Прода-2 от 02.03
- Твари Архона, - передернула плечами Ирэйн, выглянула в окно и тихо застонала, увидев шпили Боргатина, как именовалось замок, дабы не путать его со «страшим братом». Служанка, прибывшая с госпожой из Борга, кинулась было к хозяйке, но та отмахнулась от женщины, рявкнув: - Не прикасайся!
У ворот их задержали. Даже имя Ирэйн не сразу открыло въезд в замок. Лейра, заметив промедление, выбралась наружу и, приложив ладонь к глазам, защищаясь от солнечного света, посмотрела на стену. Стражи ответили молчаливым любопытством.
- Зачем ты вышла? – с легким упреком спросил ее муж. – Прохладно.
- Оставьте меня в покое, Лотт, - с досадой отмахнулась лейра. – Почему не открывают ворота?
- Отправились докладывать твоей матери, скоро нас впустят, - ответил Дин-Дорин.
- А я, выходит, пустое место?! – с негодованием воскликнула Ирэйн, неожиданно радуясь возможности излить свою злость на охрану замка. – Эй! Вы, там! Немедленно откройте ворота своей хозяйке, или вас выпорют! Сейчас же!
- Душа моя…
- Я не собираюсь терпеть неуважения! – возмутилась лейра Дорин. – В конце концов, это мой родовой замок…
- Ты – подданная риората Эли-Харт, и земли Эли-Борга уже не могут тебе принадлежать, - мягко пояснил Лотт. – В Боргатине осталась одна хозяйка – твоя матушка.
Ирэйн стремительно развернулась к мужу, собираясь ответить ему, но вдруг встретилась со взглядом риора Дин-Мара, в котором легко угадывалась добродушная ирония, и смутилась. Насупившись, будущая лиори Эли-Борг вздернула подбородок и отвернулась, не желая быть объектом насмешек хартиев.
- Дитя мое! – это восклицание, раздавшееся со стены, привлекло внимание всех, кто находился в маленьком отряде. – Немедленно впустите мою дочь!
Вскоре ворота открылись, и незваные гости въехали в замок. Во дворе их ожидала еще моложавая женщина со светлыми волосами. На удивление, траурных одежд на ней не было. Вместо серого одеяния, на лейре Борг было надето нежно-зеленое платье под цвет ее глаз. Высокую прическу украшали нити жемчуга, и лицо, сейчас немного бледноватое, лучилось здоровьем и довольством. Боргатин ничем не напоминал склеп. Ирэйн бросила на мужа немного растерянный взгляд, и тот развел руками, усмехнувшись. Страхи и подозрения его супруги оказались напрасны.
- Дитя мое! – поспешила лейра Борг навстречу дочери. Она заключила Ирэйн в объятья, недолго удерживала и отступила, продолжая несильно сжимать плечи. На устах вдовы играла приветливая улыбка. – Как неожиданно и приятно. Вы совсем забыли о своей матушке, даже перестали отвечать на письма…
- Вы не скорбите? – не удержалась от удивления лейра Дорин.
- Я никогда не забываю о своей потере, но время способно делать наши раны менее болезненными. И если бы вы, дитя мое, хоть раз откликнулись на мой призыв, то знали бы об этом, - упрекнула старшая лейра, рассматривая свою дочь.
- Душа моя, - напомнил о себе Лотт, однако первой обратилась к нему лейра Борг, пока ее дочь в хмуром замешательстве озиралась вокруг себя. – Вы – мой зять?
- Имею честь быть женатым на вашей дочери, - улыбнулся молодой человек. – Высокородный риор Лотт Дин-Дорин.
Лотт опустился на одно колено и склонил голову. Лейра Борг некоторое время с интересом рассматривала его, и, наконец, улыбнулась в ответ. Она приблизилась к зятю и накрыла его голову узкой ладонью.
- Благословляю вас, риор Дин-Дорин. Пусть Боги не оставят ваш и семью дом своей благодатью.
Риор поднялся на ноги и приложил руку к груди.
- Мне жаль, что матушка моей возлюбленной супруги не смогла прибыть на нашу свадьбу, - сказал он, и Ирэйн неожиданно покраснела.
- Зато я могу познакомиться с мужем моей дочери поближе без излишних церемоний и суеты, - ответила лейра Борг и вновь повернулась к Ирэйн. – Ну, обнимите же меня, дитя мое! – воскликнула женщина. – Отчего вы ведете себя, будто неродная?
- Я растерялась немного, - ответила лейра Дорин, привлекая к себе мать. – Доброго здоровья вам, матушка. Рада, что вы больше не печалитесь, - однако последние слова прозвучали невольным укором.
Ирэйн рассчитывала, что тоска и уныние Боргатина вынудят супруга согласиться на нарушение указаний дяди, но и этим надеждам не суждено было сбыться. Юная лейра любила свою мать, однако ее слезы и завывания когда-то перепугали дочь, а великолепие и живая суета Борга окончательно отдалили. Девушка увлеклась иным существованием, наполнилась новыми местами, и в них не нашлось места для овдовевшей родительницы. А теперь Ирэйн взирала на совершенно чужую ей женщину. Она была лишней в нынешней жизни лейры Дорин, чьи устремления вели намного дальше Боргатина. И все-таки молодая женщина привычно изобразила на лице приветливую улыбку и вновь обняла мать.
Гостей разметили в спешно подготовленных покоях, после пригласили за стол. Лейра Борг уроков своей наставницы не забыла, она непринужденно развлекала хартиев беседой, музыканты наигрывали приятные мелодия, прислуга спешила удовлетворить потребности высокородных риоров, и придраться, казалось, совершенно не к чему. Наступление вечера заметили лишь по зажженным свечам. Время в Боргатине бежало незаметно. После Фариса это особо ощущалось.
- Твоя матушка – чудесная хозяйка, - шепнул Лотт своей супруге. – Уверен, ты была бы столь же очаровательна, принимая наших гостей.
Он незаметно поцеловал Ирэйн в плечо, и она неприязненно фыркнула. Теперь стало окончательно ясно, что из родового замка ей не вырваться раньше намеченного срока. А слова матушки:
- Исчезновение лиори так ужасно, - не добавили ее дочери доброго расположения духа.
Ирэйн поднялась с кресла, на котором сидела, и отошла к окну, устремив взгляд в непроглядную черноту.
- Что говорит народ Эли-Борга? – вежливо поинтересовался Лотт, теперь он оказался спиной к своей супруге, и вертеть головой, отвлекаясь от собеседника, ему не позволяли приличия.
- Боржцы во всем винят… - лейра Борг замялась, и риор закончил за нее:
- Моего господина. Да, до нас доходили такие слухи. Это прискорбно. Будем надеяться, что лиори Альвия жива и однажды сможет доказать своим появлением непричастность к нападению лиора Эли-Харта.
Ирэйн тихо фыркнула. Лицемеры! И ее муж мало чем уступает своему мерзкому дядюшке. Так искренне лгать в глаза ее матери… Женщина усмехнулась собственным мыслям. Ей тоже стоило изобразить огорчение, все-таки кузина приблизила родственницу и дала ей кров и заботу. Однако заговорить лейра Дорин не успела, ее опередил вопрос матери:
- Бедное дитя, как, должно быть, ты страдаешь, думая о произошедшем. Подумать только, твое счастье стало предвестником горя для всего Эли-Борга. Лиори всегда была добра к тебе…
- Матушка, я ваша дочь, но уже давно не дитя, - неожиданно резко оборвала родительницу лейра Дорин. – Перед вами сидит мой муж, и, возможно, я уже ношу вашего внука…
- И, тем не менее, вы мое дитя и останетесь им, даже когда ваша дочь будет носить вашего внука, - ответила лейра Борг, кажется, ничуть не смутившись отповедью.
Ирэйн обернулась и поймала взгляд риора Дин-Мара, который стоял у камина. В его глазах лейре почудилось сочувствие. Это удивило молодую женщину, и она невольно засмотрелась на риора, пытаясь понять, почудилось ли ей, или нет.
- Душа моя, - голос супруга заставил Ирэйн очнуться.
Она перевела взгляд на мужа и обнаружила плотно поджатые губы, кажется, он был недоволен затянувшимся вниманием, которым его жена одарила постороннего мужчину. А может, была еще какая-то причина этому немного резкому восклицанию, лейра уже задумываться не стала. Она стряхнула невольное смятение и обратила взор на свою мать.
- Да, вы правы, матушка, - произнесла Ирэйн, отчаянно вспоминая, о чем шел разговор. – Я скорблю об утрате Эли-Борга. Надеюсь, моя любимая кузина не была подвергнута унижениям и бесчестию.
- Ты не веришь, что лиори жива? – искренне удивилась лейра Борг.
- Я стараюсь смотреть в лицо правде, - ответила ее дочь. – А она такова, что Альвия исчезла бесследно. Если бы она была жива, то такой опытный воин, как кузина, уже сумела бы проложить себе путь домой, чтобы покарать предателей. Но время идет, а ее всё нет.
- Но и доказательств смерти тоже нет, - неожиданно сухо ответила хозяйка замка. – Мы все молимся за нашу госпожу. Без нее эти земли придут в упадок.
- Древо Боргов не подломилось, - не менее сухо ответила Ирэйн. – Есть еще ветви…
- Всего лишь сухостой, - отмахнулась лейра Борг. – Род лиоров хранил и оберегал Эли-Борг. Дар первого рождения получила лиори, после нее детей не было, а значит, благодать утеряна. Кто бы ни встал во главе риората, он будет лишь тенью, не имеющей связи с землей. Возможно, сам риорат вскоре прекратит свое существование. Дом без хозяина – лакомый кусок для воров. Как бы ни сложилась дальнейшая судьба Эли-Борга, но без Перворожденной она незавидна.
- Да с чего вы взяли, что никто не сумеет заменить Альвию?! – воскликнула Ирэйн, и супруг поспешил вмешаться, пока его жена в запале не сказала лишнего:
- Душа моя, распорядитесь, чтобы мне подлили вина.
Лейра Дорин бросила на мужа взгляд, в котором сквозило раздражение, но выдохнула и сделала взгляд прислужнику, замершему в углу с кувшином в руках. Тот поспешил исполнить распоряжение, а Ирэйн получила время, чтобы вспомнить об осторожности. Она почти с благодарностью посмотрела на Лотта, тот улыбнулся в ответ и вновь развернулся к посуровевшей хозяйке замка.
- Стало быть, лейра Борг, ваши земли дали добрый урожай в этом году? – спросил он, уводя от опасной темы.
- Наши земли всегда щедры с нами, своими детьми, - немного с вызовом ответила старшая лейра, но быстро взяла себя в руки и улыбнулась. – Расскажите о своих землях, риор Дин-Дорин. Мне любопытно, где будет жить моя дочь.
- Вы всегда будете желанной гостьей в нашем замке, дорогая теща, - с готовностью ответил Лотт. – Уверен, Дорин вам придется по вкусу…
Дальше Ирэйн не слушала. Она снова отвернулась к окну и в отражение увидела, что Дин-Мар смотрит в ее сторону. Некоторое время рассматривала его размытый облик в оконном стекле, наконец, вздохнула, и мысли ее переключились совсем на другого мужчину, привычно увлекая лейру в край грез и… страха. Но надежда всегда была слаще опасений, и Ирэйн позволила ей захватить свое сердце в плен…