Глава 52
Развесёлый мороз не был помехой для деревенских жителей. Привыкшими они были к зимнему холоду, а потому его не боялись, хоть и щипал он порой и за нос, и за щёки. Зато девицам румян было не надо – такими красавицами на морозе становились, глаз не отвести. Да и у молодцев шанс появлялся лишний раз дотронуться до любимой – щёки растереть, спасти от лютого холода.
Весело было всем, а потому и к праздникам готовился люд с большой охотой. В это время – предновогодье, выходили все на улицу от мала до велика, чтобы украсить свой дом ветками ели, да нарядить живые ёлки, что росли здесь повсюду. Игрушки были самые что ни на есть простецкие – крашеные шишки, маленькие лошадки и другие зверьки, вырезанные из дерева, плетёные снежинки. Эту пору Агнеша любила более всего, ведь настоящее волшебство приходило в мир вместе с главным праздником зимы, и гуляло здесь среди изб вплоть до самого конца колядок.
Чувствовала девица это, ощущала, будто магия особая переполняла её до краёв в это время, но помалкивала, не зная, как словами то выразить. Расскажешь кому – и не поверят, засмеют. Или в колдовстве обвинят, а колдунов у них не любили, шибко боялись. И ежели на кого подозрение падало, то могли и в лес прогнать, а избу спалить, чтобы место святым огнём очистить.
Помалкивать-то помалкивала, но наслаждалась Агнеша той силой, что, казалось, доступна только ей одной. Нет, ничего плохого она не делала, напротив. Поранит матушка руку – Агнеша как бы невзначай погладит ладошкой своей, и забывала мама о боли. Увидит, что птичка на заборе пригорюнилась, так и её милостью своей одарит, жизненной силой угостит. И не то, чтобы дар этот исчезал с уходом Коляды, но в эти дни он ощущался особенно остро.
Вот и сегодня Агнеша чувствовала, как волшебство её переполняет, и хотелось ей им с миром поделиться, на благо всех. Одно омрачало её – два добрых молодца ответа её ждали, да всё об одном и том же. И Ярослав, и Вольх замуж её позвали, а она никак не могла решиться, кому сердце своё отдать. Но время шло, и нужно было выбрать, хотя и тяжко ей было. Оба были одинаково любы, оба дороги. И если представляла она, что согласится стать женой одного, то знала, что это разобьёт сердце другого. А потому медлила. Но дала себе зарок – кто первым сегодня на праздник явиться, тому и «да» ответит.
Но и тут судьба сыграла с ней злую шутку. Едва она об этом вспомнила, как увидела, что к ней с двух разных сторон направляются эти двое, словно почуяв, какое решение она приняла. Друг друга они на дух не переносили, но сегодня был праздник, и деваться им было некуда: пришлось поприветствовать друг друга лёгким кивком головы, а после сделать вид, что соперника и вовсе не существует.
Помнила Агнеша их первую встречу, когда пересеклись они на пороге её дома – явились оба не запылились, да разбирательства устроили, ещё и подрались. Она-то сама тогда нос боялась из избы показать, а мать, взяв ведро воды, так окатила обоих, что те быстро остыли. Молодые, горячие…
После и ей влетело от мамки за то, что обоим надежду давала, за что могла прослыть гулящей девкой и совсем без жениха остаться. Но ни тот, ни другой не отступали даже после случайной встречи. Наоборот, ещё настырнее принялись добиваться её руки.
В конце концов и мать смирилась, что то один, то другой появлялись на пороге их дома. А вот сама Агнеша всё смурнее становилась день ото дня.
Не могла выбрать. Не хотела. Любила обоих, хоть и понимала, что с двумя ей не быть. Неправильно это. И уж лучше отказать обоим, чем причинить одному из них нестерпимую боль.
Парни принялись помогать с усердием, но каждый делал своё дело, чтобы не пересекаться с другим. Один за дрова взялся, другой за украшения. Но нет- нет, да обменивались они парой едких слов, но Агнеша их не слушала, своими делами занималась. А после позвал её кто-то, голосом незнакомым, но таким настырным, что она даже встрепенулась.
Народа было много, да всех она знала, и не смотрел в её сторону ни один. Голос был женский, старческий, чуть дребезжащий. И поняла тогда Агнеша, что он раздаётся только в её голове.
А после увидела сгорбленную старуху, что стояла за редкой изгородью, опираясь на клюку, едва видимая оттуда.
- Подойди, Агнеша! – вновь услышала она в своей голове приказ, которому не могла противиться. – Я такая же, как ты. Не обижу…
«Ведьма» - сразу же подумалось девице, отчего мороз пробежал по коже, хотя ещё минуту назад ей было жарко от физической работы на улице. Такая же – как и она сама? Вот только Агнеша ведьмой себя не считала, а потому испугалась не на шутку.
И отвернулась от странной старухи, сделав вид, что и вовсе её не видит.
Голос смолк, а когда Агнеша вновь решилась взглянуть в ту сторону, где поджидала её старая карга, там уже никого не было. Ну и славно. Вот только легче от того не становилось. Чудилось ей, что это их не последняя встреча. Не приходят колдуны просто так, а ежели явились – значит, что-то им шибко надо.
Громкие крики отвлекли её от тяжких раздумий, а после она и совсем обо всём забыла. Сцепились-таки её «женишки», не смогли эмоций сдержать или кулаки зачесались. Дрались ни на жизнь, а на смерть будто, не желая уступать один другому.
- Хватит! – закричала Агнеша, попытавшись вклиниться между ними, и едва сама не получила. Но парни вовремя сдержались, остановившись.
Девица разревелась, а когда те, ещё не остыв от боя, попытались хоть как-то с ней объясниться, выгнала она обоих взашей, решив, что всё так и останется. Никому – так никому. Другого жениха найдёт. А не найдёт, так и в старых девах сидеть будет, всё лучше, чем такое терпеть…