Глава 6

Глава 6

Солнце, едва выглянувшее из-за тяжелых туч, вновь скрылось за серыми небесными исполинами. День приближался к полудню, и в замке, оставленном за спиной, вновь разгорался пир. Но празднество шло на земле Эли-Харта, и пировали там хартии, боржцы покинули шумную свадьбу вскоре после того, как подтвердилась чистота невесты, отданной лиори Эли-Борг за племянника лиора Эли-Харта. Белоснежная простыня с красным пятном осталась висеть на крепостной стене – Ирэйн Борг превратилась в Ирэйн Дорин, вступив под сень рода своего супруга.

Перворожденная ехала в карете, окруженная личной охраной. Она предпочла одиночество, потому придворные дамы, приглашенные на свадьбу Ирэйн, сидели в других каретах. С лиори ехали только две служанки, но их молчаливое соседство не мешало Альвии. Единственная знатная соседка, которая делила с Перворожденное уютное нутро ее экипажа, осталась в чужом риорате. Жених лиори – риор Дин-Таль возглавлял отряд и подъезжал к карете Альвии лишь время от времени, чтобы обменяться с ней несколькими фразами, после возвращался на свое место.

Лиори выглянула в окно, они уже пересекли границу между риоратами и ехали по земле Эли-Борга. Впрочем, в самое сердце Эли-Харта Перворожденная и не намеревалась ехать. Одним из ее условий было и место проведения свадьбы. Доверия к будущему родственнику за время подготовки не появилось, Тайрад успел сделать всё, чтобы Альвия даже в храме присматривалась к нему, пытаясь разгадать скрытые помыслы. Поэтому, несмотря на древние традиции, в замок жениха невеста так и не доехала. Для торжества был подготовлен замок риора Дин-Фариса, находившийся в Хартийском предгорье. С его стен даже можно было увидеть отряд боржцев из пограничной крепости, объезжавший границу риората.

Тайрад не спорил, лишь уточнил, не будет ли тогда Альвии угодно принять гостей в Борге? На это он получил категоричное «нет». Впрочем, ответ этот был облачен в вежливую форму: «Традиции велят невесте отправиться в дом жениха ее, дабы род будущего супруга мог принять ее под сень свою и одарить благодеяниями, ибо надлежит деве стать той ветвью, что принесет древу рода новый побег. А что иное земля родины мужа, как не его родной дом? Пусть не будут нарушены традиции предков. Свадьба пройдет в замке Фарис».

Поспорив в переписке, стараясь вырвать для себя наиболее выгодные условия союза, и как можно меньше поступиться своим, правители двух риоратов, наконец, пришли к общему соглашению и назначили день свадьбы. В этом Перворожденные оказались удивительно единодушны, кажется, им обоим хотелось побыстрей закончить с этим делом, потому сватовство Эли-Харта, произошедшее в конце весны, увенчалось свадьбой уже на исходе лета. Пока лучшие портные Эли-Борга обшивали лейру Ирэйн, подготавливая ей свадебные наряды, мастеровые Эли-Харта спешно приводили замок Фарис в надлежащей вид.

Но если Тайрад и не был заинтересован в затягивании свадьбы, то у Альвия на это просто не оказалось повода. Донесения шпионов не внесли никакой ясности. Подслушанные обрывки разговоров, сплетни слуг, пьяная похвальба стражников из замка лиора – всё это подтверждало лишь то, что сосед собирается использовать женитьбу племянника с выгодой для себя и риората. Это никак не расходилось с выводами самой лиори и ее советников, потому причины к тому, чтобы затянуть свадьбу не нашлось. Смирив гордыню и затаенную ненависть к властителю Эли-Харта, Перворожденная сказала окончательно «да» и поставила подпись под договором.

И вот свадьба прошла. Сейчас процессия уже ехала по родной земле, но смутная тревога, время от времени напоминавшая о себе, вновь подняла голову. Альвия опять выглянула в окно, окидывая пытливым взглядом литов, но лица ее охранников были спокойны. Лиори откинулась на спинку сиденья и прикрыла глаза, пытаясь понять, что может ее волновать? Она начала перебирать в уме все события, произошедшие за время следования в Фарис и последующую свадьбу, пытаясь отыскать причину для тревоги, но пока ничего подозрительного не видела. Возможно, всё дело было в давнем недоверии Эли-Харту…

- Возможно, - прошептала Альвия и продолжила копаться в недавнем прошлом.

К замку Фарис они прибыли за день до брачного обряда в замковом храме, как и рассчитывала лиори. Помощь в подготовке к празднеству уже оказывали боржцы, отправленные Перворожденной за пару недель до назначенного дня. Разумеется, две три из них были шпионами Альвии, но и они не принесли своей госпоже ни одного тревожного известия.

- Ох, - протяжно вздохнула Ирэйн, когда показались шпили Фариса, и девушка увидела их из окна кареты.

- Ты волнуешься, - с пониманием улыбнулась Альвия.

- Волнуюсь, - кивнула лейра Борг. – Мне предстоит отправиться к чужим для меня людям, я ведь даже не была знакома с ними. Ни мой жених, ни его родня так и не приехали, чтобы познакомиться со мной.

- Риор Дин-Дорин был занят службой своего господину, - мягко возразила лиори. – Он прислал тебе письмо и богатые дары.

- Но драгоценные каменья не могут рассказать мне о том, что за человек мой будущий супруг. Его портрет говорит о том, что высокородный риор вполне недурен собой, хотя красавцем его тоже не назовешь. Да, в письме он был учтив, но ведь это же просто слова, которые им должно было написать, - лейра Борг удрученно вздохнула и вновь посмотрела в окошко. – Как же мне страшно…

Перворожденная взяла кузину за руки, пожала их и заглянула в глаза.

- Что тебя пугает, Ирэйн? Что пугает больше всего?

- Что всё будет не так, как видится, - ответила девушка и вдруг отвела взгляд. Она облизала губы: - Я столько раз представляла свое будущее, оно было прекрасным. Со мною рядом был любимый мужчина, который защищал меня от невзгод, оберегал от напастей. Я могла бы доверить ему всё, что лежит у меня на сердце… Вдвоем мы стали бы непобедимы.

- Непобедимы? – брови Альвии приподнялись в удивлении. – С кем же ты собралась воевать, Ирэйн?

- Порой жизнь бывает так жестока, - смущенно улыбнулась лейра Борг. Она подняла руки лиори выше и прижалась к ним пылающей щекой. – Вы смутили меня, сестрица. И вправду, с кем мне воевать? Мой муж и господин – сильный мужчина, и мне стоит довериться ему. Риор Дин-Дорин станет мне той защитой, о которой я мечтаю, ведь так?

- Разумеется, - Альвия осторожно освободила одну ладонь из пальцев кузины и провела ею по светлым волосам девушки. – Тайрад хочет дружбы с Эли-Боргом, он не позволит своему племяннику причинить зло моей сестре. Да и те сведения, которые я получила от моих людей, говорят, что нрав твоего жениха мягок. Думаю, если ты будешь умной и покладистой с ним, то сможешь завоевать любовь мужа и его доверие. Донесения шпионов обнадеживают.

- Хорошо, коли так, - вздохнула лейра Борг. После подняла доверчивый взгляд на кузину: - Это ведь ради Эли-Борга, верно? Не долг ли Борга заботиться о земле его предков?

- Всё будет хорошо, сестрица, - улыбнулась лиори.

- Ах, кабы так, - вздохнула Ирэйн и вновь прижалась щекой к тыльной стороне ладони Перворожденной…

В воротах замках их уже ожидали жених и сам лиор Эли-Харт. Альвия выругалась сквозь зубы, коротко выдохнула, и на губах ее появилась вежливая улыбка. С этой улыбкой лиори и вышла из кареты, воспользовавшись помощью своего жениха, уже стоявшего подле дверцы. Перворожденная поймала внимательный взгляд Дин-Таля и прикрыла глаза, показывая, что с ней всё хорошо. Следом вышла Ирэйн, ей подал руку риор Дин-Дорин. Он был и вправду недурен, но тяжеловатые черты лица и крупный нос портили впечатление. Впрочем, статью и силой высокородный жених обижен не был.

- Как же мило! – воскликнул Тайрад, сложив ладони в молитвенном жесте под подбородком. – Две прекрасные невесты и два благородных жениха. Отчего вы не пожелали сыграть две свадьбы разом, лиори Эли-Борг? Это было бы восхитительно!

- И вам доброго дня, лиор Эли-Харт, - чуть склонила голову Альвия. – Рада видеть вас в добром здравии. Во время нашего последнего свидания вы казались нездоровым, осунувшимся.

- Ах, лиори Альвия, заботы о благополучии риората порой сильно подрывают здоровье, - удрученно вздохнул Тайрад, проглотивший шпильку Перворожденной. В последний раз они виделись на мирных переговорах после того, как Эли-Харт проиграл войну четыре года назад. – Однако теперь я надеюсь на то, что буду только процветать и жиреть от мирной жизни и приятного соседства.

- На всё воля Богов, дорогой сосед, - Альвия возвела очи к небу и умиротворенно вздохнула.

- Как же вы правы, дорогая соседка, - согласно покачал головой лиор и вздохнул не менее благочестиво. – Позволите ли мне приветствовать мою будущую подданную?

- Удивляюсь, отчего вы всё еще этого не сделали, - с фальшивой укоризной произнесла лиори.

- Признаться, - понизил голос Тайрад, - не смог отвести от вас глаз, лиори Альвия. Рядом с вами меркнет красота прекраснейшей из дев. Иногда я даже сожалею, что лиор Эли-Борг отказал мне в моем сватовстве, это лишило бы наши риораты многих бед.

Он задержал на лице Перворожденной внимательный взгляд, но она ничем не выдала своих чувств. Взгляд Альвии остался таким же открытым, и на губах по-прежнему играла прохладная, но вежливая улыбка.

- Боги были милостивы к вам, лиор Тайрад, - ответила она. – Они подарили вам верную супругу и союз с Эли-Ториан. Вам не на что сетовать.

- Только об упущенной грезе, - вздохнул лиор и устремился к Ирэйн и ее жениху, раскинув в стороны руки: - Дети мои!..

Остаток дня лиоры встречались только дважды: на личном подтверждении договоренностей и на вечерней трапезе. Этого они посчитали достаточным. Альвию и тех, кто прибыл с ней, обустроили со всеми удобствами, придраться было не к чему. Ирэйн и ее жених провели вечер вместе под присмотром лейры, приставленной лиори, и разошлись по своим покоям, кажется, довольные друг другом.

- Что скажешь? – спросила Перворожденная, навестившая кузину перед сном.

- Риор Дин-Дорин учтив и вежлив, - ответила лейра Борг. – Он мне не противен, наверное, это уже неплохо. В конце концов, не всем лейрам так везет. Мой жених принадлежит роду самого лиора Эли-Харта, он молод и умеет быть обходительным. И пусть он не так хорош, как ваш будущий супруг, я вскоре привыкну к нему.

- Тиен? – удивленно переспросила Альвия.

- Да, - Ирэйн смущенно потупилась, - риор Дин-Таль. Вот уж кто и вправду хорош во всем. Вам очень повезло… Ох, - еще больше смутилась девушка и прикрыла рот ладонью: - Я хотела сказать, что риору Дин-Талю повезло, что ваш взор обратился на него. Разумеется, повезло ему… Это же не он выбирал вас, это вы выбрали его… ой. – Лейра испуганно всхлипнула и пролепетала: - Простите меня, лиори, я совсем не то хотела сказать… Просто… я волнуюсь. Сама не знаю, что говорю… Простите.

Перворожденная поджала губы и некоторое время рассматривала кузину.

- Хм, - наконец произнесла она. – Так ты считаешь, что риор Дин-Таль, будь у него такая возможность, отказался бы от нашего союза?

- О, нет! – жарко воскликнула лейра Борг. – Даже слепец увидит, как велика его любовь к вам! Хотела бы я, чтобы и меня так однажды полюбили… Это мой глупый язык говорит вовсе не то, что у меня на уме, простите меня.

Девушка окончательно сникла. Лиори провела ладонью по волосам лейры, после приподняла ее голову за подбородок и коснулась губами лба:

- Я не сержусь. Добрых снов, Ирэйн.

- Добрых снов, Перворожденная, - тихо ответила девушка, и Альвия покинула ее опочивальню.

Уже вернувшись в выделенные ей покои, женщина взглянула на Тиена Дин-Таля, ожидавшего ее, после спросила:

- Признайся, если бы у тебя была возможность отказаться, когда я впервые позволила тебе войти в мою опочивальню, ты бы ею воспользовался?

Адер Эли-Борга озадаченно потер подбородок и, пользуясь тем, что их никто не слышит, вопросил:

- В своем ли уме моя госпожа? Я столько лет грезил о тебе, и, дождавшись, когда ты, наконец, заметила меня, как посмел бы я отказаться? Это словно получить благословение Богов и отвернуться от них. Почему ты спросила?

- Да так… подумалось, - улыбнулась лиори и больше не заговаривала об этом.

А на следующий день была свадьба. Храм не смог вместить всех приглашенных, и они ожидали во дворе, чтобы приветствовать жениха и невесту, как только благословение Богов объединит их. Альвия ввела Ирэйн в двери храма и передала ее Дин-Талю. Им пришлось изменить традиции. Невесту должен был вести мужчина ее рода, передав с рук на руки мужчине рода жениха, но ныне в живых из Боргов остались только две женщины, и лиори перепоручила исполнить роль мужчины своего рода тому, кто вскоре должен был стать ее мужем. Названный отец – Тиен Дин-Таль, принял руку лейры Борг, и ее пальчики на мгновение сжались на его ладони, ища поддержки.

- Всё будет хорошо, - шепнул риор.

- Да, - ответила девушка. – Уже скоро. Это просто волнение.

- Да, - улыбнулся Тиен.

Плотная вуаль скрывала лицо невесты, и ее бледности никто не увидел. О том, что кузина нервничает, знали только служанки да Альвия, ожидавшая, пока Ирэйн подготовят к выходу. Сама лиори была одета по своему обычаю строго и изыскано. Ее чело украшал венец власти, на пальце поблескивал перстень, да ожерелье на шее – вот и всё, что позволила себе Перворожденная. Зато она не поскупилась для кузины, и ее свадебное платье было расшито драгоценными камнями, теми же, какими была украшена тиара, подаренная женихом своей невесте. Ирэйн казалась облаком, сквозь которое посверкивают яркие звезды. Юная и нежная, она была прелестна, но бледность и лихорадочный блеск глаз выдавали волнение, даже испуг, девушки.

- Риор Дин-Дорин будет без ума от своей невесты, - улыбнулась Перворожденная. – И если он осмелился всё еще не влюбиться в тебя, то сегодня непременно потеряет голову.

- Правда? – слабо улыбнулась лейра Борг. – Стало быть, я могла бы вскружить голову любому мужчине?

- Безусловно, - ответила Альвия. – А теперь расправь плечи, сестрица. Ты – Борг, а мы не склоняем головы.

- Я – Борг, - словно заклинание повторила Ирэйн, расправила плечи, и ее лицо скрыла вуаль.

Но из храма лейра Дорин выходила уже со смущенным румянцем. Поцелуй жениха и ликование гостей заставили щеки девушки вспыхнуть спелыми ягодами. И, проходя мимо лиори, Ирэйн бросила на родственницу взгляд из-под ресниц, и на губах ее появилась улыбка.

- Счастья, сестрица, - шепнула Альвия, отвечая на улыбку кузины, и та кивнула.

- Кажется, лейра вполне довольна, - заметил Дин-Таль, когда новобрачные удалились вперед приветствовать гостей. – Впрочем, муж не сводит с нее взгляда.

- Ирэйн – умная девочка, она сумеет заполучить обожание супруга, - тихо усмехнулась лиори.

- Пусть Боги будут к ним добры, - адер незаметно пожал руку Перворожденной. Она ответила лукавой полуулыбкой, легко уловив мечтательную поволоку в глазах Тиена. Кажется, будущий супруг лиори Эли-Борга успел мысленно перенестись в день своей собственной свадьбы.

Сама она о собственной свадьбе думала без замирания сердца, обряд был нужен, чтобы, наконец, родить наследника. Это Дин-Таль спешил закрепить свои права на женщину, над которой был не властен, а лиори всё устраивало, как есть. Да, если бы не наследник, возможно, Альвия никогда бы не заговорила о свадьбе. Но, понимая чувства избранного ею мужчины, она свои мысли скрывала. Когда-то… когда-то, еще юная и доверчивая глупышка лейра Борг верила в то, что в единение мужчины и женщины есть нечто священное, особенно, когда их сердца отбивают единый ритм. Однажды ей даже показалось, что она услышала слаженные удары, поверила…

- Архон, - Перворожденная очнулась от своих воспоминаний и мотнула головой, отгоняя прочь и вовсе уж ненужные мысли.

Альвия скользнула взглядом по служанкам, после вновь посмотрела в окно. Они проехали пограничную крепость и вскоре должны были въехать в Старый лес. Лит, сопровождавший карету госпожи с ее стороны, придержал своего коня, пропуская адера.

- Лиори не желает прокатиться верхом? – спросил Тиен. – Погода чудесная.

- Вы соскучились без моего общества, риор адер? – с легкой иронией спросила лиори.

- Безумно, - сверкнул улыбкой Дин-Таль.

- Тогда вам придется потерпеть, высокородный риор, я пока останусь в карете.

- Как угодно моей госпоже, - склонил голову мужчина.

Перворожденная проводила жениха взглядом, после вновь откинулась на спинку сиденья и прикрыла глаза, чтобы вернуться в день свадьбы. Она задержалась мысленно на пиршестве, но пока ничего подозрительного не видела в поведении Тайрада и его людей. Лиор Эли-Харт, кажется, был занят возлияниями больше, чем сплетением каких-либо интриг. Он был шумлив, многословен, подначивал племянника, вгонял остротами в краску невестку, и с Альвией держался вполне дружелюбно.

Лиори вновь открыла глаза и устремила взор в пустоту, вызывая в памяти образ лиора Эли-Харта. Уже давно зрелый муж, он казался юрким и подвижным, особенно на фоне более громоздких подданных. Тайрад не был так же могуч, как его риоры. Взгляд его был проницательным с той долей хитринки, которая с легкостью выдает прожженного пройдоху. Веселье лиора казалось искренним, но насколько это верно, сказать было сложно. В любом случае, Альвия отметила – несмотря на быстро пустеющие кубки, взор Эли-Харта оставался ясным, Перворожденный не пьянел. Впрочем, тут не было ничего удивительного – чародейский амулет был способен убирать хмель из головы того, кто надел его. Только вот Тайрад много раз выкрикнул, что он собирается опозорить одеяния лиора и уползти из пиршественной залы на четвереньках, будто малое дитя. Хотя громких слов в тот день хватило с лихвой. Клятв, признаний, обещаний, выкрикнутых в пылу шумного пира.

Нет, Альвия ничего не выкрикивала и ни в чем не клялась. Улыбалась шуткам, отвечала на остроты Тайрада, не отказала соседу и в нескольких танцах.

- А ведь мы могли бы стать прекрасной парой, дорогая моя родственница, - заметил Эли-Харт, когда вел Альвию в танце. – Как жаль, что всё сложилось иначе.

- Думаю, вам не о чем жалеть, лиор Тайрад, - ответила Перворожденная, скрывая неприязнь за вежливой улыбкой. – Ваша супруга моложе меня, красива, говорят, добра и…

- Глупа и пуста, как и положено супруге лиора, - хмыкнул Эли-Харт. – Ее задача родить мне детей, с этим лейра Харт прекрасно справляется. С вами же мы могли быть больше, чем супруги в известном смысле. Вы не просто дочь лиора – вы Перворожденная. Смешение нашей крови подарило бы миру сильнейшее дитя и великое будущее нашим землям, объединенным под его рукой.

- Однако, дорогой сосед, как же мало вам было надо от нашего брака, - усмехнулась Альвия.

- Отчего же мало? – искренне удивился Тайрад.

- А разве много? Из всего, что могла принести вам супруга, воспитанная своим отцом, как будущий правитель, вы видели в ней лишь ту, кто способна подарить вам дитя, которое свяжет два риората в единое целое. По сути, оружие, которое добудет победу Эли-Харту без единой капли крови. Как правитель, я вас понимаю…

- Остановитесь, лиори Альвия! – воскликнул Перворожденный. – Что дурного в том, чтобы женщина исполнила свое предназначение? Боги недурно постарались, создавая женщин. Нежность черт, округлость форм, сладкие голоса, подобные птичьим трелям, струящийся шелк волос, румянец смущения на щеках, игривый смех – всё это привлекает мужские взоры и зажигает в наших сердцах искры любви и восхищения, но! Дорогая моя соседка, будем честны и признаем, что все чувства ведут к одному итогу – зачатию дитя для продолжения человеческого рода. Так что дурного в том, что я видел в вас женщину и мать моих детей? И, можете мне поверить, мне было бы приятно почувствовать под собой ваше тело…

Альвия негромко рассмеялась, скрыв за ироничным смешком брезгливость, которую породили слова лиора. Представить, что ее касаются руки, обагренные кровью лиора Эли-Борга, было отвратительно, но внешне это никак не отразилось. Впрочем, полностью скрывать свои мысли Перворожденная не стала.

- Что так рассмешило вас, лиори Альвия?

- Музыка закончилась, лиор Тайрад, я хочу вернуться на свое место, - сухо ответила Перворожденная.

- Тогда вернемся вместе, и вы откроете мне свои мысли.

- Разумеется, - Альвия чуть склонила голову.

Уже сидя за столом с вновь наполненными кубками, лиоры продолжили разговор, не обращая внимания на невольных слушателей.

- Так что же вас рассмешило, моя дорогая родственница?

- Всего лишь скудость ваших взглядов и помыслов, лиор Тайрад, - ответила Перворожденная. – Вы видели во мне чрево, которое принесет вам ключ от Эли-Борга, не больше.

- Желанную женщину, - поморщившись, поправил Эли-Харт.

- Чрево, - усмехнулась лиори. – Вы собрались заполучить жену, которую обучали ратному делу, политике и прочим отнюдь не женским наукам. К тому же, как вы верно отметили – Перворожденную. Союзник или соперник? Кого вы желали заполучить в жены? Соправитель или пленница? Вам нужно было лишь чрево, не больше. И какую же судьбу вы уготовили мне после рождения первенца?

- Какая судьба может быть у жены?

- О, нет, не лукавьте, дорогой сосед, мы ведь с вами говорим прямо, не так ли?

- Так, - кивнул Тайрад.

- Тогда будем честны и дальше. В соправителях я вам была бы не нужна. Но и закрыть меня в покоях с нитями и пяльцами у вас бы не вышло. Во-первых, мой отец. Если бы он к тому моменту всё еще был жив, то, несмотря на брак, его единственной наследницей оставалась бы я. Вы не осмелились бы посадить под замок наследницу чужого риората, на который к тому же вы имели виды. Выходит, мой отец был приговорен в любом случае. Но его смерть не простила бы вам я. А так как после гибели отца права на трон переходят ко мне, значит, вы получаете врага в собственном замке, где, разумеется, служат и боржцы, иначе бы лиор Эли-Борга не отдал бы вам дочь. И вот уже гонец мчится в мои родные земли, где собирается рать, чтобы освободить свою лиори и отомстить за смерть павшего господина. Смута, разорение, смерть. Какой выход? Только один. Убить обоих Боргов. Но не раньше, чем я рожу наследника, который станет лиором двух риоратов. Но!

- Опять «но»? – фальшиво возмутился Тайрад.

- Разумеется, - усмехнулась Альвия. – Без «но» невозможна жизнь. Они есть везде, мешаются под ногами, губят лучшие из задумок, но они же и помогают выбрать верный путь. Так вот ваш путь, мой дорогой сосед, был провальным изначально. Предположим, что у вас всё вышло. Вы устранили нас с отцом, обзаведясь наследником сильнейшей крови. И пока будущий господин мочит пеленки в своей колыбели, его отец-убийца правит от имени сына всеми его землями. Боржцы покоряются, потому что иного наследника нет. Все остальные мужчины рода Борг, хоть и выжили, раз уж не было воин, которые унесли их жизни, они не могут претендовать на трон, потому что уже существует Перворожденный – мой сын. Однако такое усиление Эли-Харта не нравится его соседям. Как вы думаете, лиор Тайрад, как скоро бы образовался союз риоратов, которые воспротивились бы вашей власти? Хорошо, пусть вы вступили бы в новый брак с той же лейрой Ториан, но это только один союзник. Однако есть Эли-Рохт, который был бы не против урвать тот кусок Эли-Борга, где находятся Серминские рудники, я уже не упоминаю других соседей. Вся ваша затея поставила бы под удар, в первую очередь, Эли-Борг. И не факт, что риоры, вынужденные подчиняться Эли-Харту, не решили бы перейти на сторону ваших врагов. Итог оказался бы плачевным: вы, погрязнув в войнах, пытались бы не потерять своей исконной земли, а Эли-Борг попросту прекратил бы свое существование. Нет, мой отец рассудил мудро, отказав вам в ваших притязаниях.

- Какую же мрачную картину вы нарисовали, - смешок Тайрада вышел нервным. – Всё могло бы быть совсем иначе.

- Могло, - не стала спорить лиори Эли-Борг. – Но для этого вам пришлось бы смирить ваши аппетиты, терпеть супругу-соправительницу, которая принимала бы решения наравне с вами, лиор Тайрад. Ваш тесть должен был умереть в назначенный ему Богами час, передав трон своей дочери. И только в этом случае боржцы остались бы в повиновении и безоговорочно приняли власть нашего с вами дитя. Прочие наши дети могли бы укрепить связи с соседями. И когда пришло время, наш перворожденный сын… или дочь, принял бы венец власти над объединенными риоратами. В общем-то, только он и объединил бы их по-настоящему. Но…

- Опять «но»? – изломил брови лиор Эли-Харт.

- Снова, мой дорогой новый родственник, снова, - легко рассмеялась Альвия. – Но вы не готовы делить свою власть с соправителем, даже если это ваша Перворожденная жена, потому избрали бы первый путь – путь краха. Поэтому я вновь говорю: мой отец был прав, когда отказал вам, этим он спас наши земли. Впрочем, вы этого так и не поняли, лиор Тайрад. А вот это уже действительно жаль.

Лиор Эли-Харт рассеянно побарабанил пальцами по столу, после вновь сжал кубок, из которого так еще не сделал и глотка, разом ополовинил его и, усмехнувшись, подался вперед:

- Вы упускаете одно обстоятельство, лиори Альвия, а оно не менее важно, чем политические интриги и зависть соседей, - произнес он, глядя в глаза Перворожденной. Она ответила вопросительным взглядом, в котором сквозила ирония, но Тайрад предпочел ее не заметить. Он подмигнул и закончил: - Любовь.

Ответом ему стал смех Альвии, заливистый, громкий. Даже Тиен Дин-Таль, слушавший разговор своей невесты с лиором Эли-Харта с непроницаемым выражением на лице, удивленно взглянул на Перворожденную, пытаясь вспомнить, когда она так искренне смеялась в последний раз.

- Да-да, именно любовь! – вдруг разгорячился Тайрад. – Вы зря смеетесь, лиори, именно чувства способны рушить крепостные стены и поворачивать реки вспять. Вы не можете утверждать, что ваше сердце не откликнулось бы на мою заботу о вас. Мы могли бы прекрасно поладить без борьбы за главенство.

- Вы и вправду так думаете? – теперь и Альвия подалась к лиору. Их лица оказались так близко, что со стороны могло показаться – еще мгновение, и Перворожденные набросятся друг на друга в жарком поцелуе… или перегрызут друг другу глотки. – Тогда спешу разочаровать вас, дорогой сосед – моей слепоты и послушания хватило бы ровно до тех пор, пока бы вы сами делали каждый шаг с оглядкой. К тому же никакая любовь не сумела бы перевесить напутствия отца, а он бы не позволил мне забыться, можете поверить. Лиор Бриар Эли-Борг был, есть и остается единственным мужчиной, чье слово имело для меня вес. Вам пришлось бы родиться заново в его шкуре, чтобы хотя бы встать с ним рядом на одной ступени. Но это, во-первых. А во-вторых, - лиори откинулась на спинку своего стула, - в вас нет ничего из того, что могло бы пробудить во мне любовь.

- Вот как? – Эли-Харт вновь сжал кубок и допил вино, пряча за этим нехитрым действием чувства, которые можно было угадать на его лице. И всё же не сумел окончательно скрыть их и язвительно спросил: - А в вашем женихе, стало быть, есть? Что побудило вас избрать риора Дин-Таля? Или же, нет! Возьмем иной пример. Райверн Дин-Кейр. В него вы ведь, кажется, были влюблены…

Тайрад оборвал сам себя, когда лицо Альвии исказилось от ярости. Лиор заметно расслабился и удовлетворенно улыбнулся, увидев, что удар достиг цели. Впрочем, уже спустя мгновение на губах Перворожденной вновь играла вежливая улыбка, и даже во взгляде не осталось и искры взметнувшегося, было, пожарища.

- Вот вы сами и ответили на свой вопрос о любви, лиор Тайрад, - произнесла лиори Эли-Борг. – На том же примере вы можете увидеть, как легко нежное чувство превращается в жалящую ненависть. Теперь представьте, кого вы собирались впустить в стены своего замка. Мне известно о некоторых ваших забавах, дорогой сосед, и уверяю, я бы их терпеть не стала. Не открывайте дверь варлаху, если не готовы проснуться от того, что на вашем горле сомкнуться его челюсти. А что до моего избранника, то главное, что привлекло меня в нем, отнюдь, не красота. Доблесть, честь, отвага, верность – вот то, что стоит ценить на вес золота. Риор Дин-Таль одарен этими богатствами в полной мере. Надеюсь, на этом мы прекратим спорить о том, чего не случилось, и продолжим славить тех, кому этот день принадлежит по праву.

- Не смею возразить, - широко улыбнулся Эли-Харт, то ли радуясь окончанию неприятного разговора, то ли не желая и дальше ярить свою гостью и получать ответные оплеухи.

С пира Альвия удалилась вскоре после того, как Ирэйн и ее мужа сопроводили до опочивальни. Вместе с лиори шумное гульбище покинули и некоторые ее приближенные, но многие остались. Впрочем, на то у них имелось дозволение Перворожденной, требовалось соблюсти приличия. Тиен Дин-Таль ушел вместе со своей госпожой. Он с тревогой поглядывал на Альвию, ожидая вспышки негодования после беседы, затеянной Тайрадом, но лиори лишь пожала плечами:

- Змей жалил много, но его яд в мою кровь не просочился.

- Затрещин ты ему надавала знатно, - усмехнулся адер, сам освобождая волосы Альвии от множества заколок.

И когда тяжелая копна упала на плечи лиори водопадом темного шелка, она блаженно зажмурилась и застонала:

- Как же хорошо.

- Устала? – спросил Тиен, разминая плечи Перворожденной.

- Безумно, - ответила Альвия. – Это представление изрядно утомило. Единственное, чего мне сейчас хочется, это убраться отсюда. Я задыхаюсь от соседства Тайрада. С тех пор, как он так мил со мной, я не доверяю ему больше, чем когда-либо. Радует одно.

- Что же?

- Что у Эли-Харта хватило ума не тащить на пиршество Кейра.

- Да, Кейр был бы здесь лишним, - сухо заметил Дин-Таль. – Кажется, Тайрад услал своего пса куда-то подальше.

- Мне плевать, - отрезала Альвия, и разговор о Дин-Кейре и Тайраде прекратился.

Покидали «Фарис» боржцы после утренней трапезы. Простыня со свидетельством чистоты невесты уже была вывешена на стене, и совесть лиори оказалась чиста. Все условности и традиции были соблюдены, дальнейшего нахождения родственницы невесты на праздничном пиру никто не требовал. Теперь продолжал гулять род жениха, и Перворожденная, пожелав супругам благословения Богов, села в карету. Уже отъехав от замка, Альвия обернулась и взглянула на стены покинутой твердыни, но увидела только лиора Эли-Харта. Он смотрел вслед удаляющейся процессии, но прочитать его мысли уже было невозможно, мешало расстояние.

Перворожденная вновь вынырнула из воспоминаний и посмотрела в окно. Старый лес уже принял в свои прохладные объятья правительницу риората и ее свиту. Альвия повела плечами, ощущая себя неуютно. Она опустила ладонь рядом с собой на сиденье и любовно огладила меч, лежавший там. После сжала пальцы на рукояти и вытянула оружие из ножен. Лиори перехватила меч за клинок и, подняв на уровень глаз, встретилась со взглядом позолоченного варлаха.

- Что-то не так, - произнесла вслух Перворожденная.

Чувство тревоги, изводившее Альвию уже столько времени, вдруг обострилось. Она закрыла глаза, с силой сжала пальцы и глубоко вдохнула, выдохнула, вдохнула…

- Госпожа, кровь! – воскликнула одна из служанок, нарушая молчание.

Альвия распахнула глаза. По ее ладони и запястью ползла кровавая змейка из пореза, оставленного лезвием клинка. Лиори перевела невидящий взгляд со свой руки на служанку, и та кинулась к Перворожденной с платком, желая завязать рану.

- Прочь! – вдруг вскрикнула Альвия.

Она порывисто обернулась к окну, и глаза ее расширились. Лит, ехавший с ее стороны, повалился на землю со стрелой в шее. Следом упал второй. Одновременно с ним третий. Альвия метнулась на другую сторону, но ее верные псы уже захлебывались кровью под копытами своих скакунов.

- Засада, - хрипло произнесла она. – Ублюдок…

- Нападение! – закричал кто-то из риоров.

- Нападение! – отозвались ему.

Альвия стиснула кулаки, не обращая внимания на боль в пораненной ладони.

- Твар-рь! – с яростью зарычала она. – Вероломная твар-рь!

Оскалившись, лиори стиснула зубы. Дыхание ее участилось, но Перворожденная заставила себя остаться под защитой тонких стен кареты. Служанки, выхватив кинжалы, уже заняли оборону по обе стороны от госпожи. Треск деревьев снаружи смешался с мужскими криками и женскими визгами. Звон металла тонул в ржании лошадей и стонах раненных. Там, за пределами кареты, шла бойня, первыми жертвами которой стали литы – лучшие воины лиори Эли-Борг, ее щит и разящий клинок. Это было хорошо продуманное нападение, потому в первую очередь убрали телохранителей, лишив Перворожденную ее живых доспехов.

- В кольцо! – донесся до Альвии крик Тиена Дин-Таля. – Сомкнуть кольцо!

Тела высокородных риоров и простых воинов мелькали за окнами кареты, они выстраивали стену на подступах к лиори, закрывали ее собой. Если кто-то падал, кольцо вновь смыкалось, не оставляя ни единой бреши…

- Их много, - прошептала Перворожденная. – Откуда их столько на моей земле? На моей земле! Кто предал? Кто?!

Служанки не ответили, они только отчаянней сжимали свои кинжалы, следя за сражением, шедшим за пределами кареты. Альвия выдохнула, запрещая себе сейчас думать. Она резким движением распорола ткань подола, замотала платком всё еще сочившуюся рану на ладони и приготовилась к схватке. Внимательный взгляд серых глаз скользнул на одну сторону кареты, затем на вторую, боржцы продолжали держать оборону, но Дин-Таля среди них не было.

Дверцу кареты распахнули, и в проеме показался один из боржцев. Лицо его было залито кровью, но, кажется, чужой. Мужчина коротко склонил голову:

- Нам не сдержать натиск, госпожа, нужно выбираться.

- Идем, - кивнула Альвия. – Узнал кого-то из нападавших?

- Не уверен, но, кажется, я видел людей Дин-Тьера.

Первая служанка выскочила наружу, за ней вторая. Они встали плечом к плечу, закрыв собой лиори, выскользнувшую следом. Несколько воинов устремились следом за Перворожденной, закрывая ее от нападавших.

- Где адер?

- Был… не знаю, - отрывисто ответил риор, заглянувший в карету. – Когда встали в кольцо, он пробивался к вам, лиори, я видел. После – нет. Твари Архона! Откуда их столько?!

К ним прорывались, и вскоре щит лиори увяз в драке, прикрывая отход госпожи. Служанки слаженно бросились вперед, вогнав клинки кинжалов в шеи двух чужих воинов, не взявших в расчет слабых женщин. Выдернув свое ненадежное оружие, девушки, словно взбесившиеся кошки, метнулись дальше, расчищая проход Перворожденной. Альвия продолжала пробиваться, прикрываясь телами своих людей. Как бы ей не хотелось выместить свою злость на тех, кто напал на нее, но задачей лиори было выжить и выбраться из западни. И она призвала на помощь всю свою выдержку и здравый рассудок, не позволяя ярости взять верх.

А вскоре упала первая служанка, сраженная ударом меча. Ее убийца метнулся к Перворожденной, но на спину ему прыгнула вторая девушка. С яростным рычанием она махнула рукой, вспоров горло нападавшему. Но свистнул воздух, и в бок служанки вонзилась стрела. Девушка оскалилась, полоснула по воздуху скрюченными пальцами, словно хотела так добраться до невидимого лучника, и упала под ноги госпожи. Альвия встретилась со взглядом умирающей служанки, прижала свободную ладонь к груди, благодаря за верную службу и, скрипнув зубами, устремилась дальше.

Войны Эли-Борга, заметив приближение лиори, вставали на ее защиту, отдавая последние капли сил за возможность сохранить жизнь единственной законной правительнице риората. Альвия запретила себе чувствовать и сожалеть. Ей нужно было вырваться из бесконечной череды окровавленных искалеченных тел, чтобы скрыться в стенах пограничной крепости и созвать помощь. И уже потом она будет думать о воздаянии за предательство и вероломство, а пока же нужно было пробиваться к лошадям, метавшимся за пределами людской драки.

Вновь и вновь стрелы невидимого лучника разили защитников Перворожденной, и вскоре она уже до зубовного скрежета мечтала увидеть его лицо и вырвать глаза меткому стрелку собственными пальцами. Но лучник засел на одном из деревьев, отстреливая каждого, кто пытался закрыть собой лиори. Впрочем, саму Альвию стрелок так и не трогал, словно у него не было цели убить ее.

- Госпожа!      

Чей-то вскрик заставил лиори обернуться, и она успела вскинуть меч, встречая незнакомого воина. Схватка была короткой. Альвия оказалась слишком зла, чтобы ввязываться в долгую драку. Она ударила ногой в пах воина и, как только он согнулся,  нанесла сверху колющий удар в шею. Вытащила меч, крутанулась на пятках, оценивая, сколько противников окружает ее, и, выбив ногой меч из руки мертвеца, перехватила свободной рукой и все-таки вступила в схватку.

- Воины Эли-Борга! – выкрикнула лиори. – Ко мне!

- Я здесь, госпожа, - прохрипел один из боржцев, вставая рядом с ней.

- Риор Дин-Торварс с вами, госпожа, - отозвался еще один.

- Ратник Стевар с вами, лиори.

- Слуга Лайс, Перворожденная…

Они спешили на призыв, пробивались к своей госпоже, чтобы встать рядом с ней, принять бой и умереть, не опозорив себя трусостью и изменой. Сыны Эли-Борга гибли не во славу риората, они падали один за одним, сраженные ложью, предательством и вероломством. Сколько их осталось? Не знали ни боржцы, ни их лиори, но это знание было лишним. Сейчас, стоя у последней черты, залитые своей и чужой кровью, воины Эли-Борга принимали смерть за честь, совесть и собственную правду. И рядом с ними сражалась их госпожа, уже не желавшая прятаться за спины своих защитников.

«Величайшая честь для воина – это умереть, глядя в глаза Смерти. Не смей отворачиваться. Не смей закрывать глаз. Не смей молить о пощаде. Боль коротка, жизнь быстротечна. Итог един для всех. Все мы однажды будем смешаны с грязью, и плоть нашу пожрут мерзкие черви. Не держись за тлен, это удел труса. Всё имеет свой конец, вечна только слава. О героях слагают легенды и песни, о трусах забывают, как только плюнут на их поганые кости. Понимаешь, дочь?».

«Понимаю, отец».

«Боги с тобой, Али».

«А ты?».

«Моя душа принадлежит только тебе, мое единственное дитя».

- Во славу твою, отец, - прошептала Альвия, вонзая меч в очередного противника.

Она уже давно отбросила второй клинок, он только мешал. Ткань платья была изрезана, кровь сочилась из мелких ран, но такую боль лиори привыкла не замечать еще подростком. Она стерла с лица пот и огляделась. Боржцев становилось всё меньше, но оставшиеся в живых с отчаянным ожесточением вновь и вновь кидались на клинки противников.

- Проход к лошадям свободен, - услышала Альвия и обернулась. Один из ее риоров указал взглядом вперед. – Мы задержим их, госпожа, спасайтесь.

- И воздайте предателям, другой награды не просим, - просипел ратник, держась за окровавленный бок.

- Ни одна змея не выживет, клянусь, - ответила Перворожденная. – С вами Боги, сыны Эли-Борга.

- Во славу твою, лиори, - слаженно выдохнули мужчины, и Альвия бросилась в открывшуюся лазейку.

Приметив ближайшего жеребца, лиори подбежала к нему, перехватила повод и, сумев удержать взволнованное животное, взлетела в седло. Бросив последний взгляд на своих воинов, Альвия ударила коня мечом плашмя, понукая его, и скакун помчался вперед… Стрела нагнала жеребца раньше, чем он успел скрыться от взора проклятого лучника.

- Архон! – успела вскрикнуть Альвия.

Скакун взвился на дыбы, и его всадница вылетела из седла, не сумев удержаться. Лиори откинуло на дерево. Ржание раненного жеребца и глухой удар слились воедино, надежда на спасение угасла вместе с сознанием Перворожденной…