Глава 34. Гнездо

Книжная лавка, в которой работала Нура, уже закрывалась, когда Уроборос остановил байк рядом. Он следил за тем, как дверь запирает одна из коллег Пташки, но ее самой не было… Неужели она действительно упорхнула раньше? Проклятие! Именно сегодня!

Ругаясь под нос, Уроборос помчался через неоновые вывески города к дому Нуры. Уже на подъезде туда в глаза бросились два мобиля со знакомыми номерами. Один принадлежал Зипо, а второй Бумслангу. Калитка и дверь в гнездышко Пташки были распахнуты. Ничего хорошего это не предвещало…

Уроборос едва успел остановиться, сразу слезая с мотоцикла и вбегая внутрь. В коридоре лежали двое нагов, а в зале с камином нашелся и Зипо без сознания. Однако больше внимания отнимал, разумеется, Минох…

Его руки, выпачканные тьмой и смертью, обычно скрывали перчатки, но сейчас их не было… Зато была Древняя магия. Чародей играл мраком, и его путы, словно лианы, обвивали Нуру, теряющую сознание. Времени на размышления не оставалось, потому Уроборос просто потянулся к силе, доступной эльфам, и выпустил ее через себя.

Яркая вспышка взорвалась в комнате, ослепляя Миноха и уничтожая темную энергию. Этого хватило, чтобы Уроборос подскочил к Пташке, удерживая ее от падения. Она щурилась, будто только что проснулась, одной рукой нервно сжимая пистолет. Когда серебряные глаза наткнулись на спасителя, губы Нуры дрогнули в хрупкой улыбке.

– Что темному эльфу понадобилось здесь? – Бумсланг быстро оправился от внезапной атаки. Он настороженно выпрямился, растопырив почерневшие пальцы, к которым ползла тьма, клубившаяся у его ног. – Ты от Ногата?

– Я сам от себя.

Фразу сопроводили обжигающие вспышки, несущиеся на Миноха. Он успел прикрыться, но шквал силы протащил его по полу, вжимая в стену. Уроборос увлек Пташку за собой, чтобы успеть сбежать, но та протестующе повисла на нем:

– Подожди! Нет! Мне нужно… Полминуты! Наверху!

Недовольный рык вырвался изо рта, но он отпустил Нуру, которая тут же помчалась на второй этаж. Пришлось развернуться к залу, чтобы задержать Бумсланга. И вовремя. Уроборос едва успел выставить щит, чтобы спастись от лезвия тьмы, вполне способного разрубить человека пополам. Минох, очевидно, не мелочился.

– Кто ты такой?

– Настроен поболтать, Бумсланг? – хмыкнул Уроборос, снова потянувшись к энергии.

– Ты знаешь меня. Я тебя нет. Несправедливо, темный.

Нура уже бежала вниз с рюкзаком на спине. Пистолета в ее руках не было, зато был артефакт, который она метко бросила в Бумсланга, выкрикнув активирующее слово. Минох, явно не ожидавший от нее такого, вздрогнул и пошатнулся.

– Умница! – похвалил Уроборос, снова хватая Нуру за запястье и таща ее за собой.

На ходу он снял шлем, передавая его Пташке. Та без лишних вопросов надела его, уверенно залезла на мотоцикл и крепко обхватила своего Змея руками. Двигатель взревел, а шины завизжали от резкого старта.

* * *

Нура дрожала, сильнее вжимаясь в спину Уробороса, пока байк проносился по темным пустым дорогам. Она немного замерзла, а еще была в шоке. Нападение Зипо и его нагов уже способно было заставить волноваться, а тут еще и Минох оказался чародеем и едва не залез в голову! Что бы в итоге Полозы сделали с Нурой? Она знала больше, чем должна была, а если бы Бумсланг смог узнать все то, что хранилось в ее разуме… Про Дракона, Бабочек, Уробороса… К чему бы это привело?

Не хотелось думать об исходе, о том, что Минох, возможно, убил Кею и мог бы убить и ее саму. Нура стиснула торс Змея, позволяя ему увозить себя дальше от города. Он, пожалуй, был последним, кого она опасалась. К тому же очень быстро стало ясно, куда конкретно везет Уроборос… Байк остановился на проселочной дороге, путь дальше перекрывали поваленные деревья.

– Мы в Башню? – уточнила Нура, ежась от стылого дыхания леса.

– Я. Ты подождешь тут, в мобиле.

Хотелось спросить, о каком мобиле он говорит, но Уроборос уже слез с мотоцикла и коснулся одного из поваленных деревьев. Их стволы зашевелились, будто огромные змеи, у которых вместо чешуи была высохшая кора. За ними показался темно-серый простенький мобиль старой модели.

– Скоро вернусь, пока посиди внутри. Там есть моя одежда, если холодно…

Нура сползла с байка, отдавая шлем Уроборосу, и послушно забралась в салон. Аромат хвои и смолы тут же окутал ее. Внутри, на заднем сиденье, действительно нашлись вещи. Толстовка была кстати. Большая и теплая, она неплохо грела в выключенном мобиле, где пришлось дожидаться возвращения Уробороса, укатившего на байке.

Вернулся он вскоре пешком. И от него почему-то пахло гарью… Змей молча сел на водительское сиденье и завел мотор. Кристалл звякнул так, будто вот-вот распадется, а мобиль встанет посреди дороги, но тот все же сдвинулся с места. Нура держала рюкзак на коленях, обнимая его и поглядывая то на дорогу, впереди которой виднелись высокие здания и огни города, то на зарево пожара вдали, то на сосредоточенное лицо Уробороса.

– Спасибо, – пискнула она сконфуженно.

Змей удивленно глянул на нее и по-мальчишески широко улыбнулся:

– Всегда к твоим услугам.

– Ты сжег Башню?

– Только часть вещей внутри, чтобы стереть наш запах. Башню бомбили, но она устояла, небольшой пожар для здания безвреден. Но… У меня не было времени замести следы за нами, а Бумсланг, пожалуй, лучший чародей в Восточном кантоне, если не во всей Конфедерации… Он сможет отследить нас до Башни. Но возле нее слишком велик магический фон, следы там затеряются.

– Понятно… И куда теперь?

– Ко мне. Или у тебя другие планы, Пташка? – ехидно поинтересовался Уроборос.

Она фыркнула, отворачиваясь к окну. Чувствовала она себя не очень. Голова кружилась, сложно было сосредоточиться, а Змей… Не так она представляла воссоединение с ним…

По дороге Нура умудрилась задремать. Уроборос разбудил ее, когда мобиль уже стоял на обочине какой-то полуразбитой дороги, а вокруг царил полумрак. Уличные фонари здесь работали через один.

Снаружи Нура первым делом потянулась, зевая, а Уроборос, закинув ее рюкзак на плечо, предложил руку:

– Идем. Еще чуть-чуть, и сможешь отдохнуть, Пташка.

Она доверчиво вложила свою ладонь в его и побрела рядом, оглядываясь снова и снова. Место оказалось уже известно ей… Узнать его получилось из-за черных зданий, торчащих среди обветшалых строений, а еще по сияющей зеленой надписи «Слангер» вдали, но главное – по клубу «Луна», мимо которого они прошли. Район оказался тем самым, куда Нура уже приезжала, когда хотела лично увидеть Уробороса…

Забавно… Сказал бы ей кто-то тогда, что она будет безбоязненно сжимать его ладонь и мечтать о его поцелуе… Нура мотнула головой, отгоняя дурацкие мысли. Змей придержал для нее дверь одного из тех самых черных новых зданий. Внутри оказался жилой многоквартирный дом. Впереди была стойка со скучающими охранниками, а правее лифты.

– Ой, погодите! – крикнул кто-то, когда Уроборос уже потянулся к кнопке нужного этажа. Внутрь кабинки забежал молодой человек с белой собакой на поводке. – Спасибо.

– Ну что вы, Сард, соседи все-таки, – усмехнулся Уроборос. – Поздний выгул?

– А? Да, она последнее время такая капризная. Скоро ощенится. – Тот почесал собаку за ухом и улыбнулся, показывая заостренные клыки.

Нура только сейчас с изумлением заметила, что молодой человек вовсе не человек – помимо клыков, острыми были и уши. Темный эльф? Надо же… Впрочем… Это ведь территория темных? И Уроборос не прикрывает ни лицо, ни уши…

Лифт остановился, двери разъехались. Сард вышел на том же этаже, возясь с замком в противоположном конце. А Уроборос открыл свою дверь, приглашающе махнув рукой:

– Добро пожаловать в змеиное гнездо, Пташка.

Нура хмыкнула, заходя внутрь квартиры. Стены здесь были светло-серыми, у двери встроенный шкаф с зеркалом, впереди шла гостиная с ковром посередине, двумя диванчиками и двумя же креслами вокруг стеклянного кофейного столика. Справа была кухня. Слева несколько дверей. Но не это привлекло внимание, а окна от пола до потолка. Они заполняли пространство мягким светом, отражая яркие огни улиц и мерцание фар мобилей, которые мчались по проспектам вдали.

Ночной город казался живым существом: его огни пульсировали, а вдалеке виднелись силуэты знакомых зданий, окутанных легкой дымкой. Нура могла найти прожекторы «Серпентса», прорезающие мрачное небо, и два строения рядом с ним. Могла бы угадать, где тот дом, в котором располагалась квартира Кеи, могла бы разглядеть шпиль ратуши… Отсюда будто бы можно было видеть все. Каждый участок столицы Восточного кантона, даже плохой район внизу с яркими пятнами вывесок «Слангера» и «Луны». Уроборос словно всегда наблюдал за кем-то. Всегда следил за каждым.

Вся обстановка квартиры была более чем современной, но самой обычной, безжизненной. Здесь не было ничего, что говорило бы об Уроборосе так же ярко, как панорамные окна, показывающие то, кем он являлся. Почти настоящее гнездо на высоте, откуда удобнее всего наблюдать за добычей…

– Ты часто бываешь тут? – Нура замерла посреди гостиной, завороженно пялясь на город снаружи.

– Не очень. Теперь буду чаще… Башня мне пока недоступна.

Нура перевела взгляд на тень леса. Отсюда тоже были видны пятнышко огня вдали и дым, улетающий вверх. Наверное, пожар уже стихал…

– Ты знал, что Минох чародей?

– Знал.

– Почему не сказал?

– Это важно?

Нура резко развернулась, складывая руки на груди:

– Байк Кеи вышел из строя из-за Древней магии. Так что да, это важно.

– Думаешь, Бумсланг убил твою сестру?

– Не знаю. Но это тоже зацепка… Если Полозам так нужен тот договор и они преследовали из-за него Кею… А ты позволил им ее преследовать! Не сказал мне о Минохе! И отдал документ «конкуренту Бойги»! Уж не Арго Стеину ли ты его вручил?

– Ему, – спокойно ответил Уроборос.

– Зачем? Ты отнял все у меня, чтобы предоставить информацию самому мерзкому отбросу кантона? Ну и гад же ты! – вспылила Нура.

– Бойга не святая. Арго уберет ее, а я уберу Арго. Что-то еще?

– Того, что я сказала, достаточно! И ты даже ни о чем меня не предупредил!

– Мы не общались довольно долго. И это был твой выбор, а не мой.

Выбор. Нура сглотнула. А если он сейчас потребует ответа? Потребует решить?

– И откуда ты узнала про байк сестры?

– От Тайпана, – буркнула она.

– Отлично! А я как должен был узнать, что он вышел из строя из-за Древней магии и что чародейство Бумсланга важно?

Никак. Но вслух Нура этого не сказала, угрюмо пялясь в стену.

– И про преследование Кеи: она сама захотела украсть компромат на Бойгу. Угрожала мне раскрытием, если я не помогу. Она блефовала, а у меня не было времени проверять. Я дал ей шанс, а она приняла решение воспользоваться им. Так что не скидывай на меня вину.

Уроборос взъерошил волосы и отвернулся, молча шествуя к одной из дверей. Нура посмотрела ему вслед. Ладно, он прав. Возможно, она перегнула палку… Не он виноват в смерти Кеи, а кто-то другой… Понять бы еще кто…

В помещении, где скрылся Змей, зашумела вода. Видимо, там была ванная комната, а Уроборос решил охладиться после ссоры. Нура потопталась на месте и медленно двинулась вперед. Она давно хотела его увидеть, а в итоге все случилось так… Еще и поругаться умудрилась…

Она подошла к двери и медленно ее приоткрыла, заглядывая внутрь. Это была небольшая комната с широкой душевой кабиной с черной плиткой, закрывающаяся стеклом. В стороне валялась скинутая одежда Уробороса, а на полке у зеркала остались серьги, которые он обычно носил.

Сам Змей стоял под струйками теплой воды, капли которой забрызгали все внутри и стекали по его обнаженному телу вниз… Он стоял спиной, так что у Нуры был лучший обзор на его широкие плечи и накачанные ноги. Она поджала губы, невольно задерживая взгляд на подтянутой заднице…

Морок! Зачем она вообще вошла?

– Ты жуткая сталкерша! – Уроборос издал негромкий смешок. – Прекрати подглядывать за тем, как я моюсь.

– Я просто… – Нура сглотнула.

Вообще-то она хотела извиниться и надеялась, что успеет до того, как он войдет в душ. А ждать не хотелось… Ох, да кого она обманывает! Она ведь и правда была не прочь полюбоваться Змеем. Она ужасно соскучилась по нему и его пошлым шуточкам!

– Просто хотела сказать, что переборщила.

– О, так это извинения? – Уроборос заинтересованно повернул голову, краем глаза наблюдая за ней. – Тогда, боюсь, слов недостаточно… Зайдешь?

Нура едва сдержала улыбку. О нет! Это уже выглядит так, будто она готова на все ради секса с ним?

– Ну же, Пташка, ты же хочешь попросить прощения?

– Ты слишком много о себе возомнил! – заметила она, складывая руки на груди, но делая шаг вперед.

Змей усмехнулся, сдвигая стеклянную дверь в сторону, и медленно приблизился. У Нуры перехватило дыхание. В ее воспоминаниях тело Уробороса не выглядело настолько привлекательным. А она еще думала, что фантазия все улучшает! О нет! Сейчас, когда он стоял так близко, а его напряженный пресс стал еще рельефнее, он казался чересчур соблазнительным. Руки в татуировках молитв и с выступающими венами потянулись к Нуре, но замерли, так и не коснувшись. А она изо всех сил старалась не опускать взгляд к паху Змея.

– А ты не должна вернуть мою толстовку? – хрипло спросил Уроборос.

Нура фыркнула, рывком стягивая ее и отбрасывая.

– Что-то еще?

– Другое не жалко.

Змей резко притянул ее к себе. Тонкая блузка тут же пропиталась каплями с его торса. Нура гневно запыхтела, пытаясь отодвинуться, но, как всегда, безуспешно. А Уроборос нагло усмехнулся, наклоняясь:

– Пташка хочет поиграть?

– Не понимаю, о чем ты!

– Хочешь побегать от меня? Хочешь, чтобы я тебя поймал? – Он толкнул ее внутрь душевой кабины.

Нура взвизгнула, оказавшись под струями воды. На ней все еще была одежда, которая мгновенно промокла и прилипла к коже.

– Ты! Гад!

– Придумай что-то новое, – усмехнулся он, закрывая за собой стеклянную дверь душевой.

Опять это ощущение. Ощущение, будто жертву заперли в клетке с хищником.

– Разве ты не для этого пришла?

– Я пришла поговорить.

– К голому мужчине? Ты гений переговоров, Пташка.

Она залилась краской и попыталась прошмыгнуть к выходу, но Уроборос, разумеется, остановил ее. Его ладони хлопнули по прозрачной дверце, и та жалобно звякнула, а Нура оказалась в еще более тесном пространстве между стеклом, телом Змея и его мускулистыми руками по обе стороны от ее головы.

– Ну же, Пташка. Скажи, чего на самом деле хочешь.

– Н-ничего…

– Хочешь, – Змей наклонился так, что его шепот защекотал влажную кожу на ее шее, – чтобы я сорвал твою морочью одежду и связал тебя ею?

Неровное дыхание вырывалось изо рта Нуры. От близости Уробороса внизу живота зрело возбуждение. Приятное и знакомое. И она уже точно понимала, чего ждать…

– Хочешь мой язык внутри себя? – Змей слизнул каплю воды с ее подбородка, кончиками задев нижнюю губу. – Хочешь его здесь?

Ответить не хватало сил, потому что рука Уробороса спустилась вниз, надавливая между бедрами. Вместо слов – негромкий стон…

– Хочешь, чтобы я трахнул тебя своим языком? – Шипение Змея было таким же порочным, как он сам. – Хочешь, чтобы я заставил тебя петь?

Нура встретилась взглядом с нефритовыми глазами, которые потемнели из-за расширившегося зрачка. Она потянулась, желая поцеловать, почувствовать вкус. Он нужен ей! Она так давно хотела вернуть его себе! Но Уроборос уклонился от нее с дразнящей усмешкой, вынуждая свою Пташку умоляюще изгибаться и хныкать.

– Или ты хочешь мои члены? – Змей наконец приблизился и толкнулся в ее рот раздвоенным языком.

Она яростно целовала Уробороса, покусывая его пухлые губы, становясь на носочки, чтобы дотянуться. А его руки легли на ее поясницу, прижимая теснее. Они неспешно спускались к ягодицам, стискивая их. Животом Нура чувствовала его возбуждение.

Все окружение погрузилось в туман, а все внимание сосредоточилось только на них двоих и на тихих звуках удовольствия, рождающихся в соединении тел. Змей и Пташка были слишком долго разлучены, а это было противоестественно. Теперь они восполняли то, что потеряли. А Нура снова тонула в Уроборосе, снова погружалась на самое дно кромешной бездны его души и не хотела ничего другого. Она пользовалась моментом, пока в голову не закрались проклятые сомнения.

Звук разрываемой ткани не привел в себя, разум все еще плескался в похотливом безумии. Нура помогала снять мокрую ткань, обнажаясь, позволяла Змею поднять свое тело и прижать его к прохладной стене и сама ногами обхватывала его торс. Может быть, она пожалеет о своих решениях позже, когда будет смотреть в зеркало на оставленные на коже засосы и синяки, но не сейчас, когда член Уробороса толкался в ее влагалище, а она громко стонала, царапая его спину…

* * *

После душа Уроборос вышел первым, оставляя Нуру заканчивать обмываться. Он занес футболку и невольно задержался, следя за тем, как она, уже полностью обнаженная, стояла под потоками воды, намыливая кожу.

Несмотря на недавнюю разрядку, члены снова начали вставать. Что ж… Змей слишком соскучился по своей Пташке. И он хотел ее полностью. Всю и сразу. Он заглянул в спальню, проверяя тумбочку. Все на месте… Осталось дождаться.

Нура вышла из ванной, поправляя футболку. Ее распаренная кожа порозовела, влажные волосы оставляли темные пятна на серой ткани, а под ней… Ничего… На самом деле у Уробороса в шкафу уже давно была одежда и белье для нее, но пока ей это знать не обязательно…

– Ну что, Пташка? Ты получила, что хотела?

Она покраснела и запротестовала:

– Это ты меня затащил туда, Змей!

Он фыркнул, обходя Нуру и подталкивая ее в спину:

– Как скажешь. Затащил, заманил, заставил…

Ее босые ноги шлепали по полу в сторону спальни, а Уроборос предвкушающе облизывался. Пташка ненадолго замерла, рассматривая темную комнату, освещенную зеленоватым светом неоновой лампы в виде змеи, а затем вскрикнула, когда ее толкнули на широкую кровать.

– Какого Морока? – гневно спросила она.

– Ты пришла, чтобы получить свое. Я пришел за своим…

Уроборос придавил ее к одеялу, ставя колено между ног, давая понять, чего он жаждет.

– Мы же только…

– Я соскучился, – признался он, целуя ее шею и покусывая то место, в которое вонзались его клыки. – Но раз ты так против… Предлагаю сыграть…

– Да ты… – начала Нура, но Уроборос прервал ее, с силой надавливая между лопаток одной рукой, а второй приподнимая ее таз.

– Суть игры в том, что ты должна стоять в той позе, в которой я тебя оставлю, и не шевелиться.

– И что будет, если я выиграю?

– Я буду самым послушным мальчиком на свете. Я буду вылизывать твои ножки и скулить от счастья, когда ты наступишь на меня…

– А если проиграю? – Нура рвано дышала, покачивая бедрами, пока Уроборос ласкал ее клитор.

– Я трахну тебя двумя членами сразу. Сюда, – его палец скользнул к уже влажному влагалищу, – и сюда. – Он провел по ее анусу, и Пташка резко выдохнула.

Больше она не шевелилась, похоже приняв правила и испугавшись перспективы. Нура стиснула ткань пододеяльника, ее мышцы напряглись, будто она твердо намеревалась не шелохнуться. Забавно… Змея это заводило, теперь ему еще сильнее хотелось, чтобы Пташка дернулась хоть раз…

– Вот так, Ну-ра, ты хорошая девочка, да? – Уроборос шлепнул ее по бледной заднице, оставляя красный след от своей ладони.

Изо рта Пташки вырвался писк, но она осталась неподвижной. По ее нежной коже рассыпались мурашки. Уроборос глубоко вдохнул. Запах геля для душа и шампуня смешивались между собой, но не перекрывали мускусный сладкий аромат возбуждения Нуры.

Став на колени, Уроборос приблизился. Его язык заскользил по складочкам, проник внутрь, набирая больше смазки, и потянулся к клитору. По телу расползалась истома, а жажда впивалась в плоть, будоража сознание. Бедра Пташки подрагивали, а ее дыхание было рваным, между ног блестело от влаги, но этого недостаточно…

– Ты помнишь? – Уроборос встал. – Если ты дернешься, я трахну твою задницу. Так что не шевелись.

Нура ничего не ответила, но, судя по напряжению в ее позе, можно было сказать наверняка – она услышала своего Змея. Ему нужно было совсем немного времени, чтобы забрать смазку, которая лежала в верхнем ящике. Щелчок флакона заставил Пташку чуть повернуть голову, а ощущение капающей вязкой жидкости между ягодицами, заставило ахнуть.

– Что такое, Нура? – насмешливо поинтересовался Уроборос, надавливая на ее анус и массируя его. – Уже думаешь пошевелиться?

Но она снова молчала, а он отложил флакон и другой рукой накрыл ее клитор, лаская его. Это сладкая пытка не только для Пташки, но и для ее Змея. Члены болезненно пульсировали, и Уроборос не выдержал, высвободив их. Нижний он направил во влагалище, входя так медленно, как только мог. А пальцы его немного отдалились от Нуры. Он ждал… Еще чуть-чуть… Когда казалось, будто вот-вот Уроборос сорвется и начнет трахать ее, она сама со стоном дернула бедрами, насаживаясь сильнее на его член и прижимаясь анусом к его пальцам, а затем замерла, будто поняв, что только что сделала.

– Проиграла, Пташка, – зашипел он, но застонал, когда она снова начала двигаться и хныкать под ним. – Морок! Ты меня убиваешь!

Отстраняться, когда Нура сама готова была скакать на нем, – мучительно, но Уроборос сделал это. Он перевернул ее на спину, любуясь раскрасневшимся лицом и блестящими от похоти глазами. Футболка все еще оставалась задрана, открывая грудь с затвердевшими сосками. Ноги Пташки были раздвинуты, ее блестящая от смазки плоть набухла от возбуждения. Она приподняла таз, будто с нетерпением ожидая, что случится дальше…

– Ты пошевелилась, – хрипло напомнил Уроборос, снова опускаясь на колени.

Нура рвано вздохнула и охнула, явно ощутив, как его палец проник в ее тугую попку.

– Ты готова принять поражение, Пташка?

Она закусила губу, продолжая молчать, пока ее Змей проникал все глубже. Еще немного, и он сделает то, что хотел давно – возьмет всю ее. Члены изнывали, а нижний, уже и без того влажный от естественной смазки Нуры, болезненно хотел поскорее оказаться в ее узком заднем проходе.

Уроборос взял флакон и выдавил еще больше смазки. Он добавлял пальцы, трахая попку Пташки, одновременно склоняясь над ней и посасывая клитор. Она стонала так громко, что, не будь в стенах шумоизоляции, соседи бы решили, что он убивает несчастную девушку. Все ее бедра были мокрыми от смазки, которая капала, оставляя темные влажные пятна на ткани. Уроборос выдавил еще из флакона, покрывая ею член, чтобы легче было проникнуть внутрь.

Он наконец встал и приподнял ноги Нуры. Его члены идеально разместились у двух ее дырочек, мокрых от смазки.

– А теперь расслабься, Пташка.

Головка верхнего легко скользнула во влагалище, а нижний уперся в анус, преодолевая напряжение. Уроборос застонал, постепенно толкаясь вперед, пока Нура не открылась полностью. Теперь оба члена были крепко сжаты.

– Морок! Ты взяла меня целиком, Пташка, как хорошая девочка.

Ее тело покрыла испарина, а в глазах застыли слезы. Проклятие…

– Мне остановиться? – уточнил Уроборос, хотя он и так не двигался, позволяя привыкнуть к наполненности.

Он был на грани. Видеть, как его Пташка жадно стискивает его члены, – слишком. И Змей внутри него рушил все выстроенные границы. Он возвращал его к инстинктам, пытался заставить трахать ее до потери сознания, пока яйца не опустеют. Но Уроборос бы умер для Нуры и сам уничтожил бы себя, сделай он слишком больно своей Пташке. Но она выдохнула, отвечая на вопрос отрицательным мотанием головы и выгибаясь, словно пытаясь заставить своего Змея продолжать.

– Снова присваиваешь мою игру? – Он медленно задвигался внутри нее. – Моя маленькая шлюшка хочет, чтобы ее трахнули?

– Да! – закричала Нура.

– Разве тебя не учили просить? – Уроборос потер ее клитор.

– Пожалуйста! – захныкала она, ерзая.

Уроборос, будто пес, сидел на привязи, ожидая команды хозяйки, а теперь наконец получил ее. Он сорвался, вонзаясь в Пташку снова и снова, слушая ее исступленные крики и стоны. Она пульсировала, обхватывая предложенные ей члены с такой силой, что то, что Уроборос не кончил в первые же секунды, можно было назвать чудом.

Влажные звуки и шлепки наполняли комнату, пропахшую сексом. Пропахшую Змеем и Пташкой. Это был финал Уробороса. Его обрыв, с которого он прыгал в бушующий океан серых глаз. Потому что Нура Йон принадлежала ему полностью и безраздельно. Только ему. Ему – Змею. Ему – Виру. Ему – Уроборосу. Ему – Дракону.

Пташка выгнулась, ногами сдавливая торс Уробороса. Влагалище запульсировало интенсивнее, его стенки хаотично сокращались, а с ним и задний проход напряженно сжался. Ногти Нуры впились в татуировки молитв на руках Уробороса, раздирая его кожу до крови. Боль и наслаждение смешались, и он кончил одновременно двумя членами, наполняя Пташку своим семенем.

Оргазм постепенно утихал, и все мышцы расслаблялись. Уроборос устало опустился на обмякшее тело Нуры. Она утомленно прикрыла веки и обняла своего Змея, пальцами путаясь в его волосах. Их тела были липкими от пота, смазки и спермы.

– Напомни больше с тобой не играть, – пробормотала Пташка, поглаживая его затылок.

– А ты послушаешь? – фыркнул он, поворачиваясь и нежно целуя ее в висок.

– Вряд ли, – засмеялась она.

Звук ее веселья ласкал Уробороса, как и их запахи, смешавшиеся в один. Ему было слишком хорошо. Пожалуй, лучше, чем когда-либо…