Глава 71 · Наука по ловле птиц

Николай так и подпрыгивал от нетерпения, всё пытался выведать у Алексея, что же это за «золотая жила» такая ему открылась. Но Алексей только улыбался загадочно, не проронив ни слова. Николай так извелся, что к середине дня уже места себе не находил, и как только первые гости потянулись к выходу, тут же увлек друга за собой.

Хозяева давай их удерживать, но Николай мигом нашелся: «Дескать, простите, дела академические, наставник завтра за недоимки в знаниях голову с плеч снимет». Так и вырвались на волю.

Пришли к дому Степана, да только самого его не застали. Отец его, старый Еремей поведал, что сын на реку подался, птицу ловить.

— Вот ведь малый! — с нескрываемой завистью воскликнул Николай. — То рыбу удит, то птицу силом берет. Вот это я понимаю — жизнь!

— Пустое говоришь, Николай. Любая забава, коли она ради куска хлеба творится, в тягость становится, — Алексей грустно усмехнулся. — Нужда его заставляет, а не охотничий азарт.

— Откуда тебе знать-то?

Алексей на миг задумался, глядя на текучую воду: — Я ведь и сам когда-то с этого начинал. Это я его всем этим хитростям выучил.

Но Николай всё не унимался: — И всё равно это лучше, чем над книгами чахнуть. Скука смертная эта ваша латынь да каллиграфия! Удивительно, но с тех пор как Алексей взял его под крыло, Николай перестал прогуливать классы, хоть ученье и давалось ему с великим трудом, точно каторжный труд.

Шли они берегом, переговариваясь, и не заметили, как забрели в самую глухомань. Вокруг — ни души, только камыш под легким ветром «шорх-шорх» делает. Николай вдруг поежился, голос его задрожал: — Послушай, Алексей… а ну как в этих зарослях лихие люди притаились?

— Обязательно притаились, — невозмутимо подтвердил Алексей.

— Так пойдем назад! — Николай замер. — Надо хоть палку какую взять или нож, чтоб разбойников припугнуть.

— Да откуда здесь разбойникам взяться? — Алексей рассмеялся. — Место дикое, путников нет — грабители тут с голоду перемрут. Я же говорю: птица шума боится, вот она в глуши и кормится. Мы со Степаном всегда здесь сети ставили, а сами в камышах дозором стояли.

— Ты уж растолкуй мне, недорослю, — Николай немного смутился. — Я ведь окромя городских забав ничего и не видывал.

— Оно и понятно, — кивнул Алексей. — У богатых свои игры, у бедных — свои. Пойдем, покажу нашу старую «засаду», Степан наверняка там. Они скинули сюртуки да сапоги, припрятали их понадежнее и, пригибаясь, двинулись в самую гущу камышовых джунглей.

Вскоре они вышли на небольшую поляну, скрытую от чужих глаз. Камыш здесь был вытоптан и аккуратно срезан, а на влажную землю настелен толстый слой сухой соломы — сидеть на таком «ковре» было мягко и тепло.

— Нет его здесь, — Николай огляделся. — Может, в другое место ушел?

Алексей приложил палец к губам и осторожно раздвинул заросли. Перед ними открылся отличный вид на речную отмель. Алексей указал рукой — там, на берегу, высокая фигура споро расставляла силки и посыпала их зерном, после чего тщательно замела следы и юркнула в кусты.

Это был Степан. Как только он вернулся в свое убежище и хотел было перевести дух, над самым ухом раздался резкий шепот: — Руки вверх!

Бедняга так и подскочил, послушно задрав руки к небу. В голове у него пронеслось: «Всё, пропал! Кричи не кричи — никто не услышит…»

Уже приготовился он услышать сакральное «кошелек или жизнь», как сзади раздался дружный гогот. Обернувшись, он увидел этих двух «разбойников» — Алексея и Николая. Степан густо покраснел: — Шутки у вас, братцы… чуть сердце в пятки не ушло.

Друзья извинились, хоть в голосе их не было ни капли раскаяния. Впрочем, Степан был малый отходчивый и зла не затаил. Долго они не виделись, а потому разговор завязался жаркий. Когда Алексей подтвердил, что намерен открыть лавку, Степан облегченно выдохнул: — А я-то грешным делом думал, ты пошутил тогда. Все эти дни только об этом и думал, уж и надеяться перестал.

Алексей хлопнул его по плечу: — Слово мое твердо, Степан. Коли сказал — сделаю.

Николай же, видя такое дело, зашипел на них: — Да тише вы, горлопаны! Всю птицу распугаете. На берегу и впрямь воцарилась мертвая тишина — ни одного перышка в округе.

Степан добродушно усмехнулся, поправив выбившуюся прядь волос: — Видать, барин, ты еще не все лесные хитрости выучил. Солнце-то еще высоко, палит нещадно, вся птица в тени по кустам прячется. Вот как пойдет оно к закату, потянет прохладой — тут они и вылетят к воде, зерно клевать.

Алексей кивнул, подтверждая: — Истинно так.

— Стало быть, мы сперва расставили сети, а теперь сидим и ждем у моря погоды? — Николай в последнее время так навострился в науках, что так и сыпал книжными оборотами.

Алексей уселся поудобнее на соломе и посерьезнел: — Пока время есть, давайте о деле нашем толковать. О лавке.

— Вот это правильно! — Николай аж в ладоши хлопнул. — У меня уж всё нутро от любопытства изныло.

Степан тоже подался вперед, преданно глядя на друга: — И я весь во внимании, Алеша.

— Погоди горячиться, всё по порядку объясню, — Алексей улыбнулся. — Рассудил я так: раз мы с Николаем по горло в учебниках и латыни, бросить тебя одного, Степан, со всей торговлей — сердце не на месте. Пожалеть тебя надо.

Николай тут же вскинулся: — Да я могу и со Степаном в лавке посидеть! Подумаешь, велика наука — за прилавком стоять.

— Тебе велено в книгу смотреть, а не на покупательниц, — Алексей строго осадил друга. — Наставник тебя мне на поруки отдал, чтобы я из тебя человека сделал, а не сидельца лавочного.

Николай втянул голову в плечи и спорить не посмел.

Степан же вздохнул с облегчением: — Я-то работы никакой не боюсь, хоть бревна таскать, хоть мешки грузить. Но вот чтобы одному всем делом заправлять… — он виновато коснулся груди. — Нет во мне той хитрости, что в вас двоих. Проторгуюсь ведь, всё прахом пойдет.

Алексей ответил твердо: — Не бойся. Мы затеем такое дело, где убытку быть не может по определению. Только чистая прибыль.

— И что же это за диво такое? — в один голос воскликнули друзья.

— А вы подумайте: кто нынче в Империи всех богаче? Вот по их стопам мы и пойдем, — Алексей заговорщицки прищурился.

— Кто богаче? — Трофим в таких материях не разбирался, потому лишь на Николая поглядывал.

Николай, как человек городской, призадумался: — Хоть наш край и не беден, но самые тугие кошельки, пожалуй, у солепромышленников с южных окраин. Эти на соли золото гребут.

— Стало быть, мы солью торговать станем? — просиял Степан. — Вот это дело! Еще ни разу не слыхивал, чтобы соляная лавка по миру пошла.

— Именно так, — подтвердил Алексей. — Солью.

Николай, однако, скептически покачал головой: — Оно конечно, соль — товар верный, да только где ты её возьмешь? Вся добыча под казной да у крупных откупщиков. Нам, простым смертным, к этому пирогу и близко не подойти — локти обломаем.

— Кто сказал, что простому человеку соли не видать? — Алексей хитро улыбнулся и достал из-за пазухи небольшой сверток в промасленной бумаге. — А ну, угадайте-ка, что там внутри?