Глава 7
Глава 7
Темнота не желала выпускать из своих объятий, даже когда сознание вернулось. Альвия открыла глаза и некоторое время смотрела перед собой, пытаясь понять, кто она и где находится. Первое же движение отозвалось болью. Она ослепила, раскрасив черноту яркими всполохами искр. Лиори хрипло застонала и замерла, некоторое время стараясь даже не думать, но память, будто жадное воронье, уже набросилась на Перворожденную, рисуя перед внутренним взором картину сражения на лесной дороге.
- Нет, - просипела женщина и отчаянно зажмурилась до нового приступа боли в голове.
Ее люди… погибли. Все! Все, кто сопровождал госпожу на проклятую свадьбу… ВСЕ!
- Боги.
Подавив непривычный ей всхлип, Альвия расслабилась и постаралась отрешиться от лишних эмоций. Мысли с трудом пробивались сквозь тупую нудную боль, но все-таки оказались связными, и лиори заставила себя продолжать думать. Нападение произошло на земле Эли-Борга. Если там и были воины Эли-Харта, то немного, или же предатели засели в пограничной крепости, если пропустили такой большой отряд.
- Нет, - опровергла себя Альвия.
Слишком много людей должны оказаться втянуты в заговор, Тайрад не стал бы рисковать. Мимо крепости никто не проходил, засада пришла… из Эли-Борга. «Кажется, я видел людей Дин-Тьера»… Значит, старший из братьев Тьер затаил злобу за смерть младшего поскудника, посмевшего узреть в госпоже средство для наживи. Предатель отомстил за предателя.
- Гнилая кровь. Не разглядела…
Но одного Дин-Тьера с его воинами было бы мало. Значит, нашелся еще кто-то. Род Кейр?.. Нет.
- Нет, - вновь опровергла себя лиори.
Тогда кто?
- Архон, - выругалась сквозь зубы Альвия.
Какая разница – кто? Предательство состоялось, ее люди мертвы, а сама лиори лежит на холодном каменном полу в кромешной тьме, едва осознавая себя.
- Тиен…
Мертв? Пал, так и не добравшись до нее? Альвия вновь застонала. Свадьба кузины слишком дорого обошлась Эли-Боргу и его правительнице. Только что дает Тайраду это нападение? Как он обставит его? И какой смысл в пленении Перворожденной, если без подтверждения ее смерти трон не может считаться свободным? Почему притащил сюда, а не убил там же в лесу? И куда сюда? Да и Тайрад ли стоит за всем этим?
- Где я, задери вас твари Архона?! – неожиданно сильным голосом воскликнула Альвия.
Никто не ответил. Женщина осторожно пошевелилась, стараясь не сделать резкого движения и не вызвать очередной взрыв боли. Она неспешно ощупала себя, но не обнаружила ни цепей, ни веревок. Никто не обездвижил пленницу, ее не опасались. Впрочем, сейчас Альвия была не опасней назойливой мухи. Всё, что она могла сделать, это браниться и поминать Архон. На большее сил не было. Беспомощная, разбитая, растерянная, лиори ощущала себя мерзко. Она не привыкла быть в таком состоянии, и это еще больше вносило разлад в душу Альвии Эли-Борг, привыкшей держать действительность железной хваткой за холку. Но что-то изменить она уже не могла, и Перворожденная решила просто ждать.
Сколько прошло времени прежде, чем загремел тяжелый засов, и заскрипели проржавевшие петли, сказать было невозможно. В слепой темноте время превратилось в пересыхающий ручей. Альвия знала лишь одно, что сырость и холод успели пробрать ее до костей, и сдержать зубную дробь уже было невозможно. И когда раздались уверенные шаги, и свет факела ослепил лиори, она лишь сильней сжала себя за плечи, пытаясь хоть как-то согреться.
Ее подхватили под руки и грубо вздернули на ноги. Закостеневшее тело отказалось слушаться, ноги подкосились, и Перворожденная снова тяжело осела на ледяной пол. Один из стражей поднял лиори на руки и зашагал на выход, второй пошел следом. Альвия закрыла глаза и прижалась к мужчине, который нес ее, с жадностью впитывая тепло его тела. Она даже обняла воина за шею, чтобы быть ближе к нему, стражник не возражал, сам крепче обнял женщину.
- Простите, - услышала Альвия его шепот.
Она подняла взгляд на стража, но он смотрел вперед, и лиори решила, что ей почудилось.
- Где я? – спросила Перворожденная. Голос отказался слушаться ее в полную силу, и до стража долетел лишь срывающийся шепот.
- Замок «Фарис», - ответил мужчина. – Вас привезли…
- Молчать! – рявкнул второй страж, и первый замолчал.
Альвия выглянула из-за плеча воина, она не знала и того, кто шел следом. На нем была надета туника Эли-Харта, но это ничего не сказало лиори, кроме того, что она и без того знал – Тайрад нанес подлый удар в спину. Перворожденная знала о нем еще в день, когда получила известие о посольстве, подозревала, ждала, только не понимала, как это произойдет и что именно задумал ее давний недруг. И прозрела слишком поздно, уже лежа на полу в своей темнице.
«Али, всегда верь своим предчувствиям. Боги не зря одарили Боргов звериным чутьем. Доверяй ему. Слушай наследие предков».
Она верила, но не знала, откуда ждать удара. Да и разум… Разум вел иным путем. Отец учил думать, Альвия думала, делала выводы, опиралась на факты, искала выгоду для риората… Но она всегда знала, что будет удар! Но кто же знал, что он последует на своей земле?! Лиори предусмотрела всё! Не пожелала углубляться в земли Тайрада, выбрала место для проведения свадьбы у самой границы, чтобы сразу же оказаться на родной земле. Взяла с собой всего несколько женщин, чтобы соблюсти приличия, но не отягощать отряд. И если бы не эти лейры, то можно было увидеть, что лиори сопровождает отряд воинов, потому что праздных придворных в свите не было. Путь до границы и обратно пролегал мимо крепостей, и только Старый лес оказался самым уязвимым местом, но! Но! Это же Эли-Борг! Это ее риорат, ее вотчина, Её!!! Не подумала, не учла. Эта оплошность стоила жизни верным ей людям…
Альвия откинула голову на плечо стража и закрыла глаза. Единственная слезинка скатилась по виску и исчезла в спутанных волосах Перворожденной. Она упрямо поджала губы, вновь распахнула глаза и задавила слабость в ее зародыше. Лиори Эли-Борг еще жива! Альвия повернула голову, рассматривая путь, по которому ее несли. Стражи приблизились к узкой каменной лестнице, освещенной факелами, воткнутыми в держатели. Здесь не было охраны, значит, присутствие в замке лиори Эли-Борг должно было остаться в тайне даже от обитателей Фарис, по крайней мере, от гостей, пировавших где-то в другой части твердыни.
- Я пойду сама, - как можно тверже произнесла Перворожденная.
- Вы ослабли, лиори, я донесу, - ответил ей стражник.
Он, наконец, посмотрел на нее, и Альвия увидела в глазах мужчины сожаление и вину за свое участие в постыдном преступлении, которое свершалось в этих стенах. Лиори первая отвернулась, не желая смущать стража еще больше. На него она зла не держала. Воин ответил едва слышным вздохом. Ему было не по нутру творящееся беззаконие, но сознаться в этом вслух страж не посмел бы, даже если бы кто-то спросил его мнения. И единственное, что он мог сделать для законной правительницы чужого риората – это облегчить ее путь к концу. Альвия не сомневалась, что в темницу она уже не вернется. Живой Тайраду она была не нужна.
Дыхание стража уже начало сбиваться, и он пару раз поправил свою ношу, перехватывая поудобней, когда слуха лиори коснулись приглушенные голоса. Она повернула голову и увидела распахнутую дверь, обитую железом. В дверной проем лился тусклый свет свечей. Страж осторожно поставил Перворожденную на ноги, она покачнулась, и мужчина поспешил поддержать лиори под локоть. Альвия отвела в сторону руку своего неожиданного помощника, расправила плечи и самостоятельно шагнула в раскрытую дверь.
- Моя дорогая родственница! – жизнерадостное восклицание лиора Эли-Харта вызвало на лице Альвии брезгливую гримасу.
- Падаль, - выплюнула она и полетела на пол от удара, обрушившегося сзади.
- Ну-у, - поморщился Тайрад, - не стоит так грубо, достаточно просто поставить лиори на колени. Приятное зрелище.
Перворожденная вскинула голову и с ненавистью взглянула на лощеное лицо своего врага. Эли-Харт сидел в кресле, закинув ногу на ногу. На губах его играла уже знакомая Альвии приветливая улыбка, только глаза смотрели с хищной жадностью, словно лиор собирался наброситься на свою пленницу и выклевать ей глаза, в которых читал насмешливое презрение. Лиори Эли-Борг умудрялась смотреть свысока, даже стоя на коленях.
- Стало быть, воин остается воином до конца? – полюбопытствовал Тайрад.
Альвия не удостоила его ответом. Она перевела взгляд на тех, кто стоял за креслом лиора. Глаза ее сузились, и губы скривила гадливая усмешка:
- Ирэйн, - произнесла Перворожденная, глядя на свою кузину.
Лейра Дорин была бледна, но не испугана. Ни мольбы пощадить сестру, ни растерянности, ни непонимания Альвия не обнаружила в глазах троюродной сестры. Она понимала о том, что должно произойти, знала и не сопротивлялась этому. Лиори вдруг иначе услышала все те слова, которые говорила ей кузина перед свадьбой.
- Ты знала.
- Разумеется, знала, - ответил вместо Ирэйн лиор Эли-Харт. – И готовилась. Нашей девочке предстоит править Эли-Боргом. Такая честь. Она не могла отказаться. Трусила, конечно, но, в конце концов, согласилась, и я отправил посольство со сватовством. Тяжело устоять, когда есть выбор: безвестная жена одного из риоров или же лиори. Ирэйн оказалась честолюбива. Она все-таки выбрала венец власти и дружбу со мной, чему я искренне рад. Более того, способствовала переговорами с теми, кто готов был предать свою госпожу, да покарают предателей всевидящие Боги. Наш паучок сумела свить недурную паутину и помогла расставить сети, куда и залетела бедная мушка. – Тайрад, весело рассмеявшись, хлопнул в ладоши. – Я в восторге!
«Ты здорова, Ирэйн?».
«Немного болит голова, лиори. Возможно, я простыла, когда вчера вечером вышла на крепостную стену без накидки».
Знала о посольстве, ждала его, оттого ходила сама не своя. Тряслась от страха, но верила в удачу. Смотрела в глаза, льстила, но уже приговорила к смерти и ожидала, когда приговор свершится. Альвия криво усмехнулась, вспомнив, как быстро Ирэйн согласилась на жизнь на чужбине. «Это ради спокойствия Эли-Борга». Лиори откинула назад голову и расхохоталась.
- Маленькая сука! – воскликнула она, продолжая сотрясаться в приступе истерического веселья. – Гадюка в шкуре безропотной овечки!
- Я тоже перворожденная! – вдруг выкрикнула Ирэйн, и смех Альвии оборвался.
Лиори склонила голову к плечу, с новым интересом рассматривая кузину. Лейра Дорин ссутулилась и отступила за своего мужа. Он тоже был тут, стоял рядом с женой и смотрел на нее. И когда Ирэйн отшатнулась из-под взгляда преданной ею кузины, обнял за плечи, что-то зашептав на ухо. «Теленок» - вот что пришло на ум Альвии, когда она увидела эту заботу. Лиори вновь рассмеялась, теперь зло.
- Так вот что ты задумал, Тай! – воскликнула она. – Решил посадить на трон пустышку, чтобы управлять через нее! Моя пустоголовая сестрица и ее муж-теленок – отличный выбор! Только как быть с правами на трон? Ирэйн – ничто. Она уже даже не Борг.
- Она – единственная Борг после тебя, Альвия, - отмахнулся Тайрад. – Боржцам некуда деваться. Они сами придут просить Ирэйн принять венец власти, потому что она последняя капля крови из славного рода Боргов. Да, пустая капля, да, сильно разбавленная, но все-таки имеющая самое ближнее родство из всех, кто остался в живых. В конце концов, она урожденная Борг – и это ее неоспоримое право на трон после того, как умрет последняя Эли-Борг.
- Я – перворожденная! – вскрикнула Ирэйн и залилась краской, когда на ней сошлись насмешливые взгляды обоих лиоров.
- Ты не Перворожденная, - усмехнулась Альвия. – Ты – всего лишь первенец.
- С прискорбием подтверждаю, - вздохнул Тайрад. – И все-таки она – Борг, а этого вполне достаточно.
Лиори вновь смерила взглядом кузину. Она будто видела Ирэйн впервые. И вроде бы вот она знакомая хрупкость. Тот же румянец на щеках, и прежняя нежность юных черт никуда не делась. Чистый лик, ясный взгляд… и черная душа лживой твари. Это невинное с виду создание обрекла на гибель всех, кто еще вчера желал ей счастья. Она смущенно улыбалась, глядя им в глаза, и знала, что назад они уже не вернутся.
- Как же ты будешь спать, Ирэйн?
Будущая лиори ответила вызовом во взгляде.
- С чистой совестью, - зло произнесла лейра, сжав кулаки. – Тебе досталось всё! Власть, почитание, лучший… Всё лучшее. А ты ведь женщина! Тебя должны были задушить еще при рождении, как велит традиция, но лиор зачем-то сохранил тебе жизнь и возвысил. Но ты такая же, как я! Тогда почему тебе всё, а мне жизнь по приказанию?
- Зависть, - усмехнулась Альвия. – Всего лишь мелочная дрянь.
- Мой отец погиб, защищая тебя, - в голосе Ирэйн появились слезы, и она сердито стерла их кулаками. – Дядя и кузены, они все пали во имя и славу лиори Эли-Борг. Если бы не ты…
- Я?! – Перворожденная ответила искренним изумлением. – В прошедших войнах ты винишь меня? Или ищешь себе оправданий? – Ирэйн буравила кузину пристальным взглядом, но отвечать не спешила. Впрочем, Альвии ее ответ был не нужен. Теперь она смотрела на Тайрада: - Как любопытно…
- Что же тебе любопытно, Альвия? – с усмешкой спросил Эли-Харт, но от лиори не укрылось, как он зябко повел плечами. – Опять хочешь придумать какое-то «но» и испортить мое веселье?
Ответить Альвия не успела. Звук уверенных шагов, прилетевший эхом с пустой лестницы, прервал разговор. Тайрад нахмурился. Похоже, он никого не ожидал, и неожиданный визитер оказался ни кстати. Но помыслы лиора Эли-Харта не волновали того, кто приближался к комнатушке, где истекали последние минуты жизни правительницы Эли-Борга. Он шагнул в двери, прошел мимо пленницы, не взглянув на нее, и остановился перед Перворожденным, склонив голову в приветствии. Тайрад издал невнятное восклицание, и Альвии подумалось, что вероломный сосед подавился собственным ядом. Однако лиор быстро взял себя в руки и раздраженно воскликнул:
- За каким Архоном? Я не призывал тебя!
- Я пришел сам, - пожал плечами Райверн Дин-Кейр. – Вам всё недосуг меня выслушать, но мое дело от этого не исчезло.
- Непостижимо! – возмущенно воскликнул Тайрад. – Твоя наглость переходит все границы! Поди прочь, я выслушаю тебя позже.
- Как угодно господину, - склонил голову риор, так и не сдвинувшись с места. – Я подожду, пока мой лиор покончит с другими делами и решит узнать, наконец, вспомнить, что у него есть еще и северные пределы.
- Да ты в своем ли уме, Райв?!
- Мой ум при мне, Перворожденный. Впрочем, господину видней, мне ли с ним спорить, - риор вновь поклонился и замер, сложив перед собой руки.
- Стало быть, ты упорно не желаешь убраться?
- Стало быть.
Тайрад смерил своего риора сердитым взглядом, но вдруг расслабился и усмехнулся. Теперь он смотрел на Альвию.
- И каково вам это, лиори? – вопросил Эли-Харт. – Наглейшее создание, но находчив и умен. К тому же прекрасный исполнитель моей воли, еще ни разу не разочаровал. Ни в стане дикарей, ни в замке просвещенного правителя. Признаться, привязался к этому мерзавцу, хоть он и намеревался когда-то меня убить. Но… Хвала Богам, мы сумели подружиться.
Лицо Дин-Кейра осталось невозмутимо. Он никак не отреагировал на слова лиора, и на лиори не смотрел тоже. Встал рядом с кресло Тайрада и, кажется, превратился в каменной изваяние, в чьих намерениях было дождаться, когда ему уделят время. Больше его ничего не интересовало: ни задумка его господина, ни судьба бывшей госпожи.
Альвия криво усмехнулась:
- Каков змеиный клубок. Смрад вероломства и предательства уже въелся в эти камни.
- Вполне милый запах, - пожал плечами Эли-Харт. – Так что же тебе стало любопытным, дорогая соседка?
Перворожденная отвернулась к узкому окну. За ним царила ночь, лиори провела в темнице почти весь день, и бой уже давно закончился. Трупы павших обнаружили, но ее среди них нет…
- Как ты собираешься подсунуть вместо меня Ирэйн? Пока смерть лиора не доказана, никто не смеет занять его место – таков закон.
- О, за это не волнуйся, - отмахнулся Тайрад. – Завтра же тебя найдут повешенной на дереве в самой чащобе Старого леса. И виновных тоже найдут. Малышка Ирэйн, излив слезы над твоим телом, казнит предателей, разумеется. Найти их будет несложно. Впрочем, они сами еще не знают, что судьба их уже решена, но ведь нужно же кем-то пожертвовать, верно? К тому же нам не нужны те, кто слишком много знает. Так что можешь быть довольна, виновные будут наказаны. Боржцы будут гордиться своей новой лиори.
- Я хочу знать имена тех, кто участвовал в заговоре.
- К чему? Наказать ты их уже не сможешь, - пожал плечами Тайрада. – Впрочем, обиженных и недовольных всегда хватает. Нужно всего лишь подкинуть хворосту, чтобы обида превратилась в ненависть. И знаешь, как удачно это может сделать неприметная служанка? И ведь кто будет за ней следить? Ходит себе тихая тень, накручивает локоны самой кузине лиори Эли-Борга, так ведь для того и нанимали. А сколько вреда от такой тени, м-м-м… Или же слуга, который каждое утро подает хозяину подштанники. Ну, ведь тля же! А он горести риора знает, где надо поддакнет, когда нужно покивает и масла в огонь подольет, а потом принесет записку от тайного друга. И потерять такого не жалко, и пользы столько, сколько не принесет ни один советник. И ходят такие тени, передают записочки, никто их не заподозрит. Челядь – это мощная сила, дорогая соседка. Пока риоры упражняются в доблести, маленькие неприметные муравьишки разносят свою отраву, и вот ты уже стоишь передо мной на коленях, а я решаю твою судьбу. Райв, - Эли-Харт вдруг обернулся к Дин-Кейру. – Ты воспитывался при дворе Эли-Борга, ты лучше всех знаешь его порядки. Какая смерть станет унижением для лиори? Я хочу, чтобы ты сказал об этом. Перворожденная так долго желала тебе смерти, так что будет справедливо, если именно ты выберешь, как ей умереть.
- С мешком на голове, - ровно ответил Дин-Кейр. – Воин должен смотреть в лицо смерти. Лиори – воин. Умереть, не увидев момента смерти – это унижение для нее.
- И всё?
- И повесить на крепостной стене. Она будет болтаться, словно грязный предатель. Лиори так ненавидела предателей, что было бы забавно, если бы она умерла их смертью.
- А мне нравится, - хмыкнул Тайрад. – До утра повисит, а утром ее тело отвезут в Старый лес и подвесят на дерево. Прекрасный конец затянувшейся истории. Но я удивлен, как легко ты приговорил женщину, которую так сильно любил.
- Она вырвала из груди мое сердце, - ответил Райверн. – Мне не о чем сожалеть.
- Понимаю, - кивнул лиор.
- Ублюдок, - выдохнула Альвия, Дин-Кейр остался к оскорблению равнодушен.
Тайрада же и вовсе не заботили чувства поверженного врага. Он поднялся с кресла и потер ладони:
- Не будем дольше затягивать, пора бы уже окончить это представление. Принесите мешок.
Взгляд Альвии скользнул к кузине, Ирэйн отвернулась. Она уткнулась лбом в плечо мужа, который так и не произнес ни слова за всё это время. Лиори усмехнулась, теперь она посмотрела на Тайрада, Эли-Харт развел руками.
- Зачем было тащить меня сюда?
- Я должен лично увидеть, как ты умрешь, мне не нужны глупые случайности.
- Архон пожрет ваши души, - высокомерно произнесла Альвия и больше ни на кого не смотрела.
Когда принесли мешок и натянули лиори на голову, она не произнесла ни слова. И когда стражники выводили ее из комнатушки, тоже молчала. Ей не было дело до убийц, и их чаяний. Она презирала их всей душой, и единственный, о ком сейчас думала Перворожденная – это о своем отце. О том, что вскоре встретится с ним, и как оправдается за то, что проглядела предательство в собственном доме. Не отомстив убийцам лиора, она сама стала их жертвой. И наследника не оставила, всё ждала чего-то, выбирала. И тем сама отдала ключи от риората в руки вероломных тварей. Пустая, выходит, была жизнь…
- Господин, - Дин-Кейр шагнул сразу следом за Тайрадом.
- Что еще? – раздраженно спросил тот.
- Я уже устал взывать к вашему вниманию, а, тем не менее, мое дело требует, чтобы вы меня выслушали.
- Но почему сейчас?! Дай, я закончу одно, и сразу перейдем к другому…
- Я мчался сюда не для того, чтобы выжидать, - отчеканил Райверн. – Мой господин отказался выслушать меня ночью, когда я прибыл в замок, он был занят утром и днем. И я не понимаю, волнует ли моего лиора судьба его риората, если спешные известия он откладывает раз за разом, занятый своими играми.
- Задери тебя твари Архона, Райв! – рявкнул Тайрад. – Говори!
- Дайры недовольны. Они требуют…
Когда Эли-Харт вышел на крепостную стену, Альвия уже стояла с петлей на шее, накинутой поверх мешка. Один из стражей удерживал лиори за плечи, ожидая, пока появится господин. А может просто не давал ей самой закончить свой земной путь, и хотя бы тем самым показать, что над ней никто не властен. Ветер трепал изрезанное платье Перворожденной, приоткрывая ее ноги. В свете факелов поблескивал камнем перстень власти. С этой стороны замка разверзлась пропасть, на дне которой текла узкая речушка, и эхо доносило ее негромкий рокот до людей, собравшихся на казнь.
- Быть может, хочешь попросить меня о чем-нибудь напоследок? – спросил Эли-Харт, Альвия не ответила. – Тогда закончите дело, - устало приказал лиор, отходя в сторону.
Райверн Дин-Кейр замер. Он прикрыл глаза и едва заметно вздохнул.
- Пусть Боги будут к ней милостивы в своем суде, - негромко произнес риор.
Тайрад обернулся.
- И все-таки тебе ее жаль, - сказал он, потрепав Кейра по плечу. – Признаться, и я не держу зла на лиори. Просто она мне мешала. Пусть покоится с миром.
Стражи толкнули Перворожденную со стены. Веревка моментально натянулась, затягивая петлю на шее Альвии Эли-Борг…
- Архон! – вскрикнул один из стражей.
- Что?! – воскликнул Тайрад и стремительно приблизился к месту казни. Райверн поспешил следом. – Что за криворукий вязал петлю?!
- Какая разница, - хрипло произнес Дин-Кейр. – Она умерла при падении. Здесь невозможно выжить.
- Дурак! – заорал Тайрад. Он вцепился в камзол Райверна. Лицо Перворожденного перекосилось от ярости. – Конечно, сука сдохла! Но мне нужно ее тело! Если его не найдут к утру, вы сами у меня прыгните вниз! Искать!!! И молитесь, чтобы гадюка не попала в реку! Архон! Сдохла, а бед от нее не меньше!
Райверн не слушал воплей лиора. Он продолжал смотреть в пропасть, на дне которой окончила свои дни Перворожденная лиори Альвия Эли-Борг…