Глава 5. Аспид

Весь день Нура пыталась вспомнить, где накануне оставила ключ, но никак не могла. Она решила провести своеобразный эксперимент: вечером снова заперла дверь и не стала вынимать ключ. Она еще долго стояла у входа, просто чтобы это запомнить. Утром первым делом Нура побежала проверять. Ключ был на месте, а дверь закрыта… Что ж, видимо, она действительно забыла. И сама себя накрутила.

Неудивительно. С тех пор как брат и мама уехали, ни одна ночь не прошла спокойно. Нуру терзали кошмары. Иногда ей слышались крики сестры, иногда глухой удар тела о землю после падения. Во снах Кея умирала раз за разом, а Нура не могла ничего сделать, как не могла и наяву…

Этот день она провела уставшей, едва справляясь с подписыванием документов. Мыться вечером пришлось в полусне, однако спокойной ночи не случилось… Опять кошмары… Никакого отдыха… Потому-то новое утро Нура встретила с мигренью и обезболивающим. Спасти день мог лишь крепкий кофе. Она выпила всю кружку перед тем, как собраться с мыслями и наконец связаться с Лолой по нусфону. Та назвала ей место и время встречи с госпожой Ингвар, той самой журналисткой. Нура надеялась, что беседа с ней что-то прояснит, но придется подождать…

Почти сразу после разговора раздался стук.

– Это я, Мамба!

Интересно, что ей нужно? Нура поплелась к двери. За ней действительно ждала Мамба. Изящная и смертоносная. Ее прямые волосы рассыпались по плечам, острые стрелки у глаз делали их еще более хищными. Сегодня она была в топе с глубоким вырезом, из-за чего стала заметна татуировка змеи в ложбинке у груди.

– Доброе утро, – просипела Нура и тут же откашлялась.

– Да уж, а по тебе и не скажешь. – Мамба скептично оглядела ее.

– Войдешь?

– Подожду тебя внизу. А ты поторапливайся. Аспид приказал привезти тебя… Если, конечно, у тебя нет других планов.

– Нет! – воскликнула Нура, тут же ободрившись. Может, он сообщит что-нибудь полезное. Нельзя упускать шанс! – Я скоро!

Переодеться в джинсы и футболку нужно было очень быстро, а расчесаться еще быстрее. Завязав наспех хвост, Нура обулась. Она выскочила из квартиры и заперла дверь.

Внизу, у подъезда, стоял черный мобиль с тонированными окнами. Нура не разбиралась в марках и моделях мобилей, но могла предположить, что перед ней внедорожник. Огромные колеса поднимали кузов над землей довольно высоко, и у дверей были порожки, чтобы облегчить пассажирам попадание внутрь этого монстра. Мамба докуривала тонкую сигарету, стоя рядом с ним.

– Залезай, прокачу, – добродушно ухмыльнулась она.

Нура криво улыбнулась и уселась на переднее пассажирское сиденье. В салоне приятно пахло кожей и цветочными духами. Весь короткий путь пришлось бороться с сонливостью. Когда мобиль остановился у клуба, Мамба элегантно выскользнула наружу, Нура же почти вывалилась и последовала за ней.

– Аспид вроде успокоился. Да и сейчас утро. – Мамба шагала впереди.

В «Серпентсе» было пусто, только работники наводили порядок и мыли полы, а Фурин стоял с обратной стороны бара со стопкой каких-то бумаг и что-то обсуждал с Крайтом. Тот поднял взгляд, но быстро вернулся к разговору. Фурин же коротко улыбнулся и махнул рукой. Нура обошлась кивком, неуверенная даже, что приветствие предназначалось ей, а не Мамбе. Та, впрочем, не обратила внимания ни на кого и сразу направилась к лестнице.

На третьем этаже Нура успела запыхаться, но нагнать свою провожатую удалось. Даже на высоченных шпильках Мамба умудрялась идти удивительно быстро, углубляясь в коридоры здания, пропахшие мужским парфюмом, дорогим алкоголем и сигаретами. У одной из дверей она остановилась, уверенно постучала и громко сказала:

– Привела Йон.

А затем повернулась к Нуре:

– Я буду внизу.

И, не дождавшись ответа, удалилась, снова зацокав каблуками. Нура же растерянно потопталась на месте и неуверенно заглянула внутрь, обнаружив просторный кабинет, выполненный в винных оттенках. А главное – его хозяина…

– Госпожа Йон, проходите. – Негромкий, но властный тон Аспида вынуждал подчиниться.

Она вошла и нерешительно замерла у столов, поставленных Т-образно. Во главе сидел, разумеется, Аспид. За его спиной висела огромная картина. Нура тут же покраснела и отвела взгляд. Змей на полотне оплетал тело девушки, едва прикрытое тонкой полупрозрачной тканью. Вишневого цвета волосы незнакомки разметались, рот распахнулся, она смотрела в алые глаза огромной рептилии. Но змей слишком красноречиво замер между ее ног, а она слишком красноречиво изгибалась, чтобы не понять, чем они занимались…

Нет, все-таки наги – извращенцы! Иначе зачем вешать такое в кабинете?

– Можете присесть на стул или диван, как вам удобно, – продолжал Аспид.

Нура неловко оглянулась на диван и кресла в противоположном углу. Там же стояли графин и два стакана.

– Я, пожалуй, постою…

– Все в порядке, госпожа Йон? – Аспид внимательно смотрел на нее. Его карминово-алые глаза впились в Нуру, заставляя ее снова чувствовать себя чужой добычей.

– Пытаюсь понять, откуда такая официальность после того, как ваш язык прошелся по моей коже.

Сложно было делать вид, что он не прижимал ее к стене несколько дней назад… Впрочем, сегодня Аспид выглядел куда лучше. Спокойный, даже расслабленный. Волосы он зачесал, расстегнул верхние пуговицы и закатал рукава черной рубашки, показывая змеящиеся по коже татуировки. А еще удалось заметить новую деталь – шрам на левой брови, спускавшийся по скуле тонким росчерком.

– Примите искренние извинения, госпожа Йон. – Губы Аспида изогнулись в легкой улыбке. – Мое поведение объясняется побочным действием разрыва привязанности. У Иных все… иначе. А я с вашей сестрой…

– Трахался? – Видят духи предков, Нура бы ни за что не сказала так, будь она в своем уме. Но она настолько устала от недосыпа и настойчивой тишины в ответ на вопросы, что не могла сдерживать злость.

– И это тоже, – не стал спорить Аспид. – Я был привязан к вашей сестре как Иной. Если мы выбираем кого-то, нам сложно воспринимать остальных. Мы концентрируемся на паре. Только о ней мы можем мечтать, только ее запах кажется идеальным… Иные любят без остатка. Тем мучительнее бывает разрыв, особенно если он связан со смертью партнера… Хотя я был готов. Мы с вашей сестрой расстались незадолго до ее гибели.

– Кея. Мою сестру звали Кея, – нахмурилась Нура, подходя ближе. – И я здесь не для того, чтобы обсуждать особенности Иных. Кею убили, и мне нужны ответы. Если вы думаете, что я слабачка и отступлю, то вы ошибаетесь!

Аспид вздохнул, откидываясь на спинку стула. Когда он заговорил вновь своим низким негромким голосом, заполняющим пространство, его взгляд лениво скользил по Нуре. А каждое его слово будто пронизывала магия, хотя едва ли это было так…

– Госпожа Йон, я не считаю вас слабачкой. Вы отличаетесь от вашей сестры… от Кеи. Но вы и похожи. Я знаю, какой сильной и умной была она, и, уверен, вы не уступите в этих качествах. Вам, как и всем новичкам, нужно время освоиться, понять правила. Но сейчас, пока вы практически ничего не знаете, когда вы не оторваны от прошлой жизни, я дам вам ценный совет: не нужно этого делать.

– Не нужно узнавать, кто убил Кею? Кто отнял у меня сестру?

– Не нужно погружаться в преступный мир. Это опасный серпентарий с ядовитыми змеями, которые уничтожат вас.

– Это угроза?

– Это ценный совет, – повторил Аспид. – Девочка Нура из провинции пока существует, но будет ли она существовать после? Я не говорю, что вас точно убьют, но, чтобы отомстить, вам придется перестать быть милым воробушком, вам придется стать ястребом. Хищником, не знающим пощады и сомнений.

Если у Аспида была цель запугать ее таинственными страшилками из образов и намеков, то… он вполне справлялся. Нура почти физически ощущала, как от его предостережений по телу разливается яд страха. Может, так влиял его чарующий, пробирающий до костей баритон, а может, она и сама трусила. Второе более вероятно. Нура никогда не была храброй. А вот упрямой была всегда. Поэтому не отступит и не оставит смерть Кеи, пока не найдет и не покарает убийцу!

– Я пришла сюда не для того, чтобы слушать набор метафор! – вспылила Нура, на глаза упали несколько выбившихся из хвоста прядей. – Просто дайте мне ответы!

Нельзя было срываться на ком-то вроде Аспида. Нельзя было вести себя так с главой клана. Но эмоции взяли верх. Нура поджала губы, пытаясь заткнуть рот, пока не наговорила лишнего. Аспид же безмолвно смотрел на нее.

Тишина начинала действовать на нервы. Становилось сложно дышать, а в висках болезненно пульсировало. По коже словно прошлись тысячи мелких иголочек, вызывая мурашки. Странное ощущение наполняло тело… Нура не могла понять, что это. Она смотрела на Аспида и жаждала… Чего? Приказа. Словно если сейчас ей скажут встать на колени, она послушается. Самое жуткое, что ей хотелось угодить, хотелось подчиниться.

Нура старалась выровнять дыхание. Если она что-то и понимала, так это то, что такое странное чувство ей не принадлежало – оно было навязанным. Но чем дольше сохранялось молчание, тем сильнее становилось иррациональное желание подчиняться…

– Госпожа Йон, – наконец заговорил Аспид, и от его тона у Нуры задрожали ноги, – я весьма терпелив, но вы должны помнить, что гостья здесь – вы. В клубе. В городе. В клане. Вы хотите ответов, но вы не просите их, вы требуете без уважения. Так дела не ведутся.

Аспид поднялся с места. Он приближался медленно и плавно, пока не остановился в шаге. От него пахло сладковато-дымным бензоином, землистым ветивером, грейпфрутом и мускусом. От него пахло силой. Аспид поднял руку, подцепил тонкую прядку волос Нуры и бережно заправил ее за ухо. Сердце забилось быстрее, как у загнанной в тупик жертвы…

– Понимаю. Вам сложно сейчас. И я не виню. Но надеюсь, что вы меня тоже поймете. Кея не хотела, чтобы вы вмешивались. Я же считаю своим долгом уберечь хотя бы тебя, Нура. – Он бережно взял ее за подбородок, заставляя поднять голову.

От его прикосновения по телу пробежали мурашки, а от его голоса, обращения внутри что-то сладко сжалось. Нура могла поклясться, что этот змей с ней что-то делает, воздействует магией, вероятно. Иначе она не могла объяснить свои ощущения. Почему ей хочется подчиняться? Почему хочется расплавиться от того, как нежно его палец проводит по ее подбородку?

– Будет здорово, – хрипловатый баритон Аспида щекотал кожу, – если ты прекратишь совать свой очаровательный носик в чужие дела. Это облегчит мне жизнь.

Он наклонился ниже. Его лоб почти коснулся лба Нуры. Она же распахнула глаза, испуганно следя за каждым его движением. Потому что понимала, что, если вдруг его губы накроют ее, она не сможет сопротивляться. Не захочет. И все из-за чужеродного стремления дать Аспиду то, чего он пожелает.

Нура едва дышала, во рту стало сухо, как в пустыне Кракум, что лежала в Южном кантоне. Она ждала действий Аспида, как преступник ждет приговора суда. Но он резко отстранился и быстро вернулся к своему месту.

– Если ты будешь в чем-то нуждаться – не стесняйся, обращайся ко мне, – заявил Аспид. – Если понадобятся жилье, мобили, деньги, я предоставлю. Все, что захочешь. Кроме информации. Этого в первую очередь хотела Кея. И я с ней солидарен.

– Я… – Нура сглотнула. – Я все так не оставлю.

Ответить Аспид не успел – в дверь постучали, а затем в проем заглянул Деманси:

– Босс, это срочно. Насчет заказа.

– Заходи.

Очевидно, беседа окончена. Нуре не хотелось, чтобы Деманси снова выпихивал ее прочь или заигрывал с ней, потому она решила уйти сама.

– Госпожа Йон, еще кое-что! – вдруг окликнул Аспид.

Она остановилась.

– Тот Одержимый…

Кто? Лерос?

– Не стоит вам с ним общаться. На этом все.

Хотелось спросить почему, что имеется в виду, но скалящийся Деманси шагнул к ней, и Нура отпрянула, поспешив покинуть кабинет. В коридоре уже ждал охранник. Подслушать, даже если бы очень хотелось, не вышло бы. Пришлось спуститься вниз.

Крайт уже ушел, а Мамба эмоционально разговаривала с одним из бугаев. Фурин же стоял за стойкой, в руках он крутил бутылки, а после что-то вписывал в блокнот. Играла тихая музыка.

– Какая-то ты грустная, милашка. Налить тебе?

– От алкоголя веселее мне не станет, – буркнула Нура.

– Кто знает? – усмехнулся Фурин. – Хотя речь шла скорее о кофе. Выглядишь…

– Отвратно. Я в курсе.

– Устало, милашка. Не так уж и отвратно, садись. Могу даже покормить. Сэндвич с лососем. Как тебе?

– Заманчиво.

Фурин ослепительно улыбнулся и скрылся за узкой дверью. Нура же залезла на стул и почти легла на барную стойку. Вскоре перед ней поставили тарелку с обещанным сэндвичем и кружку, от которой соблазнительно пахло кофе. Когда Нура съела половину, освободилась Мамба.

– Как прошел твой разговор с Аспидом?

– Не особо информативно, – призналась Нура.

– Что ж, если он так решил, значит, так нужно. Может, оно и к лучшему. Меньше знаешь, крепче спишь…

– Я знаю достаточно, чтобы не спать спокойно! Я знаю про кланы и про… Уробороса!

Фурин неодобрительно покачал головой, а Мамба вздрогнула и хмуро заметила:

– Еще недавно ты спрашивала, не в клане ли он.

Он. Это было сказано так… странно…

– Ну теперь я разобралась, что он не в клане, а просто мешает и Аспидам, и Полозам.

– И кто тебе рассказал о нем?

– Какая разница? И почему ты не называешь Уробороса Уроборосом?

Мамба пожала плечами, отворачиваясь. За нее ответил Фурин:

– Плохая примета. Этот гад повсюду. Он как будто все знает. И говорят, что, если назвать его имя, он тут же появится где-то рядом.

– Он настоящий или просто пугалка? – фыркнула Нура.

– Он достаточно настоящий для того, чтобы срывать наши сделки, угрожать компроматом, убивать неугодных и забирать то, что ему не принадлежит, – холодно отрезала Мамба. – Чем меньше мы будем о нем говорить, тем лучше. Да и тебе не стоит о нем думать, ты и без того выглядишь измученной.

– Может, я выгляжу измученной, потому что никто не хочет говорить со мной о сестре? Все решают за меня, что лучше, а что хуже, даже не спросив… А еще реагируют так, будто они голодают с распада Империи, а я – печеная утка в яблоках!

Мамба прыснула.

– Просто ты новенькая, пахнешь сладко, но с похожей кислинкой, как у Кеи. Это интересно. К тому же чужих запахов на тебе нет. Что может означать, что ты уже как минимум сезон без партнера.

«Всю жизнь», – про себя уточнила Нура, но вслух ничего говорить не стала.

– А если ты свободна, следовательно, тебя можно и соблазнить, – продолжала Мамба. – В любом случае когда к тебе привыкнут, то перестанут так остро реагировать… Ну большинство…

– А меньшинство?

– По запаху можно определить и подходящего партнера. Если свободному нагу ты покажешься идеальной на роль его девушки, то он может продолжать… заигрывать.

Нура схватилась за голову.

– Бьюсь об заклад, – Фурин облокотился о стойку, – что тобой заинтересовался Деманси.

Нура изумленно подняла брови и тут же краем глаза уловила движение на лестнице. Это был Деманси… Чтоб его! Вспомни лучик, вот и Инти.

– Эм… мне пора! – Нура сползла со стула. – Спасибо за сэндвич!

Она отмахнулась от предложения Мамбы подвезти и вышла. Не хватало еще столкнуться с озабоченным нагом! Проблем и без того достаточно.

По дороге домой она зашла в аптеку и взяла снотворное на тот случай, если снова не сможет поспать. А если не поможет это, придется обращаться к целителям…

Вечером Нура говорила с мамой по нусфону, старательно делая вид, что все отлично и вовсе ее не мучает бессонница. Разговор был вполне обычным, стандартная анкета всех мам: поела ли, здорова ли, все ли хорошо?

Нура сидела на застеленной кровати, положив на колени подушку и рефлекторно поглаживая ее, словно кошку. Разговор заставил понервничать, особенно когда мама спросила про отпуск. Нура ведь так и не нашла в себе силы признаться, что уволилась. Так что конец разговора принес облегчение.

Вечером слабость стала почти невыносимой. Ужасно хотелось спать, что дарило робкую надежду на то, что удастся отдохнуть. После душа Нуру совсем сморило, и она почти мгновенно заснула. Однако среди ночи снова проснулась от уже привычного кошмара.

Нура резко села в кровати. Сердце бешено колотилось, на спине выступил холодный пот, горло сдавило от паники, и сложно было дышать. В этот же момент сбоку сверкнули два зеленых огонька, а в зеркале будто отразилась чья-то темная фигура. Точно отголоски сна проникли в реальность, продолжая истязать. Нура вздрогнула, нервно оглядываясь.

Никакого сияния зеркало не отражало, только ее тень, мрачную, со всклокоченными волосами. Казалось, эта тень скалилась, а вместо глаз зияли два провала… Нура потянулась к лампе на тумбочке. Спальню озарил приглушенный свет, и в зеркале стало отчетливо видно собственное напуганное лицо. Оно вовсе не скалилось, губы дрожали, серые глаза были распахнуты, а в них блестели слезы. Когда это закончится? Когда кошмары наконец прекратятся?

Нура откинула одеяло и поднялась, но голова закружилась. Пришлось схватиться за край тумбочки, чтобы удержать равновесие. Однако рука задела рамку, которая тут же рухнула на пол. Из нее вылетело и стекло, и изображение.

– Морок! – негромко выругалась Нура, морщась от звука, который казался в тишине нестерпимо громким. – Прекрасно поспала! Великолепно!

К счастью, стекло не разбилось, нужно всего лишь вставить его обратно и вернуть на место изображение счастливо улыбающихся сестер с котом…

– Что за?..

Нура заметила, что из-под знакомого изображения выглядывало еще одно. На нем запечатлели женщину. Она выглядела уставшей, но оттого не менее красивой. Пухлые губы, большие глаза, аккуратный нос – идеальная внешность. Она вполне сошла бы за модель, если бы не была одета в простое закрытое платье с накинутой на плечи шалью. Ее светлые волосы золотились под светом и вились. Вот только Нура понятия не имела, кто это и почему Кея спрятала изображение под другим.

На обратной стороне картонки удалось заметить в углу печатный текст «Фотографический салон» и адрес. Так это фотография? Надо же! Это создавало еще больше вопросов.

– Может, это подсказка? – пробубнила Нура. Она вышла в зал, где на кофейном столике лежала тетрадь с «материалами дела». Нужно было вложить фотографию внутрь и записать, что известно. Кея прятала ее – это раз. И есть адрес салона – это два. Очевидно, стоило туда сходить, может, там что-то вспомнят.

Нура старательно выводила буквы, сидя на диване и склонившись над страницами, но голова продолжала болеть, а глаза слипались. Она и сама не заметила, как уснула. В какой-то момент она просто отключилась, провалившись в темноту.

Во мраке снова всплывали жуткие образы кошмаров. Кея бежала, падала, рыдала, ей было страшно. А за спиной неслась тень. Тень, которая ее погубит. Убьет. И снова крик дрожал в ушах, но вдруг все остановилось…

– Тшш, тише. – Чужой шепот заглушил крик и заставил тень замереть. – Все хорошо, Пташка, я помогу.

На разгоряченный лоб легла чья-то прохладная ладонь. Кошмар исчез, словно был пылью, которую кто-то сдул. Точно мягкий плед, на Нуру опустился сон без сновидений…