Глава 16

Когда я пришла на кухню, там царила деловитая суета.

– Зачем все это? – спросила я Аделаизу, разглядывая пироги, фрукты и вяленое мясо.

– В ближайшие дни приедет много гостей. Я хочу быть готовой.

– На… – Я сделала глубокий вдох. – На свадьбу? – Глупый вопрос. Естественно. В животе у меня заурчало. Должна быть другая возможность. План Конгрегации безумен, неважно, отдадут они Регулюсу девушек с магией или без. Даже размышлять о нем уже бесчеловечно.

Аделаиза погладила меня по щеке:

– Налей себе чаю, – ласково сказала она. – И попробуй мадленки [13]. Они вкусные.

– Так и сделаю. – Так легко превратить себя в жертвенного ягненка я не дам. Если понадобится, сама уничтожу Регулюса. Спина у меня покрылась мурашками. Я подошла к длинному столу, на котором стояли самые разнообразные кастрюли и сковородки, и положила себе на тарелку сладкой выпечки. И отказавшись от чая, спряталась в огороде. Я уселась по-турецки на обветшалой, нагретой солнцем скамейке у стены и откусила печенье. Бисквит мягко рассыпался у меня на языке. Наконец-то я одна. С позавчерашнего дня столько всего стряслось, что создавалось такое впечатление, будто голова лопнет в любой момент.

Итак, Конгрегация решила пожертвовать десятью женщинами. В том и состоял их тайный план все это время, и, быть может, именно по этой причине Эзра не разрешал им напрямую вести переговоры с Регулюсом. Потому что это бред чистой воды. Когда Маэль и Эме узнают, то не поверят. А был ли у меня изначально другой выбор, кроме как согласиться? Отправили бы они Констанс или это просто уловка? Должна ли я была бороться сильнее? Прислонившись головой к стене, я позволила солнцу светить мне в лицо. Никогда не разрешу никакому демону ко мне прикоснуться. Осталось только придумать, как это предотвратить. Другие девять девушек наверняка еще даже не догадывались, что им уготовано. Я задалась вопросом, как они потеряли свою магию. Хотя даже в самых могущественных колдовских династиях иногда рождались девочки или мальчики практически без магических способностей. Адриан – лучший тому пример. Роза – ведьма с очень особенным даром, а ее внук не обладал ни каплей волшебства. Убьет ли Регулюс девушек, раскусив подлог? Логику Конгрегации я уже поняла. Они полагали, что к тому моменту остальное человечество будет уже в безопасности от верховного короля. Мнение, которое Эзра явно не разделял. Я ни на секунду не верила, что он это допустит. Но что, если все же допустит? Он тоже преследовал собственные цели. Я обязана спасать себя самостоятельно.

С этой стороны замка окон не было. Через лаз в ограждении, ведущий во внутренний двор, снаружи меня увидеть невозможно, а дверь на кухню закрыта. Я медленно засучила правый рукав и стала разглядывать две руны. Провела по ним кончиком пальца. Руна огня казалась горячей, а руна воды – холодной. Подушечки пальцев закололо, где-то в голове, в моем подсознании, что-то шевельнулось. Почему раньше это что-то не двигалось? Почему моя магия до сих пор скрывалась от остальных? Вопрос на вопросе, на которые мне срочно требовались ответы. В центре садика с травами стоял маленький тихонько журчащий фонтан.

– Belenos, – прошептала я имя водной руны. Поначалу не происходило ровным счетом ничего. Вероятно, я поставила ударение как-то не так. Mémé учила меня произношению и начертанию викканских рун. Впрочем, с того времени прошли годы. Тем не менее я совершенно не сомневалась в этом заклинании. – Belenos, – попробовала я второй раз и прикрыла глаза. При этом я вслушивалась в глубь себя и вскоре почувствовала, как во мне поднималась прохладная чистая вода. А когда вновь распахнула глаза, что-то изменилось. Вода из фонтана потянулась в мою сторону. От нее отделилось несколько капель и поплыло ко мне. Раскрыв руку, я их поймала. Как маленькие шарики, они перекатывались по моей ладони. Пальцами другой руки я щелчком сбила одну из них обратно в фонтан. Она, как пуля из пистолета, полетела в стену замка и отскочила от нее. Дальше я решила вытянуть водную нить. Мне понадобилось несколько попыток, и сперва это скорее напоминало канат. Поэтому силой мысли я начала его вращать – и так он действительно становился все тоньше и тоньше. Я очень хотела дотащить нить до себя, но нужно было ее не порвать.

– Чем ты там занимаешься? – Чужой голос сбил мою концентрацию, и водяная веревка расплескалась по земле. На стену за проходом облокотился Калеб. Проклятый любопытный демон. У него нет дел поважнее? Пересказывать своему брату итоги беседы или защищать моих сестер? Он сто процентов видел, что я только что делала. Получится ли у меня с огнем то же самое, что удалось с водой? Тогда в следующий раз птица не будет проблемой.

Калеб приблизился и украдкой скосил глаза на тарелку, стоящую возле меня.

– Все мадленки я съела, – проинформировала его я. – Тебе придется самому себе их принести. – В переводе это означало: «Свали».

К сожалению, он подтекста не понял и лишь скорчил рожицу:

– Аделаиза постоянно жалуется, что я скоро ее саму слопаю. Я потихоньку начинаю ее побаиваться.

Я ухмыльнулась. То, что этот высокий, нереально красивый мужчина боялся повариху Эзры, было просто смешно.

– Тебя Эме прогнала или почему ты уже снова здесь?

– Нет, не прогнала. Мы оба продвинулись вперед. Она даже предложила мне стакан воды, когда я подвез ее к вам домой. Я расцениваю это как предложение мира.

– И что, ты выпил? – подколола его я.

– С ума сошла? Никогда больше не притронусь ни к чему, что дает эта рыжая.

Это меня рассмешило.

– Ты умнее, чем выглядишь, демон.

– А ты наглее, чем выглядишь, и прежде всего храбрее. – Его голос звучал довольно, как будто он радовался, что поднял мне настроение. Но еще его фраза сообщила мне, что Калеб в курсе, что произошло, после того как он ушел.

– Я только отвез твоих сестер домой и теперь опять возвращаюсь к своим обязанностям. Брат считает, что мне нельзя выпускать из виду пятерых членов Конгрегации. Он им не доверяет.

– Ну, тогда ты не очень-то соблюдаешь его указания. – Надо спросить у него, что мне делать, если дойдет до худшего.

– Непослушание – моя слабость, признаю. У меня проблема с приказами.

– Кто бы мог подумать? Ты всегда кажешься таким покорным.

Калеб сел рядом со мной и по-дружески пихнул:

– Так что же это сейчас было?

– Ничего.

– Непохоже на ничего.

– Ну, позапрошлой ночью, тогда… Я правда напала на него и на ту ситри. Моя магия внезапно возвратилась. Я была так зла и рассержена! И ураган тоже я вызвала. – Я замолчала. – Ты ведь тоже демон, ты ощущаешь во мне какую-нибудь магию? Другие ее не чувствуют, но она тут. Я не понимаю.

Взгляд Калеба скользнул по моему свитеру, джинсам, кедам. И остановился на моем лице.

– Ничего нет, – осторожно сказал он.

– Вообще ничего?

Он покачал головой:

– Но это не значит, что ее нет. Не стоит чересчур полагаться на то, что думают и делают другие, Мышонок.

– Может, это и твой девиз по жизни, но они собираются передать Регулюсу десять девушек, в которых едва теплится магия. А у меня она есть. И теперь я не знаю, как мне поступить. Противиться мне нельзя, потому что они пригрозили, что вместо меня отправят Констанс.

– Если Лоран узнает, то прибьет всех пятерых, – на полном серьезе заключил Калеб. – Так что лучше держи это при себе.

Я кивнула.

– Что бы ты сделал на моем месте?

– В любом случае не стал бы жертвовать собой ради благого дела, это точно.

– А ради друга?

– Не знаю, – честно признался он. – Если ты пойдешь на эту сделку и… ну… – Он прочистил горло. – …и Регулюс отдаст тебя одному из своих мужчин… скорее всего, ты умрешь самое позднее во время родов. Дети демонов гораздо быстрее растут в материнской утробе. Они крупнее и сильнее. Но все это исключительно теории. Эзра никогда такого не допустит.

– Но были дети, которые выжили.

– Мерлину и Утеру удалось. Очень вероятно, что это случалось даже чаще. Только подтверждений нет. Во времена, когда демоны и люди еще делили этот мир, наверняка было куда больше подобных союзов между нами. – Он говорил с непривычной серьезностью. – Существуют легенды, которые утверждают, что матери и дети выживают только тогда, когда родители по-настоящему любят друг друга.

Я не удержалась и хмыкнула:

– Довольно романтично для демонических легенд.

Он улыбнулся:

– Просто хотел сказать, что ты всегда можешь втюриться в кого-то из парней Регулюса.

– И насколько это вероятно? Они так же классно выглядят, как и ты?

Калеб фыркнул:

– И как ты себе это представляешь, Мышонок? Я неповторим.

Я рассмеялась, но смех звучал горько.

– Почему твой брат открыто не выступает против Регулюса?

– Верховный король пользуется слишком большой поддержкой населения. А то, что сейчас творится на Керисе, на самом деле не может дальше продолжаться. У вас значительно больше жизненного пространства, чем у нас, и трудно уживаться в такой тесноте со столькими агрессивно настроенными сородичами. Между княжествами было много стычек. В данный момент установился весьма хрупкий мир. Нашему народу нужен перерыв. Мы не хотим вновь драться, пока это не станет неизбежным. Требование Регулюса о новых территориях разделяют многие из нас. Его и избрали-то главным образом потому, что он пообещал на переговорах продвигать такое условие. А о том, что планирует вывести новый вид, он особо не распространяется. Об этом знают только некоторые посвященные. Это его личный маленький проект, и его поймут немногие. У нас очень не одобряется заводить детей с людьми, а тем более с магически одаренными! Мы гордимся своей чистой кровью. – Он скривил лицо. – Хочешь верь, хочешь нет, но большинство демонов считают, что они по крайней мере на три ступени выше вас в эволюционном плане. В смысле, мы умеем менять облик. Разве это не круто?

– На три ступени выше меня ты только в плане самомнения. Я умею создавать бурю, это намного круче.

– Один раз, мелкая. А вот это сейчас были просто игры с водичкой. Если хочешь меня впечатлить, придется продемонстрировать что-нибудь еще. Так или иначе, прими мои поздравления. – Он с теплотой взглянул на меня своими синими глазами, а большим и указательным пальцем изобразил промежуток примерно в два сантиметра. – Ты вот так близка к тому, чтобы стать такой же крутой, как я.

Улыбаясь, я помотала головой.

– Ты прав, – твердо сказала я потом. – Мне надо тренироваться. Вчера я провела ритуал принятия стихийной магии. А когда закончила, передо мной вдруг возникли три демона на другой стороне ручья в нашем саду.

У Калеба загорелись глаза.

– Так близко от вашего дома?

Я кивнула:

– С одним я разобралась. Неожиданно у меня стало получаться то, о чем я даже мечтать боялась. Но двое оставшихся все равно, скорее всего, меня добили бы, если бы внезапно не появился дракон и мне не помог. Это случайно был не ты?

– Вчера я, к несчастью, был занят в другом месте. – Калеб покачал головой. – Как выглядели демоны? – еле слышно спросил он.

– Чешуйчатая кожа, копыта, толстые ноги и голова, напоминающая крокодилью.

– Мораксы, – определил Калеб. – Гаденыши. Я еще раз поговорю с Аарвандом об усилении контроля границ. Понятно, что он обязан пропускать шпионов Регулюса, но не каждую же стаю.

– Вы близки с братом? – полюбопытствовала я.

– Насколько вообще можно быть близкими, когда вы абсолютно разные. Аарванд серьезный и без чувства юмора. Если он получает задание, то целиком погружается в него. За Коралис и его жителей он, наверно, и умереть готов, что мне и в страшном сне не приснится.

– Почему нет? – Я решила немного его попытать.

– Потому что я дорожу своей жизнью. И жертвовать собой не стал бы на за что и ни за кого. Даже если потом меня будут превозносить как героя. – Он говорил это так уверенно, что кто-то другой ему даже поверил бы.

– И несмотря на это, ты здесь. Регулюсу об этом известно?

– Регулюсу известно все, но он не воспринимает меня всерьез. В его глазах я просто бесполезный Коралисский принц. Только на то и гожусь, чтобы передавать ему послания.

– Ты его гонец? Довольно хорошее прикрытие. – Я была потрясена.

– Это не прикрытие, – упрямо заявил он. – Быть может, мой брат и преследует благородные цели. А мне нужно было немного разнообразия. Помимо всего прочего, мне не кажется, что план Аарванда полностью проработан. Армия Коралиса не очень сильна. Аарванд всех нас подвергает опасности, а Регулюс без колебаний поработит весь Коралис, если найдет доказательства предательства Аарванда. Но брат как мнения моего не спрашивает, так и не прислушивается ко мне.

– Выходит, пока Конгрегация вынашивает планы, как задобрить Регулюса, вручив ему девушек и новые земли, Эзра, твой брат и отец Веги собираются создать суперармию и разбить его?

– Как-то так. В настоящую суперармию она, к сожалению, превратится лишь с парой-тройкой ведьм и колдунов, однако, пока Конгрегация против сражения единым фронтом, шансы на победу над Регулюсом у нас разве что пятьдесят на пятьдесят.

– Я не знала, что есть такие демоны, как ты, – с сожалением признала я. Он действительно удивительный. Почему он так стремился выглядеть парнем-прохиндеем, а не мужчиной, борющимся за свою цель?

– Бабушка не очень много рассказывала мне о нашем отце, – аккуратно добавила я через какое-то время. – Он был аферистом, но наша мама любила его горячо и нежно, пока он ее не бросил. Эме боится, что с ней произойдет то же самое, поэтому решила никогда не подпускать к себе ни одного мужчину. Так что лучше не питай надежд.

– А я и не питаю. Мне просто нравится ее дразнить. Она такая жутко упрямая. Снаружи, во всяком случае. За вас она будет драться как львица.

– Я знаю и не хочу, чтобы ты причинил ей боль.

На мгновение мы замолчали, но я не сомневалась, что он понял мой посыл.

– Твоя семья всегда жила в Броселианде? – спросил затем Калеб.

– С семнадцатого века. Мы известны, но, скорее, печально известны.

– Хочешь сказать, что твои предки творили плохие вещи? Расскажи мне все. – У него заурчало в животе.

– Я могла бы принести нам мадленки и чай. У тебя щеки уже кажутся впалыми, держу пари, ты не ел как минимум час.

– Ровно пятьдесят три минуты. Уже чувствую слабость.

– Как чудиком был, так им и остался.

– Чтобы преуспеть, нужно никогда не выходить из своей роли.

– Да, заметно. – Я встала и направилась на кухню. А там выклянчила у Аделаизы целый поднос с пирогами с мясом, перепелиными яйцами и фруктами.

– Если Эзра для этого слишком глуп, то на тебе женюсь я, – простонал Калеб, когда я поставила все это перед ним. – Нет ничего лучше женщины, которая знает, где достать мужчине еды.

– Еще один такой комментарий, и я унесу все обратно! – огрызнулась на него я.

– Извини. Я хотел выразиться совсем не так, как это, возможно, прозвучало. Эзра дурак.

– Похоже, ему нравится Вега, – выдавила я. – Кроме того, она очень красивая, а он, женившись на ней, еще и совершит героический подвиг. Он всегда поступает правильно.

– Ты плохая лгунья. – Калеб покачал головой. – К счастью, никто другой эту чушь не услышит. – Он засунул в рот пирог и чуть ли не мурлыкал, пока жевал. – А теперь расскажешь мне вашу мрачную семейную легенду? – Подбросив вверх оливку, он поймал ее зубами.

– Члены семьи Грандье – потомки дьявола из Лудена, – начала я. – До сих пор находятся люди, которые вспоминают ту историю.

От любопытства у Калеба заблестели глаза. Он оторвал пару виноградинок и закинул в рот.

– Дьявол, значит. Это кое-что объясняет.

Я усмехнулась:

– Урбен Грандье служил священником в церкви Святого Креста в Лудене и одновременно являлся магом Ложи. Но об этом, естественно, никто не знал. Он якобы завел кучу любовных интрижек и, предположительно, был настоящим ловеласом, пока безумно не влюбился в одну из послушниц монастыря урсулинок. Ее звали Камилла, и она происходила из рода Роганов. В монастыре она жила против своей воли и не хотела становиться монахиней. У них завязался страстный роман.

Брови Калеба взлетели наверх.

– Сейчас ты слегка преувеличиваешь, да?

Я улыбнулась, хотя сама история была несмешной.

– Нет. У них случилась любовь с первого взгляда. Если такая вообще существует. Каждую ночь он пробирался в монастырь. Как магу ему не представляло никакой сложности перелезть через стену, чтобы попасть к Камилле. Они занимались любовью в библиотеке, в саду и вроде как даже в часовне. Но это закончилось так, как и следовало ожидать. Камилла забеременела, и все выплыло наружу. Урбен предложил ей выйти за него замуж, но для семьи Камиллы их связь оказалась абсолютно неприемлемой. Они надавили на настоятельницу, чтобы замять дело. Вскоре после этого несколько монашек обвинили Урбена в том, что он их околдовал. Они утверждали, что Урбен призвал демона, который творил с монахинями запретные вещи.

– Что за вещи? Их описание тоже сохранилось? – Уголки губ у Калеба насмешливо подрагивали. – Наверняка. В этих монастырских сестринствах все записывалось.

– Это нет, но я уверена, что если ты напряжешь свою фантазию, то что-нибудь придумаешь.

– И даже много чего. – Он расхохотался. – А вечер становится все лучше. Сначала вкусная еда, а потом развратные истории. Мне надо сказать Эзре спасибо.

– К сожалению, у этой истории не будет хорошего финала. Прошло не очень много времени, прежде чем Урбена признали виновным. Судьи выяснили, что он маг Ложи, а у кардинала Ришелье за все время его службы Ложа была как бельмо на глазу. По большей части из-за ее богатства. Он не мог на нее надавить, и поэтому в 1634 году Урбена сожгли заживо. Доказать против него ничего не смогли. Ну, все эти демонические дела и соблазнение других девственниц. Его единственное преступление состояло в том, что он влюбился в Камиллу. Но это не играло никакой роли. Имелись все те малопонятные обвинения. Семья Камиллы забрала ее из монастыря и еще до его смерти попыталась выдать замуж ее за другого мужчину, но она отказалась. Тогда они упрятали ее в наш дом здесь, в Пемпоне, и бросили на произвол судьбы. Камилла долго надеялась, что Урбена оправдают и он приедет к ней. Когда его казнили, она почти отчаялась, но все еще носила под сердцем его ребенка и не могла забрать его с собой на тот свет. Потому просто жила дальше. Она родила дочь, и с тех пор наша семья живет тут. Камилла так никогда и не вышла замуж.

Теперь Калеб уже не выглядел таким веселым.

– Его же реабилитировали?

– Нет. Конечно, нет. Наша бабушка в молодости провела небольшое расследование и откопала старые судебные акты. Она обнаружила, что настоятельница монастыря, сестра Жанна дез Анж, сходила с ума по Урбену. Но он не обращал на нее внимания. Он любил Камиллу. Жанна обвинила его в том, что он совратил Камиллу при помощи черной магии, и подговорила других монахинь это подтвердить. Камиллу ни разу не допросили по этому делу. Ее семья не позволила. В ходе процесса был представлен документ, подписанный Урбеном и будто бы демонами. Судьи назвали его «договором с дьяволом». Отсюда он и получил свое прозвище. Бумага была составлена не на каком-то из известных языков, а исписана странными символами. Свои печати на нем оставили несколько демонов, и среди них Сатана собственной персоной. Урбен отрицал, что когда-либо видел тот документ. Судьи провели допрос с пристрастием, подвергли его пыткам водой. Но он так и не признался. Ришелье надеялся получить доказательства того, что Ложа связана с дьяволом, однако Урбен сохранял ей верность до самого конца. Ты, возможно, не в курсе, но кардинал был колдуном и членом Конгрегации.

– Думаешь, если бы Урбен сознался, то они бы его не казнили?

– Без понятия. Для него не существовало варианта предать Ложу. Так что он просто все отрицал. Он выбрал честь и отказался от любви.

Повисла тишина.

– Тебе кажется, он правильно поступил? – внимательно посмотрел на меня Калеб.

– Не знаю. Он сделал то, что считал своим долгом, и оставил Камиллу совсем одну. Ее и ее дочь. Он не мог знать, что с ними произойдет. Малышка родилась с магическими способностями и стала ведьмой, но могла и умереть.

– Жители Пемпона хорошо приняли Камиллу и ее ребенка? Или их третировали? Без мужчины рядом она была практически беззащитна.

– Ложа этого не допустила. Урбен пожертвовал собой ради нее. Люди в Броселианде всегда отличались особенным взглядом на вещи. Камилла была здесь в безопасности и решила остаться в Пемпоне. Позже ее дочь вышла замуж за колдуна. С того момента в нашей семье рождались только девочки.

– Не очень занимательная получилась история.

– Я тебя предупреждала, но не забывай про обвинения монахинь. Самую занимательную часть можешь приукрасить себе сам.

Калеб ухмыльнулся:

– Эзра выбрал бы тебя, если бы мог.

– Из тебя тоже не очень-то хороший лжец. История моего рода должна служить мне предостережением. Mémé всегда говорила: «Никогда не влюбляйся в мужчин из Ложи. Это приносит одни несчастья». Это, так сказать, девиз нашей семьи.

– Хотелось бы мне сказать, что, может, еще случится чудо. Но его не случится. И чем быстрее ты с этим смиришься, тем лучше.

– А ты умеешь меня подбадривать. Я тут так стараюсь не подавать виду, а потом объявляешься ты и говоришь что-то в таком духе. – На глаза навернулись слезы, но я их сдержала.

– Эй, – Калеб притянул меня к своей груди. – Это пройдет. Ты найдешь кого-нибудь намного круче, чем этот тупой великий магистр.

Против собственного желания я рассмеялась и прижалась к нему.

– Калеб, – раздался голос Эзры. – Чем ты занимаешься тут на улице с Вианной?

– А что? – Калеб притиснул меня еще ближе к себе. – Собираюсь испробовать на вкус эту маленькую ведьмочку. Ты же ее не хочешь.

Я высвободилась из его рук и украдкой вытерла лицо:

– Максимум, что ты испробуешь, – это виноград и пирожки, обжора.

Эзра подошел к нам, качая головой.

– Классно, что хоть кому-то за этими старыми стенами весело. Ты в порядке? – прямо спросил меня он. – Мы отыщем выход.

– Естественно, отыщем, а Вианна – крепкий орешек. – Калеб встал и отряхнул крошки со своей кожаной куртки. – Ты знал, что ее предком был сам дьявол?

– Урбен не дьявол, – раздосадованно возразил Эзра. – Ты должен поговорить с Аарвандом. Ему нужно присутствовать на встрече при дворе Регулюса. Возможно, ему удастся сгладить углы, если верховный король слетит с катушек. Эти пятеро членов Совета чересчур уверены в себе. Ему это не понравится. А их идея с женщинами даже не обсуждается. Мне вообще не стоило соглашаться на разговор.

Калеб вздохнул:

– Тогда я пошел. Где же те времена, когда я мог просто зависать в ручьях и дразнить нимф?

– Может, расскажешь мне, какая у тебя демоническая форма? – спросила я. – Думаю, сейчас мы уже достаточно близко друг друга знаем. Случайно не сатир?

Калеб скривился от отвращения.

– У сатиров, мой Мышонок, нет никаких манер. Так ты их сразу и узнаешь, даже в человеческом обличье. Запомни это. А я буду ждать твоей следующей идеи. Подумай хорошенько, это кое-что очень крутое.

Эзра раздраженно посмотрел на нас.

– Исчезни.

Калеб, дурачась, отвесил поклон:

– Уже исчез. И приглядывай вместо меня за Вианной. Она теперь бесценна.

Эзра зарычал, но Калеб не услышал, поскольку с кошачьей грацией уже удалялся из огорода.

Я моргнула.

– Это же не он был тогда ситри, нет?

– Лучше не говори ему, что ты решила, будто он превращается в кошку. Он сильно оскорбится.

– Ты знаешь, в кого он превращается?

Эзра кивнул.

– Но об этом он должен сам тебе рассказать. Демоны довольно щепетильно относятся к своим вторым формам.

– К чему такая секретность? – Я цеплялась за эту тему, потому что не хотела, чтобы он заговорил со мной о Веге или Регулюсе.

Эзра сунул руки в карманы бриджей.

– Просто радуйся, что он не перевоплощается при тебе. Это немного пугает. Я отведу тебя в твою комнату. Ее уже подготовили.

– Просто скажи мне, в каком она крыле. Не утруждайся. У тебя наверняка есть более важные дела.

– Вианна. – Сейчас голос Эзры прозвучал так, словно он вот-вот заорет, а затем он протянул мне руку. – Пожалуйста. Сделай мне одолжение. Либо ты пойдешь со мной по своей воле, либо я перекину тебя через плечо.

– Ну ничего себе, да у кого-то тут плохое настроение. – Проигнорировав его ладонь, я дала ему знак идти вперед. Ни в коем случае я не буду разгуливать по замку за ручку с Эзрой. Он целенаправленно повел меня по узким лестницам для прислуги в один из верхних коридоров. Потом открыл какую-то дверь и втолкнул меня в комнату. Она оказалась не особо просторной, и из-за слабого света, проникающего сквозь крошечное окошко, в ней было по-настоящему мрачно. Эзра стоял прямо позади меня, и я слышала, как он с облегчением выдохнул. Его руки легли на мою талию, и он развернул меня к себе.

– Мне ты тоже однажды рассказала историю Урбена, – тихо произнес он. – Тогда, в Бельтайн. Помнишь? Ты расстраивалась, что не можешь пойти вместе с бабушкой и сестрами.

– Ты зашел за мной, и мы устроили пикник на берегу Зеркала фей. Конечно же, я помню. Это была самая прекрасная ночь в моей жизни. – В тот же миг как слова сорвались у меня с губ, я о них пожалела. Мне больше нельзя говорить такие вещи. Он помолвлен с другой женщиной.

– Тогда решение Урбена казалось мне глупым. Я не понимал, как он мог пожертвовать женщиной, которую любил, ради интересов Ложи.

Я оттолкнула его от себя, так как не могла выносить его близость.

– Он принял решение, которое счел наилучшим. В конце концов мы все так поступаем. Я не хочу его осуждать.

Эзра сделал шаг назад. Выражение его лица стало замкнутым, и он кивнул.

– Но меня ты осуждаешь?

Я оглянулась по сторонам в комнате, просто чтобы не смотреть ему в глаза. План заключался в том, чтобы в течение нескольких дней – а еще лучше в течение нескольких недель – его избегать. А в итоге не прошло и двадцати четырех часов, а мы уже находились наедине в комнате с кроватью. Я прокашлялась.

– Я тебя не осуждаю. Все-таки у тебя не так уж и много вариантов. Уверена, ты все тщательно обдумал.

– Я договорился о союзе с Альтаиром до того, как вы вернулись. Если бы я знал… – Он провел рукой по волосам и шагнул ко мне. Эзра выглядел отчаявшимся, однако я предупреждающе вскинула руку. Пусть не подходит ко мне слишком близко. – Я хотел рассказать тебе об этом, когда после вашего приезда зашел в магазин, но струсил.

– Все нормально, Эзра, – соврала я. – Я не предъявляю тебе претензий из-за того, что ты стараешься поступать правильно. Просто тебе не надо было меня целовать.

– Я знаю. – Эти два слова прозвучали так, как будто он хотел сделать это снова. Прямо здесь.

На всякий случай я увеличила расстояние между нами еще на один шаг.

Он не сводил с меня взгляда.

– Твоя магия, – произнес он после невероятно долгого мгновения тишины. – Она вернулась?

Я кивнула.

– Но я не понимаю, почему никто ее не ощущает, и кроме того, мне кажется, что я не умею правильно ее распределять.

– Мы будем ее тренировать, – сказал он, вместо того чтобы ответить на вопрос. – Стихийная магия ближе всего к энергии магов, она не такая тонкая, как прочие способности ведьм.

– Нет, тонкой ее вообще не назовешь. – Я выдавила неестественную улыбку. – Прости еще раз. Я не хотела сделать тебе больно.

– Все хорошо. Если бы я рассказал тебе о Веге раньше, ничего подобного не случилось бы.

Наверное, нет.

– Что ж, я была бы признательна тебе за помощь. Хочу использовать свою магию в бою, если до этого дойдет. Хочу научиться защищаться и защищать своих сестер.

– Научишься. – Эзра серьезно взглянул на меня. – Лоран или я зайдем за тобой сегодня ночью, и тогда мы разучим парочку приемов. Я ни за что не отпущу тебя в Мораду. Конгрегация осознает, что Регулюсу нельзя доверять. – Он приблизился ко мне на два шага. Нежно убрал прядь волос у меня с лица и заправил ее мне за ухо. Я сглотнула. Еще раз его оттолкнуть у меня не получится.

Резко отвернувшись, Эзра вышел из моей комнаты, словно вспомнил о чем-то важном. Или как будто должен был уйти, прежде чем сделает что-то большее, нежели дотронется до моих волос.

Я легла на кровать. Волной накатила тяжелейшая усталость. Эзра мне поможет. Невзирая ни на что, что происходило между нами, он все еще мой друг.