Глава 6. Волки

Отряды Сайгура и Найрина собирались привычно, как в поход — покупали и приводили в порядок оружие, упряжь и прочее снаряжение. Делали запасы для людей и лошадей. Серебра и золота хватало. Трофеи, взятые Сайгуром на войне, по большей части принадлежали королю, но теперь Мортаг расплатился, понимая, что не дело ставленнику короля являться в свои владения нищим. И он останется не внакладе, в дальнейшем получит с Дьямона сполна — главное, чтобы новый граф хорошо подобрал всё под свою руку. Отдельно — зерно, провизию, их купили много. Это был путь к себе домой — но как новый дом встретит? Хотя люди Канов были ко всему привычны, и теперь радовались и надеялись.

Сайгур всё-таки перебрался в отдельную палатку. Не просто было добыть в лагере хорошую палатку, но он купил, дорогую, большую — чтобы входить не сгибаясь. Из тяжелого и плотного полотна, не пропускающего воду — такое ткали где-то там, в княжествах, и не в его Дьямоне ли?

Явились мукарранцы-послы, намеренные возвращаться обратно через Дьямон. Король пока что с князем «дружил», посланцев принял любезно, так что и Сайгуру пришлось быть таким — тем более он теперь стал ближе к Мукаррану, нежели король. А король ещё и предупредил:

— Не хочу тебя стеснять, Сай, но аккуратнее будь с мукарранскими лисами. Всё, что увидят, доложат князю. А князь всем лисам лис. И силы у него хватает. Его шкура, хоть и потрёпанная, пока не по нашим зубам.

— Мне есть что скрывать, мой король? — напрягся Сайгур. — Я пока не давал обещаний никому!

— Так я за тебя, считай, дал, когда наделил невестой! — рассмеялся Мортаг. — Всегда найдется то, о чём умные помалкивают! Невеста ждет, готовится к браку. И ты готовься.

Вот же не было печали…

— Я слышал, леди из Дьямона дамы капризные, ещё встретят неласково! — добавил Мортаг. — Подвинь пока любовниц, сколько их там у тебя, с глаз в сторонку. Моё дело посоветовать, впрочем.

Действуй Сайгур сгоряча, как бывало раньше, он привёл бы Асту на королевский пир и посадил бы рядом — после такого. Но теперь он стал разумнее — возраст? И прислушался к советам брата и короля. Хотя и считал, что до брачных клятв он в себе волен.

Асте Сайгур подарил шкатулку, наполненную смесью золотых и серебряных монет поровну — даже слишком щедрый дар женщине, которой он ничего не обещал. Ещё раз спросил — не нравится ли ей кто-нибудь, не желает ли выйти замуж? И не хочет ли уехать обратно, к родителям? Охрану бы ей дал, хоть это и некстати сейчас. Благодаря его щедрости она богатая невеста, и там, дома, женихов сможет выбирать, невзирая на свой не юный возраст. Это было бы лучше всего сейчас.

Аста за шкатулку поблагодарила, от прочего отказалась. Смущалась, опускала взгляд. Не желала ни замуж, ни домой! Попросила охрану, чтобы снова съездить в ближний город за покупками — кто знает, найдётся ли в Дьямоне, у дикарей тех, всё нужное? Сайгур её отпустил, конечно — отправил с ней Клая с охраной и наказом накупить всего, чего леди пожелает.

Так и сказал — леди? Да почему бы и нет. Он теперь граф. Если захочет, чтобы дочь мельника стала леди — так и будет. Пожалует ей землю, и замуж всё-таки выдаст!

Теперь Сайгур делил новую палатку лишь с собаками у входа и мальчишкой-оруженосцем, на своей постели спал один. Всё получилось правильней некуда, но недоуменный и даже обиженный взгляд Асты то и дело его преследовал. Только взгляд, на большее она не осмелилась бы.

Ещё удружил король: приставил с Канам лорда Фурати, своего приближенного, Правую Руку. Задачей этого почтенного старца было подтвердить королевскую волю и убедиться, что граф благополучно женился — от имени короля обеспечив делу отеческий надзор. Сайгур с трудом удержался, чтобы не фыркнуть — он-то рассчитывал, что и сам сумеет довести девчонку до Храма. Но ладно. Может быть, почти королевские регалии и печати произведут на дьямонцев впечатление.

Так и есть, надзор со всех сторон — и от князя, и от короля, хоть злись, хоть смейся! Сайгур, граф Дьямон, пока предпочитал смеяться.

Помимо прочего, король удивил неожиданным подарком. Подарок привезли на большой телеге, и лошади, что тянули, ощутимо беспокоились и то и дело взбрыкивали. Подарком оказалась клетка, накрытая грубым полотном.

Полотно сняли. И все увидели трёх волков: двух крупных зверей, полуседых на вид, словно заиндевевших, и одного мельче, менее седого, зато его шкура отливала рыжим.

— Волки Дьямона, — пояснил оруженосец короля, который доставил этот королевский дар. — Снежные волки. Символ Дьямона. Тан Дьямона носил плащ из волчьих шкур.

— Это что же, мне на плащ? — удивился Сайгур.

— Как пожелаете, граф. Но лучше выпустить их в лесу, когда окажетесь на земле Дьямона, — бодро посоветовал королевский оруженосец.

— Так и сделаю. Передайте королю мою глубочайшую признательность, — и Сайгур взял из рук парня ключ от клетки.

Волки отличались от привычных, равнинных — размером, формой морды, и ещё свирепым оскалом. И при этом были красивы, как ни странно.

— Жуткие звери, — уважительно добавил оруженосец. — Страшные. Зимой на дорогах промышляют, говорят. Сколько торговцев поели, а уж их лошадей — насчитано. И обычные амулеты от них не спасают. Это звери ихней богини главной, горной, она сама их на прокорм отправляет.

— Ладно-ладно, — не сумев проникнуться, Сайгур засмеялся.

Ему эти волки были — одна обуза. Тащить их к клетке в горы, не было печали! Но звери понравились. Красавцы. Сначала он принял мелкого-рыжего за волчицу, но нет, это оказался молодой переярок. Волчица была крупной, пушистой, вальяжной и зубастой. Непонятно почему, но Сайгуру опять вспомнилась тани Юна, при всей её худобе и строгости она была похожа чем-то на эту седую зверюгу. Неласковым взглядом? И чем-то ещё, определённо…

— Выпущу, как доберёмся, — решил он. — А на плащ потом сам шкур добуду. Устроим по холодам волчью охоту, а, Нан? — он огляделся, назвав брата «детским» именем, которое нечасто теперь соскальзывало с губ. — Непременно устроим. Погляди, шкуры какие! Будут у нас такие плащи.

Охоты на волков — воспоминания из детства и юности. А плащ из волчьих шкур — желанная честь для каждого парня. И девки охотней улыбались…

Найрина рядом не было. Но он заметил Асту — как всегда, позади и чуть в стороне. К ней прижимался Рон, младший сын, и на лице мальчика застыло потерянное, испуганное выражение. Он так смотрел на волков… как на посланцев преисподней.

Это было странно и сразу встревожило. Его младший не был пугливым раньше, скорее наоборот!

Он подошёл, привлёк сына к себе.

— Пойдем, посмотрим ближе?

Рон отшатнулся от отца и замотал головой.

— Они же в клетке. Сын, что с тобой?

— Волки напугали его этой зимой, — сказала Аста. — Их стало много у нас. Стая напала, когда везли муку с мельницы в замок, милорд. Рон гостил на мельнице, а потом ехал в замок с тем возом.

Сайгур нахмурился, кивнул. Так-то Аста с детьми жила в замке, но мельник — отец её и Нантель, дети часто бывали на мельнице. Это близко. И чтобы голодные волчьи стаи нападали прямо под стенами замка?! Отец, братец-наследник куда смотрели? Две-три хороших охоты — и волков меньше, и не наглеют…

— Порвали кого-то?..

— И лошадей, и возчиков, двоих… — быстро сказала Аста. — Мы и не поняли, каким чудом Рон спасся.

— Ясно, — он погладил по голове сына. — Но нельзя бояться. Это лишь волки. Давай подойдём? Я буду рядом.

Седая волчица громко зарычала и оскалилась — один из мужчин ткнул в клетку палкой. Рон отчаянно затряс головой и вцепился в юбку Асты.

— Позвольте, милорд, — она обняла ребенка и увела подальше от толпы.

Сайгур недовольно нахмурился. И сердце сжалось — оказывается, он чуть не потерял сына недавно. По чьей-то глупости. Там, где опасностей быть не должно! Братец засел за высокими стенами, тешится небось с девками, не стесняясь молодой жены, и даже с волками у себя под боком не способен разобраться! А отец помягчел на старости лет и уже не хозяин.

Тут же, неподалёку, стаяла рыжая Фай, их новая невольница. Стояла, не решаясь подойти ближе, и тоже разглядывала волков. Словно почувствовала взгляд — посмотрела на Сайгура, поклонилась. Он махнул рукой, подзывая. Приказал:

— Иди в мою палатку, поговорим.

Но сначала он распорядился насчёт волков, кому ухаживать и кормить — надо же заботиться теперь и об этом зверинце…

Найрина не было, когда любовались королевским подарком, но едва рыжая Фай прошла в палатку — как он тут, зашёл следом и сел под стеной напротив Сайгура.

— Ты о ком из нас тревожишься? — не удержался, хохотнул Сайгур. — Тоже сядь, — кивнул он девчонке.

Она опустилась на колени.

— Я велел просто сесть, — он показал на овечью шкуру.

Чуть помедлив, Фай села на овчину, поджав ноги.

По знаку Сайгура мальчишка-оруженосец принес котелок с только что приготовленным чаем из трав и ягод, разлил по чашкам и подал Сайгуру и Найрину. Сайгур показал на Фай, и той тоже подали чашку, она сначала посмотрела недоверчиво, потом осторожно взяла.

— Дыши легче, девочка. Мы никуда не торопимся, — Сайгур разглядывал её исподлобья.

А она украдкой оглянулась на Найрина, помня, что именно ему принадлежит. Он ободряюще улыбнулся, и ей действительно стало легче дышать.

— Тебе нравятся волки? Ты смотрела на них без страха, я видел, — Сайгур отпил из своей чашки.

— Нравятся, господин, — не стала отпираться девушка. — Это слуги Матери Гемм, Хозяйки Гор.

— Они не опасны? Не нападают на людей, не таскают скот?

— Не нападают. Если молиться Гемм и зажигать для неё огонь. И приносить жертвы. А скот… Бывает, но нельзя роптать. Это дань Матери для её слуг. Они тоже должны есть. Но их следует отгонять, и хорошо стеречь стадо…

— Понятно, — Сайгур усмехнулся еле заметно. — Главное, значит, с богиней договориться. А как насчёт того, чтобы поохотиться на волков? Как эта богиня смотрит на волчий плащ владетеля Дьямона? Я ведь тоже такой хочу.

— Это дар богини. Его непросто получить. Недостойный не получит такой плащ.

— Я уже убил немало волков, умею это делать, — начал было Сайгур, но остановился и улыбнулся. — Хорошо, я тебя понял. Это не те волки. Предположим. Что ты посоветуешь мне сделать с этими волками? Отпустить их на землях Дьямона?

— Да, господин, — закивала Фай. — Богиня будет рада. Наверно, даже отблагодарит. Наградит…

— О, это ценно. Надеюсь, Ясное Пламя простит меня за попытку угодить вашей богине? — он не спрашивал, скорее размышлял вслух, и немного насмешничал при этом.

Фай совершенно точно собиралась что-то сказать, но опустила голову и промолчала, поджав губы.

— Сколько тебе лет, девочка? — перевёл на другое Сайгур.

— Девятнадцать, господин.

— Вот как? Ты давно взрослая. Хорошо помнишь дочь тана, Челлу? Сколько лет ей?

— Она младше меня на половину зимы, господин.

— Расскажи о ней.

— Что, господин?! — она посмотрела испуганно.

— Всё, что помнишь. Какая она? Чем любит заниматься? Она похожа на тебя? Ты знаешь про её жениха?

— Она дочь тана, господин! — чуть запнувшись, Фай подняла, наконец, взгляд. — Она не похожа на меня! Она всегда красивая, скачет верхом с нукерами отца, ездит на охоту. Делает, что ей нравится. У неё много своих соколов для охоты! Она… о, в замке всегда много дел. Всех тани с детства учат врачеванию, и готовить снадобья из трав. Вообще, этому учат всех девушек.

— Но тани учат лучше, да? — заинтересовался Сайгур.

— О, да! Тани обучает сама богиня Гемм, посылая ей лучших наставниц. Зато вся округа может обратиться к тани за лечением, и она не должна отказывать!

— Занятно, — кивнул Сайгур. — Так ей, думаю, и спать будет некогда. Может, она ещё и главная повитуха в Дьямоне? Давай, рассмеши меня.

— Нет-нет, господин! — опять чего-то испугалась Фай. — Нельзя подходить к роженице той, у которой нет своих детей!

— Хоть это утешает. Скажи, ты слышала, как колокол у ворот звонит сам по себе?

— Да, господин! Так и есть…

— А видела?

— Да, господин, — Фай опустила голову.

— Ты сомневаешься, что видела?..

— Да что в том колоколе? Хоть бы и сам по себе звонит. Любой колдун это устроит, — вставил Найрин, который до сих пор молча слушал, не сводя с Фай внимательного взгляда. — Что там за куст с белыми цветами, ты видела его?

— Да, господин! — Фай закивала. — Такие кусты в горах цветут лишь в своё время, летом, а этот, в замке — всегда. Рядом лежал снег. А возле куста снега не было, и он цвёл. Были белые цветы и бутоны!

— Обычная магия Древних, — заметил Найрин. — Хочу сказать, что я про такое читал. А что ещё про куст, Фай?

— Когда тани Челла выйдет замуж, цветы изменят цвет. Я слышала Моя мать сердилась и запрещала мне говорить об этом на улице, господин! Мы об этом не говорили.

— Ладно. Посмотрим, как они станут менять цвет. Я поставлю стражу, чтобы никто не вздумал поменять кусты.

— Что вы, господин, нельзя менять! — Фай тихо ахнула.

— Ты много забавного рассказала, девочка! — Сайгур широко улыбался. — Теперь давай про жениха Челлы. Видела его? Какой он?

Спрашивал якобы с ленивым любопытством, но на самом деле подобрался и ответа ждал с интересом — что там у него за соперник? Строго говоря, ему уже доносили про этого знатного парня из Мукаррана, за которого Челлу прочил сам князь. Но отчего ещё не послушать?

— Я знаю лишь, что говорили женщины в деревне, господин, — тихо сказала Фай. — Ничего больше.

— Правильно. Я большего от тебя и не жду. Рассказывай, — кивнул Сайгур.

— Князь прислал в Дьямон господина Алливена из рода Эргов. Он знатный, красивый. Любит охоту. На весенних скачках, которые устраивал тан Суреш, дважды приходил первым. У него лучшие лошади, — она замолчала.

— Продолжай, — Сайгур улыбнулся, — женщины, думаю, сплетничают о более интересных вещах. Смотри, получается, парня прислали давно. Богатый красавчик, и всё у него есть, и князь желает его женить. Почему не было свадьбы?

— Тан Суреш сомневался. Отложил свадьбу. Сам хотел выбрать жениха. Говорили, что господин Алливен ему чем-то не по нраву.

— То есть тан может не послушаться князя? — заинтересовался Сайгур.

— Да, господин! — Фай закивала. — Князь не приказывает, за кого танам выдавать дочерей. Князь послал господина Алливена, чтобы тот учился быть сыном тану Сурешу и братом его наследнику. Так и было, да! И чтобы Челла привыкла к нему и согласилась выйти замуж…

— А наследник вскоре погиб, да? — проявил осведомленность Сайгур. — Занятно.

— В его смерти никто не повинен. Богиня Гемм не обвинила…

— И как же Чела относилась к жениху?

— Хорошо относилась, господин. Они проводили вместе много времени. Уезжали в горы на охоту. Многие решили, что тан все-таки разрешит им пожениться. Но тан медлил.

— Проводили вместе много времени, — задумчиво повторил Сайгур. — Это интересно. Так он ей нравился, говоришь?

— Не знаю, господин. Они ездили верхом, охотились, сидели в библиотеке. Моя сестра рассказывала, она служила в замке. Господин Алливен учил соколов — для себя и для неё. Он старался…

— Ладно, довольно! — прервал её Сайгур, отбросив пустую чашку. — Всё. Ступай к Асте, а если она стряпает, то помоги. Нам надо поесть чего-то кроме этой воды!

— Господин, я хотела сказать, что…

— Ступай, я сказал! — он рубанул перед собой ладонью.

Фай ланью выскочила из палатки. Её чай так и остался нетронутым.

— И чего взбесился?.. — полюбопытствовал Найрин, исподлобья взглянув на старшего брата.

— Спрашиваешь?! Разве неясно, что мою невесту прежний жених уже мог отведать сто раз?

— Мало ли кого ты уже отведал сто раз, — Найрин не насмешничал, даже смотрел сочувственно.

— Что ты сказал?! Она девица из высокого рода! Ей полагается быть чистой… — рассердился Сайгур.

Действительно, ведь даже не думалось раньше о таком! А тут — мысли, подозрения, горечь как волной накатили. Есть вещи несомненные — снег белый, знатная невеста девственна…

— Ей полагается Дьямон, — негромко сказал Найтин. — Если бы король дал тебе Дьямон и вдову в придачу — ты отказался бы, что ли? Так иди к Мортагу и откажись. Не поздно ведь ещё?

Сайгур неласково процедил, в какой тёмный лес и куда именно желает прогуляться Найрину. Тот только пожал плечами.

— Всё было с разрешения её отца и князя. Это другой народ, помнишь? И перед тобой её вины нет. Вот женишься — и начнешь позволять ей или не позволять. И выставишь из замка её жениха. А пока кто ты ей?

— Выставлю жениха? Он всё ещё в замке? — вскинулся Сайгур.

После первых слов брата он вроде перевёл дух, но теперь снова потемнел лицом.

— Был там, говорят. А может, уже и нет его. Слухи ветер носит. Доберёмся — послушаем, что Мран скажет… — Найрин не спеша поднялся. — Пойду посмотрю лошадей, что купил сегодня.

Уже отдёрнув полог, обернулся, сказал:

— Тебе ведь не старуху дают с Дьямоном вместе, а молодую и красавицу. И она станет твоей, даст тебе клятвы.

Сайгур буркнул что-то ему вслед — но Найрин уже ушел.