40. Моника

Хотя я отлично понимала, что надолго меня не хватило бы. И тут как нельзя кстати – знакомство с Густавом. Переключиться на что-то другое – именно это советовала мне мой психолог. Дать себе шанс узнать что-то новое.

Не помогло. Первая же встреча со старым – и все новое безнадежно забыто.

Ник уверял меня, что развод с Ларисой был неизбежен. Правда, о причинах так и не говорил. Поэтому чувство вины портило мою идеальную картину мира. Я пока не готова была встретиться с сестрой. Но и она не искала встреч со мной.

А потом у Ника начались проблемы на работе. Я видела, как один за другим уходят клиенты. И знала, что это неспроста. Таких совпадений не бывает.

Когда я сказала Густаву, что свадьбы не будет, он не сразу воспринял мои слова всерьез. Но после разговора Ника с его отцом я получила от него всего одно сообщение на телефон: «Ты еще пожалеешь и сама приползешь ко мне». После этой фразы я заблокировала его номер.

Когда Нику с Олегом удалось решить проблемы, возникшие у компании Дмитрия Самсонова, я немного выдохнула. Нет, я нисколько не сомневалась в профессионализме Ника, но знала, что все эти проверки и отказы сыпятся на клиентов не просто так.

В тот вечер мы сидели в кабинете Ника и праздновали нашу маленькую, но очень важную победу.

Перед тем, как уже ехать домой, Ник подошел ко мне и взял мое лицо в свои руки. И посмотрел. Посмотрел так, что я поняла, что мне не нужны сейчас ни слова, ни обещания. Его глаза красноречивее любых слов.

И я хочу поцеловать его, но тут дверь кабинета не открывается, а чуть не слетает с петель и перед нами оказываются четверо крепких парней. Один из них достает какую-то корочку и сотрясает ею воздух.

– Всем оставаться на своих местах! – командует он же и, не дожидаясь вопросов, добавляет, – старший оперуполномоченный спецподразделения по расследованию преступлений против несовершеннолетних Юсупов. Чей это ноутбук?

И он показывает на ноутбук на столе Ника.

– Мой, – спокойно отвечает Ник, – на каком основании вы здесь? Какие действия собираетесь производить?

Юсупов смотрит на него, потом достает из папки какие-то документы и передает их ему.

– У нас есть основания полагать, что в Вашем ноутбуке есть запрещённые материалы.

Ник, Олег и я ошарашено смотрим на него.

– Какие именно? – после паузы уточняет Ник.

– Детская порнография.

"Что за бред?" – хочется мне воскликнуть.

– Вам придется проехать с нами, – говорит старший оперуполномоченный Нику. – Ноутбук мы изымаем. С ним будет произведена экспертиза. Собирайтесь.

– Нет, – кричу я и вцепляюсь в рукав пиджака Ника.

– Успокойся, – шепчет он мне, – это недоразумение. Все будет хорошо. Они все равно ничего не найдут.

На этих его словах оперативник ухмыляется.

– Пошлите, – торопит он Ника.

– Я с тобой, – говорит Олег.

– Вы кто? – спрашивает его оперативник.

– Адвокат.

– Я тоже с вами! – восклицаю я и хватаю сумку.

– А Вы кто? – таращится на меня Юсупов.

– А я – помощник адвоката, – придумываю я на ходу.

Оперативник ухмыляется вместе со своими коллегами.

– По закону положен один адвокат. Без помощников.

Я сжимаю кулаки от злости.

Никиту уже уводят из кабинета. Ко мне подходит Олег.

– Моника, успокойся. Езжай домой. Как только все закончится, мы с Никитой приедем и вместе посмеемся над этой ошибкой. Ты же слышала Ника. Все будет хорошо. Мне пора. Возьми такси и будь дома.

Я молча киваю и провожаю его взглядом. "Все будет хорошо", – твержу я себе, но что-то мешает мне успокоиться и поверить в эти слова. Какие-то нехорошие предчувствия терзают меня всю дорогу до дома.

Приезжаю в квартиру Ника. Одна. Впервые за все это время. Никто не кладет мне руку на плечо и никто не обжигает своим дыханием.

Стрелки часов на стене не бегут, и движутся с черепашьей скоростью. Ну, сколько надо времени, чтобы доехать до управления и там уже на месте выяснить, что все это чудовищная ошибка? Час? Полтора?

Я сижу на диване, в темноте, завернутая в плед. Ничего не хочу. Ни есть, ни пить, ни спать.

Все мои чувства сейчас притупились. Остался лишь слух. Он обострился. Я внимательно вслушиваюсь в тишину, ожидая услышать лязг открывающегося замка.

И меня как будто пробивает током, когда в этой пробирающей до мурашек тишине раздается звонок. Звонят в дверь. Ник хочет, чтобы я его встретила?

Я спрыгиваю с дивана, скидывая на ходу с себя плед, бегу к двери, и, даже не спросив, кто там за ней стоит, открываю ее.