Глава 103 · Пираты

— Простите, господа, мест нет, — развел руками хозяин гостиницы, завидев молодого человека с небольшим узлом и слугу.

Алексей мягко улыбнулся: — Я не номер снять, я человека ищу. Зовут Степан.

Услышав свое имя, Степан, который как раз проверял счета в задней комнате, пулей вылетел в сени. Увидев Алексея, он просиял и сгреб друга в охапку: — Живой! Доехал! А я уж думал, разминемся.

Алексей похлопал его по широкой спине и усмехнулся: — Мы к тебе на постой, хозяин. Денег — ни копейки, так что корми-пои из милости.

Степан, усаживая их за стол, округлил глаза: — Ты же сорок рублей с собой брал! Куда дел? Ваня уныло буркнул из угла: — Всё в народ пустил… — Он хотел было добавить про «покупку репутации», но, поймав взгляд Алексея, благоразумно замолчал.

— Это ж сколько соли продать надо было… — Степан покачал головой, но тут же спохватился: — Ну, не томи! Как экзамен?

— Малое Тройное Золото! — выпалил Ваня раньше хозяина. Получив за это заслуженный подзатыльник от Алексея, он притих, но гордости не растерял.

Степан от радости чуть стол не опрокинул. Сразу распорядился накрыть на четверых — праздновать так праздновать! Алексей хоть и «клевал носом» после пафосного обеда у губернатора, отказываться не стал — обижать друга не хотелось, да и Ваня смотрел на подносы с едой как голодный волк на овцу.

Гостиница «Уют» марку держала: вскоре на столе дымилось жаркое, стояли закуски и большая миска ароматных щей. Алексей сел во главе, Степан по левую руку, а слуг усадили в торце — в тесном кругу своих на чины не смотрели.

За едой Алексей спросил о делах. Степан сначала отнекивался, но потом выложил всё как есть: на солеварнях из-за войны бардак, цены задрали до небес. По официальным бумагам соль не дают — требуют сверху «живыми» деньгами. Степан, человек прямой и честный, разругался с поставщиками и в сердцах порвал все казенные наряды.

— В нашем уезде всё чин по чину было, — кипятился Степан, — а в столице — грабеж средь бела дня!

Алексей только вздохнул. В родном уезде Степана все знали, боялись его связей с властями, вот и вели себя прилично. А здесь он был просто «купец из провинции». — Ладно, — тихо сказал Алексей. — Вернемся — верни эти квитанции в управу, скажи, пусть меняют на местные.

Степан сидел смурной, пил одну за другой: — Чувствую, не мое это дело, Алеша. Не купец я. — А кто? — Алексей внимательно посмотрел на друга. — В ученики поздно, в солдаты вы не пускаете… Пойду обратно на реку, рыбу ловить.

— Ты не горячись, — мягко осадил его Алексей. — Вернемся, отдохнешь, а там и решишь. Если решишь твердо — я мешать не стану.

На следующее утро в порту Степан всё еще был не в духе. Даже шутки Вани не помогали. Они искали судно торгового дома, на котором Степан приехал. Нашли быстро — самый крупный корабль у причала с флагом компании.

Матросы, завидев Степана, пропустили их без слов. Палуба была забита людьми — народ боялся ехать в одиночку из-за разбойников и готов был платить любые деньги, чтобы прибиться к охраняемому каравану.

Когда они пошли к каютам в трюме, к ним навстречу выбежал приказчик и с поклоном преградил путь Алексею: — Господин Алексей Николаевич? Помилуйте, вам не туда. Ваши комнаты — наверху.

Алексей удивился: — Ты меня знаешь? Приказчик замялся: — Лично — нет, но приказано было: как явится господин Алексей, проводить в лучшие покои. Наша хозяйка распорядилась.

Алексей только хмыкнул. Наверху каюты были просторнее, с отдельными выходами на палубу и даже приличной мебелью. — Что ж, — засмеялся Алексей, — раз уж так просят, грех отказываться.

Приказчик распахнул первую дверь по коридору и почтительно пригласил Алексея войти. Это были роскошные двухкомнатные покои: гостиная и спальня, разделенные изящной четырехстворчатой ширмой с шелковым полотном, на котором был искусно вышит горный пейзаж. Под ногами пружинил плотный ковер с тисненым узором, выгодно подчеркивающий благородный коричневый цвет резных оконных рам. Антикварный круглый стол и массивные кресла создавали атмосферу старинного достоинства, а пара картин времен великих завоевании на стенах и редкие орхидеи в углу завершали образ сдержанного богатства.

Алексей медленно обвел комнату взглядом. У входа застыл управляющий: — Обед принесут вовремя. Если что-то понадобится — кликните слугу за дверью.

Как только дверь закрылась, Ваня уставился на хозяина с нескрываемым благоговением: — Барин, я теперь точно знаю: с вами я не пропаду, будем как сыр в масле кататься!

Алексей лишь закатил глаза, привыкнув к выходкам своего неугомонного помощника: — Иди уже, завари барину чаю.

Ваня с готовностью схватился за чайник, но тут же отдернул руку, забавно дуя на обожженные пальцы: — Ой! Да он уже заварен!

Алексей приподнял крышку. Вместе с ароматным паром в воздух взметнулся тонкий, ни с чем не сравнимый запах. Глаза его блеснули: — Надо же, лучший сорт.

Ваня просиял еще больше: — А я что говорил? Сыр в масле!

Степан же, напротив, выглядел озадаченным. Он присел за стол напротив друга: — Слушай, Алеша, неспроста это. Небось, просить о чем-то будут?

— Что ты! — рассмеялся Алексей. — Где дом «Аргунь», а где я — бедный студент? Что им с меня взять? Раз дают — бери, раз кормят — ешь. Не стоит так пугаться комфорта.

Через полчаса палуба под ногами мелко задрожала — судно отчалило. Путь от столицы до города недолог, но большая груженая баржа шла неспешно, так что им предстояло провести на воде всю ночь и часть следующего дня.

Для Алексея время в пути никогда не было проблемой — в сумке лежало несколько редких книг, выманенных у Максима Вениаминовича, и он мог бы часами наслаждаться чтением. Но в каюте были еще двое, которые то и дело шумели и переговаривались, не давая сосредоточиться.

Вздохнув, Алексей убрал книгу. На столе он заметил колоду карт. — Значит, читать мне сегодня не судьба? — усмехнулся он.

Оба виновато заулыбалась. Даже Степан, который весь день ходил как туча, при виде карт заметно приободрился.

В те времена в карты умели играть все — от вельмож до последнего грузчика. Но уже через пару кругов Алексей заскучал. Его мастерство было подавляющим. В прошлой жизни он проводил за карточным столом немало времени, а в этой, обладая феноменальной памятью и ясным умом, он просчитывал ходы противников на три шага вперед. Обыгрывать этих двоих, которые с трудом складывали в уме два и два, было всё равно что отбирать конфету у ребенка.

— Скучно, — Алексей бросил карты. — Ваня, сходи на палубу, поищи желающих перекинуться в картишки, а я пойду проветрюсь.

Его спутники, изрядно потрепанные его мастерством, с облегчением закивали. Алексей вышел из душной каюты и по трапу начал подниматься на самую верхнюю палубу — он всегда любил смотреть на мир с высоты.

— Стоять! — вдруг раздался резкий окрик, как только он ступил на третью палубу. — Ты кто такой? Куда прешь?

Оказывается, на этом уровне еще и вооруженная охрана.

— Я просто хотел посмотреть на звезды, — Алексей вздрогнул от неожиданности и виновато улыбнулся. — Если нельзя, то я пойду. Он всегда придерживался правила: если не можешь победить — лучше не связываться.

Но когда он уже собрался спускаться, охранники внезапно расступились, освобождая путь. Один из них глухо произнес: — Господин Алексей, проходите сразу на верхнюю палубу.

Алексей невольно коснулся своей щеки, подумав: «Похоже, это лицо теперь служит мне пропуском похлеще любого документа». Раз уж разрешили, уходить было неудобно. Он вежливо кивнул плечистым здоровякам, решив, что инцидент исчерпан.

Он поднялся по лестнице на крышу, намеренно не заглядывая в каюты третьего этажа. Раз сказали идти наверх — значит, любопытство здесь неуместно. Хотя в глубине души он уже догадывался, кто скрывается за этими дверями.

Едва его голова показалась над настилом, он увидел бездонное небо, усыпанное яркими звездами. — Карты — это пустая трата времени, — негромко выругался он, вдыхая прохладу.

Июньские ночи куда милее знойных дней. Легкий ветерок доносил с берегов тонкий аромат цветущих растении. Слышался лишь стрекот кузнечиков да мерный плеск воды о борта. Никакой суеты, только покой.

Раздражение исчезло, сменившись глубокой тишиной в душе. Алексей подошел к перилам и закрыл глаза. Ему на ум пришли слова древнего философа: «Когда ты не смотришь на этот цветок, он пребывает в пустоте вместе с твоим сердцем. Когда же ты смотришь на него, краски его мгновенно оживают. Так ты узнаешь, что мир не существует вне твоего сознания».

В этой звенящей тишине юноша, казалось, вот-вот постигнет истину бытия…

Однако святыми не становятся так просто. Как раз в тот момент, когда он готов был «слиться с вечностью», резкий шум из прибрежных зарослей вырвал его из забытья. Алексей вздрогнул, сердце испуганно забилось. Он всмотрелся в темноту: из камышей с шумом поднялась стая птиц. — Проклятые пернатые, — проворчал он, — среди ночи пугают честных людей…

Он осекся на полуслове. Камыши не просто шумели — они двигались. Словно гигантская змея ползла в траве, неумолимо приближаясь к реке. Холодок пробежал по спине. В голове всплыла цитата из учебника стратегии: «Птицы взлетают ночью — жди засады!»

Шевеление становилось всё отчетливее. Мгновение — и из темноты вынырнули десятки теней. Они неслись к кораблю. Алексей бросился к лестнице, чтобы поднять тревогу, но изнутри уже донеслись крики ужаса. Затем — влажный звук вонзаемого в плоть металла и душераздирающий вопль, от которого проснулись бы и мертвые.

Поняв, что враг уже на борту, Алексей неожиданно успокоился. Руки и спина стали мокрыми от пота, но рассудок работал четко: по лестнице вниз нельзя — там смерть. Единственный шанс — прыгать в воду с другой стороны.

Он пригнулся и перебежал к левому борту, но тут же замер. На берегу уже стояла толпа вооруженных людей. Разношерстный сброд: кто в кожаных доспехах, кто в лохмотьях. Но среди них выделялись коротышки в странных широких штанах с длинными, непривычно узкими клинками.

— Пираты… — сердце Алексея ухнуло в бездну. Он проклинал свои руки, которые умели только держать перо. Если бы он хоть немного смыслил в кулачном бою, то не чувствовал бы себя сейчас настолько беспомощным.

И тут снизу, этажом ниже, раздался отчаянный женский крик: — Барышня, бегите! Следом послышался звон бьющегося стекла.

«Дама в беде» — в мозгу словно щелкнул выключатель. Алексей больно ущипнул себя за бедро, и вспышка боли прогнала оцепенение. Он признавал, что ему до смерти страшно, но притвориться, что не слышит, он не мог. Пусть у него нет мускулов, но он — мужчина.

Не раздумывая, он перелез через ограждение и повис на руках. Тело заболталось в пустоте, руки мертвой хваткой вцепились в карниз. Он оказался прямо над закрытым окном третьего этажа. Собрав все силы, Алексей раскачался и, выгнувшись, с силой ударил обоими сапогами в стекло.

Он влетел внутрь вместе с осколками, словно мешок с мукой. Окно разлетелось вдребезги, а сам Алексей рухнул прямо на спину какому-то детине, стоявшему в комнате. Оба повалились на пол.

Мир завертелся перед глазами. Алексей сильно ударился, дыхание перехватило, всё тело заныло. К счастью, ковер был толстым и смягчил удар. Превозмогая боль, он приподнялся и увидел, что человек под ним не шевелится. Из носа незнакомца текла кровь. При виде крови Алексей почувствовал дурноту — старая слабость дала о себе знать.

— Алексей… Алексей Николаевич? — раздался рядом дрожащий, как у раненой птицы, голос. — Это вы?

Алексей с трудом повернул голову и увидел бледное, искаженное ужасом, но бесконечно трогательное лицо. Девушка смотрела на него с нескрываемой смесью шока и надежды. Он кивнул и прохрипел: — Помоги… подними меня.

Хрупкая девушка в белоснежном платье поспешно шагнула вперед, протягивая свои тонкие, словно выточенные из мрамора руки, но в дюйме от его плеча внезапно замерла. Её брови сошлись на переносице, а лицо напряглось — казалось, в её душе идет нешуточная борьба между врожденной скромностью и жаждой жизни.

Снизу доносились нечеловеческие крики и звон стали. Пираты могли ворваться в любую секунду. Алексей, теряя терпение, рявкнул: — Ты что, оглохла⁈

Девушка вздрогнула, отбросив все сомнения, и вцепилась в него. Хотя Алексей был не из тяжелых, для изнеженной барышни он весил не меньше слона. Поняв, что просто так его не поднять, она просунула руки у него подмышками и, крепко обхватив за грудь, рванула вверх, налегая всем телом. Будь на его месте кто-то другой, она бы в жизни на такое не решилась. Но об этом молодом человеке, хоть они и не перебросились ранее ни словом, она знала достаточно, чтобы в тайне выделить его среди прочих.

Опираясь на неё, Алексей наконец встал. Силы вернулись к нему. Не глядя на густо покрасневшую девушку, он в три шага оказался у двери, где лежало женское тело. Дрожащими руками он перевернул её — незнакомка, удар в живот, мертва.

Голова снова пошла кругом, но Алексей уперся спиной в стену, стараясь не упасть. — Где служанка? — прохрипел он.

Девушка покачала головой, едва слышно прошептав: — Её отец занемог, я отпустила её…

Алексей наклонился к её нежному, как жемчужина, ушку и прошептал: — По лестнице нельзя, там «черти», нам конец. Снизу доносился дикий хохот и вопли. То, что бандиты еще не поднялись сюда, означало лишь одно: тот неудачник, на которого Алексей приземлился, был их вожаком. Вероятно, он хотел «оприходовать» добычу в одиночку, и теперь лежал мертвым, а его банда об этом еще не знала.

Но это был вопрос времени. Алексей подвел её к окну, приоткрыл щелку и увидел черную гладь реки. — Прыгаем здесь. Если доберемся до камышей, «черти» нас не найдут.

Девушка кивнула, но вдруг что-то вспомнила, бросилась к шкафу в углу и после короткой возни вытащила изящную шкатулку из красного дерева. «Жизнь на кону, а она о пожитках печется», — горько подумал Алексей. Эта деталь окончательно подтвердила её личность: только дочь богатого купца могла так дорожить своим приданым.

Она подбежала к нему, прижимая шкатулку к груди, и робко замерла, слегка сжавшись — ей явно было не по себе от такой близости с мужчиной. — Плавать умеешь? — тихо спросил Алексей. — Нет… — звук был тише комариного писка.

— Живешь у воды и не умеешь плавать! — в сердцах чертыхнулся Алексей и начал расстегивать свой пояс. Девушка хотела было возразить: «Какая порядочная барышня станет плескаться в реке?», но увидев, что он снимает пояс, поспешно отвернулась.

— А ну встань передо мной! — скомандовал Алексей. — Будешь медлить — брошу здесь. Она послушно встала, втянув голову в плечи и не смея поднять глаз.

— Обернись! Девушка повернулась спиной. Вдруг она почувствовала, как что-то обхватило её талию, и не успела она охнуть, как её рывком прижало назад, прямо к груди мужчины. От незнакомого мужского запаха у неё перехватило дыхание, и она на миг оцепенела.

Туго связав себя с девушкой одним поясом, Алексей распахнул окно и, не давая ей опомниться, шагнул в пустоту…