Глава 25

Андрей

На улице сегодня было как-то особенно мерзко и сыро.

Середина лета выдалась на редкость дождливая. Уже вторую неделю мелкий моросящий дождик сменялся ливнями со штормовым порывистым ветром.

Кутаясь в тонкий пиджак, я с сожалением сделал последнюю затяжку и бросил окурок в мусорный бак, судорожно выдыхая.

— Ну, ты там скоро? — нетерпеливо спросил Осин, выглянув на улицу. — А то там мадам наша скоро разгромит мне полкабинета. Не женщина, а настоящая фурия!

— Подождет, — небрежно бросил я через плечо. — Сейчас. Дай мне еще пару минут.

Привычным движением руки достал из кармана телефон и быстро настрочил в мессенджере сообщение своей Снежной Королеве.

«Как дела?»

Оно почти сразу же подсветилось двумя синими галочками, словно Полина сидела с телефоном в руке.

«У нас все отлично — гуляем по дорожке».

Следом прилетело фото Максима в дождевике, уверенно опирающегося на костыли. На нём он улыбался, подставив лицо небольшому дождику.

Я почувствовал, как внутри разливается приятное тепло, и губы сами собой расплылись в счастливой улыбке.

«Молодцы, — написал я в ответ. — Постараюсь прийти пораньше. Приготовишь курицу?»

«Как прикажет, мой повелитель». — Шутливый ответ, и в конце — смешной смайлик.

Еще немного полюбовавшись фото Максима, я спрятал телефон в карман и понял, что надо идти и закончить то дело, ради которого я поставил на уши городскую прокуратуру и даже помирился с бывшим тестем.

В кабинете Осина было сильно накурено.

Источник дыма обнаружился в виде прекрасной дамы, которая восседала на стуле с важностью королевы, сладко затягиваясь тонкой дамской сигаретой.

— Здесь не курят, — сухо проговорил я, оценивающе разглядывая девушку.

Кристина действительно была очень красива — настоящей роковой красотой, на которую обычно, как последние лохи, ведутся мужики. Высокая, гибкая, с длинными ногами, пухлыми губами. Единственно, что ее портило — это брезгливое выражение лица, словно она сидела не в уютном кабинете на стуле, а в навозной куче.

— А разве это ваш кабинет? — нагло оскалилась дамочка, заинтересованно разглядывая меня.

Я не удостоил её ответом на вопрос и сел на место Осина, который в этот момент нервно топтался у окна, теребя какую-то папку с документами.

— Кристина Валерьевна, вы знаете, по какому вопросу находитесь здесь? — спросил я, подтягивая к себе лежащий с края стола протокол.

— Нет, — невинно хлопая густо накрашенными глазами, ответила Кристина. — Просветите?

— В вашей квартире по улице Ломоносова, дом 55 было найдено семьсот граммов различных наркотических веществ. Что вы можете сказать по этому поводу?

— В первый раз слышу!

— Тогда откуда же тогда они взялись в вашей квартире?

— Без понятия, — пожала плечами Кристина. — Вам лучше позвонить моему мужу. Он быстро разъяснит, что предъявление подобных обвинений его супруге равносильно лишению погон. Давайте вместе позвоним?

Кристина вела себя более чем вызывающе: нагло улыбалась, беззаботно покачивала стройной ножкой с дорогими босоножками на каблуке.

— Вы имеете в виду вашего сожителя господина Старостина? — уточнил я.

Ей, очевидно, не слишком понравилось, когда я заострил внимание на ее юридическом статусе по отношению к Олегу Старостину. Темные, как ночь, глаза с мгновение испепеляли меня яростным взглядом, а потом она явным усилием воли заставила себя расслабиться.

— А давайте. — Откинувшись на спинку кресла, я выжидающе смотрел на девушку.

Она была явно озадачена такой реакцией и не понимала, почему я еще не извинился перед ней, не скачу услужливой собачкой и не предлагаю загладить свою вину.

Демонстративно достав из сумочки, которую у нее почему-то не отобрали при задержании, телефон, она набрала номер своего возлюбленного и нахмурилась, когда вместо Старостина услышала механический женский голос:

«Абонент находится вне зоны доступа сети».

Бросив на меня быстрый взгляд из-под ресниц, Кристина попыталась набрать второй номер Старостина, но произошло все то же самое.

Тут уж наша красавица заметно занервничала.

— Знаете, почему он не может вам ответить? — лукаво поинтересовался я, откровенно наслаждаясь ее растерянностью и страхом.

Кристина смотрела на меня уже без превосходства. Ее зрачки расширились, и лицо стало каким-то злым, почти демоническим. Вся красота и лоск разом исчезли, обнажив истинную сущность девицы.

— Потому, что господин Старостин сегодня утром был взят под стражу по обвинению в вымогательстве, а также в получении взятки в особо крупном размере. Также ему в ходе следствия ему будет еще предъявлено обвинение в незаконном обороте наркотиков.

Лицо девушки побледнело, глаза лихорадочно забегали по кабинету, потом остановились на Осине, в надежде, что он ей поможет. Кристине же было невдомек, что Палыча я крепко прижал к ногтю, впрочем, как и Старостина, благодаря той самой заветной флешке, которую передала в мое распоряжение Полина.

— Так что, Кристина Валерьевна? — Я с улыбкой посмотрел на нее. — Начнем допрос?

— Я не буду с вами разговаривать! — прошипела она, как разъярённая кобра. — Я требую адвоката.

— Может, вам еще и свежевыжатый сок принести? — издевательски засмеялся я. — Не переживайте, будет вам адвокат. А пока, до его прибытия, позвольте, наши сотрудники сопроводят вас в камеру.

Я медленно поднялся с кресла, не упуская момента полюбоваться диким страхом, отразившимся в глазах Кристины, и два раза постучал в дверь.

В следующую секунду зашёл Петя, одетый по форме, и протянул «госпоже Кобре» раскрытые наручники.

— Прошу! — Я издевкой предложил ей вложить её холеные запястья в тонкие обручи.

Кристина в панике скривила рот и начала захлебываться рыданиями.

— Послушайте, это какое-то недоразумение! Я не виновата! — Она повернулась ко мне и взглянула на меня своими прекрасными глазами так, словно хотела душу вынуть. — Может, мы сможем как-то договориться со следствием. Я могу дать ценные показания против Олега Старостина.

Вот же гадина! На что угодно готова, лишь бы выйти чистенькой!

Я медленно обошёл ее сзади, словно разглядывая, и, наклонившись к плечу, прошептал так, чтобы услышала только она:

— Не выйдет, Кристиночка. За все в жизни надо платить. Знаешь, есть такой закон бумеранга. Все зло, что ты творишь, со временем к тебе возвращается. Конечно, ты наркотиков не брала и не прятала, и даже в глаза их не видела. Вот только кто ж тебе поверит и заступится?

— Чего вы хотите? — прошептала она. — Денег?

— О, нет! Я хочу мести.

Кристина обернулась ко мне, и на мгновение наши лица оказались слишком близко. Черные омуты ее глаз широко распахнулись в явном непонимании.

— Это тебе за Элиного ребенка ответка прилетела с процентами, — процедил я и, сделав шаг назад, громко позвал: — Петя, уведи ее уже и забери сумку! За нарушение протокола задержания можно и под статью попасть.

После того как Кристину увели, я упал в кресло Палыча и, слегка запрокинув голову, некоторое время бездумно рассматривал потолок.

Что я чувствовал в этот момент?

Радость? Удовлетворение? Успокоение?

Нет.

Только глубокое опустошение.

Потому, что Полину боль это все равно не излечит. Я решил не рассказывать ей о том, как поступил с Кристиной: это только разбередило бы её едва зажившие раны.

— Может, зря ты так с ней? — спросил Осин, садясь напротив меня. — Красивая девка. В старуху на зоне превратится.

— Жаль ему! — хрипло и совсем не весело засмеялся я. — А Полинку тебе не жаль, выходит? Какая же ты сволочь, Осин!

— Так посади и меня тоже! — взъерепенился бывший друг. — Что ж не посадил?

— Потому что мне в отличие от тебя жену твою жаль. Хорошая она у тебя, — ответил я и, сопровождаемый недоуменным взглядом Палыча, вышел из кабинета, а потом и вовсе из здания.

«Хватит на сегодня работы! — решил я. — Поеду домой к Полине, Максу и…курочке».

На следующий день, когда мы всем семейством завтракали, позвонил Кутовой и попросил привезти ему на выходные внука.

— Поедешь к деду? — После недолгого разговора с Аркадием Павловичем я взглянул на Макса, который в тот момент увлеченно уминал свои любимые макароны с сыром. — На целые выходные.

— А мама там будет? — тут же поднял голову от тарелки Макс.

— Не думаю. Ты же знаешь, что мама теперь с другом городе живет. Ей не так просто приехать, — как можно спокойнее ответил я, перехватив взволнованный взгляд Полины. — Но ты всегда можешь ей позвонить и пригласить к нам в гости. Уверен, она не откажется приехать.

— Я просил, — вздыхает Макс. — Но она сказала, что болеет и не может приехать. Не хочу ей звонить. Лучше к деду поеду.30f6fc

В голосе сына слышалась явная обида, смешанная с разочарованием, и, как бы я ни хотел уберечь его от этих чувств, не все в моей власти.

Пару месяцев назад, когда настала пора выписывать Максима из больницы, у нас с Евой состоялся важный для нас обоих разговор. После недолгих, но весьма эмоциональных дебатов бывшая жена, в конце концов, признала, что со мной и Полиной Максу будет лучше.

Сын, конечно, расстроился, но потом признался, что не хотел бы жить со Стасом.

— Он противный, — заявил мальчик. — И мама рядом с ним какая-то злая становится. Лучше я уж с вами буду.

Сразу после этого я немного разгреб дела на работе и всерьез озадачился поиском нормального жилья для моего семейства, которое неожиданно пополнилось приблудным котом.

Жить на даче, конечно, здорово, но я прекрасно понимал, что скоро начнется учеба, и Максу пора будет возвращаться в школу. Полина наверняка тоже захочет работать, а значит, надо шустро перебираться в город.

Перво-наперво я выставил на продажу свою однокомнатную квартиру и на удивление очень быстро нашел покупателя. Оформили сделку, и я стал приглядывать жилье посолиднее, но быстро понял, что мои средства скудноваты для мечты о солидности.

Так и метался бы я в поисках подходящего варианта, пока в этом вопросе мне неожиданно не помог бывший тесть.

— У меня знакомый банкротствами занимается. У них на днях шикарная квартира появилась в отличном районе. Как раз то, что тебе надо. О цене не переживай, собьем до оптимальной. А если денег не хватит, я тебе, так и быть, по-свойски займу.

Уж не знаю, что на старого черта нашло, но он и вправду сбил цену на квартиру почти на сорок процентов от рыночной стоимости, и я решил свозить Полину посмотреть наше новое жилье.

— Куда ты меня везешь? — поглядывая в окно машины, спросила она.

— Сюрприз, — довольно улыбнулся я и свернул на нужную улицу.

Припарковавшись у подъезда, вместе с Полей смотрел на красивый четырехэтажный дом современной постройки под скандинавский стиль.

— Выходи, — кивнул заинтригованной Полине и галантно помог ей выбраться из автомобиля.

— Что мы вообще тут делаем? — спросила она, восхищенно оглядываясь по сторонам, и, судя по всему, начала понимать, что к чему, когда у двери нас встретил риелтор.

Просторная светлая квартира с тремя спальнями, огромной современной кухней, гостиной и совершенно невероятной по размерам лоджией, где у бывших хозяев был зимний сад, покорила Полину с первого взгляда.

— Андрей, это же невероятно дорого! — прошептала она, когда первый восторг схлынул. — Зачем так тратиться? Мы и сейчас нормально живем.

— Поль, если я решил, то, значит, все продумал, — ответил я, серьезно глядя на неё. — И финансы у меня есть. Не надо сомневаться во мне.

— Прости. Просто я переживаю за тебя. Ты так много работаешь! Круги под глазами, похудел. Если ты из-за денег, то не надо. Твое здоровье важнее квартиры.

Вот в этом вся Полина: в первую очередь — о других, в последнюю — о себе.

Я глядел на нее и не мог наглядеться.

— Знаешь, что, Полин, — сказал я, схватив ее за руку, и потащил к выходу под удивленным взглядом риелтора. — А поехали-ка в загс.

— Зачем? — спросила она, упираясь ногами. — Чего это ты задумал?

— А зачем мужчина может позвать в загс любимую женщину? — усмехнулся я. — Заявление подавать будем.

— Андрей. Я…я не знаю, — хрипло прошептала она, не находя больше слов.

— Только не надо мне тут лапшу вешать на уши! — ответил я, продолжая решительно шагать к машине. — Я тебя люблю — факт, ты меня любишь — факт, а остальное все — глупости.

Больше Полина не сопротивлялась, только радостно и чуть смущенно улыбалась, когда мы заполняли в загсе все необходимые документы.

А я смотрел на ее сияющее от счастья лицо и думал:

«Растаяла моя Снежная Королева. Зато теперь у меня есть свое Солнышко!»