Глава 15

Когда мы вернулись в душные подземные пещеры волколаков, Вольх проводил меня до общей девичьей опочивальни и ушёл, больше не сказав ни слова. Я могла только гадать, что творилось в его голове, но я не стала делать этого, потому как прибыла как раз-таки к чему-то очень необычному. Девушки, с которыми мне теперь приходилось делить спальню, оживились. Они что-то бурно обсуждали и почти не обратили внимание на моё возвращение. Признаюсь, я боялась вновь увидеть среди них Ярену, но её не было. Не знаю уж, каково ей было сейчас в узилище, но она это явно заслужила.

При одном воспоминании об этой злыдне, у меня заныл укус на шее. Однако я постаралась не думать об этом, и прислушалась к тому, о чём рассуждали другие девушки.

- Нужно набрать лапника и украсить им стены, - предложила, кажется, Ружана – я не могла так всех быстро запомнить. – А из бересты сделать снежинки…

- Здесь тоже справляют Новый год? – почему-то удивилась я, хотя это должно быть и так было очевидно.

Но девушки, повернув головы в мою сторону, непонимающе воззрились на меня.

- Новый год? – нахмурилась Русана. – Ты говоришь про Новолетие?

- Эм, да, наверное… - я даже растерялась, услышав подобное название. Кажется, я его уже где-то встречала, то ли в фильме, то ли в книге. А, может быть, в учебнике по истории. – Я думаю, это просто разные названия одного праздника…

- Но новолетие ещё не скоро! - возразила мне Изольда. – Вересень только через два месяца…

Ох, точно. Внезапно я вспомнила, что раньше Новый год начинался весной. Вересень – так называли март по старославянскому. Значит, сейчас у них сейчас шла Коляда… Те же самые наши Святки!

- Коляда?..

Девушки, насупившись, заговорщицки переглядывались, словно я поймала их на каком-то преступлении.

- Да, но, - Русана, которой было лет тринадцать – четырнадцать, не больше, перешла на шёпот, который, однако, можно было услышать и за стеной. – Вольх не позволяет нам праздновать этот праздник…

- Но почему? – удивилась я, пытаясь припомнить, что в обрядах Коляды могло бы не понравиться вожаку стаи волколаков. – Это же так… весело!

Тяжёлые вздохи девушек стали подтверждением моим словам, но продолжила одна лишь Изольда.

- Ты только не подумай, что у нас всегда было так скучно, Арина! - начала она оправдываться, её глаза загорелись тем особенным светом, который бывает, когда говорят о чём-то запретном и дорогом. - Раньше мы гуляли и веселились, сколько душе нашей было угодно. Особенно на Коляду. Это же были самые долгие ночи в году, время, когда грань между мирами истончалась, а мы… мы чувствовали это лучше всех.

Она присела на край своей кровати, и её голос стал мечтательным, полным тёплых воспоминаний.

- Старейшины говорили, что в эти ночи наши предки могли ходить по снегу, не оставляя следов, а духи леса были к нам благосклонны. Мы, молодые, готовились к празднованию Коляды неделями. Девушки плели из конского волоса, сухой травы и лоскутов яркие пояса и венки - не столько для красоты, сколько для привлечения силы. В них вплетались веточки можжевельника, сушеная волчья ягода… Это было наше обережное убранство.

Она умолкла на секунду, прислушиваясь к шуму пещеры, и продолжила уже тише:

- Сама Коляда начиналась с того, что все, кто мог держать облик, перекидывались в волчью шкуру. Мы не воевали в эти дни, но ощущали особое единство со своей стаей. И вот, все вместе мы поднимались по нашему тайному ходу - Тропе Предков - до самого Края Небес. Туда, где сосны расступаются и открывается чёрное зимнее небо. Мы не выходили в открытое поле. Мы стояли в тени последних елей, как одна большая тень, и… взирали на открывшуюся нашему взору красоту. Смотрели на луну, такую огромную и манящую в эту пору. И начинали петь.

- Петь? - не удержалась я.

- Не так, как это делают люди, - включилась в разговор Шая, - не обычные колядки с пожеланиями добра в дома. Наш напев был тихим, низким, он шёл из самого сердца. Мы пели луне, просили у неё силы для стаи, зорких глаз, лёгких лап. А потом… - она озорно улыбнулась, - потом начинались игра. Мы называли её «Лунная погоня». Выбирались двое самых быстрых волколаков - обычно, все по очереди. Одному давали в зубы ветку, обёрнутую блестящей слюдой, это называлось «лунный посох». Один убегал. А другой должен был его догнать и отобрать, но только в пределах круга из горящих лучинок. Это было так красиво и захватывающе…

Её голос дрогнул, и в нём появилась грусть. И тогда рассказ продолжила Святослава.

- После игр мы разводили небольшой костёр из особых трав. Жрец или самая старая из матерей-волчиц вела рассказ. Она нам ведала не сказку, но… быль. О первых Волколаках, о договоре с лесом, о том, почему мы здесь. А потом каждый, даже самый малый волчонок, должен был пройти между двумя кострами и тронуть носом висевшую на суку шкуру старого, мудрого зверя, чтобы закрепить связь с нашим родом. И в конце… в конце мы все, снова приняв человеческий облик, делили одну большую лепёшку, испечённую на углях из муки и сушёных ягод. И последний кусок всегда зарывали в снег у корня самой большой ели, преподнося дар духам места, чтобы они хранили наши тропы.

Святослава выдохнула и обвела взглядом мрачные стены пещеры.

- А теперь мы здесь. Вольх запретил нам празднование Коляды после того, как…

Девушка не договорила, но никто и не потребовал у неё продолжения рассказа. Все наверняка давно знали эту историю. И только я одна была в полнейшем неведении.

- Так что же всё-таки произошло? – любопытство было сильнее тактичности, и я не вновь не стала молчать.

- Невеста Вольха пропала в одну из таких ночей… - мне ответила Русана, даже не взглянув в мою сторону. - Никто не знает, что стало с Агнешей, но наш вожак отчего-то утверждает, что это духи забрали его любимую, за что-то наказав его самого. И с тех пор он запретил своим людям справлять этот праздник…