32. Никита

Для разговора я выбираю тихий ресторан в Жуковке. В воскресенье вечером здесь немного народа. Прошу столик в углу, чтобы нам не мешали. Мы располагаемся на удобном диване.

Пока мы ждем наш заказ, официант разливает вино по бокалам.

– За наши выходные! – произношу я и чокаюсь с Моникой.

Она отпивает вино и произносит, глядя в бокал:

– Да, за эту сказку, которая скоро закончится.

– Эй, ты чего? – я беру ее за подбородок и поворачиваю к себе.

– Все нормально, Ник. Спасибо за сказочные выходные. Завтра – понедельник. Я выйду на работу и включу-таки телефон.

Так вот, почему нас ни разу не отвлекли телефонные звонки – она его просто выключила. Как предусмотрительно.

– Объяснюсь с Густавом, – продолжает Моника, так и не глядя мне в глаза, – скажу, что живот прихватило. Или еще что-нибудь. И продолжу готовиться к свадьбе.

Последняя фраза заставляет меня заметно напрячься.

Ну, правильно, мы же так толком и не поговорили за все эти дни. Только трахались. Но в нашей с ней жизни слишком много нерешенных вопросов.

– Моника, давай поговорим, – останавливаю я ее.

Она поднимает на меня свои глаза. В них сейчас отчаянье и боль, а еще едва заметные отблески надежды. Она все еще верит в меня.

– То, что произошло за эти дни, не было ошибкой, мимолетной прихотью или случайностью. По крайней мере, для меня.

– Для меня тоже… – перебивает меня она и я кладу два пальца ей на губы, прошу ее помолчать. Она покорно замолкает.

– Наверное, это все равно случилось бы когда-никогда. И я жалею лишь об одном: что это не случилось раньше. Ни один самый тяжелый процесс не выматывал меня так, как редкие встречи с тобой. Поэтому, если ты думаешь, что после всего этого я отпущу тебя, то тебе еще только предстоит узнать меня. Ты нужна мне, Моника.

Она убирает мои пальцы от своего рта и произносит:

– Я не хочу, чтобы у тебя были проблемы из-за меня.

– В моей жизни всегда хватало проблем. И я привык решать их самостоятельно.

– Но Лариса, Густав, – она запинается, – понимаешь, слишком много людей между нами.

– Лишних людей, ты хотела сказать, – поправляю ее я с улыбкой. Я абсолютно не разделяю ее пессимизма.

– Да, – кивает она и теребит салфетку. Потом как будто до нее доходит смысл сказанных мною слов и она уже отрицает, – нет. Я запуталась.

– Поэтому позволь мне распутать это.

Она опять поднимает глаза на меня.

– Никакой свадьбы не будет. Я сам поговорю с Густавом. Хотя правильнее будет поговорить с его отцом.

– Но как же так? Он ведь меня любит, – бормочет Моника, – он столько раз говорил мне об этом.

Что я могу этому противопоставить? Точно не слова любви. Я пока не готов к этому и не уверен, что когда-либо вообще произнесу их еще раз. Я уже не влюбленный юнец в розовых очках. Да, мне хорошо с Моникой. Я ее хочу. Но любовь ли это? Да, и зачем вообще эта любовь, когда у нас и так все хорошо?

– Но ведь ты его не любишь, – решаю я использовать другой аргумент. – Для такой девочки, как ты, это очень важно. Я знаю. Тебе его жалко? Ты боишься, что своим отказом обидишь его? Причинишь ему боль? Ведь так, Моника, ответь.

Я беру ее руки в свои, вынимая из них уже всю истерзанную ею салфетку.

Она молча кивает и тяжело вздыхает.

– Поэтому будет лучше, если я сам поговорю с ним, – заключаю я. – Теперь еще один вопрос. С завтрашнего дня ты не работаешь у Самсонова.

Тут Моника вздрагивает и хмурится.

– Почему это? – спрашивает она.

– Потому что ты напишешь заявление, а я попрошу Диму, чтобы тебя уволили без отработки.

– Но почему, Ник?! – возмущается она. – Я хочу работать и мне нравится там работать.

Я никак не реагирую на ее вспышку гнева. Наверное, потому что знаю, что все равно будет по-моему. Я не торопясь отпиваю вино из бокала и любуюсь искорками гнева в глазах Моники.

Господи, эту девчонку ничто не может испортить.

– Ты хочешь работать? – переспрашиваю я.

– Да!

– Не кричи, тут приличное заведение, – смеюсь я.

Моника складывает руки на груди и явно дуется. Я прижимаю ее к себе и целую в макушку.

– Нет, – не успокаивается она, – ну, почему я должна увольняться?

– Потому что Дмитрий Самсонов так расхваливал тебя как специалиста, что я решил, что не могу упускать такого перспективного кадра. Ты будешь работать в моей компании. Тебе же у нас нравилось.

Моника отодвигается и с прищуром смотрит на меня.

– Ты же говорил, что против родственников у себя в компании.

– Но ведь ты мне уже не родственница. Твоя сестра мне больше не жена.

Беру ее за запястье и дергаю к себе. Коротко целую в губы (мы, все-таки, в общественном месте) и едва слышно говорю:

– Когда-нибудь я точно отшлепаю тебя по заднице за споры и непослушание.

Моника краснеет и прикусывает губу. Это действует на меня неподобающим образом. Мы пришли сюда поесть.

– Перестань, иначе я трахну тебя прямо здесь и нас с тобой больше не пустят ни в одно приличное заведение, – шепчу я.

Официант как нельзя вовремя приносит наш заказ. Я отпускаю Монику и она немного отодвигается от меня.

Дальше ужин проходит очень даже прилично. Мне кажется, что я сумел развеять ее сомнения в правильности всего происходящего, и проблемы не кажутся уже такими серьезными и неразрешимыми.