Глава 39

Сайгур удивился, когда Фурати передал ему приглашение от леди Юны на чашку чая. Да-да, граф понял верно, — подтвердил он. Это означает разговор с глазу на глаз.

Старый лорд при этом глянул как-то… озадаченно, что ли? Вчера ни за что наорал и грозил убить кувшином, причём до того, как Сайгур напортачил, срубив рододендрон. Если бы после — было бы хоть понятно, отчего гневается его милость Рука Короля.

Что ж, увидеться с Юной, да ещё за чаем — немного примиряло с действительностью. Маленький подарок посреди этого сумасшествия. Хотя сам чай… Сайгур не любил этот отвар из сена, но если ей нравится, он выпьет.

Его впустил массажист, Таюр. Массажист, что б его! Низко поклонился.

— Тани сейчас придёт, милорд, — кланялся, а смотрел так, словно это он, граф Дьямон, был у него по меньшей мере на побегушках.

Бывают же нахальные… массажисты.

И хорошо, что Юна пришла быстро. Махнула рукой Таюру:

— Иди. Туда, — и показала на дверь, в которую вошёл Сайгур.

Потому что раб сначала направился в противоположный угол — там была дверь, ведущая во внутренние комнаты.

Раб, секретарь, массажист. И при этом не мужчина. Сайгура его вид отчего-то раздражал, хотя он обещал себе ни за что не показать этого Юне.

Таюр опять поклонился и быстро вышел из покоев. А Юна тут же лично принялась заваривать «сено». Попутно улыбнулась Сайгуру:

— Садитесь, милорд. И не сердитесь на моего помощника. Поверьте, в делах он бесценен, очень облегчает мне жизнь.

— Сержусь, с чего бы? — удивился Сайгур, усаживаясь на высокую скамью, которой не было в кабинете раньше. — Даже не думаю.

Ну да, смотреть на Юну снизу вверх ему не нравилось. Она это учла. Она просто умница.

— Вы так выразительно смотрите на него, — пояснила Юна. — Между тем он ведь ни в чем перед вами не виноват. Как и не виноват в том, что в юности был продан и искалечен, — она произнесла это просто.

Однако за этим стояло уверенное сочувствие и расположение, и Сайгуру захотелось смягчить невольный эффект своих «выразительных» взглядов.

— Я ему завидую, — он приправил это шутливой улыбкой, понимая, что шутки в его словах самая малость. — Он может говорить с вами сколько угодно. Быть с вами рядом. Я бы это ценил. Всё запретное привлекательно, да, миледи? Я бы даже местами с ним поменялся, ненадолго, — получается, не соврал, хотя зря сказал, конечно.

Договаривая, он вообще понял, что шутка вдвойне дурацкая. О демоны в башмаках Гемм! Он же не умеет вести пустые беседы с леди, вот зачем было и начинать? Не выспался сегодня?

— Лорд Сайгур?..

Кажется, леди была изумлена. Сайгур даже растерялся — с чего бы так?

— Да, миледи?

— Это попытка морочить мне голову? А ведь неплохо. Меня уверяли, что вы совсем не умеете, — она улыбалась.

Демоны в башмаках, она ему улыбалась! Весело и откровенно.

— Морочить голову? Что вы, миледи. Почему?

— Нет? Жаль. Знаете, это похоже на то, что вы флиртуете со мной. Говорите приятные глупости, чтобы я развесила уши, перестала соображать и попала в ваши коварные сети.

— Что?! — он растерялся сильнее, и тут же начал злиться.

Он флиртует? Его коварные сети?!

— Именно, — подтвердила Юна. — Самая разумная леди превращается в неразумную и с удовольствием слушает вот это. Мы так устроены. Такие правила у этой игры.

— Игры?..

— Игра в соблазнение, — она теперь смотрела так, словно рассуждала о ценах на торгу. — Вам надо было попробовать такое с Челлой.

Сайгур с досадой выдохнул.

— Да, мне говорили. Вести себя, как шут и идиот.

— Может быть, — она разглядывала его исподлобья. — Вот, вы попробовали. И не трудно и не страшно, верно?

— Да зачем? Зачем изображать идиота? Почему это необходимо?!

Ах да. Он же только что изобразил — она ему на это указала. Так это и называется. А Юна позвала его, чтобы опять поучать, что делать с её чудесной падчерицей.

— Ну конечно нет. Простите, милорд. Я вовсе не это имела в виду, — вздохнула Юна. — Конечно, не нужно притворства. И оно вовсе не требуется с Челлой. Я не так умна, чтобы объяснять…

— Вы позвали меня, чтобы пить ваш отвар, тани? — напомнил он. — И давайте поговорим про более насущные вещи. Про эдельвейс. Про что ещё?

— Разумеется, — она протянула ему чашку. — Про эдельвейс тоже.

Он поблагодарил и попробовал. Естественно, сено — оно сено и есть.

— Вот сладости. Возьмите вот это, это халва с орехами.

Он бросил в рот крошечный кусочек. Слишком сладко, но если запивать настоем — вполне.

— Мне кажется, я должна вам кое-что объяснить. Хотя это лишь догадка, и я не собиралась говорить о ней, но… Вы готовы спокойно меня выслушать? Спокойно, обещаете?

Начало не обещало приятного, но заинтересовало.

— Конечно, миледи. Обещаю быть спокойным.

— Лорд Фурати получил сегодня письмо. С голубиной почтой. Да, в Лире есть голуби из Дьямона. А у нас — из Лира. Так вот, доверенное лицо сообщило, что на Королевском Совете было предложено отправить сюда ещё одного гм… претендента на Челлу. Король не поддержал. Но это пока. Если об этом и дальше будут говорить, если вмешается кто-то из ближнего круга короля, то Мортаг может передумать. То, что вы с Челлой всё ещё не супруги, тоже обсуждали. Ваши недруги могут быть довольны.

Она взглянула на него испытывающе — Сайгур казался спокойным, только его скулы обозначились чётче.

— У меня их много, получается? Недругов?

— Вряд ли много, не волнуйтесь, — легко усмехнулась Юна. — Завистников больше. А насчёт появления в Дьямоне других претендентов… Не хотелось бы. Это новые проблемы. И вообще не имеет смысла. Я напишу об этом Мортагу. Надеюсь, вы не станете мне мешать отправлять письма?

Сайгур кивнул. После небольшой паузы обронил:

— Простите.

— Не страшно, — опять улыбнулась Юна, и ради вот этой её улыбки…

Демоны, ему даже захотелось извиниться ещё раз. Однако он сказал другое:

— Прошло мало времени. Лир не близко. Почему весть о наших с Челлой делах уже достигла Лира, как считаете?

— По крайней мере не с моей помощью. Я вообще скрытна по натуре и не сплетничаю. Но в замке много людей. До войны я точно знала, кто поставляет информацию в Кандрию, это была одна из моих дам, и делала она это под контролем. Всё было в порядке. Кто теперь — понятия не имею. Возможно, кто-то из людей тана Умара.

— Из мукарранцев?.. — Сайгур этому удивился сильнее, чем «даме под контролем».

— Это неточно. Также полагаю, что эту весть ожидали. Помните, я сначала сказала про домыслы?..

Сайгур не понял. И Юна пояснила, осторожно подбирая слова:

— Кажется, кто-то с самого начала рассчитывал на вашу неудачу. И на то, чтобы оповестить о ней как можно больше ушей.

Сайгур замер, вникая в последние слова Юны. Осторожно поставил чашку на стол.

— Что это значит, миледи?

— Ну смотрите, — вздохнула она. — Предположим, что король не сам придумал отдать вам Дьямон, кто-то подсказал ему эту идею. Этот кто-то верно понимает ваши с Челлой характеры. Челлу не назвать послушной овечкой. Она гордая, в чём-то строптивая, при этом неискушённая и честная. Она дочь своего отца. А вы… Нет, я знаю, как вы изобретательно воевали. Мортаг рассказывал. Но в делах семейных вы… — она замолчала и улыбнулась.

— Леди Юна, скажите. Я хочу услышать.

— Извольте. В семейных делах вы редкостный баран, милорд, — да-да, похоже, она шутила, — к тому же очень избалованный баран. Вам нет нужды лезть на кручу за клочком травы, трава подползёт к вам сама рано или поздно…

— Миледи?.. — Сайгур в изумлении уставился на женщину, сомневаясь, что услышал именно это.

А потом громко расхохотался, прикрыв глаза ладонью.

— Простите, милорд, — сказала Юна с легким раскаянием. — Вы не единственный такой, разумеется.

— Что со мной не так?..

— Многие мужчины так же рассуждают и так же себя ведут. Я не раз это наблюдала и знаю точно. Но тем мужчинам не нужно жениться на Челле Эмай. Они получают в жёны обычных женщин. И у них со временем как-то складывается, у кого хуже, у кого лучше. Способность привыкать очень выручает. Вот и вам всего лишь следовало не жениться на Челле. Мы говорили о домыслах и коварстве. Вы меня слушаете?

— Да-да, продолжайте, — он убрал руку от глаз.

— Итак, у вас есть недруг, который верно представляет себе ваши характеры, а также знает про особенность Челлы: о том, что она не может отдаться мужчине из чувства долга. Причем возможность теряет не она, в мужчина. Даже гадать не буду, откуда ему это известно, и насколько точно. Я, приехав в Дьямон как жена Суреша, не знала. Но некоторые знатные семьи Кандрии и Мукаррана уже давно связаны родством через браки. О том, что у нас есть ручные волки — тоже не тайна. Так что подбросить вам заколдованную волчицу — это были сливки на булочке: не слишком нужно, но добавит «приятности». Однако не будь этого, вы, может быть, не набросились бы на Урру и не поссорились бы с Челлой чуть ли не с первого взгляда. Дальше вы с ней продолжали портить ваши отношения. Хотя могли бы их исправить. Но вы оба не умеете так себя вести, чтобы это получилось…

Говоря это всё, Юна постоянно была настороже, опасаясь вызвать у Сайгура вспышку гнева. Но он молчал. Потом взял чашку с чаем и залпом выпил, избегая смотреть на Юну.

— Я должен подумать, миледи, — сказал он. — Что, по-вашему, я должен делать, зная про это всё?

— Лучше всего ничего не делать. Подождать развода. Выдать Челлу замуж и пожелать ей счастья. Пока не отвечайте мне, лорд Сайгур. Вы ведь хотели подумать?

— Вот что, миледи, — сказал он резко. — Если сюда явится кто-то от короля, чтобы заполучить мою жену, я выкину его за ворота.

Конечно, кто бы сомневался…

— Милорд, Челла замужем по законам Пламени, — напомнила Юна. — Но срок первого возможного развода близок. И если кто-то привезёт приказ короля, то вы будете разведены. Так что лучше сделать это без приказа короля. И чтобы никто не мешал.

— Челла родит мне сына через два года, — заявил Сайгур уверенно. — Я знаю точно.

— Даже это возможно, — пожала плечами Юна. — Но вряд ли. Послушайте, будьте честны, вы ведь совсем не любите её? Если вас и впрямь привела сюда злая воля, то зачем настаивать?..

Сайгур чуть не спросил — причем тут любовь?

Вместо этого сказал:

— Это домыслы, верно? И я не отрицаю, что у кого-то воля злая, но спросите моего мудрого брата. Он скажет, что мы живём по воле Ясного Пламени. Я не потеряю Дьямон, миледи!

Он ушёл. А Юна налила себе ещё чаю.

Она и не ожидала, что разговор будет легким. И вообще сомневалась, стоило ли быть с Сайгуром откровенной, боялась перейти грань. И всё равно перешла. Но что-то получилось — он решил подумать.

Что ещё за сын от Челлы через два года? Как возможно такое чудо?..

Едва Сайгур ушёл, как вернулся Таюр. Мягкой походкой скользнул в комнату, оказался за спиной у Юны и положил руки ей на плечи.

— Вижу, вы устали, моя тани? Болит голова?

— Не надо, — она качнула головой, и он тут же убрал руки. — Может быть, позже.

— Я вижу, вы всё ему рассказали?..

— Почти.

— Вы не объяснили, что тани Челла фактически назвала имя будущего мужа? — он пытливо смотрел на свою госпожу. — Это очевидно, но

Таюр, в отличие от братьев Канов, понимал всё и даже больше.

— Отложила до следующего раза. Ему пока достаточно. Подай чашку, я налью чаю тебе, и посиди со мной, — она протянула руку, и раб поспешно подал чашку. — И ничего не говори. Я хочу помолчать.

Таюр бережно принял чашку с напитком из рук тани и сел напротив — на скамью, ещё не остывшую после Сайгура, — и взял кусочек халвы.

Чашка чая из рук тани — драгоценная награда…

Слова Юны терзали Сайгуру и разум, и душу.

Она сама сказала — домыслы. Её предположения! Но они были похожи на правду. Услышав «домыслы», Сайгур вначале не поверил — такое возможно? Но сквозь недоверие уже пробивалось понимание — да ещё как! Гайда могла бы. Мортаг — никогда. Мортагу он верил, но, получается, король тоже обманут. Коварная стерва заигралась так, что использует даже короля?

Сайгур сочувствовал тому, кто рискнёт сообщить об этом королю. Вот именно, всё-таки он пока не совсем поверил.

Они вместе с Челлой приняли купцов, которые явились с «данью вежливости» — обменялся с ними приветствиями, получил денежный сбор за проезд и положенные подарки. И выпил с ними вина из чаши, которую пустили по кругу. Что следует делать, говорить и как себя вести, ему объяснила Челла. И Фурати присутствовал, наверное, беспокоясь, как бы владетель из-за неопытности не оплошал. И это было даже смешно. А Челла ни взглядом, ни вздохом не дала понять, что что-то произошло. Она чувствовала себя как рыба в воде, и снова вела себя как любимая мачеха — со строгим и прохладным взглядом сидела рядом с Сайгуром на широкой скамье, покрытой шелковым ковром, в дорогом платье и в накидке из тончайшего шёлка, слегка прикрывавшей нижнюю часть лица, и про золотое ожерелье тоже не забыла, и демонстрировала любезное внимание и согласие со всем, что говорил Сайгур. И тоже пригубила из чаши после того, как он сделал глоток, а когда один из купцов рассыпался в приветствиях лично ей по-мукаррански, любезно ответила на побережном. На её поясе, собранном из золочёных пластинок с цветными камнями, больше не было серебряной птички — подвеска так и осталась на руке у Сайгура, выше кожаного браслета. Он, кстати, о птичке и забыл — её теперь закрывал рукав, она не мешала.

Хвост тоже был на этом приёме, стоял за спинами других купцов. Когда всё закончилось, подошёл, на Сайгура только глянул, а Челле поклонился:

— Вы всё прекрасней, графиня! — и вручил ей небольшую резную шкатулку.

Сайгур на шкатулку покосился — опять какие-нибудь побрякушки? Хотя, ему-то что…

— Графиня? — со смешком повторила его леди, заглядывая в шкатулку, — ах да. Я не привыкла, это чужой для меня титул. Простите, милорд, — короткий взгляд на Сайгура, и она опять повернулась к Хвосту. — Благодарю. Я счастлива получить эту вещь, эсс Вуари. Вы привозите мне чудесные подарки, — она была искренне признательна этому пройдохе и явно испытывала симпатию.

Сайгур, так сказать супруг, мог об этом только мечтать.

— Всегда счастлив сделать приятное моей тани, — Хвост был непринужденно вежлив, не придерёшься.

— Это мой старый друг, миледи, — сказал он Челле, — Благородный эсс Кантор Вуари, сын лорда Вуари. Всё верно, эсс Кантор, или я чего-то не знаю?

— Всё верно, милорд граф, — Хвост весело зыркнул в его сторону. — Моя тани, можно попросить вас об одолжении? В знак признательности, например?

Ну нахал же…

— Попросите! — радушно разрешила Челла.

— Посодействуйте, чтобы милорд граф вручил мне руку своей родственницы эссы Асты. Я бы охотно обвенчался с ней до отъезда.

— Вот как?! — Челла ожидаемо удивилась. — Охотно поздравлю вас! Но вряд ли могу повлиять на решение лорда Сайгура!

— Именно так, — процедил Сайгур. — Мы с Хво… с Вуари сейчас поедем в горы, миледи. Он мне кое-что покажет. А вы не скучайте.

Хвост уставился озадаченно, но кивнул.

— Конечно, милорд, — легко согласилась Челла. — Хорошей вам поездки. И погода отличная, но к вечеру пригонит дождь.

Она даже не смотрела на Сайгура, и, кажется, её не волновало, куда он отправляется и тем более промокнет ли под дождем. И что же делать с этой так сказать женой, чтобы она родила сына через два года?

— А вы, миледи, чем собираетесь заняться? — спросил он неожиданно для себя, когда Хвост отошёл.

— У меня много дел в знахарской мастерской, милорд муж мой, — и бровью не повела Челла.

Он кивнул, принимая ответ.

— Хорошего дня, миледи.

Вышли они с Хвостом вместе, под перекрестьем озадаченных взглядов остальных купцов.

— Мне придётся отвечать на вопросы, — хмыкнул тот. — А куда мы собрались-то? Чего надо показать милорду?

— Да хоть к демону на рога. Я проехаться хочу. Недолго. Ты против?

— Тогда к Рогатой горе. Как ты и пожелал, — Хвост засмеялся, оценив удивлённый взгляд Сайгура. — Это наше место для стоянки. Из замка скоро уезжать, так хотел взглянуть, всё ли там хорошо.

— Вот и поехали.

Сопровождение Сайгур, конечно взял, два десятка. Привык осторожничать. Хвост только пожал плечами, заметил:

— Со мной ничего не бойся. Меня не трогают.

— И почему это?

— Я продаю хлеб и просо твоим подданным. И покупаю у них то, что им не очень нужно.

— Что покупаешь?

— Прости. С милордом графом я не могу так откровенничать, — широко улыбнулся старый друг. — Спроси у леди Юны. Она позволяет мне эти мелкие и выгодные Дьямону шалости.

— Э… что?! Недозволенная торговля?

— Эй, потише. Хочешь начать правление с негодования подданных? Мы едем или нет?

— Едем, — поколебавшись мгновение, решил Сайгур.

— А Асту мне отдашь?

— А в зубы, контрабандист?..

Хвост рассмеялся и первый тронул лошадь.

Сайгур неплохо изучил ближайшие окрестности, но эта тропа была незнакомой. Хотя начиналась она неподалёку от замка, от ещё одной одинокой башни, и вела в обход горы, потом по гребню, потом снова по горе, и там уже открывался вид на Рогатую гору — её пологую вершину венчали два утёса, похожие то ли на рога, то ли уши.

Доехали легко. А поляна как поляна, просторная, рядом водопад, много отдельно лежащих огромных камней — как будто великан разбросал. Есть где разместиться и поставить палатки. И дорога с другой стороны уходила куда-то, почти сразу раздваиваясь и разбегаясь в разные стороны.

— В деревню и на рудник, — пояснил Хвост, с удовольствием оглядываясь. — Тут ещё поторгуем. Шерсти припасём побольше, она нынче в цене. А вон Ничейная дорога, видишь? Давай покажу…

Они отъехали от поляны в сторону, по совсем узкому проходу между большими камнями. И оказались… действительно на дороге, причём довольно широкой и ровной, и как будто вымощенной гладкими каменными плитами. Сайгур глазам не верил — такого не было даже на знаменитой дороге в Загорье, которую он должен беречь.

— Ехать туда — можно добраться до рудника, а дальше до деревни, так что люди пользуются, — Хвост показал в одну сторону. — А ещё дальше дорога уходит в пещеру, внутрь, и обрывается. Обвалилась пещера, старики уже забыли, когда. Дороге больше тысячи лет. А в другую сторону — это до соседнего княжества. Там разломы, через них мосты, но совсем узко местами. Путь можно сократить, но если с повозками, то лучше в обход.

Сайгур слушал, вникал.

— Так почему она Ничейная? Будь здесь не моя земля, я бы знал. Документы все видел.

— Якобы продали дорогу в незапамятные времена трём соседним княжествам. Потому и Ничейная, скорее общая. И сделка была как-то подтверждена магией. Точнее никто не знает, это было слишком давно, так что, конечно, земля твоя. Но с точки зрения магии… всё непросто, короче.

— Буду знать, — Сайгур подумал, что об этом надо знать Найрину, пусть разберется и разузнает.

Он натянул поводья у взбрыкнувшего отчего-то коня и насторожился, прислушался.

Было тихо. Если не считать шум водопада, который сюда доносился, и чириканье какой-то пташки в кустах.

— А ты всё знаешь, вижу, — усмехнулся Сайгур. — Оставайся со мной, а? А то я привёз с собой никчёмную ведьму, чтобы давала советы, что тут можно, а чего нельзя. И напрасно. От тебя толку будет больше.

— У меня дела, — засмеялся Хвост. — Обязательства. И леди Юне обещал важную работу сделать. Так что уж прости.

Сайгур даже не стал спрашивать, что друг ворует у короля. Что ему продают местные? Вряд ли только шерсть. Но до этого у них руки ещё дойдут. Была бы это такая тайна — Хвост не намекал бы.

— Хочу книгу, где написано всё про Дьямон, — помечтал он. — Если есть такая, то Челла должна знать…

— Это если есть. Или была. Вообще тут говорят, что секреты гор надо заслужить. Здесь не принято торопиться.

— Тьфу ты. Я состарюсь быстрее! Ну дай, что ли, ещё добрый совет? — ему, скорее, хотелось поболтать с Хвостом.

— Бери совет, — согласился тот. — Вот он: не купайся в Мёртвом озере.

— Это что ещё?..

— Есть озеро неподалёку. Холодное, чистое, прозрачное. Бездонное. Под ним Бездна, ясно? Вздумаешь поплавать — ты не жилец. Местные знают. Но если ты с кандрийцами решишь освежиться…

— Вот проклятье! — неприятно удивился Сайгур. — Ещё и Бездна? Близко, говоришь? Но интересно. А поехали, покажешь?

— Поехали, милорд граф, если вам угодно, — шутливо поклонился Хвост. — Можем заехать в ближайшую деревню, старосту навестим. Он порадуется гостям, тем более тебе, милорд граф. В его доме готовят лучший сыр, и наверняка нас угостят жареным барашком.

— Это долго, — Сайгур колебался.

— Ничуть. Сам удивишься.

Графу было угодно подольше не возвращаться в Дьямон. А повод ему понравился.