— Но при этом она за что-то вам благодарна и пожелала одарить. Потому что это она убедила короля отдать вам Дьямон. Сначала его прочили сыну герцога Каймена. Точнее, герцог этого хотел, но король сомневался…

Сайгур молча кивнул. Значит, всё-таки Гайда не солгала. И где-то в душе зачесалось.

— Убеждать короля ей было легко, — Юна улыбнулась. — Вы его любимчик. И когда-то спасли ему жизнь. Он очень хотел наградить вас, но размышлял, как именно, чтобы и не мало, и не обидеть кое-кого из родни. Мортагу понравилась идея подарить вам Дьямон. Хотя… сами понимаете.

— Это огорчило вас?..

— Нет. И я всё ещё не огорчена. Но удивилась, признаю.

— Хорошо. Благодарю, леди. Боюсь, вы мне дали столько драгоценных советов, что не унести… — пошутил он, отчего-то желая немедленно убраться куда подальше.

Он раскланялся и с удовольствием сбежал.

Юна не осталась в одиночестве, потому что качнулась портьера, и в кабинет вошёл Таюр, её раб-секретарь и массажист. Подал на подносе несколько исписанных листов.

— Письма тётушкам в Кандрию. Извольте проверить и исправить, моя тани. Посыльный ждёт. Князю?..

— Князю я напишу потом.

— Объясните ему, что по вине лорда Сайгура не получили его письма?

— Я подумаю.

— Как угодно моей тани. Хорошо, что одни ворота кандрийцам не перекрыть. Так же хорошо, что они надежны, несмотря ни на что.

Юна рассеянно кивнула. Ворота Гемм, да. Место, полное древней магии, в которой для людей умелых нет ничего страшного.

Написание формальных посланий она охотно поручала секретарю, сама писала только важное и личное. А Таюр — он был то же, что её письменный прибор, только лучше. Она выслала Таюра из кабинета, чтобы не смущать Сайгура — тот поглядывал на раба со смесью неприязни и жалости, и не мог относиться к нему как к мебели, как Юна, так что откровенничать не стал бы.

— Принеси ещё кипятка для чая, — попросила Юна, забирая черновики писем и переходя со стула на диван.

Она устроилась удобно, сбросив туфли — вытянула ноги и подбила подушки.

— Моя тани?..

Получив одобрительный кивок, Таюр присел на край дивана и принялся бережно и умело разминать Юне ступни. Чуть погодя начал:

— Позволено мне сказать, моя тани?

— Да, и не тяни! Мне хватит, что лорд Сайгур заморочил голову. С ним непросто, башмаки Гемм!

— Сиятельная тани Гайда не наградила тана Сайгура. Она его наказала.

— Что? — Юна отложила листы и села, он мягко удержал её ногу в ладонях, продолжая поглаживать. — Что ты сказал?

— Ещё немного, и вы убедитесь. Когда лучше узнаете его характер. Это же так очевидно. Дьямон для человека с таким характером всё равно что ловушка, в которую нельзя не попасть. Глубокая яма с ровными стенами. Жестокое наказание без капли колдовства. Сиятельная тани Гайда всего лишь понимает его характер. Он никогда не добьётся любви тани Челлы. Ему придется только зализывать раны, моя тани. Он уже начал.

— Да ты провидец? — Юна усмехнулась, разглядывая Таюра, который ни на мгновение не прекратил свое занятие.

— О нет, моя тани. Я внимательный.

— Это интересно, — она выдернула ногу из его ладоней. — Хорошо. Спасибо. Кипяток для чая, Таюр.

*на поддаче — помогать на соколиной охоте, подавать что-либо, носить принадлежности, сумки. Поддатень (устар. рус) — помощник на соколиной охоте.