Глава 21

Я проснулась, вырванная из сна на самом тревожном его витке. Мне так и не удалось разглядеть лицо человека, вышедшего ко мне из чащи, хотя сердце сжималось от мучительной догадки, что мы знакомы. Знакомы давно... Черты его растворились в лесном мареве, оставив после себя лишь смутное беспокойство, которое клубилось внутри, как стая беспокойных теней. Я не могла понять, был ли этот сон вестью или предостережением, в душе шевелились лишь смутные, противоречивые чувства, не находящие выхода и ответа.

Самое странное было в ином. Просыпаясь, я всё ещё чувствовала себя не собой. Той, другой девушкой, живущей в своём мире. Во сне всё было реалистично до болезненной реальности: мороз, кусающий кожу, каждый шорох леса, каждый удар сердца, будто это и была моя настоящая жизнь. Но давно забытая, прошедшая. Та, что осталась где-то за поворотом моей памяти. «Так не бывает», - упрямо твердил рассудок. Но что, если бывает?

Девушки уже не спали, тревожно перешёптываясь. Едва я открыла глаза, как ко мне бросилась Русана, глаза её были полны незнакомого мне беспокойства или даже страха.

- Что случилось? – спросила я хриплым ото сна голосом, поднимаясь на постели. Тело затекло во сне и в боку неприятно покалывало.

- Ярену сегодня отпустят из узилища! – широко по-детски распахнув глаза, произнесла девочка. И тут я поняла, что этот факт беспокоил её именно из-за меня.

Подумать только! Я почти про неё забыла. Прошло уже несколько дней, рана на шее поджила, и я больше ни разу не вспомнила про вредную молодую волчицу, что осмелилась напасть на меня вопреки приказу вожака. Осознание того, что сегодня она вернётся, неприятно коснулось сердца. Вот кого бы я точно не хотела больше никогда видеть, была именно Ярена.

Умывшись в специально отведённой для этого комнате, куда приносили лёд с поверхности и потом, когда он таял, использовали его по назначению, мы отправились в трапезную на завтрак. Там всем заведовали старшие женщины, а наши девушки им помогали по очереди. Сегодня дежурили Шая и Изольда, и на столах уже парила пшённая каша, щедро сдобренная сливочным маслом, и ягодный взвар из сушёных лесных ягод. В качестве десерта прилагался кусок пшеничного хлеба, с маслом и мёдом, и эта простая пища была просто верхом роскоши в моих глазах. И я даже попыталась насладиться пищей, однако, озвученная выше новость отбила у меня всякий аппетит. Я и боялась очередного столкновения с этой неадекватной барышней, и внутренне готовилась к тому, что придётся давать отпор.

Через силу запихав в себя всё, что было на столе съестного, я поблагодарила тех, кто сегодня готовил завтрак, и вместе с Русаной вновь направилась к себе. Остальные девушки, закончив трапезу раньше, уже были все в сборе. Тревожное чувство усилилось, когда все вдруг разом замолчали. И в опочивальню ввели её – Ярену…

Вот только в измученной и исхудавшей девушке, что ввели под руки двое стражников-волколаков, я с трудом узнала бойкую и симпатичную волчицу. У неё абсолютно не было сил, и Ярена сама не могла стоять на ногах, а потому мужчины её просто положили на кровать, как будто она была какой-то вещью, и вышли вон. Девушка застонала, и другие бросились ей на помощь, чтобы уложить поудобнее и поднести кружку с водой к сухим растрескавшимся губам. Ярена не могла говорить, лишь глухо стонала и водила по всем то ли безумным, то ли потерянным взглядом.

Я стояла в стороне, не желая к ней приближаться. Мне хоть и было её жаль чисто по-человечески, но я помнила и о том, что наказание она получила заслуженно, попытавшись меня убить. Может быть, конечно, оно было слишком жестоким для столь юной девушки, но Вольху было в этом случае виднее. И я просто не желала помогать той, кто хотел отнять мою жизнь. Тем более что помощниц и так оказалось достаточно.

Девушки столпились вокруг своей подруги, гадая, как ещё могут ей помочь. Ярена какое-то время почти даже не шевелилась, но вскоре начала понемногу приходить в себя, окутанная заботой и напоенная досыта водой, которая наверняка была весьма ограничена там, откуда её привели. Я знала, что это страшное место, увидев узилище единожды и лишь мельком. Но мне хватило этого, чтобы понять, что здоровья – будь то физического или психического, оно не прибавляет.

- Как ты? – взяв Ярену за руку, участливо произнесла Ружана.

Ярена качнула головой, но как это понимать, я не знала.

- Где… где она?.. – прошептала моя заклятая врагиня.

- Кто? – не сразу поняла её подруга. Но после она смекнула. – Арина?

Ярена кивком показала, что имеет ввиду именно меня. Тогда Ружана, боязливо взглянув на неё, тихо ответила:

- Здесь…

Белобрысая, чуть приподняв голову, обвела всех взглядом, пока не наткнулась на меня.

- Прости… - произнесла она. – Я не должна была…

Сердце моё сжалось от жалости, и всё же я не спешила ей верить. Однако и просто промолчать не могла, вдруг я ошибалась? Ведь ей тоже не сладко пришлось из-за её проступка.

- Я прощаю… - выдавила из себя я. Но сил подойти к ней я так и не нашла. Однако конфликт уже считала почти исчерпанным. Хотя страх перед этой волчицей меня так и не отпускал. И мне, как никогда, сейчас не хватало Вольха.