Глава 40

Челла на самом деле собиралась провести время в мастерской. Настраивалась, чтобы быть спокойной и сосредоточенной — задания Талы этого требовали. Позвала с собой Фай — помогать. Девушка, внучка Сару, была скромницей, но знала и умела много, да и проблески силы мелькали — странно, учитывая, что она долго была рабыней на чужбине. Видно, что её многому научили до рабства. Надо учить дальше!

Они занялись зельями, которые настоялись — требовалось переливать их и смешивать согласно прописям. Но успели немного, потому что заглянул встревоженный хайд собственной персоной и передал Челле письмо. Пояснил на словах:

— Сын старосты Валкара из Маленьких Ключей ранен на охоте и умирает, моя тани. Валкар умоляет прислать знахарку. Бай Тала рано утром ушла из замка. Можно ли послать кого-нибудь, моя тани? Жаль мальчика…

Хайд водил знакомство со старостой Валкаром и его беду переживал как свою.

Челла прочитала письмо. Собственно, решение напрашивалось единственное.

— Тани-бай Юна уехала на прогулку с таном Умаром. Тана Сайгура нет в замке, — добавил хайд.

— Всё равно Юна не лекарка. Надо ехать мне. И лучше бы одной, так проще, — вздохнула Челла.

— Тогда я могу не пережить возвращение вашего супруга, моя тани. Я приказал нукерам седлать коней.

— Хочешь со мной?.. — Челла с сомнением взглянула на Фай и передумала. — Не нужно. Закончи с зельями, ты умеешь. А то перестоят. Смешивай согласно прописи.

— Всё сделаю, моя тани. Ох, зря вы это, — не удержалась она.

— Что зря? Еду к раненому?

— Не сказали лорду Найрину, — Фай сама не понимала, почему забеспокоилась.

— Лорд Найрин причём тут? — фыркнула Челла. — Я скоро вернусь. Поддержу раненого, чтобы привезти его в замок. Если что-то пойдёт не так, сразу пришлю весть.

— Будьте осторожны, тани.

— Брось. Я даже в Мертвом озере не тону.

Истинная правда — не тонула. Тала когда-то заставила её искупаться в Мёртвом озере, так что они обе знают это точно. И больше никто. А вообще, это поговорка такая, потому что это озеро убивает. Ещё оно добавляет силу и укрепляет её, но об этом мало кому нужно знать.

А ещё Челла Эмай не упала бы со скалы, и многие другие беды с ней не случились бы — то ли сила помогает, то ли кровные возможности феи. Так что ей нестрашно ехать в одиночку, без нукеров. Но хайд был прав — Сайгур рассердится. Сердить его попусту не хотелось, потому что к чему им лишние трудности? Тем более после эдельвейса вообще не понятно, как всё сложится в ближайшее время.

Челла собралась быстро и уехала открыто через главные ворота. Знакомая дорога, езженная тысячу раз, не обещала сюрпризов, где можно было мчаться — они мчались. Беспокойство подгоняло — лишь бы не опоздать, и лишь бы хватило силы на лечение. Она досадовала, что тратила силу в мастерской — хорошо, что немного. Но в целом она в себе не сомневалась.

Вот они и на месте — много небольших домов прилепилось к пологому склону горы. Несмотря на название, деревня была скорее большой для этих мест. Дом старосты — в центре, просторный, в два этажа, рядом с ним дорога, так что два десятка всадников подлетели, не задерживаясь. Валкар уже торопился навстречу, опираясь на палку — он когда-то давно поломал ноги, и даже искусство Талы не восстановило их полностью.

— Как Джоал, дядя Валкар? — сразу спросила Челла, спрыгивая с лошади и поприветствовав старика.

— Он жив, моя тани… — староста отводил глаза, а это Челле не понравилось.

— Ему совсем плохо? Пойдём!

Жена старосты тоже выскочила, кланяясь, и повела Челлу в дом, у боковой комнаты остановилась, пропуская.

— Я принесу воды, моя тани?

— Да, холодной и кипятка.

К спящему юноше Челла подошла одна, откинула одеяло и провела руками сначала над его грудью, потом над многочисленными повязками. Много не потребовалось, чтобы убедиться — Джоал действительно серьезно пострадал, но не сегодня, теперь его раны заживают, и это лишь дело времени. О смерти совершенно точно речь не идёт. Зачем добрейший староста её обманул?

Письмо она, читая, не стала проверять на правдивость — это зря. Хотя оно правдиво в целом — парень действительно ранен на охоте, а небольшой оттенок лжи можно и не различить, если наспех. Браслет-амулет на левой руке, предупреждающий об опасности, молчал — это хорошо.

Она огляделась. Итак?..

Краем глаза увидела, как качнулась занавесь в углу.

— Здравствуй, моя тани, дорогая моя…

И голос она узнала сразу — почти ожидала услышать именно его.

— Здравствуй, Алливен, — она посмотрела в лицо когда-то любимого друга.

Друга, да. Любимого и близкого. Не возлюбленного, ни в коем случае. Но он не хотел понимать этого раньше, и делал глупости теперь.

— Хотел увидеть радость на твоём лице, — сказал он с упреком, жадно поедая её глазами. — Я счастлив тебя видеть!

— Я тоже была бы счастлива, в других обстоятельствах. Но меня заманили сюда обманом, чему радоваться? Что ты вообще здесь делаешь, должник, которому запрещено появляться в Дьямоне до присяги тану?

— Присяги вообще не будет, он тебе не супруг! — с горячностью возразил Алливен. — А от долга того я избавлюсь, не сомневайся! И не собираюсь появляться в Дьямоне. Всего лишь навестил свою усадьбу. Я приехал за тобой! Это приказ князя, Челла! — бедняга, он искренне не понимал, как можно нарушить приказ князя.

Но Челла могла. Без особых усилий.

— Алливен, я принесла присягу королю по приказу князя, — напомнила она с улыбкой.

— Тогда почему не желаешь выполнить этот его приказ?!

— Алливен, ты так похож на моего мужа, — она всё так же улыбалась. — Вы одинаково упрямы, и одинаково…

— Одинаково глупы?.. — вспыхнул он.

— Одинаково требуете того, чего у меня для вас нет. Не знаю, когда до него дойдёт, но ты бы уже мог понять и не мучить меня?

— Челла, — он нахмурился, услышав вовсе не то, что было сказано. — Кандриец тебя обижает?

— Нет.

— Ты взяла эдельвейс! Если ты хочешь остаться, то… зачем ты его взяла?

— Тебе и это уже известно?

— Да всем известно! Разумеется, я сразу узнал, что творится в Дьямоне. Так зачем? Ты согласилась на такую замену? Ты будешь?..

Похоже, он отчего-то считал, что терпение Челлы Эмай безгранично.

— Алливен, ты помнишь, когда-то я просила тебя уехать из Дьямона? — спросила она обманчиво-ласково. — Ты остался с условием, что согласен быть мне другом и братом. Помнишь?

— Я никогда не зарекаюсь, никогда не отступаю, — отчеканил он, — так меня учили. Удача любит настойчивых! И потом, любому брату было бы интересно, зачем ты взяла этот эдельвейс!

— Я объясню тебе как-нибудь потом, дорогой брат. И не поеду с тобой. И ты не сможешь меня заставить. Или с тобой послали колдуна, чтобы сломать меня?..

— Конечно нет! — поразился он. — Как ты могла подумать?! Хорошо. Ещё увидимся.

— Даже не вздумай появляться в Дьямоне.

Снаружи до их слуха донёсся дробный стук лошадиных копыт — сюда скакали галопом, причем несколько всадников.

— Лучше уходи! — вскинулась Челла, потому что предчувствия появились не самые хорошие.

Алливен понял, и уговаривать его не пришлось.

— Хорошо. Ещё увидимся. Челла, послушай, князь хочет, чтобы за тебя сражались знатные пахтаны. Тот, кто победит, покорит твоё сердце, потому что женщины любят победителей! Я тоже… — быстро сказал он напоследок.

— Глупость какая, — пробормотала Челла.

— Не говори так о князе! — возмутился парень, неразумно тратя на это время.

— Алливен, уходи! — Челла умоляюще сложила руки.

— Ухожу. Челла. Я видел тана Фунира. Он здесь, у разбойников. Они наверху, где-то у Шатров, — он имел в виду несколько внушительных горных вершин относительно неподалёку.

— И что ему надо?

— Он не доложил мне. Но говорят, что князь при всех обещал ему руку тани Юны и помощь с её поясом.

— Спасибо, я её предупрежу. Алливен, уходи.

— Ухожу. Увидимся, люблю тебя…

Алливен сбежал за пару мгновений до того, как распахнулась дверь.

Челла ожидала увидеть Сайгура, а это был Найрин. При виде Челлы он с явным облегчением перевёл дух.

— Вы целы? Всё в порядке?

— Конечно. Откуда у вас сомнения?

Она посторонилась, пропуская его в комнату, но тут же предложила:

— Давайте выйдем. Тут раненый, и он спит.

— Что за бестолковая вы девица? Сведёте с ума кого угодно! Сущее наказание, — убедившись, что с ней всё в порядке, Найрин дал волю негодованию.

— Что?! — он сумел её удивить.

Не сутью сказанного, а тем, что это произнес! Все-таки обычно с ней разговаривали крайне вежливо.

— Простите, конечно, мою несдержанность, — без особого раскаяния извинился он, — но как вы только додумались уезжать из замка в одиночку?

— В одиночку? — она подавила смешок, — меня сопровождали двадцать нукеров, вы их не заметили?

— Это не считается. Вообще, почему вы не сказали мне?!

— Не считается? Двадцать умелых воинов, которые отвечают за меня?..

Найрин уже склонился над раненым. Осматривал его дольше, чем она, но также руками, не прикасаясь к повязкам. Наконец спросил:

— И что?.. Ради чего было так спешить?

— Я знаю Джоала в детства. Беспокоилась, — Челла пожала плечами.

— Хайд передал мне содержание письма. Там речь шла о жизни и смерти.

— Он остался один у родителей. Понятно, что они излишне тревожатся.

Найрин помолчал, потом взглянул на неё исподлобья:

— Кто ещё был с вами в этой комнате?

— Да с чего вы взяли?

— Здесь кто-то был. В этом чутьё меня не подводит. Вы приезжали на встречу, с кем? — настаивал он.

— Прекратите, лорд Найрин, — со вздохом попросила она. — У вас никуда не годное чутьё, если оно не говорит вам, что я ничего не замышляла.

— Если вы стали жертвой, то это гораздо хуже.

Он опять провел ладонью над лицом раненого, усмехнулся:

— И сон у него от зелья. Скажете, нет?

— С чего вы взяли?!

— Посмотрите сами. Парню в его состоянии, конечно, это скорее полезно, чем вредно. Зато вы могли с кем-то поговорить.

Челла подошла проверить, сосредоточилась…

Он был прав. Она это упустила. Собственно, потому и упустила, что не искала и подвохов не ждала. Но ведь да, она сплоховала! А он — нет.

— Не смущайтесь, — теперь он взглянул серьезно. — Мне пришлось много возиться с ранеными.

— Мне тоже немало! — огрызнулась она.

— Неважно. Так кто был в этой комнате?

— Хватит меня допрашивать, лорд Найрин! — рассердилась Челла. — Завтра я пришлю Джоэлу укрепляющую микстуру. Пойдёмте. Нас угостят обедом, не будем обижать доброго хозяина.

— У меня вопросы к доброму хозяину! — не унимался Найрин. — Я сочувствую брату! Вас следует запереть до рождения ребенка, а ещё лучше двух. Не понимаете? Ваша смерть, например, выгодна князю! Нет вас — значит, условие о рождении ребенка не будет выполнено. Остальное решит бряцание оружием. Может быть, всем выгодна ваша смерть, нет вас — нет никаких условий, Дьямон навсегда кандрийский! Так почему бы вам не быть осторожной?!

— Благодарю за пояснения! — Челла изобразила поклон. — Знаете, лорд Найрин, я передумала. Я не выйду за вас замуж. У вас ужасный характер. Вы зануда. Я не выдержу рядом с вами нескольких недель, не то что лет! С первого дня вы поучаете меня, сердитесь на что-то, подозреваете…

— Не выйдете замуж на меня?! — он даже побледнел. — Прекратите эти шутки! Вы жена моего брата…

— Вот-вот, ещё вы, оказывается, немного не в себе и не понимаете очевидного. Я лишь формально жена вашего брата. Всем в Дьямоне это известно. Но я решила стать вашей женой и достаться вам невинной. А теперь ставлю в известность, что передумала. Лорд Найрин, вы меня услышали? Значит, пойдёмте к столу. И благодарю за беспокойство обо мне!

После этого Найрин стиснул покрепче зубы и последовал за Челлой во двор, где уже накрыли длинный стол — словно хозяева давно ждали гостей. За столом они с Найрином сидели рядом, но ни разу он не поймал на себе её взгляд. Хотя отчего-то именно теперь этого мучительно захотелось! Её взгляда из-под трепещущих ресниц. Её внимания.

«У вас ужасный характер, вы зануда, а ещё дурак и не понимаете очевидного!»

Но нет. Леди заигралась! Это надо прекратить.

Он выбрал удачный момент, чтобы уйти из-за стола и поговорить с хозяином. Задавать правильные вопросы, сдабривая их силой, его учил наставник, но этим способом ему пользоваться почти не приходилось — по силе затратно. Но теперь он сильнее, и легко выяснил, с кем встречалась Челла. И что не по своей воле — это тоже. Под конец расспросил старосту про сына, и вообще, поговорили о том о сём, уже без магии. Кажется, даже друг другу понравились…

Перед уходом Челла негромко сказала старосте:

— Теперь, если из этого дома меня позовут к умирающему, я не буду знать, стоит ли торопиться…

— Вы не передумали ехать с Мёртвому озеру, милорд? Это ведь где-то рядом, — вдруг сказал оруженосец.

— Вы собирались к Мертвому озеру, лорд Найрин? — теперь в голосе Челлы было искреннее удивление.

И Найрин почувствовал тепло в груди, и захотелось вздохнуть — как быстро, оказывается, его душа замерзла от её холодной отстранённости. Не хотелось переживать это ещё и ещё, но ведь придётся…

— Мне хотелось там побывать, — ответил он равнодушно. — Но не теперь. Никакой срочности.

То есть он хотел говорить и не показывать Челле своих чувств. А она улыбнулась, бросив ему взгляд исподлобья — ну да, читала его запросто, независимо от того, что он пытался изобразить на физиономии. И ей это было забавно — видеть одно, а слышать противоположное. А вот то, что парня напоили сонным зельем — не заметила. Но когда осматривала малыша Рона — быстро поняла, в чем дело. И вряд ли это просто невнимательность. У них разные способности, вот что. Как разные грани на драгоценном камне — у него лучше получается одно, у неё другое, хотя и то и другое близко. А умений у неё пока явно больше.

Им нельзя расставаться. Им надо изучать друг друга, смотреть как в зеркало, познавая себя. Любить в ней женщину — для него расточительство. Вот так и надо думать.

— А давайте заедем к озеру, — попросила вдруг Челла. — Я наберу воды. Пусть поездка сюда хоть будет не напрасной.

— Она и так не напрасна. Вы приняли важное решение, — не удержался Найрин от маленькой колкости. — Но я согласен ехать к озеру, если вы расскажете мне, для чего используете воду.

Челла тут же подозвала служанку старосты и попросила кувшин для воды. И ответила Найрину, поглядев на него ласковой кошечкой:

— Я бы и так рассказала, вам стоило только попросить. Это не тайна. Зачем ставить условия там, где этого не нужно?

— Вы правы, простите, леди Челла. Позвольте? — он легко подхватил её и подсадил в седло…

И на мгновенье задержал руки. И отчего-то вспомнилось, как он целовал её в тёмной спальне — когда принимал за другую. И его сердце забилось очень сильно и часто.

Она тоже это слышит?!

— И вообще, я бы не прочь быть с вами откровенней. Спросить совета. О помощи иногда попросить. Почему нет? — понизив голос, добавила Челла. — Но я не смогу так, если вы будете сходу ругать меня и называть бестолковой.

Теперь упрёк показался настолько справедливым, что ему стало неловко.

— Я постараюсь, леди Челла. Но поскольку я глупый зануда, у меня может получиться не сразу, — пообещал он искренне, но от колкости не мог удержаться.

— И я буду стараться. Мы ведь родственники!

Последние слова были даже не уколом, а как кошка когтями мазнула по самой душе Найрина Кана. Но он лишь усмехнулся и вскочил на лошадь.

Так и есть, башмаки Гемм! Она родственники.

Кувшин Челле принесла сама хозяйка — красивый кувшин, медный, отделанный цветной эмалью, с узким горлом и тугой круглой крышкой-пробкой. И попросила, схватившись за поводья её лошади:

— Молю, моя тани, не сердись на нас!

— Не сержусь, — заверила Челла.

Не так и близко оказалось озеро — пришлось петлять по узким тропинкам, или сворачивать там, где не могли пройти лошади. А само озеро Найрин не сразу и заметил — оно лежало внизу, окруженное каменными стенами, отчего напомнило миску, в которую налили немного воды. Но миска эта была не круглая, а вытянутая, этакий изогнутый овал, спуск к воде имелся с одной стороны, где сторона овала был узкой, и ещё один — практически напротив. Переплывать пришлось бы всю водную гладь, высокие стены не позволят выбраться, где хочется. Озеро было голубое — в нём отражалось небо. И в нём не плавают, это сущее самоубийство — Найрину уже поведали.

— Я спущусь одна, это быстрее, — сказала Челла. — А вы присмотрите за мной сверху. Видите, я вся буду на виду!

— Насколько все-таки ядовита вода? К ней не опасно прикасаться?

— Нет, лорд Найрин. Можно даже окунуться и быстро выбраться наружу, — заверила Челла.

Она соскочила с лошади и, прихватив кувшин, стала спускаться. Найрин, стоя впереди всех на самой кромке обрыва, не отводил взгляда от тонкой девичьей фигурки. Но вот она спустилась и подошла к самой воде, нагнулась, подбирая платье…

За Челлой, должно быть, наблюдали все. И когда мимо их голов со свистом пролетела единственная стрела…

Многих это заставило встрепенуться и вздрогнуть, и оглядываться, и броситься к Найрину, в спину которого эта стрела воткнулась… это был меткий выстрел. Найрин мгновение балансировал над пропастью, и рухнул вниз. Плеснула вода…

Всё случилось быстро и неожиданно. Челла только потрясённо раскрыла глаза, увидев упавшее тело. И тут же она отбросила кувшин и шагнула в воду.

Она успела подплыть к Найрину и обхватить его руками за плечи, и развернуть к берегу. Знахарское чутьё до крайности обострилось, и Челла с радостью ощутила, что Найрин не умер, и вообще ничего не кончилось, потому что она не даст ему умереть… по крайней мере умереть не даст, несмотря на такую рану — её силы хватит, недаром она собирала её для раненого Джоала, а ссора с Найрином силу разволновала и даже увеличила… да и озеро, если приняло его, не убило, то теперь не даст умереть — на это, правда, Челла лишь надеялась…

У остальных, кто смотрел сверху, не было повода радоваться, особенно когда в смертоносной воде оказалась и тани — если её сейчас же не вытащить, она погибнет, так все считали! И самые быстрые уже устремились по той тропе вниз, один из нукеров споткнулся и сорвался, скатился к самой воде…

И тут у людей вырвался дружный стон ужаса — они увидели, что вода внизу пришла в движение, закружилась, медленно и всё ускоряясь, и неумолимо затягивала в воронку Челлу и Найрина.

Скоро озеро успокоилось, осталась легкая рябь, а потом поверхность вновь стала зеркальной. И — не ветерка. А ведь кто-то совершенно точно почувствовал сильный порыв ветра — когда лорд Найрин падал в озеро…

Люди ещё не успели прийти в себя, когда на другом краю поляны появились всадники — это Сайгур и Хвост со свитой добрались-таки до желанного озера после сытного обеда у старосты соседней деревни — удивительно, как они не засиделись до вечера. Сказалась давняя нелюбовь Сайгура к долгим застольям, что на этот раз немного разочаровало и Хвоста, и свиту, и старосту той деревни…

По мере того, как старший из кандрийцев, сбиваясь, путаясь то и дело поминая Пламя, объяснял, что случилось, лицо Сайгура всё больше каменело. События излагались от самых последних к предыдущим, то есть для чего Найрин вдруг помчался в деревню и как оказался у Мертвого озера, Сайгур услышал в последнюю очередь. Впрочем, причины поначалу его не заинтересовали, важнее было другое: они погибли, Челла и Найрин? Оба?..

Не верилось. В голове не укладывалось. Как в такое верить, глядя на голубое небо и на эту прозрачно-чистую, гладкую воду? Что угодно, но — вместе утонули в озере?!

— Не спеши, — тихо заметил Хвост. — Не знаю, конечно, но вроде колдунов озеро не всегда убивает… А тани Челла у нас как раз самое то…

Голос Хвоста заставил Сайгура опомниться. Он посмотрел на бестолковую ораву охранников — да с таким количеством можно замки брать! Им и приходилось. А тут… не уберечь двоих. Что у них вместо голов, о демоны ночи?!

Не уберечь… И излишне самоуверенную девчонку, которая, похоже, слишком суёт всюду нос… сказал бы он этой леди, что думает о леди вообще! И так жаль её было, эту рыжую, несмотря ни на что жаль! И его брата, который, вообще-то, не страдал излишней дурью! А эта потеря уже была — с кровью, как руку на живую отрубили! Ведь у него никого нет ближе брата! И что же они натворили, эти двое?!

На охрану Найрина он даже не глянул — олухи! С ними потом. Приказал своему старшему:

— Поезжайте в ту деревню. Дорогу покажут. Старосту и его домашних запереть по-отдельности. Стрела, значит, — он цепко оглядел поляну напротив озера.

Там были жидкие кусты. Гора. Стреляли с горы? Похоже на то, но надо быть горным козлом, чтобы карабкаться по таким склонам.

— Вот же проклятое место, задница демона! — впервые Сайгур вслух обругал свой Дьямон.

— Тан, позволять мне! — один из нукеров низко ему поклонился. — Позволять искать! Я отвечать! Я виноват! — и, взглянув на Хвоста, горячо заговорил по-мукаррански, Хвост ему ответил, что-то переспросил.

— Тассу Раиду тяжело говорить на твоем языке, он извиняется, — перевёл Хвост. — Это командир охраны тани, говоря по-кандрийски. Он знает эти места и обещает найти стрелка, живого или мертвого. Он отвечает за тани и должен был заметить опасность. Он виноват и готов нести кару… ну ты понял.

— Да, и скорее! — махнул рукой Сайгур. — Десять золотых от меня, если сумеешь! Везите в замок всех, кого встретите, там разберемся! И тех возьми, — он показал на свиту Найрина, но тасс Раид мотнул головой, что-то опять сказал.

— Помешают, неповоротливы, — перевёл Хвост. — Не спорь, дружище, оно так и есть. Ловить кого-то в горах твои парни не способны. Доверься Раиду.

Сайгур кивнул, принимая возражение, после чего два десятка нукеров умчались.

— А про золото зря сказал, — добавил Хвост. — Ему за такую провинность либо кнут, либо вниз головой на скалы. И первое вместо второго уже награда. А жаль. Парень хороший. Может, всё обойдется.

Сайгур не ответил, только бровью дернул. Обойдётся?

Ладно, Найрина по меньшей мере ранили. Но Челла зачем прыгала в эту проклятую ядовитую воду, если знала об опасности?! Колдунов озеро не убивает, так вроде?..

Он подошёл к самому краю обрыва и посмотрел. Из озера смотрело небо, голубое и чистое. Спокойным и нетронутым казалось всё вокруг.

— Зачем его убили? — сказал он, вернувшись в седло. — Из-за эдельвейса?..

— Я бы так решил. Твой брат — официальный, говоря по-нашему, любовник твоей жены. Только не бей меня, — он немного отъехал. — Интересно, кому это может не нравиться?

— В деревню! — решил Сайгур. — Посмотрим, что там! — и ударил коленями бока вороного.