Глава 6. Махаон

Нура проснулась поздним утром. Инти озарила светом всю квартиру, и стало жарко лежать, укутавшись в плед. События ночи казались далекими и смутными, подернутыми туманом. Нура не сразу вспомнила о находке. Она вздрогнула и вскочила, проверяя, не было ли все сном. Однако фотография незнакомки все еще лежала в тетради, там же остались кривоватые записи.

Но самое главное, впервые с похорон Кеи Нуре удалось выспаться. Она чувствовала себя отдохнувшей и едва ли не плясала от счастья, заваривая утренний кофе не для того, чтобы взбодриться, а чтобы насладиться им.

Решив не тратить времени, Нура нашла адрес фотостудии на карте и поспешила туда. Кондуктор маршрутного мобиля пообещал предупредить «гостью столицы», когда они подъедут к нужной остановке, так что можно было выдохнуть и не следить за дорогой слишком пристально.

Заняв место у окна, Нура лениво разглядывала Рагнар, подмечая его отличия от обычного провинциального городка. Дороги тут были шире, а здания выше. На тротуарах даже сейчас сновали туда-сюда многочисленные пешеходы. Более того, часто встречались Иные. Это удивляло, потому что в родном городе их видели нечасто и Нура редко с ними сталкивалась.

Едва ли не каждый рекламный щит кричал о предстоящих выборах главы Восточного кантона. Мелькали чужие лица – всего пять кандидатов. Из них всех Нура знала, конечно, только одного – Арго Стеина. Он был главой их кантона два срока подряд и, очевидно, готовился к третьему.

«С – Стеин. С – Стабильность», – прочла Нура на одном из щитов с предвыборной программой действующего главы. Изображения его там не было, но это и не требовалось, его и так все знали в лицо. Нура усмехнулась лозунгу. Он пришел к власти почти два десятка зим назад, и с тех пор мало что поменялось – насчет стабильности он не лгал. Нельзя было не заметить, как сильно Восточный кантон уступает своим собратьям. Впрочем, Лерос ведь говорил, что Стеин борется с нагами. Если так, то вряд ли он смог бы достичь успеха под гнетом кланов.

На очередном постере показалось новое лицо. Женское. Маршрутка остановилась, впуская новых пассажиров, а Нура повернулась, стараясь разглядеть рекламный щит. Замма Тана. Худощавая, с золотисто-рыжими волосами, собранными в идеально приглаженный пучок. Ее холодные голубые глаза смотрели прямо и уверенно.

Маршрутка тронулась. Изображение чужого лица скрылось. Нура не слишком интересовалась выборами, даже не была уверена, что вообще пойдет на них, но надо же… Женщина-кандидат! Впрочем, это не так уж и важно. Нужно сосредоточиться на зацепке, на фотографии…

– Сейчас будет ваша остановка, – предупредил проходящий мимо кондуктор.

Нура поблагодарила его, поднялась и выскочила из маршрутки, как только двери открылись. К счастью, фотографический салон нашелся быстро. В полдень Инти пекла нещадно, и, как назло, не ощущалось даже слабого ветерка, а в помещении было прохладно, работали, звеня кристаллами, вентиляторы.

На полках тут стояли разнообразные фотоаппараты, попавшие сюда с Древней родины. Чуть дальше шел коридор, из которого была заметна распахнутая дверь комнаты, где расположился белый фон.

– Добрый день, – из-за стойки выглянул светловолосый молодой мужчина в очках. – Рад приветствовать вас в нашем фотосалоне! Хотите сделать фото? Опробовать что-то из аппаратов? Может, выкупить? У нас разнообразный выбор! Лучший во всей Конфедерации! Пленочные, цифровые, в наличии даже смартфоны! И полароиды! Также есть услуга по проявлению пленки, чтобы вы могли почувствовать себя настоящим фотографом с Земли!

– Эм… – Нура растерянно топталась на месте. Такой напор совершенно ее сбил.

– У вас знакомое лицо… – вдруг пробубнил мужчина. – Вы уже у нас что-то заказывали?

– Нет, я… Я здесь по другому поводу…

– Вот как? – Он поправил очки и улыбнулся. – Чем же могу вам помочь, госпожа?

– У вас в салоне сняли это. – Нура вытащила из сумки фотографию незнакомки. – Может, вы что-то о ней знаете?

Мужчина принял фото, разглядывая его. А затем просиял:

– О! Я вас помню! Женщина со странным именем и вы! Только… Разве у вас волосы не были короче?

Нура ощупала свой хвост, лежащий на левом плече:

– Это была не я. Моя сестра-близнец… Она… Она умерла, и я пытаюсь выяснить, чем она жила последние сезоны…

– Ох… Соболезную. Что ж… Не уверен, что смогу помочь. Честно говоря, я мало что помню… Кажется, она приходила в начале весны… Да, тогда снова выпал снег, мы еще возмущались, что весна не весна. А женщина… Она так странно представилась… Как же… Я даже записал, кажется, карандашом… Вы не скажете имя сестры? Заказ был на нее, по-моему. Может, что-то найду.

– Было бы здорово. Ее имя – Кея Йон.

Мужчина кивнул, вытащил из-под стойки пухлый журнал с заполненными строчками и принялся его листать:

– Извините уж, придется подождать.

– О, ничего.

– Да, будь здесь комп, было бы проще… Ну или хотя бы мой старый ноут…

– Ваш… Что?

– Ноут. Ноутбук. Это такая штука… Как же объяснить… Ну в общем, там можно хранить всякую цифровую информацию. Фото, видео, фильмы… Как же я скучаю по фильмам!

– Я слышала о фильмах! – подхватила Нура. – Но как вы можете скучать? Вы…

– Попаданец, да. – Мужчина горько усмехнулся. – Прямиком с Земли.

– Ничего себе! – воскликнула она, но тут же зажала рот руками. Незачем было так орать. – Извините, просто я никогда не видела кого-то с Древней родины. То есть понятное дело, что мои предки оттуда, как и предки остальных людей, но… Это было очень давно.

Тысячу зим назад в мире было множество так называемых «попаданцев». Они случайно перемещались на Шаран, провалившись в одну из Нор. Это природные телепорты, а не рукотворные, и маги до сих пор не могли найти способ открыть хотя бы один портал обратно на Землю. Видимо, только мощь планеты способна на подобное. Так или иначе, а всем, кто оказался на Шаране, приходилось учиться выживать здесь.

– Да-а, я в курсе, – улыбнулся мужчина, отвлекаясь от журнала. – И, честно говоря, я рад, что не попал сюда во времена ваших предков. Не уверен, что смог бы выжить. Я избалованное дитя двадцать первого века, знаете ли. А тогда люди не освоились достаточно, чтобы научиться управлять магией. Да и раньше люди попадали сюда через телепорты… Как вы их зовете?

– Вы о Норах?

– Точно! Так вот, тогда ведь через эти Норы могли попасть и прямиком в холодный океан, и оказаться посреди этого жуткого леса… Мне еще повезло, что я очутился на его окраине…

– Вас нашли на окраине Великого леса? – с ужасом спросила Нура.

Ей было жутко даже от одной мысли, что там мог оказаться человек – среди огромных деревьев, в которых жили духи, среди животных, которых духи использовали…

– Да. До сих пор в кошмарах снится, как дух в медвежьем теле гнался за мной. – Мужчина передернул плечами.

– Как же вы выбрались?

– Контрабандисты. Среди них были странные существа с масками в виде черепов разных животных, а еще наги… В общем, Иные! А их духи боятся. Так я и спасся, а после – регистрация, и вот я здесь, – развел руками мужчина.

– Кошмар, – покачала головой Нура. – Вы недавно попали?

– А? Нет, нет. Полжизни назад. Хотя не уверен, время тут идет по-другому… Мне было пятнадцать лет, когда я попал на Шаран. Перепуганный подросток. Сейчас мне тридцать… вроде как. Я до сих пор удивлен, как долго тут длятся сутки, целых двадцать восемь часов!

– Почему двадцать восемь? Шестнадцать же.

– Я про земные часы, – засмеялся он. – Шаранские часы – да, шестнадцать. Я в общем-то рад временно́й реформе первого президента Конфедерации Кантонов! Раньше ведь тут на имперский манер время называли.

– Ага, отрезы и промежи, – улыбнулась Нура. – У меня бабушка до конца жизни по ним и считала. Это вам повезло, что у нас гестидские меры не ввели.

– Интеры и сегмы? Да! Я и так был в шоке от того, что ваш час[13] равен почти двум земным. Я думал, буду долго перестраиваться под ваш режим с длинным сном и длинным бодрствованием, но магия странным образом влияет на нас… Говорят, она помогает приспосабливаться к Шарану. Корректирует все. Никто не заразился от меня тем же коронавирусом, а я не подцепил ваш синдром лепестка.

– Магия – спорный элемент нашего мира. Я слышала, на Древней родине ее вовсе нет.

– Нет. Зато у нас есть электричество! А магия ему мешает. Мой смартфон сломался меньше чем за минуту[14], нагревшись и чуть не взорвавшись в руках. Он до сих пор лежит где-то в том злосчастном лесу…

– Не представляю, как вам было тяжело.

– Это верно. Но человек ко всему привыкает… даже к тому, что годы считаются в зимах!

– Ну раньше на Шаране были длинные зимы, и хоть три года могло пройти, пока зима кончится. А сейчас сезоны выровнялись, – не сдержала улыбки Нура.

– Еще одна причина, по которой я рад, что не попал сюда в Эру богов, пока шло заселение. Представить не могу, как сложно приходилось тем, кто попал на Шаран в то время. И ладно, если из какого-нибудь Средневековья, а если, как я, из двадцать первого века?

Люди оказывались здесь из разных временных эпох, поскольку Шаран прорывал своей магией материю не только пространства, но и времени. Конечно, большинство людей, заселивших новый мир, прибывали из ранних тысячелетий, а из тех двух сотен лет, что считались наиболее продвинутыми, было меньшинство. В конце концов, что такое сотня лет для цивилизации, существовавшей миллионы? Слишком мало. Да и люди, привыкшие к удобствам, вроде тех, которые есть сейчас у Нуры, едва ли могли конкурировать с теми, кто привык спать под открытым небом и махать мечом.

– Знаете, – пробормотал мужчина, – я иногда вспоминаю свою семью… Они ведь наверняка меня искали, а теперь я для них без вести пропавший. Сколько таких на Земле? Не просто пропавших, а украденных Шараном? Ведь со времен заселения этот мир открывал порталы в разные времена…

– Двадцать первый век – последний век, куда Шаран открывал Норы.

– Да… Потому тут и считают, что на Земле случилось что-то ужасное, и отрицают двадцатые века?

– Уже не отрицают. И не всегда все отрицали. Хотя, в общем, вы правы…

– Так, что-то я вас отвлек! Я же должен найти… – Мужчина опустил голову к журналу, снова листая его.

– Ой, ничего страшного. Мне в радость. Не каждый день встречаешь кого-то с Древней родины. Вы, кстати, хорошо говорите на нашем языке, без акцента.

– Я датчанин, – пояснил мужчина, не отрываясь от страниц. – А язык в кантонах – это дикая смесь славянских и скандинавских языков. Так что многие слова я и так знал, однако первое время пришлось потрудиться, чтобы понять, чего от меня хотят. Здесь ведь многие языки перемешались. В Гестиде говорили на латыни и греческом, в Республике говорят на славянских языках, в Тирланде более-менее сохранился английский, в Леоне – французский… В общем-то это ведь все те же люди с Земли, просто слившиеся между собой за время Эры богов, когда выживать можно было лишь объединившись… Нашел! Кея Йон!

Нура вздрогнула. Она так увлеклась беседой, что начала забывать, зачем вообще пришла.

– Ага! Теперь я вспоминаю… Они пришли в третий день второй весенней декады. А имя… Точно! Когда я спросил, как обращаться к женщине, она сказала, мол, зовите Махаон. Вот я и записал.

– Махаон? Как бабочка? – уточнила Нура.

Вспомнились слова из статьи Эрики о Драконе, который держал для себя «бабочек» – молодых девушек. Неужели эта зацепка куда-то приведет?

– Вот и я удивился, даже отметил себе карандашом. – Мужчина поднял журнал и постучал пальцем по строчке, где рядом с именем Кеи были нарисованы кривоватая бабочка и мелкие буквы странного имени.

Рисунок бабочки. Предки! А ведь Нура уже видела подобное! Как она могла забыть?! Визитка стриптиз-клуба из кармана Кеи, где кто-то (возможно, сама сестра) изобразил бабочку. Это явно зацепка!

– Они взяли фотосессию, печать фотографий и альбом… Хм… На память. Эта Махаон болела миазмой.

Нура вздрогнула, услышав название страшной болезни. Она появлялась, когда организм по какой-то причине неправильно накапливал магию и в теле начинали образовываться магические кристаллы, прорывавшие кожу и раздирающие внутренние органы…

– Миазма неизлечима, но ее можно замедлить и стараться не провоцировать образование наростов, – поджал губы мужчина. – Так что мфиз на больных нельзя использовать. Магия, воздействующая напрямую, может вызвать осложнения, особенно когда делают много изображений. Вот они и пришли. Фотоаппараты ведь работают без помощи магии…

Дверь фотосалона открылась, мужчина натянул широкую улыбку и повторил примерно те же слова, которыми приветствовал и Нуру. Она в свою очередь тихо поблагодарила его и поспешила уйти, чтобы не мешать работе.

В квартире Нура тут же кинулась к тетрадке, чтобы записать все то, что смогла выяснить. Немного, но уже что-то. Она вытащила из ящика в гардеробной визитку стриптиз-клуба с изображением бабочки и покосилась на презерватив… «2max» – это ведь про то, что там сразу для двух чл… Нет! О чем она думает! Нура мотнула головой, пытаясь прогнать образ картинки, которую видела в книге про нагов.

Снова пришлось листать карту города в поисках нужного адреса. Стриптиз-клуб находился в центре, всего в двух остановках. Отлично! Не тратя времени зря, Нура направилась туда, но ее ждало разочарование. Про Махаон там толком ничего не знали. Да, работала, болела, жила с другими девочками, потом уволилась, уехала. Где осела дальше, никто не знает. Настоящим именем тоже не слишком интересовались: Махаон, и ладно. Она никому ничего не рассказывала, скрытная была и необщительная, но танцевала хорошо. А лицо Нуры никто не узнал. Возможно, Кеи там и не было, или она заглядывала лишь однажды…

Вернулась Нура уже поздним вечером и записала все, что рассказали про Махаон. Но как она была связана с Кеей? Почему сестра отвела ее в фотосалон и, видимо, оплатила фотосессию? Зачем оставила изображение? На память? Тогда зачем прятать?

Нура раздраженно отбросила ручку в сторону. Пока ее расследование не давало никаких результатов. А убийца Кеи получал все больше шансов замести следы.

– Да чтоб тебя Морок драл! – вскрикнула Нура, чтобы хоть куда-то выплеснуть злость. – Ладно… Спокойно… Все в порядке, ты справишься, – уговаривала она саму себя.

Вытащив карту, Нура расправила ее и разложила всю мелочь, найденную в кармане Кеи. Теперь кое-что обрело смысл. Визитка вела к Махаон, а значит, остальные мелочи тоже могли что-то дать. Это единственные хлебные крошки… Бар, булочная и храм… Кея не верила даже в предков, вряд ли за три года уверовала в богиню Маан-Маан. Все это странно…

Стоило снова наткнуться на презерватив, как щеки запекло от стыда. Нужно закрепить это на странице с крупной подписью «Аспид», чтобы снова не наткнуться случайно. Так Нура и поступила, а затем принялась изучать свои находки дальше. Следующим под руку попал чек из бара с пометкой от руки: «У».

– Уроборос?

Раздался глухой звук, будто что-то где-то упало. Нура вздрогнула и замерла, вслушиваясь в тишину. От страха в горле пересохло. Похоже, это своеобразный знак пореже произносить его имя. Не зря оно внушало опасения Мамбе и Фурину…

Нура сделала перерыв, чтобы выпить воды, и вернулась к изучению чека за темное пиво. Выдан давно, больше полутора зим назад… Внизу было отпечатано название бара, а еще ниже – адрес. «Слангер». Пришлось постараться, чтобы отыскать заведение на карте. Район находился на отшибе… Что ж, стоило проверить злачное место… Но не раньше, чем появится что-то более весомое для защиты, чем перцовый баллончик…

Нура закрепила чек на отдельной странице тетради и подписала ее «Слангер». А затем перешла к другому чеку, из булочной. Стоило лишь найти ее на карте, и руки затряслись. Булочная находилась на соседней с храмом Маан-Маан улице, их разделяло лишь разветвление дорог. Так близко… Вероятно, Кея заходила в булочную по дороге в храм…

Брошюра храма красноречиво глядела красочными цветами. Нура пролистала ее, обнаружив базовые постулаты этой религии и в конце информацию об открытых приютах для животных, детских домах и домах престарелых по всем кантонам. Храмов, впрочем, было не так уж и много. Но главное – на этой брошюре были цифры 2, 6 и 0. Что они могли значить?

Нура твердо решила, что займется этим завтра. Между встречами по поводу наследования и переоформления счета в банке было довольно много времени. Одна состоится утром, другая – вечером. Кивнув самой себе, Нура отправилась в душ. После выпила успокаивающий чай и попыталась уснуть.

Проворочавшись, кажется, час, она поднялась. Раньше она хотя бы засыпала, пусть и с кошмарами, а теперь, похоже, не сможет даже задремать. Нура внимательно прочла инструкцию к таблеткам снотворного, купленным накануне. Максимальная доза – две таблетки. Принять полторы казалось идеальным решением, так Нура и поступила.

Она легла в кровать с тетрадью, листая ту в надежде, что заметит что-то, чему не придала значения сразу. Однако сосредоточиться было сложно, видимо, снотворное начинало действовать.

Нура сползла по подушке, задумчиво глядя на собственный кривоватый рисунок: змей, свернувшийся кольцом, с раскрытой пастью, где прятался его хвост. Уроборос. Змей, кусающий себя за хвост, из легенд Древней родины. Вечный цикл. Чередование жизни и смерти, созидания и разрушения, зимы и лета…

Может, это он убрал Кею? Таинственный Уроборос… Сложно сказать точно. Сестру мог убить кто угодно. Слишком много подозрительных личностей.

Нура снова зевнула, наконец отложила тетрадь, выключила лампу и провалилась во тьму сна.

* * *

Он просто не мог не прийти после первой попытки и не исследовать все еще раз. Но тайники были пусты, включая и тот, который служил ему убежищем. Значит, в квартире ничего не было, впрочем, ее заранее обыскал клан Аспидов. Найди они что-то, Полозам пришлось бы отступить, но пока сохранялось хрупкое равновесие, следовательно, никто не получил в свое распоряжение компромат.

Возвращаться не было смысла, но Пташка манила. И он думал, что она может стать ключом. Он ведь не сошел с ума, чтобы просто прятаться в чужой квартире, надеясь увидеть Нуру… Нет, вовсе нет! Однако она могла знать, где ее сестра спрятала документы… Но где же?

Ему необходимо найти их раньше остальных. А охотников за информацией и так стало слишком много…

Он сжал челюсть, прижимая язык к нёбу, к которому плотно прилегали тонкие клыки с ядом. Его раздражала неизвестность, но больше раздражала Кея, сдохшая раньше, чем он понял, обманывает она или нет. Она была отличной лгуньей, в этом сомневаться не приходилось, ведь она обманывала даже свою семью.

Обманула ли она и его? Или у нее действительно были доказательства? Впрочем, даже если не было, она в любом случае как-то сохранила информацию, а это уже ставило его в уязвимое положение. Он скомпрометирован. Кея узнала его личность. Узнала личность Уробороса.

И теперь Уроборосу приходится тратить время, выискивая хлебные крошки, оставленные одной лгуньей, которая создала множество проблем. На протяжении десяти зим ему удавалось ото всех скрываться. Никто ничего не знал. Даже люди и Иные, работавшие на Уробороса, не видели его лица, не слышали его голоса, не ощущали его запаха.

Уроборос был для всех призраком. Всеведущим змеем, оплетающим город. Он пугал своей тайной и завораживал. И нужно было, чтобы все оставалось на своих местах. Только так можно победить. А Уроборос победит, чего бы ему это ни стоило…