34. Никита

Я пришел в ресторан первым. Краснова ещё не было. Прекрасно понимал, что поесть сегодня вряд ли получится, поэтому заказал себе лишь кофе.

Как только официант отошёл от столика, в дверях появился Краснов. По морщинам на переносице я понял, что вопрос об отмене свадьбы волнует его не меньше его сына. А, может, даже и больше: ведь это его деньги собираются спустить без какого-либо результата.

– Здравствуй, Сергей, – я встал из-за стола и мы подали друг другу руки. Возможно, в последний раз, почему-то подумалось мне.

– Привет, Никита, – ответил Краснов.

Официант тут же оказался возле нашего столика и Краснов не замедлил сделать заказ. С аппетитом у этого человека никогда не было проблем.

Наконец, мы остались одни.

– Никита, хорошо, что ты позвонил, – начал непростой разговор Краснов. – Я сам хотел с тобой встретиться.

Я молча кивнул, давая ему возможность высказаться первым.

– Как-то все не по-людски получается, – продолжил он, потирая подбородок. – Ты же в курсе про свадьбу моего Густава и сестры твоей жены?

Я опять лишь молча киваю, играя вилкой на столе и не глядя ему в глаза.

– Так вот, вчера она заявляет, что свадьбы не будет. Ты знал?

– Да, – наконец, отвечаю я. – И это ее решение.

Краснов упирается в меня своим тяжелым взглядом.

– А я склонен думать, что это обычные бабские заморочки перед свадьбой. Моя Ольга тоже бояться начала за неделю до свадьбы. Может, попросишь Ларису поговорить с ней?

Я молчу. Краснов продолжает и с каждой фразой звук его голоса становится все громче и громче.

– Густав сильно переживает. Она не берет трубку. Что, блять, происходит-то? Я уже не в том возрасте, чтобы страдать из-за любви, как мой сын, но и смотреть на это спокойно не могу! К тому же я уже до хуя вложил во всю эту ебаную свадьбу. Уже все спланировано и заказано. Что ты молчишь, Никита? Я понимаю, что ты, наверное, далёк от этого. Но она, всё-таки, сестра твоей жены! Ты можешь с ней поговорить?

– Сергей, – пожалуй, теперь пора вступить и мне, он все сказал. – То, что я тебе сейчас скажу, тебе, вряд ли, понравится. И, если ты решишь, что после услышанного ты лишился друга, то я приму это.

Я вижу, как сходятся брови на этом суровом лице.

– Могу лишь сказать, что отлично понимаю твои чувства и переживания. Но так сложилось.

Делаю паузу дожидаясь, пока официант расставляет перед Красновым заказанные блюда. Он нетерпеливо машет ему рукой, показывая, чтобы он побыстрее оставил нас одних. Официант послушно уходит и я продолжаю.

– Моника не может выйти замуж за твоего сына. В ее жизни появился другой человек. Даже не появился, а он там давно уже был. Поэтому решение о свадьбе было ошибкой. И она сильно сожалеет об этом. Поверь мне. Она тоже переживает за Густава. Но лучше так, чем развод.

Краснов долго смотрит мне в глаза и, наконец, спрашивает:

– А ты откуда все это знаешь? Кто этот "другой человек"? Ты с ним знаком, что ли?

– Знаю, потому что это я и есть. Моника не выйдет замуж за Густава из-за меня.

Краснов откидывается на спинку стула и пристально смотрит на меня, пытаясь, наверное, найти на моем лице хоть намек на шутку. Но я тоже не отвожу взгляда и он, по-видимому, понимает, что я не шучу.

– То есть ты хочешь мне сказать, что трахаешь сестру своей жены? – усмехается он. – А я думал, что это я такой испорченный. А что мало баб вокруг?

– Мы с Ларисой разводимся, – говорю я. – Так что она больше не сестра моей жены.

– И как давно это у вас? Нет, я просто хочу понять, какого хуя надо было морочить голову моему сыну? Для чего?

– Это все сложилось так случайно. Моника никогда не обидела бы Густава. На тот момент ничего не было.

– То есть трахнул ее, зная, что она собирается замуж? Я думал, что знал тебя хорошо, Никита, но оказывается, что я не знал тебя вообще.

Этот разговор становится в тягость и мне, и ему. Хотя он, конечно, будет ещё пытаться залезть ко мне в душу своими навязчивыми вопросами. Но я не собираюсь раскрывать перед ним душу. Я лишь должен был сказать ему об этом. И я это сделал.

Поэтому я зову официанта, чтобы расплатиться. Пока официант проводит оплату по моей карте, Краснов не перестает смотреть на меня.

– Надеюсь, ты понимаешь, что ни о каких договоренностях больше речи быть не может. Все отменяется.

Я был к этому готов. Встаю и уже в спину слышу злой окрик:

– И забудь о деньгах! Они пойдут в счёт компенсации за мои расходы!

Я ухожу, не оборачиваясь и не останавливаясь. И к этому я тоже был готов. И, наверное, это справедливо. Зная Краснова, он запросто повесил бы эту компенсацию на Монику.

Краснов видит, что меня не принимают его слова и выдает уже в конце, когда я почти выхожу из ресторана:

– Ты ещё пожалеешь!

Его голос звучит особенно громко в камерной тишине ресторана. Наш разговор и так уже давно привлек внимание остальных посетителей и поэтому я спиной ощущаю не только ненавидящий взгляд Краснова, но и ещё десяток любопытных глаз.