Глава 42 · Гений вернулся

Пока Трофим был поглощен работой, Алексей подошел к чиновникам и тихо спросил: — Когда состоится следующее состязание? Волк к тому времени уже ушел, кипя от злости и не оставив никаких указаний.

Троицкий теперь смотрел на Алексея с обожанием: — Завтра утром, в час Дракона, встречаемся на пристани. Там Волк объявит второе задание. — Он расплылся в улыбке: — Только не опаздывай больше!

Прошло больше получаса, но никто на площади не проронил ни слова — люди были словно под гипнозом. Под грубыми пальцами Трофима золото послушно превращалось в изящные формы. Наконец он выдохнул и отложил резцы: — Пара золотых шпилек «Два феникса, несущих плоды долголетия». Прошу оценить, сударь.

Шпильки положили на поднос из синего бархата. На верхушке каждой распускался цветок сливы, проработанный до мельчайших тычинок. На цветках сидели фениксы: один держал в клюве персик долголетия, другой — символ вечного союза. Птицы были прикреплены так тонко, что при малейшем движении они начинали мелко дрожать, словно собирались взлететь.

Толпа ахнула. Даже опытные мастера подняли большие пальцы вверх. Один из них спросил: — Твой стиль… он же напоминает императорскую школу времен старых богов? Трофим смущенно кивнул: — Мои предки делали корону для самой императрицы при дворе Кристины. Все замерли. Перед ними был не просто беженец, а потомок великого мастера. — Как твое имя, мастер? — Моя фамилия Черный, а имя я уже и позабыл… зовите просто Трофим, — тихо ответил он.

Затем Алексей снял черную ткань с флакона. Сосуд сиял чистым золотом. Трофим аккуратно разгладил ногтем края фольги внутри горлышка — и работа была завершена. Алексей объяснил секрет мастерам: — Стекло хрупкое, его нельзя бить или греть. Но ртуть — она тяжелая и нежная. Когда она встряхивается внутри с золотой фольгой, она идеально прижимает её к стенкам и образует тонкий слой амальгамы, который не дает золоту отслоиться и нейтрализует ядовитые пары. Снаружи это выглядит как идеальный золотой сосуд.

Когда все разошлись, Алексей, Кинюша и Трофим решили продать изделия. За флакон дали 3 золотых и 3 серебряных монеты, за шпильки — 5 золотых и 7 серебряных. Итого — 9 золотых слитков! Это была баснословная сумма.

В карете по пути домой Алексей предложил разделить деньги: половину ему с Кинюшей, половину — Трофиму на открытие своей мастерской. Но Трофим наотрез отказался: — Сударь, вы вернули мне достоинство. Это дороже тысячи золотых. Если я возьму деньги, я перестану себя уважать.

Видя такую твердость, Кинюша предложил: — Раз так, давайте на все эти деньги поставим в букмекерской лавке на победу Алексея в общем споре! Выиграем — разделим куш, проиграем — так и быть. — Решено! — рассмеялся Алексей. — Гулять так гулять! Мы же и так уже поставили 10 рублей серебром. — Каких 10? — удивился Кинюша. — Я поставил только пять в лавке «Великая удача». — А кто поставил еще пять в лавке «Процветание»? — Алексей осекся. Оказывается, в городе был еще кто-то, кто тайно верил в его победу с самого начала.

В это же время в элитном ресторане «Аромат» в углу сидел мужчина в соломенной шляпе и грубой одежде. Он неспешно пил вино, закусывая жареным пирожком.

Услышав, как за соседними столами Алексея называют «вторым гением», мужчина усмехнулся: — Надо же, в «Записках алхимика» это правда было… А я-то думал, что сам этот способ изобрел. Он достал из своей корзины точно такой же золотой флакон, полюбовался им и прошептал: — И всё равно мой красивее.

Тут из его корзины выпал клочок бумаги. Это был букмекерский билет: «5 золотых на победу Алексея Морозова. Коэффициент 1 к 10». — Хотел тебе подыграть, да видно, зря старался, ты и сам справился, — хмыкнул незнакомец.

Он бросил на стол мелочь за обед и направился к выходу. В этот момент один из студентов узнал его лицо под шляпой: — Ты вернулся⁈ Герой наш вернулся!

Весь зал затих, а затем взорвался криками. Но «гений», которого все так ждали, лишь издал странный вопль: «Это не я!», и припустил к выходу так быстро, что только пятки сверкали.