Глава 38

Помня о том, как её вчерашнее появление возле проклятого куста рассердило Сайгура, Аста не решилась идти туда утром. Про то, что куст вырос заново, ей рассказала служанка — пришла собрать в стирку грязное бельё. Наполовину мукарранка, выросшая в замке, эта женщина всё обо всех знала. И говорила на побережном бойко, хотя и с акцентом. Спасибо здешней леди-хозяйке Юне, что сразу послала к Асте служанку. Дала этим понять, что ей, родственнице Сайгура, положено уважение. Эта служанка невольницей не была, так что Аста обращалась с ней соответственно, да и урок от Найрина не забылся. Да и не была Аста злюкой, в самом-то деле! А тогда — да получилось так, случайно!

Служанка была разговорчивой, и это Асте нравилось, много чего ведь хотелось спросить. Например, про порядки в Дьямоне. И про эдельвейс та объяснила сразу, что теперь Найрин якобы получил право спать с женой Сайгура. Аста не хотела верить! Мыслимое ли это дело? Вроде пустяк — цветок подарить! Разве стал бы лорд Найрин дарить цветок, если бы знал?..

Он — точно никогда! Он почти монахом стал за годы в монастыре!

— Разве это может быть законно? — не могла успокоиться Аста.

— Как же незаконно, если этим законам тысяча лет? Тогда о Ясном Пламени тут и не знал никто! — без тени сомнения возразила служанка.

— Это всё равно что разрешить жене любовника завести, да самому и выбрать! Какой муж муж на это пойдет? И жена тут мужу разрешает любовницу за цветочек? Кто кому дарит? — к слову пришлось, вот Аста и спросила, ещё и весело показалось.

— Ну, госпожа, наложниц только у тана Суреша не было, не хотел женам замену брать, любил сильно, должно быть, — пояснила служанка. — А так считается, что пока жена не беременна, наложницу брать нельзя. А потом можно.

— И жены соглашаются? — Аста, конечно, удивилась.

— Иногда жёны сами выбирают. Иногда покупают, рабынь красивых. Иногда чрево им амулетом запирают, чтобы не рожали, но это редко. Чаще таны довольны, когда и у наложниц от них дети.

— Тьфу ты! Ну знаешь! Как можно так? Не верю! После венчания у Пламени?!

Служанка смеялась — ей нравилось, что госпожа всему удивляется, вот и удивляла.

— Так не все таны у Пламени женятся, — поясняла она. — Некоторые только у Ворот Гемм. А некоторые и там, и там, как мои родители. Это и её семье уважение, и его семье.

Ну конечно, тут Аста заодно вспомнила, что их барон как раз венчался у Пламени, а о Воротах всяких и не слыхивал. И это ему не мешало.

— Но у моего отца не было наложниц. И мама не стерпела бы, и не богат он был, а это расходы! А вот знатные тани, когда вдовами становятся…

— Что?! Только не говори, что и они… — это для Асты было уже слишком. — Ты надо мной смеешься? Обманываешь?

— Что вы, госпожа! Мать Гемм мне свидетель! Но это не здесь, не у нас. И только знатные тани себе позволяют. На третьем году вдовства или замуж выходят, или раба специального можно купить. А там, где рабов запрещено иметь, там только замуж, — рассказчица развела руками.

— Замолчи! — отмахнулась Аста. — Ведь быть не может! И слушать не хочу! А что за специальный раб? — всё-таки она заинтересовалась. — Вроде того, что за леди Юной ходит?

— Нет, что вы, госпожа. Тот не мужчина, он массажист, вроде лекаря. Настоящий мужчина тани-бай и коснуться не может. А рабы для удовольствия — они мужчины. Но каждое желание госпожи исполняют, рабы же, под рабским заклятьем. Ох, а это ведь интересно, да, госпожа Аста? Что мужчина, и все желания исполняет, а ты ему только приказываешь…

— Да уж, — усмехнулась Аста. — Интересно. Но нет, нет и нет! Это против всех законов, Пламя накажет!

— Да что вы заладили, госпожа! Высоким танам это нравится — значит, не против! Было бы против, их бы давно богиня покарала! По сказаниям, богиня неугодных себе в рабы забирала, вот для чего — никто не говорит…

— Тихо! Слушать не хочу! — замахала руками Аста.

Вот и найди, что возразить этой умнице. Хорошо, что мало где есть такие законы!

— А девушки могут эдельвейс подарить? — уточнила Аста.

— Нет-нет! — воскликнула служанка без капли сомнения. — Эдельвейс только мужчины любимым девицам дарят. Так ведь это почти про нашу тани! Красного цветка нет до сих пор! Не берёт ее отчего-то муж! Может, порченый он, кто ему виноват? Иначе для чего ему куст рубить?..

Разговорилась, разговорчивая!

— А ну-ка не болтай ерунды, глупая! — теперь рассердилась Аста. — Собирай простыни и помалкивай!

Служанка замолчала, обиженно поджала губы. А ведь Аста сама её спрашивала, разговорила — интересно. И в другой раз хорошо бы разговорить.

— Ладно тебе. Вот, возьми дочкам, — Аста положила в холщовый мешочек большой кусок сладкого яичного пирога, который приберегла к приходу Рона. — И не говори дурного про милорда, он мне родня, поняла?

— Простите, госпожа, простите, — пробормотала служанка, взяла пирог и ушла, унося корзину.

Вот так-то. Жители Дьямона — сумасшедшие? По замку у них разгуливают волки, и Аста почти привыкла — если к такому вообще можно привыкнуть. Сама она, увидев волка, обходила его десятой дорогой. Рону, её малышу, подарили волчонка, и она пугалась до обморока, когда ему наступала пора гулять со зверёнышем. Хотела отучить от этой затеи — и вон что вышло. Хорошо, что дело замялось быстро, Сайгур простил, пригрозил только.

Безобидные щенки, говорите? Как бы ни так! Дома волки творили беды, особенно суровыми зимами, приходили к самой отцовской мельнице и пугали воем, однажды утащили цепного пса — большого, сильного, свирепого! На обозы нападали, не всякий раз удавалось отогнать! А дань овцами и телятами приходилось платить каждое лето. Когда лорды устраивали облавы на волков, было ещё ничего, и молодежи забава. Но их барон постарел, а его наследник волчью охоту не жаловал. С каждым годом становилось всё хуже …

И тут тоже, стоило кандрийцам появиться в Дьямоне, как на Сайгура и Рона напал волк. Любой скажет, что это плохой знак! Но тут же заговорили, что волк не виноват, что это чьи-то происки, а волки — слуги здешней богини. Видали такое?..

Сайгур был добрым и щедрым, умел дарить удовольствие, и она, Аста, как большого счастья ждала каждого его возвращения домой! И тоже умела делать его счастливым. Уж довольным — точно! О том, что невинность она потеряла не с ним, Аста уже и думать забыла, то был единственный раз, с наследником барона и без всякого её желания. Ей за это подарили золотой, и другой правды было не найти. Значит — забыть! И она забыла. Когда была с Сайгуром, знала, что никто другой не сунется, и наследник барона в том числе. Сайгур был единственным у неё все эти годы. И что же, теперь всё кончено? Не верилось.

Она не сомневалась, как ему плохо. Чувствовала кожей — потому что хорошо его знала. И с каждым днём ему становилось хуже, взгляд у него всё тяжелел, а морщинка между бровями делалась глубже. Он как будто старел на глазах, не так, конечно, как ведьма Сару, но и это пугало. Гадалка с бубном сказала — они будут вместе, у них одна судьба. Аста этим гадалкам верила. И когда же?..

Пока судьба только разводила. Отобрала детей. Если недавно Аста единолично решала всё, что касалось, по крайней мере, Рона, то теперь потеряла все права! Только приготовить для мальчиков что-то вкусное — это она ещё могла…

Сайгур мог бы прийти к ней, в любую из ночей — но не приходил. Ну и что, что он женат? Его отцу это не мешало. Все в замке знали, кто теперь в любовницах у барона, и чем дальше, тем чаще он их менял, брал всё более молодых и красивых. Но женщин своих сыновей не трогал, так что Аста не опасалась…

Когда-нибудь Сайгур к ней вернется, да-да. Но проклятая рыжая тани! Аста ненавидела её с каждым днем всё больше. Девчонка имела слишком много прав, и даже некую власть над Сайгуром имела тоже! Законная жена! Красный цветок, говорите? Все в замке знают, невинна ли наследница? Ясное пламя допустило такое непотребство — всем знать тайное? И мысль, что Сайгур отверг эту рыжую, Асту только радовала! Но приходилось кланяться ей, улыбаться. Не вечно же?..

А Сару всё объяснила. Сумела, несмотря на свое косноязычие. Дьямон — это не только замок у дороги. Дьямон — это земли и все богатства. И если не будет Челлы, то никто не отнимет их у Сайгура — это дар короля! И он возьмет себе какую угодно другую жену! А что не станет фейской защиты — так множество земель неплохо живут без этого! Да, бедствия иногда случаются — всюду так. Замок будет рушиться много лет — они постоят новый. И новый Дьямон будет жить и здравствовать.

Вот так-то. Всё просто!

В дверь постучали. Служанка чего-то забыла? Это она запросто. Но нет, за дверью стоял мальчишка лет десяти, и в руках он держал корзинку, полную свежих роз. Аста так и застыла на месте, не в силах отвести взгляда от желто-розовых бутонов. Такие розы не растут где попало, каждый куст стоит больших денег — это Аста точно знала. Здесь такие кусты росли только в саду у рыжей леди.

— Это вам, эсса! — мальчишка с поклоном протянул ей корзинку.

Аста так растерялась, что взяла, ничего не спросив, а он тут же убежал. Она спохватилась:

— Эй, постой! Кто это прислал?! — даже выбежала с корзинкой за порог.

Посыльного уже не было. Ну что же он так? Асте тут же подумалось, что мальчик ошибся, и розы вовсе не для неё. Потом мелькнула мысль — это Сайгур прислал? Ей? А что скажет леди Челла, не досчитавшись драгоценных цветов?

Да нет, не может быть! Сайгур точно не стал бы вот так…

Вместо радости Аста испытывала панику. Она что, принцесса, чтобы ей розы дарить? Ей бы что-нибудь более долговечное и стоящее. А это — даже не смешно! Вот увидят её с этой корзинкой, и как оправдываться? И что будет?..

Аста поспешно занесла цветы внутрь, плотно прикрыла дверь. Понюхала. Розы пахли дивно — зеленью, свежестью и собственно розами, и голова закружилась. И Аста подумала, что это так радостно, наверное — получать в подарок вот такое, недолговечное и ненужное в хозяйстве!

Отчего-то вспомнился мужчина, которого она заметила вчера рядом с Сайгуром. Одет необычно, и невзрачный — рядом с Сайгуром все такими кажутся. И как он на неё посматривал. Вот же… Если это он, то хоть не украл цветы?!

Некстати! Пусть и приятно!