Глава 32. Букет

Кабинет для переговоров утопал в закатных лучах. Светлые стены с изображениями просторов Восточного кантона как бы намекали на то, о чем в первую очередь обязаны думать находящиеся здесь: только о благе вверенного им субъекта Конфедерации, а не о собственной выгоде.

– Ошибка обойдется дорого, – недовольно буркнул зрелый мужчина, откидываясь на стуле. В его волосах заметна была седина, кожу расчертили морщины, брови опустились, создавая вечно хмурый вид, голубые глаза поблекли и выглядели какими-то жутковатыми и неживыми.

– Я понимаю, хозяин, – сказал Лерос, сидящий за овальным столом ближе к запертой двери. В руках он держал несколько скрепленные листов, тщательно изучая каждый. – Если бы могли отправить на…

– Нет! – Мужчина резко оборвал его. – Я дал тебе духа не для того, чтобы ты скидывал свои задачи на других. Еще немного, и я решу, что мое доверие тебе неоправданно. Сначала эта девка, сующая нос куда не следует, затем ты, так и не нашедший ни Морока, и этот придурок…

– С ним все улажено, хозяин.

– Улажено! Как же! Средь белого дня украл не просто кого-то, а сестру той идиотки, которая успела засветиться с кланами! Полозы сунулись, Аспиды тоже… Я убил бы не только его, но и тебя, но ты слишком дорогая инвестиция. Однако если продолжишь разочаровывать меня…

– Я не допущу такого, хозяин, и выполню все для вас. Клянусь, вы не зря сделали меня знающим.

– Уж надеюсь. Займись задачами! – Мужчина принялся выстукивать по столешнице пальцами и повернул голову к другому своему подчиненному: – Сигмунт, ты что думаешь?

Сигмунт, стоящий все это время у окна и следящий за спокойным парком, раскинувшимся перед зданием ратуши, повернулся. Стекла очков блеснули, отражая лучи Инти. Темные пряди упали на болезненно-бледное лицо. Серый костюм был в идеальном состоянии, но такой же безликий, как и его хозяин. Лицо Сигмунта было скучным настолько, что если бы на него не смотрели несколько зим подряд, то наверняка бы забыли его внешность.

– Думаю, если Замма Тана действительно подписала эти бумаги, то у нее большие проблемы. Она потеряет с трудом заработанный рейтинг. Все это время, будучи Бойгой Полозов, она опиралась на поддержку Иных. А сама за их спинами подписала соглашения с Республикой…

– Вопрос в том, в курсе ли только ее приближенные об авантюре, или это тайна всего клана? Лерос?

– Карфофис, наш внедренный агент у Полозов, о таком не сообщал. Так что, вероятно, это секрет Бойги и приближенных к ней.

– Это нам на руку, – заметил Сигмунт. – Значит, часть из них точно отвернется от нее, а если подтолкнуть, то в клане может случиться и раскол. С учетом остального вы получите куда большую поддержку, господин Стеин.

Арго Стеин усмехнулся:

– Твоя уверенность, Сигмунт, радует, и все же… Некоторые могут воспринять это положительно… Ни для кого не секрет, что Конфедерация не способна обеспечить границу с Великим лесом новыми защитными артефактами. Помощь Республики окажется кстати, а эта сучка Замма станет той, кто готов жертвовать ради народа…

– При всем моем уважении, господин, я в этом сомневаюсь. Иные живут дольше и лучше помнят, сколько вреда нанесла им Республика. А учитывая некоторую их… лояльность к преступным организациям, я склонен предположить, что они скорее решат, что Бойга могла бы взять нужное методами кланов. Аспиды ведь до сих пор поставляют артефакты, но не подписывают соглашений с Республикой, а договариваются с повстанцами, вроде Ковена ведьм или Гильдии колдунов.

– Слушал бы и слушал тебя, – хохотнул Арго, но быстро надел ледяную маску, уставившись на Лероса: – Ну?

– Думаю, документ настоящий, – устало ответил тот.

– Уже что-то. А что насчет того, кто мог его передать?

– Боюсь, это не в моей компетенции, – виновато улыбнулся Сигмунт, – но господин Гаинх лучше осведомлен в делах такого рода, не так ли?

Лерос стрельнул на него негодующим взглядом, но ответил:

– Только предположение. Уроборос до сих пор влезает в дела кланов. Возможно, он как-то добыл и этот документ.

– Разумно, – согласился Сигмунт. – Он понимает, что, передай он напрямую газетам такую информацию, клан ее перехватит, а если действовать через кого-то более влиятельного…

– Уроборос, – прорычал Арго. – Этот змееныш слишком часто мелькает. И Служба до сих пор не выяснила его личность?

– Он умеет скрываться.

– А ты должен уметь находить!

Повисла пауза, которую нарушил Сигмунт:

– Полагаю, лучше все перепроверить, а затем решить, что делать. Время у нас еще есть.

– Займитесь этим. Оба.

Лерос поднялся, забирая документы. Сигмунт кивнул Арго и вышел, придержав дверь для Лероса. Тот предпочел молча пройти мимо, направляясь к лестнице.

– Не хочешь обсудить? – Сигмунт нагнал его только на ступеньках.

– Я займусь проверкой документов. Тебе передам их позже, чтобы ты подготовил все для газет. Что еще?

– О, просто ты, похоже, впал в немилость…

Лерос остановился, развернувшись. Глаза его засияли, дух внутри тела пробудился.

Сигмунт сжал зубы, сердце невольно застучало быстрее.

– Что, боишься, человечек? – Вибрирующий магией голос растворился в воздухе.

Сигмунт боялся. Правда, не того, о чем мог бы подумать Лерос…

– А ты, Одержимый? Или тебя бесит, что выскочка вроде меня вызывает у твоего хозяина больше уважения, чем ты?

– Не обольщайся, Сиг, ты просто еще не надоевшая кукла. Иногда хозяину нравится брать смышленых мальчиков в знающих, а затем давить их подошвой. Рядом остаются лишь самые верные, вроде меня.

– Верный пес…

– А ты игрушка. Жаль только, что не принесешь пользы. От тебя не дождаться ничего, кроме букета проблем…

– Видимо, на диалог ты не настроен.

– Видимо, – отрезал Лерос, снова продолжая спускаться.

– Жаль, – криво оскалился Сигмунт, глядя в спину удаляющемуся агенту Службы.

* * *

Жизнь напоминала нормальную. Мысли об убийстве Кеи все еще лезли в голову, а кошмары о ее смерти вернулись, хотя и не снились каждую ночь. Но это было напоминанием о том, что Нура не сделала, оказавшись в тупике своего дурацкого расследования и без записей сестры… Получится ли отыскать убийцу, или пришло время смириться с собственной беспомощностью? Нура не знала.

В то утро, когда она проснулась без Уробороса, стало ясно, что ее время пошло. Обратный отсчет тикал в воображении, как бомба. Почти половину лета пришлось провести, погрузившись в серпентарий. Но тогда и в редкие дни что-то да напоминало о поисках, о загадке Дракона и Бабочек…

Сейчас все стало яснее. Понятнее, но не проще. Открытые тайны не приблизили к правде о гибели Кеи. И казалось, что на время отпустить ситуацию было бы правильно. Затаиться. Выдохнуть.

И первую половину декады Нура искренне наслаждалась обрушившейся скукой. А на шестой день она не выдержала и вытащила тетрадь с собственными записями, листая ее и размышляя, что она упустила. Ведь что-то точно упущено… Дрожащей рукой она вписала и имена Драконов. Может, стоит поискать информацию о них? А зачем? Понятно, что они бастарды старого Полоза. И это не найдет чудесным образом убийцу Кеи.

Кто убил сестру? Кто угодно. Нура все еще топталась на месте. Тогда она отбросила ручку и тетрадь, проведя остаток вечера за готовкой. Она невольно поглядывала во двор, как делала это всегда. Но Змей держал слово и не приходил. Не видно было и «Рэймонда». Только Минох однажды приехал и уехал. Больше ничего.

Нуру развлекала лишь тетя Зуза, которая помогала с садом. Она иногда приносила свежие овощи со своих грядок, рассказывала про совершенно незнакомых людей, живущих на соседних улицах, и кормила вкуснейшими пирогами.

– Маешься ты все, – качала головой соседка. – Из дома не выходишь.

– Жарко, – неловко улыбнулась Нура, пытаясь оправдаться.

Она и правда никуда не выбиралась. Только раз съездила в библиотеку сдать книги и набрать кучу новых.

– А вечера какие хорошие! Погуляла бы, деточка.

Переживания соседки передались и Эрике, которая наконец заехала, чтобы посмотреть на жилище Харуга. Когда она услышала, что Нура сидит в доме уже несколько дней, то тут же поставила себе цель вытянуть ее хоть куда-то.

– Будем гулять в кепках, голову не напечет. Давай уже!

– И куда мы поедем? – Нура лениво натягивала футболку, едва успев поймать шорты, которые Эрика по-хозяйски вытащила из комода и бросила ей.

– К складам.

Воспоминания невольно подкинули события прошлого с поездкой к складам. Там были роща, Змей и секс… Мурашки расцвели на коже, будоража.

Пожалуй, единственное, что не давало спокойствия, – Уроборос. Нура не могла не искать его глазами, не могла не принюхиваться, пытаясь нащупать его аромат в воздухе, не могла…

– Почему туда?

– Потому что у тебя есть пистолет, которым ты не умеешь пользоваться, – безапелляционно отозвалась Эрика.

Возразить было нечего. И они поехали к складам. Была ли роща, куда они добрались, той же или другой, Нура не знала, да и старалась не думать об этом, сосредоточившись на инструкциях. Эрика явно не раз бывала на полянке, куда привела подругу. Здесь уже было множество жестяных банок, стоящих на старых блоках.

Стрельба выходила у Нуры не совсем меткая, но занятие ей понравилось. Было в этом что-то… Она впервые задумалась о том, что Кея должна была отлично стрелять, ведь была агентом… Сколько же она не знала о собственной близняшке…

Еще Эрика научила паре простых приемов, чтобы в случае чего Нура могла дать отпор или вырвать из рук кого-то пистолет. Ну или хотя бы попытаться… Это уже что-то. Оставалось надеяться, что подобное не пригодится…

Несколько дней прошли тихо, однако после очередного похода в магазин Нура заметила, что кошелек ее скоро опустеет совсем, а впереди еще оплата коммунальных услуг… Снимать деньги со счета, оставленного Кеей, Нура опасалась. Мало ли что… Вдруг заявится Служба и скажет, что это все их средства? Да и работать все равно придется.

К счастью, вакансия нашлась сама. Точнее, тетей Зузой, которая занесла газету, чтобы зачитать статью о прошедшем празднике Середины лета. На последней полосе были объявления, там-то Нура и заметила предложение о работе в букинистической лавке. Это показалось ей более чем привлекательным занятием. Книги она любила, да и едва ли такой бизнес интересовал кланы. Так что магазинчик был вполне себе безопасным местом.

Еще декада прошла почти незаметно. Нура стажировалась, читала, занималась бытом, практиковалась в стрельбе с Эрикой, училась ухаживать за садом с тетей Зузой и навещала Шанти, которая, похоже, узнавала свою гостью. Жизнь будто начала налаживаться, входя в проторенную колею покоя. Прежний темп событий замедлился, а преступный мир остался позади. Все было хорошо. Все.

Нура всхлипнула, сворачиваясь клубочком на кровати и стискивая в объятиях подушку. Она проснулась ночью, как просыпалась от кошмаров, но тот сон не был кошмаром. Он был таким реальным…

– Пташка.

Голос Уробороса вибрировал в воздухе. Но только во сне… Наяву его не было. Он ушел. Ушел. Она сама прогнала его… Так что с ней сейчас? Это ненормально. Она сошла с ума. Это напоминало ломку, но чем длиннее становился срок их разлуки, тем тяжелее было терпеть одиночество.

Нура уснула в слезах, а вскочила от будильника. Пора собираться на работу, которая хоть немного отвлекала. Однако сложно было отказать себе в том, чтобы не разглядывать людей, теряющихся между полками, выискивая среди них одного…

Возвращаясь домой, Нура заговорилась с братом по нусфону и пропустила остановку, доехав до конечной. Нужно было дождаться, когда маршрутка вернется, но… Деревья вдали так знакомо шумели, будто звали…

– Великий лес подступает, – заметил какой-то местный старик с баулами, сидящий на остановке. – А здесь еще Башня рядом. Жуткая она такая…

Башня… Дом Уробороса… Это походило на гипноз, на наваждение, которое наслал Морок, но Нура шла туда в сгущавшейся тьме. Если кто-то сказал бы ей, что она больна, что сошла с ума, она бы ничуть не удивилась и даже не стала бы спорить. Но рядом не было никого, кто смог бы остановить ее.

Дойти до Башни не составило труда. Ветви шевелились, словно указывая путь и облегчая его. Когда показалось само строение, Нура подняла голову, заглядывая в окна. Вдруг оттуда сейчас смотрит Змей? Но нет…

Зашевелилась кладка, раскрывая пугающую лестницу. Башня вела свою хорошую знакомую туда, где она уже не раз бывала. Нура без труда нашла комнату с матрасом. Возвращался ли Уроборос вообще с тех пор, как?..

Нура снова всхлипнула и опустилась на одеяло, жадно вдыхая запах, пытаясь отыскать там хотя бы намек на Змея. Он был прав. Как всегда… Она тоже одержима им и без яда. И она не сможет выбрать жизнь без Уробороса. Она может сколько угодно думать о том, что должна делать, как обязана поступить рассудительная женщина, но это не поможет. Нура отравлена этой странной маниакальной нездоровой любовью, от которой не сможет сбежать.

Каждый раз, когда Змей приближался, она с удовольствием купалась в его тьме, а затем стыдилась собственных порывов. И так за разом раз. Когда он был близко – его Пташка растворялась в нем, но стоило эмоциям схлынуть, как рождалось беспокойство. Все шло по непрерывному раздражающему кругу. И не нужно было никакого времени, чтобы понять, чего на самом деле желает Нура. Осталось только найти смелость и сделать последний шаг прямиком в бездну…

* * *

– Этот безухий не настолько смелый, чтобы красть наш товар, – недовольно ответил Крайт. Рядом с ним сидела его девушка, потягивая безалкогольный коктейль. – И самое главное… Там были ящики от Республики. Напрямую, понимаешь?

Фурин перегнулся через стойку, слушая друга. Музыка в «Серпентсе» заглушала беседу. Так что разговаривали наги Аспида без особых опасений. Едва ли у кого-то мог быть настолько чуткий слух, чтобы уловить диалог с большого расстояния, да еще и в гремящей музыке.

– Кажется, понимаю… – Фурин почесал лоб. – Вряд ли Магистериум заключил бы сделку с такой мелкой сошкой, значит…

– Есть кто-то выше. Кто-то, кто подписал договор с Республикой. Кто дал разрешение зачем-то украсть наш товар…

– Может, – вступила в обсуждение девушка Крайта, – чтобы подставить?

– Ого, Лола, детский коктейль в голову дал? Неужели сок забродил? – насмешливо поинтересовался Фурин.

– Да ну тебя! – фыркнула она. – Я серьезно. Если бы ваш товар… Как бы… Вернули. Вы все ящики проверяете?

– При перевозке только один, а потом уже при сбыте, – отозвался Крайт.

– Вот видишь, Холден, значит, теоретически можно было взять поставку Республики и…

– Думаешь, кто-то бы занялся перекладыванием? – Фурин зачесал назад свои синие волосы. – А потом бы намекал, что знает о договоренностях Аспидов и Республики? Наш авторитет бы сильно упал, а часть нагов вполне могли бы перебежать к Полозам…

– Кому это может быть выгодно? Полозам или Ур…

– Крайт! – Фурин поморщился. – У меня от его имени голова болит. Прекращай.

Уроборос усмехнулся, отпивая виски. Как мило… Какой-то бармен подошел, интересуясь, не долить ли посетителю, а услышав отказ, ушел. Однако часть перепалки Фурина и Крайта была упущена. Впрочем, не беда. Нужное Уроборос все равно услышал.

– Тебе вообще спать не пора? – Фурин снова обратился к Лоле, беззлобно усмехаясь. – Детское время давно закончилось.

– Я в отпуске сбила режим, – пробурчала она. – Поэтому увязалась за Холденом. Все равно не усну.

– А почему сбила? Неужели наш Крайт в гоне?

Лола залилась краской, а Фурин едва увернулся от подзатыльника. Уроборос же оставил купюры и вышел. На него не обращали внимания, хотя выглядел он почти как обычно, разве что без острых ушей и зеленых глаз. Сегодня они были серыми, в точности такими, как у Нуры.

Уроборос покосился на здание, в котором в начале лета обитала Пташка. Это было не так давно, но уже казалось, будто все происходило в прошлой жизни… С каждым днем терпения оставалось меньше. Нельзя было приближаться к Нуре, но присматривать за ней – необходимость.

Прятаться от Пташки было не ново. Уроборос вполне неплохо с этим справлялся, следя за Нурой на ее работе или сопровождая домой. Иногда она оглядывалась, будто чувствовала поступь Змея, тенью следующего за ней, но никого не находила.

Уроборос натянул шлем и завел мотор. Байк сорвался с места с ревом и громким звоном магического кристалла в двигателе. Нужно переодеться и перекинуться в Рэймонда, чтобы утром быть готовым к проклятому собранию Полозов. Так что необходимо дождаться вечера, а там…

Ну-ра.

Не думать о своей паре было мучительно. А мысли приходилось гнать прочь, будто он пытался оборвать связь… Нет. Даже представлять такое тошно. Этого не случится.

Пташка принадлежит Змею.

Уже у Башни можно было ощутить чужое присутствие. На миг Уроборос даже встревожился. Вдруг кто-то ворвался в его логово? Но судя по тому что Башня не предупреждала ни о чем, а все пространство вокруг было спокойным, визитер был желанным. Настолько, что, кажется, смесь разных видов магий, пропитавших это место, сама пригласила войти.

Уроборос вбежал в комнату, закрывая рот рукой, чтобы не застонать и не разбудить свою Пташку. Она лежала, уткнувшись лицом в одеяло, и умиротворенно сопела. Такая теплая, такая сладкая, такая близкая…

Медленно и осторожно Уроборос опустился на колени рядом с матрасом, нежно проводя пальцами по волосам Нуры, убирая их от лица. Сложно было не заметить припухшие от слез веки.

– Любовь моя, что случилось? – прошептал он, старясь сдержать дрожь. Удовольствие от легкого касания было таким сильным, что хотелось кричать от счастья. И оно усилилось, когда Уроборос потянулся к сонному разуму Пташки и тот встретил с распахнутыми объятиями.

Нура нуждалась в своем Змее. Она не была Иной, и расставание не воздействовало на нее так остро. Она бы чувствовала скуку, желание встретиться. Но не сходила бы с ума от жажды его увидеть. Может, он сам это сделал со своей Пташкой: показал, что он всегда близко, что присматривает… Научил ее быть болезненно привязанной к себе… А может, у Нуры всегда была потребность в том, кто постоянно будет с ней.

Раньше ведь была близняшка. Теперь – Змей.

Если Пташка хочет его себе, она его получит.

– Отдыхай, моя сладкая Пташка. – Уроборос нежно прижался губами к ее лбу. – Ни о чем не беспокойся. Твой Змей всегда рядом.

* * *

Нура потянулась, щурясь от солнца. Сегодня выходной. Она зевнула, садясь в кровати и протирая глаза, и тут же замерла, оглядываясь. Она была дома. В собственной спальне… Она, конечно, сошла с ума, но не настолько же?

Резво вскочив, Нура опрометью бросилась вниз, уже ощущая знакомый аромат блинчиков и кофе. Однако на кухне никого не было, кроме, разумеется, оставленного завтрака и букета пионов, а еще записки. Нура нетерпеливо раскрыла ее, пытаясь сдержать улыбку.

Соскучилась, Пташка?

– Ты не представляешь насколько, Змей, – промурлыкала она, прижимая записку к груди и зарываясь носом в пионы.