Глава 12
Глава 12
Тайрад был доволен. В Эли-Борге царил траур: боржцы оплакивали павших и продолжали прочесывать Старый лес в отчаянной надежде отыскать лиори. Поиски распространялись всё дальше, даже Эли-Харт принял в них участие. Ну а как же? Пропала правительница Эли-Борга – сестра поданной Тайрада. Толки могли разрушить едва зародившуюся дружбу двух риоратов. Такая потеря! И досадная неприятность – Перворожденная исчезла после того, как покинула свадебный пир. Немыслимо! Потому хартии теперь помогали боржцам, а заодно осматривали ближайшую округу, все-таки нападение произошло совсем рядом с границей.
Шпионы Эли-Харта доносили, что среди боржцев ходят разговоры о причастности «нового родственника» на отряд Альвии. Впрочем, такие подозрения бродили не только среди боржцев, но и другие соседи судачили о том, кто настоящий виновник исчезновения лиори, но доказать что-либо было невозможно, и Тайрад только вздыхал и вздымал очи кверху, удрученно сетуя на несправедливые и беспочвенные обвинения. Да, были раньше разногласия между ним и лиорами Эли-Борг, но это осталось в прошлом. Тайрад принял в отеческие объятья лейру Ирэйн Борг, как супругу своего племянника. Он породнился с Альвией, а всем известно, как ценны такие узы! Да и к чему ему эти игры, если по свадебному договору Эли-Харт получал немалую выгоду? А теперь что? Кто придет к власти в Эли-Борге? Останутся ли в силе договоренности? Одни вопросы и никаких ответов. Э-эх…
Параллельно продолжались тайные поиски тела Альвии. Его не было. Хоть ори, хоть казни, хоть рви на голове волосы – лиори, словно в воду канула, как бы смешно это не звучало. Люди Перворожденного уже продвинулись намного дальше по течению, даже полезли в ближайший лес, но единственное, что нашли – это труп какой-то простолюдинки, обглоданный дикими зверями. От тела осталось не так уж и много, но клок рыжих волос давал ясно понять, что эта покойница не та, что нужно. Похоже, на женщину напал какой-то хищник, когда она шла по лесу.
Тайрад насторожился, но быстро успокоился – совпадение. Возможно, женщину растерзали всего несколько дней назад, а может это произошло и до казни Альвии, теперь сказать это было невозможно, главное, что в лесу лежала ни лиори.
- И куда же ты сгинула?.. – время от времени с тоской вопрошал Тайрад, постукивая носком сапога по полу.
Впрочем, со вчерашнего дня лиора больше занимала Ирэйн Дорин. Пока она осталась холодна к риору, обладавшему редкой красотой и манерами, которые пленили ни одну даму. Впрочем, и сам Дин-Мар не спешил проявлять свой интерес к супруге племянника господина. Но здесь всё было просто, он попросту не знал, для чего его призвали, до разговора с лиором, разумеется. Вел себя Дин-Мар безукоризненно, выказав лейре Дорин столько внимания, сколько полагалось замужней особе. Однако Лотт, кажется, почуял недоброе. Он увел супругу еще с вечерней трапезы, не дожидаясь ее окончания, и теперь везде сопровождал ее, не желая оставлять в одиночестве. Это было плохо, но Тайрад знал, как сладить с племянником.
А вот Дин-Мар порадовал своего господина.
- Кирстен, мальчик мой, готов ли ты служить своему лиору и исполнить, что бы он ни потребовал?
- Я верный слуга моего господина, - ответил Дин-Мар.
- Даже если мое пожелание будет не слишком… благородно?
- Моя совесть чиста, если дело угодно моему господину.
- Прекрасно, Кир, просто восхитительно! – просиял Тайрад. – Рад, что не ошибся в тебе. А скажи-ка мне, как тебе показалась супруга Лотта?
- Очаровательная лейра, - осторожно заметил риор.
- Она прехорошенькая, - согласно кивнул лиор. – Милейшее создание. Я хочу, чтобы ты за ней приглядел, сошелся ближе… как можно ближе. Понимаешь, о чем я? Мне бы не хотелось, чтобы лейра Дорин оставалась в одиночестве, когда ее супруг будет вынужден покинуть жену, чтобы служить своему господину.
- То есть… - Дин-Мар замолчал, глядя на Тайрада проницательным взглядом, и тот вопросительно приподнял брови, предлагая продолжить. – Вы хотите, чтобы лейра Дорин не познала тоски одиночества и не чувствовала себя покинутой?
- Именно, Кир, ты необычайно прозорлив, - улыбнулся лиор. – И я очень хочу, чтобы она начала дорожить тем, кто станет ее утешителем.
- Я вас понял, лиор, - кивнул Дин-Мар.
- Вы сделали меня счастливым, высокородный риор. Последнее время стало очень сложно найти понимающего человека, - хмыкнул Тайрад. – Ну и раз всё у нас с вами складывается так замечательно, то стоит обсудить вашу задачу поподробней. Слушайте…
Беседой лиор остался доволен, и отпускал он риора едва ли не со слезами умиления на глазах. Силок для высокомерной лейры был расставлен, и теперь только от Кирстена Дин-Мара зависело, как быстро в нем очутится глупая заносчивая птичка. Тайрад надеялся, что охота не затянется слишком долго. В конце концов, лейра Дорин была совершенно не искушена в любовных интригах, и опытный сердцеед должен был подобрать нужный ключ к душе и телу будущей лиори.
- Пф, - фыркнул Перворожденный. – Лиори… Не доросла, дрянь такая.
Однако доросла или нет, но завтра поутру чета Дорин отправлялась в Эли-Борг. Ирэйн об этом еще не знала. Тайрад представил, как засияют глаза лейры, когда она услышит о возвращении в Борг и скривился. Доставлять удовольствие неблагодарной девчонке ему не хотелось вовсе, но ее присутствие было необходимо. Из-за отсутствия тела Альвии время восхождения Ирэйн на престол увеличивалось, и не стоило позволять забыть о ней. Кто его знает, что взбредет в голову боржцам? Если они решат не связываться с Эли-Хартом, то могут обратить взор и на совсем уж дальние ветви древа Боргов. Но если перед носом будет крутиться более близкая к трону лейра Дорин, если у нее хватит ума последовать наставлениям Тайрада и собрать в свою пользу голоса Совета и не только, то цель становится вновь близкой и достижимой. Вот только в благоразумии Ирэйн лиор сильно сомневался. Однако иного выхода в создавшейся ситуации Перворожденный не видел, и потому шел, скрежеща зубами, чтобы обрадовать девчонку.
Впрочем, это было не единственным, что раздражало лиора. Лотту предстояло узнать, что он надолго не задержится в Борге. С его женой останутся телохранители, они же и будут повсюду сопровождать ее, а риор Дин-Дорин вернется в Эли-Харт, чтобы исполнить иное поручение дяди. Ревнивец будет явно недоволен, возможно, решит возразить. Как обуздать племянника Тайрад знал, но выслушивать нытье и попытки оспорить повеление господина – не желал. И без того за последнее время было слишком много неприятностей, и лиор хотел спокойно выдохнуть и вернуться в Харт. От Фариса уже сводило зубы.
Молодую чету Перворожденный в покоях не нашел. Задумчиво потерев подбородок, лиор подозвал стража и указал пальцем на дверь:
- Где? Узнать и доложить, - и, не дожидаясь ответа, вошел в покои супругов Дорин.
От нечего делать Тайрад прошелся по комнатам, даже заглянул в опочивальню и хмыкнул, посмотрев на кровать:
- Ох, уж эти юные жены.
Кровать была прибрана и безупречна разглажена, но вид ложа напомнил Тайраду о его собственной супруге. Жену он не любил, и выбрал ее лишь исходя из политических соображений. Лейра Харт была скромной и тихой женщиной, но на мужа смотрела с восхищением и придыханием. Еще бы! Тайрад очень старался, чтобы заполучить самые выгодные условия для Эли-Харта, подписывая свадебный договор, потому обаял лиора Эли-Ториана, его наследника (на будущее), старшую лейру Ториан и, конечно же, свою невесту. Ее родня должна была видеть невесту счастливейшей из смертных. Тайрад и сам лучился неземной радостью на их свадьбе. Дело того стоило.
Впрочем, скромность юной жены оказалась всеобъемлющей, и на супружеском ложе царила скука. «Необходимые телодвижения» - как называл их соитие лиор Эли-Харт. Он исполнял свои обязанности, пока не узнавал, что дело увенчалось успехом, и лейра Харт понесла. После этого прекращал посещать ее опочивальню под предлогом «сохранения чрева в покое и здравии». Но не забывал навещать жену днем, делал ей небольшие подарки, был ласков и заботлив – этого вполне хватало, чтобы лейра пребывала в умилении и восторге, что ей достался нежный и любящий супруг.
Он не был ни любящим, ни верным мужем. Круг его любовниц был невелик, но постоянен. Лиор выбрал себе не столько красивых, сколько страстных женщин, способных выполнить любое его желание. Они были молчаливы, потому что все являлись супругами высокородных риоров и придворными дамами. Мужья получали от Перворожденного похвалы за службу и награды, но это были похвалы и награды их женам. Впрочем, риоры тоже заслуживали полученных благодеяний, они прекрасно справлялись со своими обязанностями… вдали от двора.
О похождениях господина знали немногие, имена его любовниц не знал почти никто. И сами дамы хранили свою связь с Перворожденным в тайне. Теперь это особенно устраивало Тайрада, потому что слезы и жалобы супруги ему были не нужны, как и недовольство ее родственников. Ролью любящего мужа лиор овладел в совершенстве. Его устраивала дружба с Эли-Торианом и выгоды, которые она приносила. Что-то менять в устоявшемся положении вещей Тайрад не собирался. Этот союзник был ему нужен, а вот как враг…
Ториане славились своей свирепостью и непредсказуемостью. Они могли дружить, распахнув душу, и могли с каменными физиономиями разрезать вчерашнего друга на куски, если тот обманул их доверие. Тайрад обманывал, потому старался делать это, как можно, незаметней. Боржцы были суровы, но открыты и прямолинейны. Они умели быть коварными и гибкими, как их обожаемый варлах, если того требовала ситуация, однако не были настолько мстительны, как ториане. Так что воевать Эли-Харт предпочитал с Эли-Боргом, а вот с Эли-Ториан изо всех сил поддерживал дружбу. И если Альвия надеялась когда-то, что свадьба Ирэйн и Лотта откроет ее риорату путь к Быстрой реке, то Тайрад точно знал, что не допустит сближения между лиори и своим тестем. Их дружба ему была совсем не нужна, потому Эли-Харт оплетал сетями родню жены, всё сильнее подогревая их нелюбовь к Эли-Боргу. А что делать? Кому хочется оказаться между молотом и наковальней? То-то и оно!
Тайраду очень нравилась идея запустить свои длань в соседние риораты: одну в Эли-Борг, вторую в Эли-Ториан. Только из Эли-Борга он намеревался загребать полными пригоршнями и пользоваться его богатствами, как своими. И зачарованным рудником, и ратью, и дарами плодородных земель. К сожалению, Боги не одарили Эли-Харт этой благодатью. Земли в горах скудели и давали всё меньше урожая, а закупать необходимый провиант у соседей было дорого, особенно для риората, чьи богатства лежали под ногами, но добывать их приходилось с боем.
- Проклятые дайры, - проворчал Тайрад.
Впрочем, набеги подземного народа стали реже с тех пор, как Райверн Дин-Одел сумел завоевать их благоволение. Тут возразить было нечего, боржец оказался полезен не только тем, что был способен вывести из себя лиори одним своим видом и заставить ее утратить знаменитое равновесие Боргов. После нескольких лет поездок к дайрам, Дин-Одел раздобыл-таки согласие на разработку рудника. Эли-Харту разрешили копать! Такого успеха еще никто не добивался со времен лиора Эдорина, этого мечтателя, который положил целую рать в погоне за мифическим Огненным камнем. И сам сгинул, но хотя бы успел оставить наследника. А еще науку: бери, что лежит перед глазами и не гонись за неведомым. И на том спасибо.
Да, представления о морали этой истории у рода Эли-Харт и Райверна Дин-Одела оказались абсолютны различны…
- Мой господин.
Тайрад обернулся к стражу и кивком дозволил говорить.
- Высокородный риор Дин-Дорин с супругой вышли за ворота замка. Риор Лотт, риор Дин-Фарис и высокородные риоры, прибывшие вчера, играют в шар, лейра Дорин развлекается наблюдением за ними.
- Благодарю, голубчик, ты можешь вернуться на свой пост, - ответил лиор и, когда дверь за стражем закрылась, сдавил руками чью-то невидимую шею. – Как же они меня бесят!
Топнув ногой, Перворожденный направился на выход из покоев. Ничего дурного в забаве риоров не было, даже наоборот – Дин-Мар мог покрасоваться перед Ирэйн своей ловкостью, статью и внутренним огнем. Но! Негодяи даже не додумались уведомить своего господина, что покидают замок! Впрочем, это тоже была придирка. Игра шла сразу за воротами замка, и вздумай лиор призвать кого-то из них, челядь донесла бы до нужного риора повеление Перворожденного. Однако Тайрад решил не успокаиваться слишком быстро. Язвить он любил, так зачем лишать себя такого развлечения, когда жертвы сами напросились на пару словесных оплеух?
Лиор поднялся на крепостную стену и посмотрел вниз. Пропажа была найдена. Четверо риоров носились, словно малые щенки, с хохотом сражаясь за кожаный шар, набитый опилками. Лотт и второй риор, назначенный телохранителем лейры Дорин, играли против хозяина замка и риора Дин-Мара. Ирэйн восседала на принесенном кресле и была явно увлечена игрой. Правда, кому принадлежала душа лейра в этом шуточном поединке, пока было неясно. Тайрад с минуту рассматривал лейру Дорин и сплюнул, углядев величавую надменность в позе своей подданной.
- Словно лиори на троне, - проворчал Перворожденной, направляясь с крепостной стены вниз.
В это мгновение Тайрад понял, что не может терпеть супругу своего племянника. Вот не может и всё. Она раздражала его каждым жестом, взглядом, звуком голоса, манерой вести беседу, ядовитыми укусами, которыми маленькая лейра жалила время от времени. И тем более ее притворная овечья покорность. За то недолгое время, что они жили под одной крышей, лиор почти возненавидел Ирэйн Дорин, а ведь им еще предстояло вместе править Эли-Боргом.
- Пусть только родит наследника, и я избавлюсь от этой дряни, - проворчал себе под нос Тайрад.
Как Альвия могла терпеть свою кузину, лиор не понимал. Впрочем, при лиори Ирэйн была неприметна. И в который раз Тайрад изумился, как повелительница Эли-Борга не разглядела в девчонки гнильцу? В Архон, какая гнильца? Там гниль! Впрочем, Альвия отдавала свое внимание риорату и его защите. Надо признать, дочь Бриара недурно правила, Эли-Борг процветал, и защита на границах была усилена после последней войны настолько, что его проныры-хартии много раз напарывались на разъезды раньше, чем успевали напакостить.
А что стоит ее наглое требование выплатить ущерб Эли-Боргу? И ты подумай, взяла измором! Или Хартийское предгорье, или золото. Воспоминание неожиданно развеселило лиора, и он коротко хохотнул и покачал головой.
- Надо было отдать ей Кейра, - беззлобно проворчал Тайрад.
Но тогда не было бы перемирия с дайрами, и рудник так и оставался бы заброшенным из-за набегов дикарей, ревностно оберегавших богатства, которое хранили в себе горы. Нет, Райверн стоил тех денег, теперь Эли-Харт сможет восполнить послевоенный ущерб и заработать в несколько раз больше. Но не столько, сколько Эли-Борг получает со своего рудника.
- Эх, - лиор вздохнул и неожиданно поймал себя на мысли, что будет скучать без «боржской гадюки».
Ее письма, наполненные ядом скрытой издевки, которые доводили лиора до белого каления, ее язвительные ответы в беседе, ее высокомерие, всегда казавшееся вызовом – всего этого ему будет не хватать. Лиор Эли-Харт наконец осознал, что противостояние закончилось – Борги прекратили свое существование. Умер Бриар Эли-Борг, умерла Альвия – два главных раздражителя и извечных противника. Что осталось Тайраду? Только Ирэйн.
- Тьфу, - сплюнул Перворожденный. – Медяк против начищенных золотых. Только желчь и гонор, больше ничего.
Он вышел за ворота и прямиком направился к лейре, заведомо натянув на лицо маску дружелюбия. Приближаясь, Тайрад с интересом вглядывался в разрумянившееся лицо Ирэйн, пытаясь понять, на чьей она стороне, однако так и разглядел. Имен лейра Дорин не произносила и охала по каждому поводу. Он перевел взгляд на риоров и остановился, так и не дойдя до супруги племянника, заинтересовавшись, кто же побеждает. Сама игра была незамысловатой, но увлекала чрезвычайно. Лиор и сам любил побороться за шар, вырывая его из рук противника и не позволяя забрать у себя. Но уже давно не позволял себе такого развлечения, занятый иными делами. А надо бы как-нибудь побаловать себя беззаботной беготней по полю, ненадолго забыться и отдохнуть в этой веселой кутерьме. Как-нибудь…
- Мар, нечестно! – воскликнул второй телохранитель – риор Дин-Гирк.
- Война вообще бесчестное дело, - рассмеялся Дин-Мар, сверкая шальным взором.
- Так у нас война? – изумился Дин-Дорин.
- Помнится мне, вы оба кричали об этом. Не так ли, лейра Дорин? – Кир обернулся к Ирэйн, и она вдруг смутилась.
Тайрад мысленно потер руки.
- Я не прислушивалась к вам выкриками, высокородные риоры, - ответила Ирэйн. – Они не всегда бывают безупречны. Слушать брань не к лицу благородной даме.
- Верно, душа моя, - широко улыбнулся ее супруг. – Как видишь, Мар, свидетелей твоему утверждению нет. Фарис не в счет, он на твоей стороне. А раз так, то ты играл бесчестно.
Лотт приблизился к Дин-Мару, пока говорил с ним, и вдруг бросил тело вперед и выбил шар из рук зазевавшегося.
- Растяпа, - усмехнулся Тайрад и скосил глаза на Ирэйн. Она рассмеялась проделке своего мужа. Лиор протяжно вздохнул и, наконец, обнаружил себя громогласным: - Доброго дня, дети мои.
Увлеченные игрой и спором риоры, порывисто обернулись и склонились перед незамеченным им господином. Лейра Дорин неспешно поднялась с кресла и отвесила полупоклон.
- Доброго дня, Перворожденный, - ответила Ирэйн.
- Присаживайтесь, моя дорогая, присаживайтесь, - сладко пропел Тайрад. – Насладимся игрой вместе, должно быть, им уже недолго осталось.
Лейра Дорин спорить не стала. Она величаво уселась на кресло, накрыла подлокотники и замерла с прямой спиной и вздернутым подбородком. Лиор скосил на нее глаза и отчаянно захотел дать затрещину, чтобы сбить с девчонки спесь. Он даже спрятал за спину руки, чтобы не податься искушению. Тайрад перевел взгляд на риоров, возобновивших игру.
- Кто играет лучше, на ваш взгляд, Ирэйн? – спросил Перворожденный.
- Риор Дин-Мар хорош, - ответила лейра. – Он шустро бегает, ловок, хитер. Риор Дин-Фарис держится благодаря ему. Но мой дорогой супруг ему не уступает, да и риор Дин-Гирк равен обоим противникам.
- Так с кем же ваше сердце?
- С Лоттом, разумеется, - пожала плечами Ирэйн. – Добрая жена во всем должна поддержать своего мужа.
- Похоже, вы разбираетесь в игре в шар, - заметил Тайрад.
- В Борге тоже развлекаются этой игрой. Особенно юные риоры. Наблюдая за ними, я и выучила правила… - она осеклась, словно выдала свой секрет, и лиор едва слышно хмыкнул.
Маленькая проныра любила подглядывать за юношами. Ах, какова скромница! Однако вслух он этого не сказал. Лишь чуть склонил голову, показывая, что принял ответ.
- Кстати, вы возвращаетесь в Борг, Ирэйн.
Мгновение лейра продолжала изображать прежнюю чванливость, но осознала слова лиора и порывисто обернулась, разом теряя все свое величие и превращаясь в обычную женщину, которой принесли неожиданный подарок. Глаза Ирэйн округлились, и она спросила:
- Неужто вправду?
- Вы думаете, я стану лгать? – насмешливо изломил бровь Перворожденный.
- Но как же… Вы же… - залепетала лейра Дорин. – Я уже не чаяла…
- Прекратите блеять, Ирэйн, вы же будущая лиори, - надменно ответил Тайрад, втайне наслаждаясь тем, как запылало лицо лейры, получившей неожиданную подначку. Полюбовавшись еще немного ее досадой, лиор продолжил: - Но в Борг вы отправитесь не сразу.
- Как? А…
- Вы поедите в свой родной замок, чтобы представить мужа своей матери. Она заперлась в его стенах, даже не изволила явиться на вашу свадьбу, а между тем вы уже замужняя дама. Лотт пожелал увидеть свою тещу и преподнести ей дар. Это позволяет вам без подозрений вернуться в Эли-Борг. И уже от своей матери вы отправитесь в Борг. Запомните, Ирэйн, приличия велят пробыть вам в вашем замке больше двух дней, иначе поспешность может быть истолкована, как неуважение к отчему дому.
- Но это же склеп! – воскликнула лейра Дорин.
- И, тем не менее, вы пробудите под родным кровом не менее трех-четырех дней. - Жестко отчеканил лиор. – И лишь после этого отправитесь в Борг справиться о судьбе своей родственницы. Только так мы соблюдем все приличия и не вызовем подозрений вашим явлением.
- Но как я смогу задержаться…
- Не волнуйтесь, об этом я позабочусь, - уже мягче продолжил Тайрад. – Вы ощутите недомогание, сильное недомогание, Ирэйн. Я дам вам снадобье, которое уложит вас в постель на несколько дней. За это время ваш супруг будет вынужден оставить вас на попечение своих людей – ваших телохранителей, но их истинная роль не должна стать известна. Обычные риоры, сопровождавшие моего племянника. Это тоже будет естественно. Пока вас выхаживают, пока вы окрепните, пока не вернулся ваш супруг, никто не посмеет указать вам на ворота Борга. Вы услышали меня, дитя?
- Я не ди…
- Отвечайте!
- Да, мой господин, - склонила голову Ирэйн, больше скрывая свой рассеянный взгляд, чем показывая согласие с лиором. Мысли женщины уже мчались в Эли-Борг, и заняты они были отнюдь не встречей с матушкой. Лейру ожидала иная встреча…
- Я дам вам и другие наставления, лейра Дорин. Если вы не поведете себя, как взбалмошная девочка, то достигните успеха и не вызовите недоумения и злобы. Никаких игр в лиори, слышите? Не вздумайте начать задирать нос в Борге, вы всего лишь жена высокородного риора. Ведите себя, как прежде, разыгрывайте скромность, но старайтесь быть на виду. Мне нужно, чтобы вы начали завоевывать уважение боржцев. Заведите друзей среди тех, кто вхож в Совет. И помните, пока не доказана смерть Альвии, вам рассчитывать не на что еще долгое время. Закон не умолим, и мы с вами ничего не изменим.
- Ах, если бы вы ее попросту удавили в той башне! – воскликнула Ирэйн и поспешно отвернулась, пряча лицо, исказившееся злостью.
- Вы будете мне указывать? – надменно вопросил Тайрад. Он уже столько раз укорил себя за то, что решил устроить эту унизительную для Альвии казнь, но не сопливой дряни было упрекать лиора!
- Нет, - мотнула головой лейра Дорин. – Прошу простить мне мою несдержанность.
- Кажется, игра окончена, - заметил Перворожденный, глядя на риоров и пропуская мимо ушей лживые извинения. – Я ожидаю вас в своих покоях вместе с вашим супругом.
После развернулся и направился назад в Фарис, тихо ворча себе под нос. Лиор вошел в ворота, окинул взглядом надоевший ему двор, поежился и продолжил путь в свои покои. Возле дверей его дожидался один из личных телохранителей. В Фарисе Перворожденный не ожидал подвоха, потому его охрана больше отдыхала в общей комнате, чем сопровождала его.
- Мой господин, - ратник двинулся на встречу лиору. – Дозвольте говорить с вами.
- Что у тебя? – раздраженно спросил Тайрад.
- Это важно, Перворожденный. Дело касается исчезновения лиори Эли-Борг…
Лиор подобрался. Глаза его сверкнули интересом, и Тайрад кивнул на покои.
- Можешь войти.
В покоях, Эли-Харт прошел к облюбованному креслу, уселся в него и закинул ногу на ногу.
- Говори, - велел он.
- Мне кажется, я видел… - телохранитель замялся.
- Ну?
- Мне показалось, что я видел перстень власти лиори Альвии, - выпалил ратник и замер, ожидая, что скажет господин.
- Где?!
Лиор подскочил с кресла и стремительно приблизился к телохранителю. Ухватил его за грудки и с силой встряхнул:
- Говори!
- Здесь, в замке, - произнес тот, на мгновение замолчал, но все-таки добавил: - Вчера вечером. Было темно, и у меня его быстро забрали, но я успел разглядеть имя лиори и оскаленную морду варлаха.
Тайрад отпустил ратника и сделал шаг назад, затем еще один. Перстень остался на пальце Альвии в момент казни. Это он хорошо помнил, потому что в этом не было смысла. Печать должна была остаться на трупе. Она имела ценность, только пока у власти была Альвия. Для другого лиора отлили бы новую, с его именем. Но если кольцо осталось на трупе, а труп исчез, то…
- У кого? У кого ты видел?! Рассказывай всё!
- Слушаюсь, Перворожденный, - телохранитель склонил голову. – Мы уже поужинали и играли в костяшки. Вигер полез за пазуху, чтобы достать несколько монет, они у него всегда завязаны в тряпицу, когда мы где-то останавливаемся надолго. Не доверяет кошелю…
- Дальше! – рявкнул лиор.
- Вигер достал свою тряпку. Он отвернулся, чтобы ее развязать, мы еще посмеялись, что он прячет свои несметные богатства… - Тайрад поджал губы и предостерегающе покачал головой, ратник понял и вернулся к сути повествования: - Вдруг что-то ударилось об пол и подкатилось к моей ноге. Это был перстень. Я поднял, хотел рассмотреть, но Виг налетел на меня, как коршун. Выхватил перстень и сказал, что это подарок его жене. Мол, прикупил по случаю. Сказал, что я непременно потеряю кольцо, если возьму в свои кривые руки. Но я успел увидеть имя и знак лиори. Может и померещилось, с моей стороны был сумрак…
- Веди, - выдохнул лиор. – Немедленно!
Он первым покинул покои, телохранитель поспешил за господином. Лиор стремительно вышагивал по коридору, не обращая внимания ни на стражей, прижимавших ладонь к груди при его появлении, ни на слуг, согнувшихся в поклонах. Мысли Тайрада метались, отыскивая объяснение неожиданному открытию. Чувствовал, что ответ где-то рядом, и он просто упускает нечто значительное, на что до этого не обращал внимания. Только вот никак не мог понять, где находиться кончик нити, за которую следует ухватить.
Уже на лестнице ему встретилась чета Дорин, следовавшая к лиору. Лицо Ирэйн светилось радостью, но при появлении Эли-Харта она опустила взгляд вниз, скрывая свои чувства. Тайраду сейчас ее чувства были безразличны. Он бесцеремонно оттолкнул с пути племянника, склонившего голову при приближении правящего дяди, и помчался дальше.
- Мой господин… - опешил Лотт.
- Лиор Тайрад! – воскликнула лейра, осознав, что важный для нее разговор откладывается. – Вы велели прийти к вам!
- Прочь! – гаркнул Эли-Харт.
Ирэйн несколько мгновений хватала ртом воздух, потрясенная происходящим. Ее супруг недоуменно пожал плечами, взглянул на жену и приобнял ее, заметив, насколько та огорчена.
- Должно быть, у дяди появилось спешное дело, - произнес риор Дин-Дорин. – Он примет нас позже, душа моя.
- Оставьте меня! – воскликнула его супруга, скидывая со своих плеч ладони Лотта. – Как же мне всё это надоело! – И, подобрав подол, бросилась к своим покоям, чтобы там предаться своим горестям и слезам разочарования.
- Ирэйн! – окликнул ее супруг. Недоуменно покачал головой и последовал за женой, желая успокоить ее.
Тайраду на печали лейры Дорин было плевать. В нем все сильней разгорался гнев. Осознание, что все эти дни его водили за нос, оказалось отвратительным. Его оставили в дураках! Его! В дураках!!! И кто? Собственный телохранитель! Он утаивал, что у него находится перстень, который, задери вас твари Архона, оставался на Альвии, когда та слетела с крепостной стены. Уже за одно это следовало четвертовать вора!
- Как я зол, как же я зол! – подвывал лиор, приближаясь к общей комнате, где сидели его приближенные воины.
- Перворожденный! – воскликнул телохранитель, заметивший господина первым.
Все, кто находился в комнате, повскакивали с мест, спешно склоняясь перед повелителем. Тайрад оглядел знакомые лица. Того, кого искал, он увидел почти сразу. Из-за плеча лиора выглянул доносчик. Перворожденный увидел, как взгляд Вигера метнулся к предавшему его товарищу, и лицо телохранителя побледнело. Он понял, зачем пришел повелитель. Тайрад удовлетворенно кивнул своим наблюдениям. После приблизился к Вигеру, протянул руку и велел:
- Дай.
- Что угодно моему господину? – чуть севшим голосом спросил воин.
- Перстень, который купил для жены, - усмехнулся лиор, не став играть. – Быстро!
- Это дешевое кольцо…
- Дай, скотина! – заорал Тайрад.
Он схватил Вига за грудки и несколько раз встряхнул его, перстни с телохранителя не посыпались. Да и сам он не спешил исполнить приказание лиора, выводя упрямством Тайрада из себя еще больше.
- Взять! – рявкнул Перворожденный. – И обыскать.
Воины переглянулись. Они подступили к Вигеру, и тот раскинул руки. Вскоре лиору подали тряпицу, в которую были завязаны монеты. Их Тайрад нащупал сразу, но достояние телохранителя лиора интересовало мало. Он развязал узел и высыпал на пол монеты, перстня там не было. Эли-Харт порывисто обернулся к Вигеру.
- Где? Куда ты дел перстень?
- Не могу знать, - округлил глаза Вигер. – Вчера еще был. Неужто украли?
Тайрад закрыл глаза, медленно выдохнул, а после шагнул к телохранителю и наотмашь ударил его по лицу.
- Тварь! – заорал лиор. – Подлая вероломная тварь! Куда ты его спрятал? Отвечай!
- Я ничего не прятал, Перворожденный, - Вигер истово мотнул головой. – Клянусь!
- Обыскать, - выдохнул лиор. – Всё здесь обыскать.
Однако обыск в общей комнате ничего не дал, в умывальне и в вещах других воинов тоже. Были перевернуты все тюфяки, заглянули, кажется, в каждую щель, ощупали каждого телохранителя, но результата не было. Лиор сидел на стуле и не спускал взгляда суженных глаз с Вигера. Бледность его сошла, и выглядел воин спокойным. Значит, здесь кольца нет – сделал вывод Тайрад. Он поманил к себе доносчика.
- Видел, куда он ходил со вчерашнего вечера?
- По нужде точно ходил, - ответил тот.
- Еще?
- Я не знаю, клянусь, - мотнул головой воин.
- Кто видел? – теперь лиор осмотрел по очереди своих людей. – Кто видел, куда Вигер выходил со вчерашнего вечера?
Вперед шагнул один из молчавших мужчин.
- Мы на стену утром поднимались, Виг с нами был. Но он ничего не прятал, это точно. Не успел бы, да и некуда там. Стража замковая кругом. Никак не спрятать.
Лиор, следивший за провинившимся телохранителем, заметил, как тот бросил злой взгляд на говорившего товарища. Догадка пришла быстро: Вигер избавился от опасной вещицы. Неужели попросту выбросил? Покусав губы, Тайрад приказал:
- Отправляйтесь под стену, на которую поднимались. На карачках ползайте, но чтоб без перстня не возвращались! Вигера в подземелье.
- Господин! – воскликнул тот. – За что? Что я сделал?
- А вот это ты мне и расскажешь, - вдруг успокоившись, ответил лиор и рявкнул: - Что застыли, скоты? Исполнять!
Воины пришли в движение. Двое направились к Вигеру, остальные покинули свое обиталище, чтобы выполнить приказ Перворожденного. Тайрад вышел из общей комнаты, не слушая восклицаний телохранителя, которого тащили вслед за ним. Поманив одного из стражей Фариса, лиор приказал:
- Зажги факел и веди в подземелье.
Уже стоя в пыточной, Тайрад обернулся к Вигеру. Телохранитель больше не взывал к господину, он озирался по сторонам. Факелы уже зажгли, и вернувшаяся бледность воина стала заметной.
- Желаешь облегчить душу, Виг? – поинтересовался Перворожденный.
- Мне не в чем каяться, господин, - хрипло ответил тот, рассматривая металлические пруты, лежавшие на решетке в еще холодном очаге.
- Ну-ну, - покивал Тайрад. – Распните, мерзавца.
Воины потащили упирающегося Вигера к оковам. Замковый страж мялся на пороге, не зная, что ему делать дальше. Лиор, услышав шуршание подошв переминающегося с ноги на ногу мужчины, полуобернулся:
- Не стой без дела, дружок, - сказал он стражу, - разожги огонь в очаге.
- Быть может позвать мастера, господин? – несмело спросил тот. – У нас есть один, он раньше в Крепости Уныния служил. Так в пытках толк знает.
- Позови, - милостиво кивнул лиор. – Доверим заняться делом мастеру, как считаешь, Виг?
- Господин, я не виновен, помилуйте! – взмолился телохранитель. – Я верно служил вам…
- Правда? – Перворожденный порывисто развернулся в сторону воина. – Тогда откуда у тебя перстень, который исчез вместе с телом? Ты ведь видел покойную, не так ли? Иначе откуда бы ты взял ее перстень? А раз видел тело и снял перстень, то почему не сказал о своей находке? Отчего умолчал?
Вигер гулко сглотнул, но все-таки ответил:
- Я не видел тела, и перстня никакого не снимал. Это оговор, господин.
- И за что же тебя оклеветали, мой верный воин? – вздернул брови лиор.
- Он мне задолжал, вот и решил, видать, так рассчитаться…
- Негодя-яй, - протянул Тайрад, укоризненно качая головой. – Какая жестокая расплата за пару медяков. Но не волнуйся, если твоей вины не подтвердится, его мы тоже накажем за намеренную клевету. А пока займемся тобой. Как выглядело потерянное кольцо?
- Медное оно было, - более охотно ответил Вигер. – Камешки стеклянные еще были, а посредине морда звериная. Но уж больно затейливо сделано, решил жене подарить. Любит она у меня порычать, так вроде как пошутить хотел.
- Морда, говоришь… - задумчиво протянул лиор.
И он бы даже мог поверить телохранителю и решить, что доносчика сбила с толку звериная морда, только ведь исчезло колечко. Вскоре после того, как Вигер выронил его. Нет, лгал воин, лгал. И нарочно избавился от перстня, чтобы его вина не подтвердилась. Не учел только одного – господину тело Альвии было нужно, как воздух. Тайрад заложил руки за спину и прошелся по пыточной, глядя себе под ноги. И вновь его мучило ощущение того, что он упускает что-то такое, что даст ему необходимые ответы. Вдруг вспомнилось тело рыжей простолюдинки, найденное в лесу, но от этого воспоминания лиор отмахнулся с раздражением. До простой бабы, растерзанной зверьем ему не было дела.
Пока Перворожденный раздумывал, из каменного коридора донесся звук тяжелых шагов. Тайрад нахмурился. Он накрыл рот ладонью и сжал щеки. Шаги… К чему вспомнились шаги? И чьи?
- Хм…
- Перворожденный, - послышался грубый хриплый голос.
Лиор обернулся к дверям. Там стоял, согнувшись, мощный верзила.
- Вы призывали.
- Если ты мастер пыточных дел, значит, призывал. Если нет, то катись в Архон, не до тебя, - ответил Тайрад.
- Я – мастер, - кивнул верзила.
- Тогда разводи огонь и готовься к допросу. Нам есть, о чем тут поговорить, - усмехнулся лиор. После обернулся к телохранителю: - Ну, как, Виг? Ты готов рассказать мне про колечко? Или, нет, лучше молчи. Хочу узнать, как работают в Унылой крепости.
- Мне нечего рассказывать, - Вигер отводил глаза от мастера пыточных дел, но взгляд его то и дело возвращался к верзиле. На лбу телохранителя выступили капли пота – ему было страшно.
Верзила тем временем скинул камзол, закатал рукава и принялся за дело. Вскоре в очаге пылал огонь, и прутья начали нагреваться. Когда мастер откинул кусок грязного полотна и загремел инструментами, лежавшими под ним, Вигер зажмурился, чтобы не смотреть на них. Тайрад криво усмехнулся. После сам скосил глаза на стол, над которым колдовал великан, и передернул плечами.
- Жутковатые штуковины, - буркнул лиор. – Как считаешь, Виг?
Телохранитель промолчал, он по-прежнему жмурился. Перворожденный хмыкнул, снова посмотрел на инструменты и тыкнул пальцем:
- Это что за штуковина? – полюбопытствовал он.
- Тиски, - ответил мастер. – Кости ломать. Пальцы. Но эти попроще, а есть еще с зазубринами, так очень хорошая вещь. Сначала кожу рвет, мясо, потом кости крошит. В Крепости много премудростей было, но там-то понятно… А еще бывает…
- Не надо лишних подробностей, - отмахнулся лиор. – Вижу, что свое дело знаешь. Пожалуй, начнем с чего-нибудь попроще. Я хочу, чтобы он подольше оставался в сознании и мог мыслить.
- Понял, - кивнул верзила. – Но клещи я все-таки нагрею.
- Нагрей, дружочек, нагрей, - не стал спорить Тайрад. – Делай с ним, что хочешь, лишь бы заговорил.
- И подвешу.
- И подвесь. Забавляйся, малыш, - хмыкнул Перворожденный.
- Или на кресло посажу, тут оно есть…
Тайрад бросил недобрый взгляд на верзилу. Тот почесал в затылке и кивнул сам себе:
- Да, на кресле лучше будет.
- Начини уже хоть что-нибудь! – раздраженно воскликнул лиор.
- Как прикажет господин, - поклонился мастер и направился к Вигеру.
Он раскрыл оковы и подхватил дернувшегося телохранителя, словно тряпичную куклу. Оттащил к деревянному креслу с прямой спинкой, усадил и споро уместил одну руку на подлокотнике и затянул ремень, следом привязал вторую руку. Кряхтя, присел на корточки, стянул с Вигера сапоги и вставил его ноги в металлические колодки. Легко затянул болты и сообщил:
- Готово. Спрашивайте, господин, сейчас будем петь.
- Только без фальши, - хмыкнул Тайрад. Он подступил к Вигеру, скрестил руки на груди и вкрадчиво спросил: - Виг, ты ведь понимаешь, что это не шутки. Я не играю с тобой, тебя будут терзать. Избавь себя от мук, открой мне душу.
- Я всё рассказал, как есть рассказал, - ответил телохранитель дрогнувшим голосом. – Лиор, за что вы хотите мучить верного слугу? Я охранял вас пять лет, и ни разу вы не были мной недовольны. Пощадите!
- Расскажи мне про перстень, Виг, - ровно велел Тайрад.
- Но я рассказал! Я не знаю, куда он делся, иначе я бы показал вам его, господин. Наверное, это Тейранс выкрал его, чтобы оговорить меня. Поверьте, умоляю…
- Приступай, - махнул рукой лиор и отвернулся.
Мастер приблизился к креслу с телохранителем. В руке его была обычная игла. Когда раздался первый стон боли, Перворожденный прикрыл глаза и подумал о том, что со стен его замка открывается прекрасный вид на небольшой водопад, чьи струи чисты и прозрачны…
- Я не лгу-у-у! – завывал за спиной Вигер.
Лиор развернулся на пятке и постарался не глядеть на окровавленные пальцы воина, и на иглу, которую мастер втыкал телохранителю под ногти. Тайрад сузил глаза и подступил ближе.
- Что ты скрываешь, Виг? – задумчиво спросил он. – А ведь скрываешь, я вижу. Зачем тебе мучения? Ну, снял ты кольцо с тела, пожадничал. Сознайся.
- Это совсем не то кольцо, - замотал головой Вигер.
Верзила посмотрел на него, после придавил голову мощной дланью к спинке кресла, накинул на лоб еще один ремешок и затянул его, лишая воина возможность шевелиться. Затем отошел к столу с инструментами и вернулся назад с тисками.
- Виг, дурень, - воззвал к нему Тайрад, - тебе сейчас начнут ломать пальцы. Рассказывай, или останешься без рук.
- Я рассказал, господин, рассказал!
- Продолжай, - вздохнул лиор и опять отвернулся.
Мысли его вновь унеслись к Харту. К его белоснежным стенам и высоким башням, к стягу Эли-Харта, реявшему на тонком, блестящем на солнце, шпиле. Перворожденный представил голубое небо и облака, плывущие над замком и перекличку стражей…
- А-а-а! - закричал Вигер.
Лиор явственно услышал хруст ломаемой кости, стиснул зубы и прошелся до двери. Выглянул в узкий сумрачный коридор и увидел длинную тень, скользнувшую по стене. Кто-то спускался вниз. Тайрад постарался полностью отрешиться от очередного крика, несшегося из-за спины, и устремил взор навстречу одному из телохранителей, отправленных на поиски перстня. Перворожденный подобрался.
Воин склонил голову, еще подходя к господину, и протянул руку с сжатым кулаком. Разжал его и произнес:
- Вот это нашли, господин. Под стеной лежало. Хорошо травы мало, быстро заметили.
Тайрад облизал вдруг пересохшие губы, на ладони воина лежал перстень власти Альвии Эли-Борг. Лиор осторожно, словно кольцо могло исчезнуть или развеяться пеплом, забрал его и поднес к глазам. Последние сомнения исчезли, он увидел оскаленную голову варлаха, а над ней имя – Альвия.
- Ну, теперь поговорим с ублюдком, - недобро произнес Тайрад, сжал перстень в кулаке и стремительно вернулся в пыточную.
Он остановился напротив Вигера и некоторое время рассматривал телохранителя. Тот сидел, закрыв глаза, белый, подобно снегу, с испариной, обильно покрывавшей вмиг осунувшееся лицо. Воин шумно дышал, сквозь стиснутые зубы. Губы его были искусаны до крови, а из-под плотно сжатых век стекали слезы. На его изувеченную руку лиор не взглянул. Тайрад шагнул к креслу, ухватил Вигера за лицо и прошипел:
- Открой глаза, Виг.
Веки дрогнули, и на господина взглянули глаза, затянутые мутной пеленой боли. Тайрад сунул под нос телохранителя перстень и вопросил:
- Что это, Виг? – и сорвался на крик: - Отвечай, тварь!
- П…перстень, - просипел воин.
- Тот, который видели у тебя, и от которого ты избавился сегодня утром, выкинув с крепостной стены, - отчеканил лиор.
- Нет… мой другой.
- Лжешь, мразь, лжешь! – вновь выкрикнул Тайрад и мотнул головой: - Мастер! Выжги из него это упрямство!
- Слушаюсь, - произнес верзила.
Он прихватил со стола нож, разрезал одежду на груди Вигера и направился к очагу за накалившимся прутом.
- Не-ет, - простонал воин и отчаянно зажмурился, когда мастер был уже близко.
Лиор не стал отворачиваться, лишь поморщился, когда прут ткнулся в плечо телохранителя, и тот надрывно закричал, выгибаясь всем телом, насколько позволяли крепления. В пыточной запахло паленым мясом. Тайрад скривился, сплюнул на пол и снова шагнул к креслу.
- Говори! – рявкнул он.
Вигер с ненавистью взглянул на господина, после перевел взгляд на мастера. Тот взял с решетки раскаленные клещи. Воин глухо застонал, вновь посмотрел на лиора и прохрипел:
- Это тот перстень.
- Ну, наконец-то, - произнес лиор. Он сделал жест мастеру, и тот вернул клещи на решетку в очаге. – Рассказывай.
Телохранитель облизал искусанные губы, но боли от того, что слюна попала на свежие раны, не ощутил, ее затмевала другая боль, сильней и страшней. Тайрад не торопил, только прищурился и ждал.
- Я видел… тело, - снова закрыв глаза, заговорил Вигер. – Снял перс… перстень и спрятал. Золото… Думал переплавлю и никто, - он опять облизал губы, - никто не узнает.
- Когда ты видел тело?
- В ночь… ночь казни. Зацепилось за корягу. Я подтащил к берегу… за руку, где… - Телохранитель ненадолго замолчал, собираясь с силами. – Где был перстень. Плохо снимался… плохо. Дернул посильней и… упустил тело. Течение подхватило и…унесло. Потому молчал. Испугался.
Тайрад отвернулся и потер подбородок. Ночь казни… Почему не видели другие? По берегу ходили все телохранители, как самые приближенные из воинов. Он сам там был. Если бы Вигер увидел тело, то его увидели бы и остальные. Первыми побежали на поиски те, кто повесил Альвию, они опередили остальных. Лиор стремительно обернулся и вгляделся в телохранителя. Точно, он привел лиори из темницы. Еще под колени ударил, чтобы она встала на колени.
Перворожденный мотнул головой, вдруг ощутив волнение. Предчувствие, уже дважды посещавшее его, вдруг усилилось. Тайрад заложил руки за спину и прошелся по пыточной. Опять ему вспомнилась рыжая простолюдинка в лесу. Растерзана зверями… Рыжая. А лес недалеко от замка, и река пробегает у его границы. «Тело зацепилось за корягу…».
- В Архон, - пробормотал лиор, пытаясь понять, что его всё время смущает.
Вигер был на стене, он и еще кто-то. Плохо завязанный узел развязался при натяжении, и лиори полетела вниз со стены, скатилась в реку и зацепилась за корягу. Но река пуста, а в лесу труп простолюдинки, обглоданный зверями. Тайрад мучительно поморщился и потер лоб. За спиной послышались шаги мастера, он прошел к столу с инструментами и перекладывал их, пока не было работы. Перворожденный закрыл глаза, и память подкинула ему звук шагов в коридоре, а следом пришло другое воспоминание: башня, Альвия на коленях и шаги…
- Райверн, - прошептал Тайрад. – Это пришел Райверн, хотя его никто не звал…
Глаза лиора, закрытые до этого, широко распахнулись, и он обернулся к телохранителю. Взор Перворожденного остановился на воине. Но перед внутренним взором стояла совсем иная картина. Тайрад снова сидел в кресле перед Альвией. За его спиной стояли супруги Дорин, и наглый боржец, вломившийся без приглашения на допрос женщины, по которой когда-то сходил с ума… Когда-то? Не-е-ет, он ее не забыл. Не забыл! Но стоял и смотрел, как ее унижают, даже посоветовал способ умерщвления. Это же Райв посоветовал повестить лиори! Нет! Он сказал надеть на голову мешок и повесить. «Воин должен смотреть в глаза Смерти…». Да-да, именно так. Надеть на голову мешок и повесить на крепостной стене. А петля развязалась, и тело исчезло и не найдено до сих пор. Единственная покойница, которую отыскали – рыжая простолюдинка.
- А что если… - прошептал лиор и замер, потрясенно глядя на телохранителя.
Что если пленницу подменили? Надели на нее перстень власти Альвии, намеренно завязали веревку узлом, чтобы она развязалась, и подмена исчезла.
- Но как…
«Я уже устал взывать к вашему вниманию, а, тем не менее, мое дело требует, чтобы вы меня выслушали…», - зазвучали в ушах слова Дин-Одела.
- Он же намеренно задержал меня!
Задержал, чтобы его подручные успели подменить лиори на рыжую бабу, надели перстень власти и утащили на стену, где надели на шею веревку, которая должна была развязаться. И, конечно, тело не нашли, потому что его не было в реке, оно лежало в лесу, и звери успели обглодать его прежде, чем искавшие Альвию набрели на него, потому что невозможно предположить, что мертвец сможет перебраться так далеко от места своей смерти.
«Зацепилось за корягу…».
Возможно и так. Они первыми побежали искать тело, те, кто казнил лиори. Вернулись не быстро, вполне могли перетащить подальше от места, где потом пройдут другие. Лиор покусал губы. Почему не кричала подмена? Не мычала, ни сопротивлялась. Кто добровольно согласится умереть за другого? Даже если бы ей заткнули рот, женщина должна была подать голос, она же не Альвия, в конце концов, нет такой силы воли.
- Уже была мертва?
Да, скорей всего. Тайрад прикрыл глаза, вспоминая, как появился на стене. Альвию поддерживали. Тогда он не придал этому значения. Со стороны казалось, что жертва прильнула к своему палачу, ища поддержки, но гордячка Эли-Борг стояла бы прямо. Возможно, даже на стену сама бы полезла и спрыгнула вниз. Силы духа ей хватило бы.
- Проклятье, - выдохнул Тайрад.
Ликование совсем ослепило его. Он слишком увлекся своей победой, лелеял свои устремления и совсем не замечал подозрительности событий, происходивших вокруг. Райверн, который устроил скандал в Эли-Борге, после ходил по Харту, словно тень. Мрачный и злой, и всё приглядывался к господину, словно искал ответ на какой-то вопрос. А потом примчался в Фарис, хотя должен был сидеть у дайр. А он примчался, прикрывшись спешным делом. И в башню явился без приглашения. Явился и остался. А потом предложил мешок и веревку, хотя проще было удавить Альвию на месте, без всяких церемоний. И он, Тайрад, нашел идею даже забавной, сам помог заговорщикам обвести себя вокруг пальца!
- Слепе-ец, - потрясенно протянул лиор. – Каков дурак… Истинный дурак!
Вот же они ответы на все вопросы, всё время лежали на поверхности, но запой Дин-Одела…
- Да он же попросту отводил мне глаза. Вынуждал прогнать его!
Два дня пил, зная, что лиор не выносит его пьяным. И страдал, так отчаянно страдал… Но как Альвию убрали из Фариса? И на память пришел Савер. Тайрад отлично знал слугу Райверна. Ему нравился понятливый и расторопный прислужник, потому в отсутствие хозяина, лиор беззастенчиво пользовался услугами Савера, когда тот оставался в Харте ждать возвращения Одела. Дайры не особо любили, когда он являлся к ним не один, потому слуга и просиживал в вотчине Перворожденного, ожидая возвращения Райва, чтобы сопровождать его в подаренный Тайрадом замок. Потому Эли-Харт не возражал, когда Савер вместе с остальными слугами направился в «Фарис». «Чтобы быть при деле». И лиор позволил. Привез шпиона Дин-Одела и его подручного.
- А ведь он пил в одиночестве, - сказал сам себе Тайрад. – Слуга не попался мне на глаза ни разу.
Значит, Савер помог вывести лиори из Фариса, больше некому. Хотя… Взгляд Перворожденного снова метнулся к Вигеру, а после Тайрада накрыло осознание – он был окружен предателями. Он! Он!!! Тот, кто расставлял сети, плен паутины заговоров, подлавливал и подкупал – он сам оказался жертвой заговора! Маленькие мушки… Райверн Дин-Одел незаметно плел свою паутину все эти годы и насаживал вокруг лиора собственных мушек.
- Немыслимо, - выдохнул Тайрад, всё еще не в силах поверить в то, что главный хитроумный лжец этих земель сам был обманут.
Однако всё это меркло перед другим открытием – Альвия жива! Неужто и вправду? Лиор стремительно приблизился к Вигеру, ухватил его за лицо и томительное мгновение вглядывался в телохранителя полубезумным взглядом.
- Она жива? – пугающе тихим голосом спросил лиор.
- Не понимаю, - прохрипел Вигер.
И Тайрад ударил его, наотмашь, со всей силы. Еще раз и еще. Вновь ухватил за лицо:
- Она жива?!
- Кто? – почти равнодушно спросил телохранитель. Ему было слишком больно, чтобы бояться криков лиора и его ударов.
- Хорошо, Виг, - спокойней произнес Тайрад. – Я больше не буду задавать тебе вопросов. Я прикажу взять твою жену и сыновей. Сколько ты говорил твоему младшему? Пять лет? Как думаешь, сколько он выдержит пытки?
Глаза Вигера расширились. Он с ужасом смотрел на Перворожденного, поимая, что тот сделает, как сказал.
- Твою жену я отдам для утех стражам в одну из крепостей, - зло усмехнувшись, продолжал Тайрад. – Одна на всю крепость. Как думаешь, скольких она может выдержать? Сыновей в пыточную, жену на поругание. А потом их тела бросят голодным псам. Я даже позволю тебе посмотреть, как звери рвут их на части.
- Не надо! – вскрикнул Вигер. – Умоляю, господин! Они не виноваты…
- Она жива?!
- Да, - прошептал телохранитель. – Жива.
Лиор возвел глаза к закопченному потолку, некоторое время слепо смотрел на него и, наконец, прошептал:
- Проклятье…