Глава 46
Меня качнуло, словно я в вакуум провалилась. Воздуха в груди не осталось, хотя ничего вокруг не изменилось: дровяник, рассыпанные деревяшки и я, которую внезапно накрыло волной памяти из прошлой жизни. Жизни, которая принадлежала Агнеше…
Вырвавшись из этих воспоминаний и слегка отдышавшись, я попыталась сосредоточится на деле, но только что мной «увиденное» не желало оставлять меня в покое. Видимо то, что Вольх оказался волколаком, повергло мою предшественницу в не меньший шок, чем меня саму. Агнеша испугалась – настолько, что после из дому неделю не выходила, сославшись на хворь. И в самом деле ведь разболелась, довела себя до горячки.
Страшно ей было настолько, что даже к окну боялась она подходить, вспоминая, что привиделось ей той ночью. А, может, и не привиделось вовсе, и оттого было только страшнее. Забываясь недолгим сном, даже во сне ей не было покоя. Снились ей то волки, то Вольх, что становился одним из них, да только крупнее каждого. И кровь, что капала с его волчьих зубов и прожигала в свежем снегу глубокие бороздки. И запах смерти, что разносился по лесу, когда очередная его жертва падала замертво с разорванной глоткой...
Я поёжилась. Нет уж, пора с этим заканчивать! Почувствовав, что замерзаю, я поспешила вернуться в избу, где уже возилась в поварне старая Наина. Она даже не взглянула на меня, хотя я боялась, что та начнёт о чём-нибудь расспрашивать. Но ведунья молчала, и я промолчала тоже.
На душе было неспокойно. Хотелось поскорее вернуться в терем, объясниться с князем. Сказать, что я сожалею, что поддалась эмоциям и бросилась за ним в лес. Ярослав, наверное, место себе не находил, пока я тут в избушке Наины отлёживалась. И неизвестно ещё было, отыскал ли он Медяну или нет. Хоть и стервозная была девка, а всё же живая. Жалко…
- Дык вспомнила чего али нет? – всё же заговорила Наина, словно подбираясь издалека. – Чую, душа-то у тебя не на месте…
- Конечно, не на месте, - отозвалась я тихо. – Потому как моё место не здесь, а в том, другом мире, где я родилась…
- Ошибаешься, девица, - спокойно возразила ведунья. - Твоё место здесь, ты и сама это знаешь. Или скоро поймёшь…
Она замолчала, вновь снабдив меня пищей для размышлений. Вот почему нельзя было просто что-то сказать, не делая из этого великую тайну? Ведь это бы упростило задачу нам обеим. Но нет! Мало того, что я оказалась в такой непростой ситуации, так ещё и должна была разгадывать ребусы о своём прошлом, дабы помочь себе в настоящем. И, если верить словам Наины, не только себе…
- Домой мне надо, - тихо произнесла я, надеясь, что на этот раз ведунья препятствовать не будет.
- Так считай, ты уже дома… Не вспомнила, как у меня жила? Тайным знаниям обучалась? Силушка в тебе заключена недюжая, Арина. Да не та, что в кулаках, иная.
- Я что, тоже – ведьма?! – вырвалось у меня прежде, чем я рот успела захлопнуть. А ну как обидится старушка, что я её так назвала…
Но Наина улыбнулась беззубым ртом, словно истина эта и без того была непреложной.
- А как ты, думаешь, Хранительницей Двуликого идола стала? Простым смертным такое не по плечу…
- Постой, бабушка… Так Агнеша была Хранительницей?
Та кивнула в ответ, но без особого энтузиазма.
- Была, - подтвердила Наина, не переставая мешать какое-то варево в горшке. Она повернулась ко мне, и её старые, мутные глаза вдруг стали пронзительными, как два острых шипа. – Ты была… И станешь вновь. Скажи, та серебряная сойка до сих пор у тебя?
Я, машинально потянувшись к цепочке на своей груди, тем самым дала положительный ответ на этот вопрос. Наина довольно кивнула, как будто заранее знала ответ.
«Ну, конечно, знала! – подумала я. – Ведь она меня и раздевала, и растирала, когда из лесу едва живую привезла».
- Я и снять-то её не могу, - честно призналась я.
- Не «не можешь», а «не хочешь», - поправила меня старушка. – Говорю же, твоё предназначение давно предопределено. А эта сойка – тот самый амулет, что мы с тобой вместе зарядили, чтобы идол защищать. В нём есть часть тебя – той, прежней, пожертвовавшей собой ради защиты хрупкого мира людей и волколаков.
- Ты хочешь сказать, бабушка, что и мне тоже придётся?.. – это открытие почему-то неприятно пробежалось по нервам.
Но Наина лишь пожала плечами – откуда, мол, мне знать? А мне, честно говоря, уже и не хотелось слышать ответа. Одно дело выбирать между Вольхом и Ярославом – между волком и кречетом, другое – между жизнью и смертью. Получается, ни тот, ни другой и в самом деле не знали, куда подевалась их возлюбленная Агнеша? Обвиняли друг друга, враждовали, не подозревая, что она им обоим жизнь спасла? И не только им…
Раздевшись, я легла в постель. Слабость одолевала так, что тяжелели веки, и нужно было отдохнуть. Наина не возражала – сама понимала, что я ещё не в том состоянии, чтобы весь день держаться на ногах. И так наработалась дай боже, последние силушки отдала. А сон сморил быстро, опять потянув меня в тёмный колодец воспоминаний моей прошлой жизни. И рада бы я была не нырять туда, но откуда-то знала: не оставят они меня в покое, не дадут жить спокойно, пока всё не узнаю.