Глава 5

Рома оказался очень лёгким в быту человеком. Агния, отдавшая больше половины жизни капризному Сергею, не переставала удивляться и радоваться теперь. Если Рома приезжал к ней, а её ещё не было дома, он сам готовил ужин. Конечно, что-то простое: салат или жареную картошку, но всё же! Агния всегда любила такие вечера.

Рома привозил ей «тяжёлые» продукты, — ту же картошку, или крупы, сахар, соль, — чтобы она не таскала сумки по этажам. Если он привозил цветы, то просто ставил их в вазу. Потихоньку и незаметно отремонтировал сломанные розетки и закрепил люстру. И делал ещё много разных мелочей, из которых и складывается быт.

Рома никогда себя не рекламировал и не ждал благодарности, но Агния чувствовала его заботу постоянно. Она старалась по мере сил тоже что-то делать для него. Притащила к нему большую кастрюлю и старалась сварить какой-нибудь долгоиграющий суп, чтобы он не питался только всухомятку. Делала у него уборку, стирала, пока он работал вечерами. Он шутил, что ему нужна любовница, а не кухарка, но всё же Агния чувствовала его благодарность. Он настоял, чтобы она скидывала ему список продуктов к пятнице, а не таскала сама, раз уж ей так хочется готовить ему почти на всю неделю.

Ещё Агния была очень благодарна Роме за то, что он отвадил Сергея, вновь активизировавшегося перед Новым годом. Рома пару раз взял трубку, когда тот звонил: «Нет здесь никакой Ани. И не звоните сюда больше».

Новый год они встречали в баре, потому что Рома и Андрей работали. А они — Агния, Лена и Света (или, как их называла Света, «клуб жён декабристов») — сидели за столиком, пили шампанское, потом танцевали до утра. У Агнии давно не было такого весёлого Нового года. И вообще, прошедшая зима неожиданно стала лучшей в её жизни. А недавно «клуб жён декабристов» так же отметил в баре восьмое марта, только тогда присоединилась ещё и Арина.

Агния как раз любовалась на один из букетов, которые материализовались восьмого марта в вазах и у неё дома, и у Ромы. Было утро воскресенья, но у Ромы возникла какая-то срочная работа. Агния ждала его, варила борщ и тушила картошку с курицей. Раздался звонок в домофон, и Агния открыла. Потом позвонили в двери. Странно. Она думала, что Рома пришёл. Агния посмотрела в глазок и, тяжело вздохнув, открыла. Случилось то, что должно было случиться. Встреча с Бертой Юрьевной, которая моментально её узнала.

— Здравствуйте, Агния Викторовна!

— Здравствуйте, Берта Юрьевна.

Агния посторонилась, пропуская мать Ромы.

— Ромы пока нет, но скоро должен вернуться.

— Тогда подожду, — Берта Юрьевна зашла в ванную и появилась в кухне, устроилась за столом.

— Борщ будете? — выпалила Агния, не зная, что ещё сказать.

— Буду. Я уже с работы, — улыбнулась Берта Юрьевна. Осмотрелась и продолжила слегка насмешливо.

— А я думаю, что это Роман Валерьевич уже который месяц ликом светел. То не знаешь, как подойти, того гляди начнёт иглами стрелять, а тут сама доброта. Теперь понятно.

Она улыбнулась. Агния налила себе чай и села напротив.

— Вообще-то я как бы всегда на диете, но очень вкусно, — Берта Юрьевна опять насмешливо посмотрела на Агнию. — Не смотрите на меня, пожалуйста, как кролик на удава. Я адекватная прогрессивная мать взрослого сына, и помимо Лики, ни в какие его дела не лезу. Да он и не пустит.

Агния немного расслабилась.

— Как дела у Лики? Она же скоро приедет?

— Да. Вот как раз по поводу Лики сегодня и приехала сюда. Там у прабабушки проблемы со здоровьем. Может, получится наконец-то насовсем Лику забрать. Но не буду раньше времени болтать, ладно.

— Чай?

— Давайте. Почему так скованы, Агния Викторовна? Чем боитесь меня удивить, бесцеремонную тётку?

— Возможно, я просто не привыкла, — пробормотала Агния.

— Привыкнете. А если вы по поводу разницы в годах паритесь, то тут мимо кассы. Мой отчим был младше моей мамы на шестнадцать лет, и они сорок восемь лет прожили душа в душу. Чего только не натерпелись в начале отношений: разборы полётов, пропесочивание и постановки на вид. Людям же до всего дело. Кстати, хоть он и не родной дед был, очень любил Ромку. Квартиру вот ему оставил. Да Ромка на него и похож характером, как ни странно: такой же резкий, всё-то сам знает, и не троньте его. Какая разница у вас, если не секрет?

— Ровно четырнадцать лет, — Агния проглотила комок в горле. — У нас дни рождения в один день.

— Выглядите вы моложе. Кстати, Агата Кристи была старше второго мужа на четырнадцать лет. И как вы уживаетесь, рожденные в один день?

— Очень хорошо уживаемся, — улыбнулась Агния. — Я не верю в гороскопы, только в здравый смысл. Хотя я не уверена, достаточно ли его у меня сейчас. Но мы же не постоянно вместе живём. Немного Рома у меня, немного я у него.

— Ну ничего, зато не устаёте друг от друга, — улыбнулась Берта Юрьевна. — Созреет. Ему надо самому до всего дойти. Учиться после школы ни за что не пошёл, корочки электрика получил, начал работать. А потом, как своё дело появилось, так пошли оба с Андреем учиться заочно. Заставлять бесполезно, и даже советовать.

Берта Юрьевна попросила ещё чай, и продолжила:

— Проблемы все тут, — она указала пальцем на лоб. — Но там должны быть мозги, а не проблемы. Отсюда все беды. Я бы тоже молодого нашла, с молодым молодеешь. Но у меня характер неуживчивый. И замужем я за своей работой всю жизнь. Работанькой своей. А кто ваши родители?

— Их уже нет, я поздний ребёнок была. Когда родилась, маме было тридцать девять, а папе пятьдесят два. Они оба всю жизнь проработали в издательстве, встречались с многими писателями и поэтами, если те приезжали в наш город. Так меня и назвали в честь Агнии Барто.

— А дети у вас есть?

— Дочь живёт в Новосибирске. Скоро внук родится. На УЗИ сказали, мальчик.

Они услышали, как открывается входная дверь. Берта Юрьевна опять улыбнулась.

Агния накрыла стол для Ромы и ушла в комнату, оставив их. Она вновь разглядывала огромный книжный шкаф. Значит, библиотека бабушки и деда. Достала «Собачье сердце» и ушла в спальню.

* * *

… — Асенька, ну пожалуйста! Я знаю, что ты больше не проводишь свадьбы, но тут только на подхвате, помочь Максу! Очень хороший заказ, жаль, если слетит.

Агнии очень не хотелось соглашаться, но она не могла отказать Роме, который никогда до этого ни о чём не просил. Она помнила, как он выручил их всех с танцем. А теперь один из двух ребят-ведущих, с которыми Рома иногда работал как диджей, свалился с аппендицитом. Свадьба послезавтра, двадцатого марта. Они сидели дома у Агнии, и Рома её уговаривал. Конечно, она сдалась. Рома позвонил ведущему, Максу, и они поехали в бар — знакомиться с Максом, и за сценарием. Агния с Максом быстро всё обговорили.

Свадьба проходила в каком-то загородном клубе и была достаточно пафосная и богатая. Работа Макса и Агнии начиналась в пять часов вечера, а к девяти они должны были освободиться. За диджея был Рома; Агния приехала с ним, на его машине, и думала его дождаться.

Веселье уже было в разгаре, когда подъехали опоздавшие гости. И это оказался Сергей с какой-то спутницей. В обязанности Агнии входило подать «штрафные» бокалы шампанского опоздавшим и заставить их говорить поздравительную речь новобрачным. Агния смотрела непроницаемым взглядом, а вот у Сергея чуть глаза на лоб не вылезли.

«Надо же было так попасть! Ведь не хотела идти, знала, что нельзя!».

С тех пор она весь вечер чувствовала его взгляд и неистово ждала окончания их с Максом программы. Она понимала, что не станет теперь дожидаться Рому до окончания дискотеки; надо как-то уезжать. Зря не приехала на своей машине.

Наконец программа подошла к концу, и Агния незаметно, в темпе вальса, скрылась из зала и пошла складывать в сумку реквизит.

Агния стояла в маленькой комнатке недалеко от кухни, проверяя, всё ли сложила.

— Здравствуй, Аня!

Агния подпрыгнула. Всё-таки он выследил её. Обречённо обернувшись, ответила:

— Здравствуйте. Гостям не следует находиться в подсобке.

Он невозмутимо прошёл, устроился на каком-то табурете.

Агния стояла у окна, сложив руки на груди, и прикидывала, рвануть с места прямо сейчас, или чуть-чуть усыпить его бдительность.

— Ты бы хоть про дочь спросила, не молчала, как истукан.

— Мы общаемся с Алисой ежедневно.

— Аня, мне вот интересно, неужели тебе и вправду было так легко — взять и выкинуть из жизни четверть века?

Агния сначала хихикнула, а потом расхохоталась во всё горло. Она не могла остановиться. Видимо, какая-то нервная реакция. Кое-как успокоившись и отдышавшись, она всё же проговорила:

— Это точно ко мне вопрос? Если точно, то мой ответ: да, легко.

— Я не хотел разводиться, Аня, — устало проговорил он.

— Ну ясно-понятно, зачем разводиться, когда можно годами гулять в своё удовольствие, имея дома бесплатную прислугу. Юленька-то не горазда была носки стирать, наверно, и борщи наваривать? У неё же муж это всё делал всегда.

— Откуда знаешь? Да, она очень капризная оказалась.

— Понятно, почему вас ненадолго хватило, сударь! Капризкой же можете быть только вы. Ладно, приятно было… — она обернулась, чтоб взять сумку.

— Ася, это что за х. р с горы? — в подсобку зашёл Рома.

Сергей поднялся, весело глядя на него.

— Что, Аня, по классике пошла? На студентиков потянуло?

Агния быстро встала перед Ромой, заглянула ему в глаза. Тот смотрел на Сергея, не отрываясь, в глазах — бешенство.

— Не твоя забота, Сергей, — спокойно отозвалась она.

— Всё же хотелось верить, что четверть века прожил не с б…ю, — всё так же весело проговорил Сергей.

Агния видела, что у Ромы в глазах темно, а тот гад специально провоцирует его, оскорбляя Агнию, чтоб вышел скандал. Если диджей бросится на одного из гостей, тут не просто репутации Ромы конец. Тут будет полиция. А гости все непростые.

Она сжала запястье Ромы.

— Рома, вернись в зал, прошу, — увещевала она. — Видишь же, он нарочно провоцирует. Иди. Я беру сумку и уезжаю.

— Рома, — хмыкнул Сергей.

И Рома рванулся к нему. Агния изо всех сил упёрлась ему в грудь и заорала прямо в лицо:

— Уходи! Слышишь! Убирайся! Пошёл вон!

Рома словно споткнулся о неё взглядом. Несколько секунд смотрел ей в глаза, а затем вышел, хлопнув дверью так, что с какого-то шкафа упала ваза и разбилась вдребезги.

Агния обернулась к Сергею. Видимо, у неё было такое лицо, что он попятился.

— Если ты приблизишься к нему хотя бы на пушечный выстрел, или ещё раз появишься в моей жизни, прощайся со своей блестящей карьерой.

Она знала, что карьера — это всё для него.

— Я костьми лягу, уничтожу сама себя, но изобрету что-то и для полиции, и для прессы. Не зря же я двадцать пять лет с тобой прожила.

Она видела, что он верит, хоть это был блеф в чистом виде.

Схватив сумку, Агния выскочила за двери.

Агния зашла в зал через те двери, что ближе к месту диджея, а не к гостям. Рома сидел за пультом, спина напряжённая. То ли видел Агнию, то ли чувствовал.

— Рома, — она положила руку ему на плечо.

Он небрежно дёрнул плечом, стряхивая её руку.

— Рома, я поехала домой, — сказала она ему в ухо.

Он взял с пульта большие наушники и надел.

Ну как угодно. Дома поговорят. Ей тут до завтра стоять тоже и не хочется, и сил нет. Она вышла. На улице дул пронизывающий ветер, каким часто любит «радовать» март. Агния достала телефон, чтоб вызвать такси, когда на крыльце появился Макс.

— Тебя подкинуть?

— Было бы очень кстати. Мне… — и она назвала адрес Ромы.

Сегодня же пятница.

— Отлично, я как раз мимо поеду. Пойдём, — он нажал кнопку на брелоке, и рядом мигнула большая чёрная машина.

…Рома так и не приехал ночью. Она долго и напряженно ждала, потом стала звонить. Трубку он не брал. Уже под утро Агния забылась тяжёлым сном. Когда проснулась, Ромы так и не было. Она сварила суп, вызвала такси и поехала домой. Паника и тревога постепенно овладевали ей всё сильнее. Рома по-прежнему не брал трубку, хотя был в сети; сообщения в мессенджере даже не читал.

Когда она зашла к себе, сразу увидела, что под зеркалом в прихожей лежат ключи от её квартиры. Это был тот комплект, что она отдала Роме, Агния узнала по брелоку: сердечку с ключиком. Где только раздобыл такой брелок? Сначала она решила, что Рома у неё дома. Даже позвала его. Потом сообразила, что нет ни куртки, ни обуви. Значит, принёс ключи и оставил. Входная дверь у Агнии захлопывается. Что ж, с ним хотя бы всё в порядке; он не загремел в полицию, значит, скандал не продолжился. Слава богу. А ответить взаимностью она не может — двери в квартиру Романа нельзя захлопнуть, их надо закрывать только ключом.

Агния звонила Роману каждый день — он не брал трубку и не читал сообщения. В конце концов, ей надоел этот детский сад. Сам придумал, сам обиделся.

«А может, всё намного проще? Нужен был повод?».

Но на душе всё равно было очень паршиво и тоскливо. Тем более, что в воскресенье Агния улетит в Новосибирск. Сначала предполагалось, что улетит на месяц — на роды и на самый сложный период. Алиса уговаривала её задержаться дольше. И Агния приняла решение. Она взяла те две недели отпуска, которые ей полагались, плюс полностью всё время, какое она имеет право гулять без сохранения зарплаты в течение года. А это ещё два месяца. С учётом июньских праздников получилось, что на работу ей через два с половиной месяца, — пятнадцатого июня. Директор посокрушалась, но подписала; Алиса и Артём были счастливы, так как Артём постоянно на работе, ему некогда помогать жене как следует.

…Затолкав как можно глубже и гордость, и возмущение, так и не дозвонившись до Ромы, Агния поехала к нему в бар в субботу вечером, накануне отлёта. За стойкой был Андрей, а вместо Ромы обнаружился её «бывший» диджей, Кирилл. Он очень обрадовался Агнии, сокрушаясь, что такой ведущей, как она, больше нет.

— А где Рома? — спросила Агния.

— Так он улетел в Питер, ещё позавчера, — удивлённо сказал подошедший Андрей. — Ты разве не знала?.. — начал он и осекся, поняв, что действительно не знала.

— Какие-то срочные дела с дочкой у него, — всё же закончил Андрей.

— Ясно, спасибо, — Агния, попрощавшись и ещё раз кивнув Кириллу, пошла к выходу.

Андрей, нахмурившись, задумчиво смотрел ей вслед.

«Вот, значит, как. Ну что же, если до сих пор всё было предельно ясно, то теперь — яснее некуда».

…Самолёт набирал высоту. К счастью, рядом с Агнией никто не сидел. Она задумчиво смотрела в иллюминатор.

«Аэропорт, улетаю,…» — пронеслось в голове.

Откуда ещё это⁈ И Агния вспомнила. Восьмого марта, когда «клуб жён декабристов» отдыхал у Ромы и Андрея в баре, там выступал «живой» ансамбль. Одна из солистов, девушка, пела эту песню. А Рома, выйдя из-за стойки, вытащил вдруг Агнию танцевать.

— Дожили, Роман Валерьевич, — подтрунивала над ним Агния. — Под шансон с тобой танцуем.

Он молчал, лишь смотрел странно, как умеет смотреть только он, Рома.

Прижав кулаки к вдруг ставшим горячими глазам, Агния наклонилась вперёд, насколько позволяли ремни безопасности.

— Вам плохо? — раздался рядом участливый голос бортпроводницы. — Может, доктор нужен?

Агния потрясла головой и жалобно посмотрела на встревоженную девушку.

— Мне не надо врача. Можно, я просто посижу, попла́чу?

— Конечно-конечно, извините. Позовёте, если что?

— Хорошо, — Агния кивнула.

Через минуту девушка подошла снова и молча поставила перед Агнией бутылочку минералки без газа.

…Они потеряли друг друга. Разлетелись в разные концы страны, даже ничего не зная друг о друге. Он не дал ей возможности хоть слово сказать. Он просто взял и выкинул её из своей жизни. Вот так просто, одним махом.

Вскоре Агния уснула, измучившись.

К встрече с дочкой Агнии пришлось волей-неволей собраться. В очередной раз. В который уже раз, начиная с злополучного серебряного юбилея, она собрала себя по кускам. Всё, пора завязывать. Видимо, личная жизнь, — это не для неё. Пожила и хватит.

…Роды начались через пять дней после прилёта Агнии, под утро третьего апреля. Они уехали в роддом все вместе, но «рожать» с Алисой пошла она, Агния. Артём особо не рвался, да и всё равно ему надо было уезжать.

В десять часов утра на свет появился Стёпушка, 53 сантиметра ростом, и четыре килограмма весом. Крупненький. Агнии разрешили жить в палате с дочерью и помогать. Когда к вечеру Алисе позволили встать и пойти в душ, Агния впервые взяла Стёпушку на руки.

Глядя в его голубые, ещё не очень ясные глазки, на его маленькие щёчки и редкие волосики, Агния вдруг почувствовала, что очень узкая, но одна из самых чёрных полос в её жизни закончилась. И начинается белая. И ещё она подумала, что держит на руках единственного в мире мужчину, для которого отныне есть место в её жизни и её сердце. Ну разве что Алиса потом родит ещё одного мальчика когда-нибудь.

Агнии нравилось в Новосибирске. С середины апреля они гуляли со Стёпушкой каждый день. Иногда Агния гуляла одна, давая возможность Алисе отдохнуть или заняться чем-либо. Потом они вместе ездили со Стёпушкой по врачам, когда ему исполнился месяц. Отмечали первый маленький день рождения. Потом Стёпушка научился держать голову. Потом стал пухленький, щекастый. А ближе к наступлению жаркого сибирского лета, внук впервые улыбнулся Агнии. Она была счастлива.

Агния планировала быть у детей вплоть до четырнадцатого июня, но перед праздниками Алиса сообщила, что одиннадцатого прилетит Сергей, знакомиться с внуком. Пришлось Агнии корректировать свои планы. Она созвонилась с Ольгой Павловной, и десятого июня улетела в Москву. Стёпушку взяли в аэропорт, провожать бабушку. Договорились, что по возможности встретятся осенью: или они прилетят, или Агния к ним хоть на пару дней.

Благодарный зять подарил Агнии новый ноутбук. Она очень смущалась и отказывалась, но Артём уговорил, потому что ноутбук был нужен для «общения» со Стёпушкой по скайпу. От такого Агния не смогла отказаться.

Четыре дня она провела у бывшей свекрови. Они наговорились за все годы, нагулялись по Москве.

А четырнадцатого июня Агния прилетела домой.

Первым делом Агния пошла в салон связи, ибо её сим-карта приказала долго жить ещё в апреле, по прилёте в Новосибирск. Всё это время она пользовалась телефоном, который был у Алисы типа домашнего: раз в неделю звонила Свете и Арине. Потом в Москве покупала временную карту. И вот, наконец, восстановила свою, местную.

Позвонила директору, сообщила, что выходит на работу завтра, узнала новости. Детские группы занимались в летний период только по вечерам; всё это время с ними работала временный тренер. Взрослая группа, как выяснилось, не захотела другого тренера; они не занимались и ждали её, Агнию.

Агния написала в чате взрослой группы, что завтра ждёт всех, кто не уехал и по-прежнему желает заниматься у неё. Чат взорвался такой бурной радостью, что Агния растрогалась.

Весь вечер она делала уборку и готовилась к трудовым будням.

«Поговорила» со Стёпушкой по скайпу.

Ну что ж, добро пожаловать в прежнюю жизнь…