Глава 33

Сайгура в это время взял в оборот очень недовольный Фурати. Начал в своей манере с экивоков:

— Друг мой, я не хочу торопить. Но сколько ещё сановникам князя здесь болтаться? Разве вам самому они не надоели?

Почтенный тан Умар и его помощник особо не мешали — если не думать о причине их задержки в Дьямоне. Наверное, Фунир Сайгуру надоел бы, но тот благоразумно смылся. Послами занималась Юна, она их развлекала, иногда ездила с ними на охоту и конные прогулки. Сайгура тоже приглашали, он вежливо отказывался — были дела важнее. А вот Фурати общался с послами и Юной, кажется, даже с удовольствием…

— Что вас беспокоит, милорд? Мы не можем выставить послов, вы сами это утверждаете. Хотя, убейте меня, не понимаю, какое дело князю и прочим до наших с женой дел, и тем более до цветущей растительности в Дьямоне.

— Какое дело? Договорённость с королём и князем, всего лишь! Вы не поняли, о чем я? — огорченно покачал головой вельможа. — Прекратите откладывать подтверждение брака. Вы уже утомили нас ожиданием. Я ценю ваше желание сблизиться с супругой и быть деликатным, но это слишком. Да и вообще, ведь естественно после венчания довести дело до конца?

Вот теперь Сайгур только стиснул зубы — что ответить?!

— Не понимаю, чего вы ждёте? — продолжал Фурати. — Лучший момент не настанет никогда! — он ещё шутил, улыбался, хотя и несколько натянуто. — И потом, люди не понимают. Вы церемонитесь с леди, а они не то подумают. В вашем положении лучше не иметь слабостей, лорд Сайгур.

А Сайгур предполагал, что Фурати понимает суть происходящего. Зачем-то он ведь толковал ему про шкатулки и замки?

— Я не нравлюсь моей леди, — сказал Сайгур вслух то, что ему и мысленно-то, только для себя, повторять не хотелось. — Она не желает нашего брака. Я не собирался откладывать это даже на день.

— Что?! — озадачился Фурати. — Э-э… Я понимаю. Но это не повод! Вы говорите, Челла возражает, не позволяет вам?.. Я сам не сторонник принуждения в этих делах, но… — старик заметно смутился. — Объясните ей. Ваше положение обязывает. За положение всегда чем-то платят, это ясно? Хорошо, если только неудобством… О, но почему вы не поговорили с Юной?! Хорошо, я сам её попрошу…

Фурати был и удивлён, и раздосадован. Он мог бестрепетно давать советы королям, но ему ещё не приходилось им советовать, как обращаться в постели с королевой!

— Нет! — Сайгур вздохнул. — Я говорил с леди Юной. Она надавала советов, но я не понимаю, что с ними делать! Челла… — вот тут начиналось самое трудное, ему пришлось перевести дух. — Моя леди не возражает, не мешает, всё мне позволяет. Оно покорна. Она не хочет.

— Что?.. Съешь вас демон! — вспылил Фурати. — Она не возражает, так во имя какой нечисти вы теряетесь? У вас, что, тоже первый раз?! Сделайте всё… нежно. Будьте ласковы. Что трудного быть с женщиной, которая уже по закону ваша? Что непонятного?! Я желаю завтра же видеть этот проклятый цветок! Именем короля!

Он не понимал. То есть, зря морочил Сайгуру голову своими шкатулками.

— Вы ведь знаете про проклятье, которое есть в семье моей леди? — зло бросил Сайгур. — Вы пытались мне объяснять! Она может соглашаться, но если она не хочет, то я не могу! Не мо-гу, вам ясно? Я не мужчина с ней рядом, понимаете? Что бы я ни делал. Ничего даже не дрожит, — вот, он это сказал, у самого даже в голове закружилось.

— Что?! — изумился Фурати. — Да бросьте. Она такая красавица! Даже у такого старца, как я, при взгляде на неё… Лорд Кан, вы меня разыгрываете?

— Просто вы не лежали с ней в постели, — с ядовитой любезностью пояснил Сайгур. — Думаю, там и вы не смогли бы. Нет, я не зову попробовать, так что поверьте на слово! Старца она тоже вряд ли захочет, при всех ваших достоинствах, милорд. Понятно вам? Чтобы стать моей, захотеть должна она, а не я! А я… меня, видимо, она возненавидела сразу же. И я всё ещё не вижу выхода!

Один выход он видел — опять потрясти Фагунду. Пусть придумает, как ему быстрее получить красный цветок. Или он лично срубит тот куст и сожжёт прямо на площади! Он уже порядком устал от такой «семейной» жизни — от череды постоянных разочарований и унижений, когда нельзя и показывать виду, что разочарован и унижен, не обращать внимания, в упор не видеть насмешек. Нет, сдаться был ещё не готов — просто он никогда не был к этому готов. И не сдавался.

— Погодите-ка. Проклятье дев Дьямона, говорите? — Фурати почесал в затылке. — Дар. Благословение феи, — до него начало доходить. — Так вот оно какое, значит. Вы уверены? Я всего лишь слышал когда-то, что чрезвычайно сложно добиться любви такой девы, а якобы нет любви — нет и сыновей. Разное слышал, иногда противоречивое. Но только про сыновей. А я что вам говорил, друг мой? Не помню. Вот что, давайте-ка выпьем по чаше и поговорим. Это важно. Нет-нет, не отказывайтесь. Именем короля! — он крепко взял Сайгура за локоть и ответ в комнату рядом с залом, попутно приказав подать туда вино.

Сам разлил вино, подвинул Сайгуру чашу.

— Пейте. И рассказывайте. Строго между нами, друг мой. Как отцу.

Тот отпил вино, и, неловко цедя слова, объяснил. Без подробностей, но чего тут можно не понять? Как отцу, и даже больше. Отцу он и этого не стал бы рассказывать. Отец не спрашивал бы…

Фурати помолчал, потом пожал плечами, сказал задумчиво:

— И почему этого никто не знает? Условие простое, надо очаровать наследницу Дьямона. Хоть собирай в замке привлекательных юношей и устраивай состязания. Кто растопит сердце леди, тот и молодец, — он говорил, еле заметно усмехаясь и раскачивая вино на дне чаши. — Всё просто на самом деле, если не напортачить в начале, как вы это сделали. Да и потом было не поздно. Даже я мог бы дать пару дельных советов. Не сердитесь, друг мой, это я пошутил, — он подлил вина. — В таких делах все знатоки, кого это не касается.

— Никто не знает, потому что об этом не говорят, запрещено. За пустую болтовню про проклятье тут плетьми наказывают, — пояснил Сайгур. — Должно быть, только свои знают, семья. Меня просветила моя ведьма… невольница, то есть, и то с оговорками.

— Надеюсь, нас не накажут, — хмыкнул Фурати. — Да мы и болтать не станем. Но вы понимаете, да, почему об этом молчат? Небось и глупые слухи сами распустили, чтобы правду скрыть. Жаль, с Сурешем уже не поговорить. Хотя стал бы он откровенничать?

— Про проклятье? Нет, не понимаю, — Сайгур слушал внимательно. — Почему?

— Да не проклятье. Дар. Благословение. С точки зрения Древних только так. Они это ценили. Любовь, чувства. На этом была замешана вся их магия. Да и теперешняя, к которой обращаются наши колдуны, не без этого. И защита от насилия, опять же. Древняя сочла это важным — значит, был повод. Но что хорошо Древним, не всегда нужно нам. Представьте, что здесь собралось желторотое дурачье, способное складно петь и пускать пыль в глаза. Юная девочка может не в того влюбиться. Юным часто нравятся тоже юные, красивые внешне и не слишком умные. Впрочем, когда как! — Фурати засмеялся. — А что тогда семье делать? Зря древняя сделала ставку на девичью влюбленность. Хотя в те давние времена обычаи здесь могли быть иными. А теперь приходится подстраиваться. Надеюсь, рождение сына все-таки зависит от зрелых чувств леди Дьямона, то есть вторая сторона дара именно та, как полагал я. Иначе очень жаль.

Он подумал ещё немного, и продолжал:

— И леди лучше до поры не знать о своих особенностях, это ясно. Собственные капризы станут влиять… не знаю, как лучше выразиться. Да и другим на девушку можно влиять. Кто знает, что там намудрила Древняя. Я слыхал, они в иных местах творили такое, что учёным колдунам впору голову вывихнуть… — кажется, отвлечённо рассуждать Фурати мог бесконечно.

— И что мне делать с этим? — перебил Сайгур. — Нельзя приказать влюбиться, верно?

— Приказать нельзя, — согласился Фурати. — Но добиться-то можно. Все это делают. Когда родился ваш старший сын, у вас, должно быть, ещё борода не росла. Как вы очаровали его мать? Без брака, без обязанностей. Девушка рисковала многим. Как?..

— Никак, — отрезал Сайгур. — Вышло само собой. Мы оба полюбили…

— Гм. Но были ведь и другие женщины? Вот, вы встретили красавицу и поняли, что она должна быть вашей!

— Она была моей, если не возражала. Или не была. Я не насильник, меня не привлекают крики и слезы.

— Гм. А добиться женщины? Чтобы влюбилась? Убейте меня башмаком Гемм, лорд Сайгур, но вы красивый мужчина, вы наверняка не знаете счёта своим женщинам. Собственно, мне так и сказали про вас.

— Наверное, я был слишком ленив, чтобы добиваться ту, которой не нравлюсь, если есть другие.

— Гм. Это правда? — глубокое удивление застыло ни лице старого лорда. — Вы меня не разыгрываете?

— Чистая правда. Или я ещё не встречал такую, которую хотел бы настолько. Дарил подарки — и хватало…

— А принцесса? Король упоминал, что к вам одно время была неравнодушна принцесса.

Вот тут Сайгур просто промолчал.

— Вот, а король обронил, что раз от вас его сестра голову потеряла, то вы с любой справитесь! Он не сомневался, — добавил Фурати.

— Мне жаль, что я подвёл его величество.

Они его ещё обсуждали, справится или нет! Вместо того, чтобы ему самому что-то объяснить! Хотя бы то, что знал Фурати, и, получается, король это тоже знал!

— Согласитесь, никто не мог предполагать, что вы настолько неопытны, — выдал Фурати.

— Что?.. — Сайгур даже растерялся. — Неопытен?

— Именно. Прямо оленёнок. Видите ли, обычно женщины не падают к ногам, как яблоки. Вокруг каждой приходится покрутиться, если, конечно, обстоятельства на её стороне. Но чтобы вы были совершенным… гм… совсем не умеете… — похоже, слово, которое чуть не вырвалось у Фурати, было обидным.

Он отставил чашу в сторону и потряс головой.

— Не обижайтесь, мой дорогой. Я хочу помочь, но как? У вас есть какие-то планы?

— Посадить мою леди в одинокую и высокую башню, — пошутил Сайгур. — Чтобы она видела только меня. Может, тогда через год-другой мой вид станет ей приятен? Но дело в том, что леди Юна убьёт меня раньше, она обещала.

— Неплохой план, — неожиданно согласился Фурати. — За неимением другого. Но его сложно исполнить. А ещё?

— Попросить мою ведьму сварить зелье.

— Нет!! — чуть не подскочил Фурати. — Об этом забудьте. Даже если уговорите вашу ведьму. Кстати, ей точно можно доверять?

— Она получит свободу и деньги, когда у меня родится сын.

— Тогда ладно. Это хорошо. Но знайте, поить одарённую настоящим приворотным рискованно. И для вас есть опасность. А просто любовное зелье, чтобы кровь разогреть… Учитывая то, что мы знаем о Челле, ей нельзя его давать ни в коем случае!

— Почему это? — напрягся Сайгур.

— А подумайте-ка сами. Предположим, зелье подействовало на Челлу. Что тогда? Она, наверное, захочет любви, но не от мужчины, к которому холодна, а от того, кто ей уже нравится. И если вас её равнодушие лишило мужской силы, то тот, кто ей по нраву, наоборот, от её чувства загорится, если тоже хоть малость к ней расположен. И если они лишь приглянулись друг другу, то после зелья окажутся страстно влюблены, а вы в стороне и ни при делах! Вы поняли меня… оленёнок?

Сайгур «олененка» проглотил молча. Кивнул.

— Вы уверены, что может быть так? Вы ведь не колдун? — он отчаянно сомневался.

— Я не колдун, мальчик мой. Но я старый человек, который чего только не видел в этой жизни! — Фурати умел быть убедительным. — Развода не допустим. Князь обещал семь лет, значит, будут семь. Я поговорю с Челлой, чтобы не своевольничала, не вздумала просить развода. А насчёт одинокой башни… Ладно, подумаем… А вы тоже соображайте, как соблазняют женщин. Я в вас верю, друг мой.

Сайгур ушел от Фурати с тяжелым и растревоженным сердцем. Злосчастное бесполезное зелье, которое они выпили и о котором он уже забыл думать — оно могло вот так навредить? Ладно он, а о чем думала Фагунда?!

Да нет же. Это лишь рассуждения Фурати.

Он даже не сразу заметил, как в коридор вбежала растрепанная Аста, и упала на колени.

— Милорд!

Вот тогда заметил.

Мысли об Асте у него так или иначе были связаны с детьми. И теперь он тоже первым делом подумал — что-то с Роном? Что не так?! Делина он видел сегодня… Да и теперь Делин был тут, пришёл следом за Астой, но не приближался.

Коротко взглянув на Делина, Сайгур подошёл к Асте и рывком поднял её на ноги.

— Что происходит?

— Рон. Они отобрали Рона. Леди приказала. Милорд…

— Что?! — изумился Сайгур.

Он ещё не отошёл от разговора с Фурати. Услышал, первым делом выдохнул и подумал о Юне. Всё хорошо! Что-то приказала Юна, без его разрешения, но с сыном всё в порядке. Это не то, как если бы его, к примеру, украли. Зачем Юна вмешалась — кто знает, но с волчонком у неё тогда получилось ловко.

У Асты была красные глаза — только что рыдала.

— Ну тихо, — велел он, погладив её по голове. — Расскажи по порядку.

— Я умру ради него, вы знаете!

— Знаю. Я сказал — по порядку.

— Она отобрала его у меня. Велела лошаднику его воспитывать. И жить в казарме! Разве я плохо смотрю за ним, милорд? Разве она сидела над ним день и ночь, когда он болел? Она рассказывала ему сказки? Разве не мне знать, что для него опасно? Его жизнь — моя жизнь! Ваш сын не должен спать на сырой соломе!

— Тихо! — повысил голос Сайгур, потому что женщина опять готова была расплакаться.

— Какая солома, что ты говоришь? — он ничего не понял, а в понятное не поверил. — Что приказала леди Юна?

— Это приказала ваша жена!

— Челла?! — он удивился ещё больше.

Его леди с первого их дня ни во что не вмешивалась. Вообще. Ни словом, ни взглядом не давала понять, что в его делах её хоть что-то волнует.

— Да, она… — Аста низко опустила голову. — Вам ли не знать, каковы мачехи… — она дрожала, не могла успокоиться.

— Ну всё, тихо, — он приобнял её, — я разберусь сейчас. Не плачь.

На мгновенье он прижал женщину к себе, они охотно приникла, но тут же отпрянула, налитыми влагой глазами глядя ему за спину.

— Я охотно объясню, милорд. Чтобы вы скорее разобрались, — позади него стояла Челла.

Она спустилась из верхних покоев. Была одета, как леди, на платье цвета бирюзы сверкало его золотое ожерелье, и пояс был с длинной подвеской, которая пестрила драгоценными камнями. И несколько девиц позади неё. Он отчего-то поймал взглядом свисающую с пояса Челлы серебряную птичку, ту самую, что уже видел не раз. Ага, кто-то говорил — символ Дьямона.

— Миледи?

— Правильно, я получаюсь мачеха, да? — она улыбалась, как будто ей весело было застать за объятиями мужа и няньку-родственницу. — Бросьте, злые мачехи только в сказках, чтобы интереснее было. А мне и вовсе лучшая досталась, так что стараюсь брать пример.

— Миледи. Я слушаю.

Челла успела взглянуть на Делина, который смотрел на Асту и отца с каким-то больным видом, и решила о Делине промолчать:

— Мне доложил стражник, приставленный к волчатам, милорд. У него ведь приказ, он забеспокоился, что ваш сын Рон болен. Излишняя сонливость не признак здоровья в его возрасте.

— Стражник?.. Сонливость?.. — Сайгур заинтересовался.

— Да, Рону не удаётся погулять с волчонком по вечерам. Он стал спать в это время. Я обученная лекарка, милорд. И я пошла посмотреть вашего сына. Разве это не долг супруги?

— Так что с Роном?!

— Я застала его крепко спящим. Однако он здоров, точнее, пока ещё здоров. Сонное зелье вообще не опасно, однако его нельзя постоянно давать здоровым детям, особенно большей меркой, чем следует.

— Что? Какое ещё сонное зелье?!

Он знал, что Аста разбирается в травах и при нужде сама готовит отвары и настойки, и детям тоже! Это умеют многие женщины, и Нантель тоже умела, они с Астой обе научились у своей матери. Но он-то никогда не вникал в эти вещи — что там за травы и зелья, что от кашля, а что для сна! Он доверял и Нантель, и Асте.

— Выясняйте всё сами, милорд, — Челла вскинула подбородок. — Я не занималась расследованием, и не знаю, кто виноват. Однако дело было неотложное, и я назначила воспитателя Рону впредь до ваших распоряжений. Это хороший и надёжный человек. И никакой, разумеется, сырой соломы, что за глупости?

За спиной Челлы появилась Юна, но не вышла вперед, осталась позади. Именно её мягкое, но весомое вмешательство обычно решало всё в Дьямоне. Теперь она не вмешивалась. Аста при виде Юны испуганно опустила взгляд. Юну она побаивалась, Челлу — совсем нет. К её облегчению, Юна молчала, правда, переглянулась с Челлой и еле заметно кивнула.

И все они смотрели на Сайгура. Разбирать дела между воинами ему приходилось много раз, но склоки между женщинами? Разве не для этого существуют леди-хозяйки? Но именно на хозяйку сейчас жаловалась Аста, а другая хозяйка подчеркнуто устранилась. Демон съешь всё это…

— Аста, ты давала зелье Рону? — спросил он. — Что это было?

Она не сразу ответила, металась взглядом между ним, Челлой и Юной.

— Это лекарство, милорд, которое приготовил Рону лекарь, после того, как его напугали волки зимой. Волки убили возчиков. Он тогда совсем не спал. У меня остались капли, они лежали отдельно, в сундуке.

— Но ведь это было давно? — напомнил Сайгур. — Волки, возчики…

— После того, как леди поручила Рону волчонка, он опять не спал всю ночь! — Аста повысила голос и торжествующе посмотрела на Челлу. — И я дала ему эти капли! Они помогли.

— А на следующий день опять?

— Да, на ночь… — закивала Аста. — Чтобы он спал спокойно. Я беспокоилась.

— Не спать можно и от хороших переживаний, — заметила Челла. — Это не вредно. Чтобы с мальчиком получилось так, как получилось, ему должны давать зелье днём и вечером, причём больше, чем обычно советуют лекари. Примерно вдвое.

Сайгур стиснул зубы так, что на скулах заиграли желваки.

— Аста, для чего ты превышала мерку?

— Я не превышала, милорд… — она смотрела растерянно и отчаянно. — Я как раньше… Тогда помогло…

— Я сам приходил играть с Роном и волчонком, — сказал Сайгур. — Они оба были веселы и довольны, особенно Рон. Ты напутала с лекарством, Аста. И я уже велел тебе не мешать моему сыну играть с его волком.

— Простите, милорд! — пробормотала она, прижимая к груди руки. — Клянусь, этого не повторится! Я буду осторожна. Но умоляю! Я не усну, зная, что Рон где-то… Милорд!

Он ожидал, что Челла сейчас примется убедительно доказывать вину Асты, но та молчала и смотрела с сочувственной улыбкой. Юна тоже молчала.

— Миледи, кого вы назначили воспитателем? — спросил Сайгур у Челлы.

— Клая Вина, — кратко ответила она.

— Пока подойдет, — Сайгур кивнул. — Аста, я тебе благодарен за воспитание детей, ты это знаешь. Но Рону уже пора под мужскую руку. Так что я не отменю распоряжения моей леди. Рон будет тебя навещать, но ты не станешь давать ему зелья без одобрения… — он покосился на Челлу, — моего брата. Он тоже лекарь. И отправь ему немедленно то зелье, пусть проверит. Иди, Аста.

— Если лорд Найрин будет отсутствовать, то, разумеется, лечить Рона может леди Челла, — вмешался Фурати.

Оказывается, и он уже был тут и стоял слушал.

— Леди Челла клялась в Храме действовать в интересах мужа, поддерживать его всегда и во всем, — добавил он добродушно. — Её долг заботиться о его детях, а ему следует ей доверять. Да, Челла?

— Конечно, лорд Фурати, — согласилась Челла.

Аста порывалась что-то сказать, но под взглядом Сайгура поникла и поспешила уйти. Делин хотел пойти за ней, но Сайгур окликнул его:

— Подожди, сын. Поговорим.

Но сперва он подошёл к Челле, взял её руку и поднёс к губам:

— Спасибо, миледи. За помощь.

— Пожалуйста, милорд. Вот лорд Фурати верно заметил, что это мой долг.

А Сайгур снова ощутил… то самое «ничего». Как будто поцеловал куклу. Опять то проклятье!

Между тем когда он держал в руках Асту — да-да, совсем короткое время, но он успел почувствовать прежнюю женщину, и она так же пахла и была по прежнему желанной. Нет, могла бы быть желанной, будь всё как раньше! И даже мелькнуло понимание, что теперь его останавливает не только брачная клятва. Или нет?..

Неважно. Главное, он здоров и в своём уме. По-прежнему. Дело действительно только в Челле…

Делин пошёл за отцом. Неловко топтался и смотрел в пол.

— Ты так был занят, что думать забыл о брате? Я же просил тебя, — строго начал Сайгур. — И предупреждал Фиара, чтобы не нагружал сверх меры. Ты видел, что с Роном?

Фиар был парень, которому Сайгур поручил Делина. Ещё пока не воспитатель.

— Я заходил, — Делин наконец поднял голову и взглянул на отца. — Это я позвал леди. Служанка сказала, что лучше неё никто не понимает в таких болезнях, ей помогает их богиня. И поскольку она твоя жена, то это её дело…

Челла справилась, надо признать. А болезнь — не болезнь, а сонное зелье. И правда ведь не смертельное.

— Ты говорил об этом с Астой? О Роне?..

Делин кивнул.

— Аста сказала, что это на пользу Рону. А стражник сердился и обещал доложить. А дядя Найрин был болен, сам спал всё время. Видишь, больше никого не было.

— Почему ты не пришёл ко мне?!

Сын удивил Сайгура. Ведь о любых проблемах сообщать в первую очередь ему, отцу — это самое очевидное.

Делин замолчал, уставившись куда-то в сторону. Потом сказал:

— А что бы ты мог, отец? Ты же не смыслишь в болезнях. Если даже Аста… Вот я и решил, что её заколдовала Фагунда. И тебя заодно. Но Фагунда не сможет заколдовать твою леди, правильно? И тебя почти всё время не было в замке, — он говорил уверенно, не теряясь, как о чем-то очевидном и много раз передуманном. — И я ведь уже был знаком с твоей леди. Это не то что старая знахарка…

— Что?! — Сайгур растерялся, тут же рассердился, но быстро взял себя в руки. — Меня не было, но я каждый день возвращался домой. И даже если я не таскаю ноги, знай, что тебя выслушаю обязательно. В следующий раз попытайся, может, я не заколдован?

— Хорошо, отец. Я понял. Прости. Аста не хочет, чтобы Рон слушался других. Особенно леди. Это я тоже понимаю.

— Что ты сказал? — опять нахмурился Сайгур.

Родной сын подкидывал ему сюрпризы.

— Аста хорошая, — Делин сжал губы. — Лучше бы ты всё-таки на ней женился. Но я понимаю, у неё нет земель и замка. Леди Челла мне нравится. Так Аста не заколдована, точно?

— Моя леди об этом не упоминала. Наверное, она поняла бы? Так что Аста не заколдована, — сказал Сайгур.

Хотя мысль проверить Асту на какую-нибудь колдовскую дрянь у него мелькала. Да эта женщина всегда была сама разумность. Он доверял ей детей, и доверил бы всё. А и в самом деле, при случае он проверит…

— А про тебя говорят, что ты точно заколдован. Только по-другому. Не Фагундой. Что на тебе защита.

— А это кто тебе сказал? — разговор с сыном выходил совсем уж неожиданный.

— Женщины у колодца. Они говорили. Я слышал. Что ты ездишь целый день по округе, потому что, скорее всего, защищён заклятьем и ничего не боишься.

— Я не уезжаю один, беру с собой целый отряд, чего же мне бояться? — он внимательно посмотрел на Делина. — Я здесь граф, Дьямон мое графство. Я ведь не могу всё время бояться?

— За горой с лысой вершиной, прямо напротив замка, уже чужая земля. Не твоя. Это я тоже слышал у колодца, — Делин напряжённо смотрел на него. — Один старик говорил, что тебя можно убить на той чужой земле. Здесь так всегда делают, и никто не отвечает. Почему?

Это уже было совсем невесело. Женщины, старик…

— Вот что, расскажешь завтра капитану, кто это говорил и где, — Сайгур потрепал сына по волосам. — А вообще, это неправда. За той горой тоже Дьямон. Граница дальше. Я потом покажу тебе карту. И найду учителя, а то ты у меня безграмотный и веришь всему, что говорят у колодца. Ну всё, иди. Я понял…

— Отец, ты ведь не накажешь Асту? Пожалуйста! Не наказывай её!

— Хорошо, — пообещал он.

Но поговорить придется. Или лучше Найрина попросить? Объясняться с женщинами брат умеет. Что делать с Астой, надо придумать, и скорее. За кого тут, спрашивается, выдавать её замуж?..

А Челле он сделает подарок. Что-нибудь красивое.